Мотив преступления и его уголовно-правовое значение

Учет мотива преступления при исполнении наказания


Ранее нами отмечалось, что из существующих в литературе определений мотива преступления следует, что авторы акцентируют внимание на его социально-психологической природе, указывая, что в качестве побуждающего фактора, помимо сознания, могут выступать потребности, интересы, убеждения, идеалы и др. Но какой из перечисленных факторов явится доминирующим в конкретном преступлении, выступая тем самым в качестве мотива? Его установление необходимо для правильной уголовно-правовой квалификации деяния и определения мер принуждения.

В связи с тем что каждое преступление всегда совершается конкретным лицом, в нем в обязательном порядке находят отражение воля, взгляды, привычки, навыки лица, совершившего противоправное деяние. Несмотря на различие в преступлениях, механизм их совершения одинаков. Он состоит в определенном взаимодействии с окружающей социальной средой, в процессе которого вырабатываются мотивы и цели правомерного или преступного поведения, преступление доводится до конца или субъект отказывается от него.

Для правильной уголовно-правовой характеристики преступления, уяснения его сущности требуется всесторонний анализ личности того, кто его совершил. «Для индивидуализации наказания необходимо знать не только условия, в которых формировалась личность преступника, но и социально-психологический склад личности, который нашел выражение в ее поступках, в частности в совершении преступления»1Мельникова Ю.Б. Дифференциация ответственности и индивидуализация наказания. Красноярск. 1989. С. 85.. В связи с этим всестороннее изучение личности виновного, правильная ее оценка являются не только условием индивидуализации наказания на стадии его назначения при определении мер уголовно-правового принуждения, но и основой для реализации задач, стоящих перед органами, исполняющими наказание. Общеизвестно, что для лица, совершившего преступление, характерна прежде всего антиобщественная направленность. Наличие этого признака позволяет криминологам определять личность преступника. Антиобщественная установка личности выражается в разных формах, но имеет неодинаковое антисоциальное содержание.

Антиобщественная установка личности на преступное поведение представляет собой готовность и предрасположенность к указанному поведению, основывается на твердо занятой личностью антисоциальной позиции. Содержание последней составляют антиобщественные взгляды, представления, убеждения, идеи, противоречащие обществу жизненные цели, а также ценностные ориентации, вступающие в конфликт с социальными нормами. При этом наиболее предпочтительным для личности становится преступный образ жизни, наиболее приемлемыми — отклоняющиеся формы поведения2См.: Игошев К.Е. Типология личности преступника и мотивация преступного поведения. Горький. 1974. С. 108.. В целом все это и характеризует общую линию преступного поведения.

Преступное поведение реально существует в форме особого мотива — сознательной и глубокой личной причины данного поведения. Он помогает ответить на вопрос о том, почему человек совершил преступление. Мотив раскрывает соотношение между внутренним и внешним, потребностями и их объектами, являясь субъективной детерминантой действия, поступка, поведения в целом. Мотивы преступного поведения тесно связаны с потребностями и интересами. Если мотивы позволяют понять, почему человек в конкретной ситуации поступает определенным образом, то потребности и интересы раскрывают источники побуждения, основу избирательности и направленности поведения. Интересы и потребности не просто существуют наряду с мотивами, а пронизывают всю жизнь человека. В силу этого преступное поведение с точки зрения его внешних характеристик — это не какой-то особый вид поведения. Суть его отличия в другом — в интересах, потребностях, мотивах, целях, идеях, мировоззрении личности, ее взглядах и убеждениях, реализуемых именно в антиобщественном поведении.

Движущими силами такого поведения являются, в конечном счете, потребности и мотивы. Однако преступное поведение никогда не определяется только одним мотивом. Действует взаимосвязанная совокупность мотивов. При этом преступное поведение, как отмечалось, характеризует саму личность. Следовательно, мотивация преступного поведения и личность преступника взаимосвязаны, взаимозависимы и диалектически взаимообусловлены. Личностные черты преступника накладывают отпечаток на мотивацию, а мотивы поведения, закрепившись в антиобщественных действиях и поступках, деформируют личность преступника. Согласно устоявшимся концепциям, лицо совершившее преступление, рассматривается обществом не как объект возмездия, а как лицо, нуждающееся в специализированной социальной помощи, направленной на преодоление личностных деформаций, интеллектуальное, духовное и физическое развитие, а также стимулирование правопослушного поведения и адаптацию после освобождения3См.: Уваров И.А. Пенитенциарная профилактика: теоретическое обоснование и проблемы реализации в контексте достижения целей уголовного наказания: Монография. М., 2007. С. 24..

Таким образом, следует признать, что уголовно-правовое значение мотива опосредовано задачами уголовной политики, в том числе целями наказания. Не случайно даже с условием произошедших изменений в результате реформы экономических и политических отношений в России наказание продолжает выступать не только карой, но и средством исправления.

В определении оснований уголовной ответственности, правил назначения наказания и выборе мер уголовно-правового принуждения решающее значение принадлежит мотиву преступления. При разработке доктринальных положений в науке уголовного права учеными совершенно справедливо отмечается, что исследование проблем эффективности наказания предполагает глубокий анализ не только его формальных, но и истинных, реально достигаемых целей. Это объясняется тем, что любое наказание как следствие противоправного деяния является реализацией уголовной политики. Следует отметить, что вопрос о целях наказания и его функциях — один из ключевых в пенологии. Преступность обусловливает обязательное существование противовеса в виде наказания, а также неизменную заинтересованность любого общества в повышении эффективности наказания и, как следствие, снижение уровня криминализации4См., напр.: Дворянсков И.В. Эффективность альтернативных наказаний (компенсационная модель): Учеб.-метод. пособие. М., 2004. С. 7-13.. В то же время следует признать, что в целях наказания законодателем достаточно четко подчеркивается направление уголовной политики государства, содержание карательных и воспитательных элементов уголовной ответственности, что фактически возможно рассматривать не иначе как социальный заказ. Законодатель говорит о необходимости достичь указанные (или какие-либо другие) цели, которые ставятся государством перед таким инструментом принуждения, каким является наказание. В противном случае оно (наказание) может рассматриваться только как возмездие за совершенное преступление.

В научной литературе отмечается, что процесс назначения наказания имеет объективно-субъективную природу. Следовательно, качество и количество (вид и размер) наказания производны от предписаний закона, субъективного усмотрения правоприменителя5См.: Сумачев А.В. Публичность и диспозитивность в уголовном праве: Монография. М., 2003. С. 190.. С этой точки зрения мотив преступления должен становиться единой, сквозной уголовно-правовой и криминологической проблемой. Ее решение будет способствовать выявлению содержащейся в преступном деянии негативной ценностной ориентации, устранению антиобщественного прецедента посредством возложения уголовной ответственности, выраженной в определенных для виновного мерах уголовно-правового воздействия, его разрушению при непосредственной реализации уголовной ответственности и исполнении наказаний.

Таким образом, мотив преступления имеет не только уголовно-правовое, но и иное, более широкое, значение в рамках механизма реализации уголовной ответственности. Поскольку уголовная ответственность не существует вне уголовно-правовых отношений, границы ее существования во времени определяются временем возникновения и прекращения последних. Возникая с момента совершения преступления, она заканчивается погашением или снятием судимости.

Н.А. Огурцов определил уголовную ответственность как «бремя принудительно-воспитательных мер, фактически возлагаемое органами правосудия в соответствии уголовным законодательством на лицо, совершившее преступление — преступника»6Огурцов Н.А. Правоотношения и ответственность в советском уголовном праве. Рязань. 1976. С. 177.. При исследовании проблем уголовной ответственности ряд авторов соглашаются с данным утверждением7 См.: Павлухин А.Н., Чистяков А.А. Уголовная ответственность как научная категория российской правовой доктрины: генезис, состояние, перспективы: Монография. М., 2003. С. 29-50.. Уголовную ответственность рассматривают как категорию, входящую в понятие социальной ответственности на правах подсистемы, с двух позиций — ответственность за прошлое (совершенное) и за будущее. Существование такого взгляда на традиционную категорию позволяет взглянуть на проблему уголовной ответственности гораздо шире, использовать ее потенциал именно для недопущения преступлений, то есть реализации основной цели уголовного права.

В то же время не совсем можно согласится с мнением авторов, считающих недопущение преступлений основной целью. Даже в рамках изучения проблемы уголовной ответственности и признания ее позитивного аспекта основное внимание следует обратить на то, что ее основное содержание проявляется в формировании правопослушного поведения, не противоречащего уголовно-правовым запретам. Одна из форм реализации уголовной ответственности — наказание, в процессе исполнения которого и происходит формирование такого поведения. Изменение личности или, по крайней мере, ее мотивационной сферы — непосредственная задача уголовной ответственности.

Мы солидарны с позицией авторов, отмечающих, что виды наказаний, закрепленные в уголовном законе, имеют не только общие, но и конкретные, специфические цели8См.: Упоров И. Целеполагание отдельных видов наказания в российском уголовном праве // Уголовное право. 2001. № 3. С. 45.. Например. И.А. Уваров выделял у наказания в виде лишения свободы самостоятельную цель — пенитенциарную профилактику9Уваров И.А. Пенитенциарная профилактика — цель уголовного наказания в виде лишения свободы // Актуальные проблемы уголовного права в новом тысячелетии: Материалы межвуз. науч.-практ. семинара (24 апреля 2004 г.). Рязань. 2004. С. 128.. К сожалению, в действующем законодательстве (уголовном и уголовно-исполнительном) содержание целей различных видов наказания не находит должного отражения. Оно фактически отсутствует. Но ч. 2 ст. 43 УК содержит не перечень, а систему целей наказания, достижение которых возможно только при наличии системы специальных средств. Группировка этих средств может быть осуществлена по следующим направлениям:

  • определение подсистемы целей отдельных видов наказаний;
  • выделение групп осужденных, обладающих универсальными характеристиками (признаками, позволяющими группировать людей в зависимости от их индивидуальных личностных данных).

В отношении этих групп следует разработать специальные средства и методы, за счет которых и будут достигаться цели наказания как первого, так и второго уровня (индивидуальная программа достижения целей наказания). Достижение целей наказания второго уровня реализуется непосредственно при исполнении наказаний. Нам представляется, что взаимосвязанные цели отдельных видов наказания должны исходить из общих целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ, и развивать их.

При определении целей наказания действующее уголовное законодательство обращает внимание на нравственную сторону этого вида государственного принуждения, его социально-психологический аспект. Наказание преследует цель изменить отношение правонарушителя к содеянному, развить у него новые навыки и стимулы поведения.

Учет мотива преступления позволяет в полной мере реализовывать принципы дифференциации и индивидуализации наказания. Вместе с тем в литературе нередко высказывается мнение, согласно которому мотивы преступления обеспечивают индивидуализацию наказания только в рамках уголовно-правовых отношений при определении мер уголовно-правового воздействия. При непосредственной реализации наказания, на стадии его исполнения, мотив преступления является невостребованной категорией10Полагаем, что здесь необходимо оговориться. Дело в том, что в соответствии с ИТК РСФСР (1922) распределение осужденным по исправительным учреждениям осуществлялось в зависимости от мотива совершенного преступления. Выделялось две основные категории — насильственные и корыстные мотивы преступлении..

Невостребованность учета мотива преступления, по нашему мнению, опосредована устоявшейся в науке точкой зрения о том, что объектом наказания может быть только постпреступное поведение. Так, В.Н. Кудрявцев отмечал: «Как и чем мы ни наказываем преступника, преступление его ко времени назначения исполнения наказания уже совершилось, и пытаться изменить, например, присущие ему мотивы, желания и потребности путем каких бы то ни было лишений и ограничений было бы, по меньшей мере, наивно: скорее они от этого укрепятся. Столь же ограничены возможности угрозы применения наказания»11Кудрявцев В.Н. Борьба мотивов в преступном поведении. М., 2007. С. 92-93..

В то же время не отрицается, что формирование личности приводит к появлению тех или иных потребностей, влечений, жизненных планов человека, которые во взаимодействии с внешней средой (она представлена проблемными ситуациями) определяют интересы, ценностные ориентации и возможности субъекта (объективные и субъективные). Все эти составляющие формируют мотив действия (преступления), а затем механизм этот развивается уже в практическом направлении (принятие решения совершить преступление, его планирование и исполнение). На все элементы можно и нужно воздействовать. Таким образом, направленное воздействие на формирование или изменение тех составляющих механизма преступного поведения, которые его образуют, не исключается.

Следует отметить, что на формирование интересов человека и систему его ценностных ориентаций, а следовательно, и мотивов поведения влияют многие внутренние и внешние факторы. В то же время возможности выбора той или иной линии поведения нередко не зависят от него самого. При этом изменить антиобщественную установку без применения изоляции от общества в ряде случаев достаточно трудно.

Значение психологического аспекта поведения виновного, особенностей его внутреннего содержания заключено уже в условиях общей и специальной превенции, являющихся важнейшей частью любого вида уголовного наказания. Чем тщательнее учтены психологические особенности личности виновного, тем больше возможностей в выборе мер и видов наказания, исключающих возможность совершения осужденным новых преступлений, тем лучше обеспечивается общепревентивная, предупредительная сторона наказания. Нельзя полагать, что эта проблема нова для научного исследования. Ранее этот вопрос затрагивался учеными.

В то же время особый интерес представляет именно роль индивидуально-психологических особенностей личности, в частности мотивов совершения преступления, привычек и склонностей, характеризующих стойкость пережитков прошлого в сознании осужденного, осуществлении задач исправления. Основной смысл идеи исправления осужденного сводится к тому, чтобы при помощи назначенного наказания изменить его поведение, свести на нет роль антиобщественных навыков и стремлений, содействовать выработке новых, положительных начал в его поведении. Совершенно очевидно, что эту задачу нельзя решить, если наказание и его применение не будут связаны с личностью преступника, его психологическими особенностями, которые нашли отражение в совершенном преступлении.

Рассматриваемые вопросы имеют непосредственное отношение к уголовно-исполнительному законодательству. Например, средства исправления, указанные в ч. 2. ст. 9 УИК РФ, являются концептуальной формулой в деле достижения целей наказания. К ним законодатель относит установленный порядок исполнения и отбывания наказания (режим), воспитательную работу, общественно полезный труд, получение общего образования, профессиональную подготовку и общественное воздействие. Это общие средства достижения целей наказания, которые позволяют выработать основы индивидуальной программы достижения целей наказания при его непосредственной реализации в отношении как всех осужденных, так и определенных их групп.

Только в случае назначения законного, обоснованного и справедливого наказания, когда учтены характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, личностные особенности виновного и интересы потерпевшего, могут быть достигнуты основные цели уголовного наказания — восстановление социальной справедливости, исправление осужденного, общая и специальная превенция12См.: Кортева Е.В. Лишение свободы в аспекте достижения целей наказания: Автореф. дис.... канд. юрид. наук. Саратов, 2003. С. 12.. Несомненно, цели уголовного и уголовно-исполнительного права могут быть достигнуты только в результате глубокой социальной и психологической работы с осужденным. Как отмечал профессор Н.А. Стручков, «при помощи наказания, мер исправительно-трудового характера осужденный подвергается воздействию, в котором реализуются методы и приемы социальной педагогики, к нему осуществляется психологический подход, отражающийся на использовании психических механизмов и закономерностей»13Стручков Н.А. Курс исправительно-трудового права. Проблемы общей части. М„ 1984. С. 80..

Установление мотива преступления позволяет определить не только, почему совершено преступление, но и кто его совершил, а следовательно, мотив тесно связан с понятием «личность преступника». В мотивах человек представлен наиболее полно и системно, они дают о нем такую информацию, о которой он сам может и не подозревать. Так, знание о мотивах совершенного преступления, мотивах, определяющих поведение осужденного, позволяет выявить особенности его личности. Без учета особенностей личности виновного невозможно эффективно воздействовать на социальные свойства лица, совершившего преступление, изменить их в нужном направлении. Но совершенно справедливо отмечается, что обычно мотив не «извлекается» из личности, а «приписывается» ей исходя из внешней оценки преступных действий на базе установленных традиций.

Изучение мотива приводит к утверждению, что он является устойчивой характеристикой личности, обусловливающей деятельность и поведение. При этом личность преступника есть совокупность интегрированных в ней социально значимых негативных свойств, образовавшихся в процессе многообразных и систематических взаимодействий с другими людьми. Так, совершенно справедливо в юридической литературе отмечается, что анализ криминогенной мотивации необходим не только для выявления механизма преступного поведения, объяснения причин конфликтных ситуаций, но и для изучения личности преступника, его типологии, без чего работа по предупреждению противоправных действий в условиях лишения свободы не может быть эффективной.

Таким образом, личность преступника следует изучать в тех пределах, которые позволяют обеспечить решение не только уголовно-правовых, уголовно-процессуальных, криминалистических, криминологических, но и уголовно-исполнительных задач. Изучение личности осужденного включает в себя исследование его внутреннего мира, потребностей, побуждений, лежащих в основе поступков (мотивов поведения), общей структуры и отдельных черт характера, эмоционально-волевой сферы, способностей. индивидуальных особенностей интеллектуальной деятельности (восприятия, мышления, памяти и других познавательных процессов).

Анализ существующих направлений в исследовании личности и ее структуры позволяет выявить наличие различных подходов к ее определению. Не останавливаясь на подробном изложении имеющихся точек зрения, следует отметить, что для юридической науки ряд положений являются не только основными, а скорее выступают в роле ключевых. Например, согласившись с тем, что личностью может быть признан не каждый человек, мы в первую очередь должны были бы отказаться от признания личностью преступника. А это со всей очевидностью приводит к практическому выводу о том, что наказание есть унижение человеческого достоинства и т.д. Такие представления не могут соответствовать принятым задачам наказания и средствам, применяемым в процессе достижения его целей.

Поскольку причины поведения, в том числе противоправного, заключены в личности преступника, то, чтобы понять их, необходимо изучить эту личность, выявить внешние по отношению к ней социальные явления и процессы, которые сформировали ее криминогенные черты.

По нашему мнению, само преступное поведение подлежит изучению не только для его предотвращения или пресечения, но и для понимания его причин. Данное обстоятельство объективно считается очень важным не столько для теории, сколько для практической деятельности. Только такой подход в его изучении позволяет судить о нравственном климате, уровне законности и правопорядка и др. Кроме того, при изучении личности преступника часто бывает трудно отделить ее от поведения, особенно когда изучаются мотивы, намерения, цели, выбор средств их достижения, принятые решения и т.д. Так, возникновение и развитие мотивов преступного поведения можно рассматривать и в рамках формирования личности преступника, и при анализе внутренних механизмов поведения. Мысли, эмоции, чувства и переживания преступника, реализованные в преступлении, есть в то же время проявление его личности. Не случайно в юридической литературе неоднократно обращалось внимание на то, что мотив часто не только не учитывается, но и вообще не устанавливается судебно-следственными органами, хотя он непосредственно относится к предмету доказывания. Упрощенное объяснение причин совершения преступления негативно отражается и на профилактике отдельных видов преступлений.

Следует признать справедливым утверждение, что путь к эффективному управлению человеком, в том числе лицом, признанным виновным в совершении преступления, которому назначено наказание в виде лишения свободы на определенный срок, лежит через понимание механизмов мотивации его поведения и деятельности.

Проблема личности осужденного, управления его поведением и деятельностью относится к числу фундаментальных проблем, с решением которых связана эффективность достижения основных задач, стоящих перед органами, исполняющими наказания. Именно органы, исполняющие наказания, при осуществлении своей деятельности рассматривают осужденного как личность, нуждающуюся в профилактическом воздействии. Он рассматривается в системе специфических правоотношений и социальных связей, которые вытекают из его правового статуса. Личностный (индивидуальный) подход в работе с осужденными является приоритетным и направлен на переориентацию индивидуалистических установок и асоциальной мотивации, формирование коллективистских устремлений и интересов.

Возникающие в связи с этим задачи требуют в процессе их реализации опоры на знания психологии и педагогики, активного внедрения передовых, прогрессивных форм воспитательно-профилактической работы.

Таким образом, основные цели наказания достигаются в процессе (и одновременно являются конечным результатом работы) профессиональной деятельности сотрудников органов и учреждений УИС.

Обобщение опыта аналитической работы, проводимой в научных и практических целях, показывает, что в последнее время в ней наметилось определенное смещение акцентов, требующее некоторой корректировки. Речь идет о том, что в большинстве случаев анализом охватывается лишь информация о самой преступности, ее состоянии, структуре и тенденциях. В то же время явно недостаточное внимание уделяется углубленному анализу личности преступника, ее типов и закономерностям ее формирования в складывающихся условиях.

Анализ специфики условий формирования личности с учетом необыкновенно быстро меняющихся социальных (экономических, политических, правовых, психологических и др.) ситуаций на каждом из этапов развития нашего общества и государства не должен рассматриваться как нечто второстепенное для правоохранительных органов. Ведь эти перемены и особенности сказываются преимущественно на образе жизни, системе нравственных ценностей, на психологии людей, а уже затем на преступности, ее количественных и качественных характеристиках. В современный период реформирования уголовно-исполнительной системы одним из необходимых условий повышения эффективности ее деятельности является не только переосмысление, но и разработка новых подходов в организации работы по обеспечению исправительного воздействия на осужденных.

В условиях развивающейся демократии и рыночной экономики в России до сих пор сохраняется исправительная система советского типа. Привычные для сотрудников исправительных учреждений формы и методы воспитательной работы с осужденными в значительной степени себя изжили. В настоящее время одной из важнейших проблем теории уголовно-исполнительного права, пенитенциарной педагогики и психологии является вопрос о совершенствовании форм, средств и методов воспитательной работы с осужденными. Сложившиеся положения в этой сфере со всей очевидностью свидетельствуют о необходимости разработки новой социально-педагогической модели, опирающейся на психологический механизм воздействия уголовного наказания на личность преступника. Несомненно, что в этом заинтересована не только наука, но и практика. В связи с этим закономерным является утверждение профессора М.М. Бабаева: «Важнейшие, основополагающие идеи, касающиеся предупреждения преступности, были разработаны учеными-криминологами в советский период и, естественно, базировались на реалиях и методологических постулатах того времени»14Бабаев М.М. К построению системы предупреждения преступлении: некоторые вопросы теории // Россия в современном мире: проблемы, поиски, решения. М., 2005. С. 88..

По нашему мнению, в настоящее время организация исполнения уголовного наказания настоятельно требует обязательного учета особенностей личности каждого осужденного, динамики и факторов ее развития, мотивов и целей преступного поведения. Анализ причин и негативных жизненных условий, способствовавших развитию антиобщественной мотивации преступника, позволяет психологически и педагогически обоснованно построить систему управления поведением осужденного и воспитательных воздействий на него.

Только тщательный анализ социальных факторов и обстоятельств жизни осужденного позволит более четко «высветить» свойства его личности, понять детерминацию их появления и на этой основе построить систему педагогических воздействий. Из факта преступного деяния важно извлечь максимум информации о личности осужденного, особенностях его сознания и самосознания, отношении к преступлению, переживании факта совершенного деяния.

Развитие мотивов осужденных следует строить путем формирования устойчивых, зрелых, сознательно-волевых форм регуляции поведения. Конечным результатом должна являться выработка жизненной перспективы у осужденных, рассчитанной на достаточно длительный промежуток времени, и мотивов социально полезного поведения.

Формирование мотивации основывается на развитии у осужденных системы смыслообразующих ведущих мотивов. Для того чтобы активизировать мотивы осужденного, перед ним нужно поставить определенную задачу, достижение которой должно иметь для него значимый личностный смысл. Побуждать к активным действиям — задача не слишком легкая и не заведомо не выполнимая, а оптимальная для конкретного индивида. Степень сложности задач необходимо наращивать по мере их решения, способствуя, таким образом, проявлению больших усилий и активности со стороны осужденных.

Последовательная активизация отдельных позитивных побуждений позволяет упрочить и превратить их в систему устойчивых мотивов осужденного. Эффективное управление поведением и воспитание осужденного в исправительном учреждении предполагают знание руководством учреждения и сотрудниками индивидуальных и типических особенностей его мотивации. Верная оценка мотивов поведения, изучение мотивационных структур различных осужденных позволяют осуществить дифференцированное педагогическое и управляющее воздействие.

Управление поведением осужденных в условиях исправительных учреждений основывается на формировании и развитии у них положительных мотивов: стремления и желания соблюдать порядок исполнения и отбывания наказания (режим), трудиться и не допускать нарушений внутреннего распорядка. Стимулирование поведения осужденных, поощрение за добросовестный труд, участие в самодеятельных организациях и проявление инициативы в оказании помощи администрации исправительного учреждения способствуют формированию соответствующих мотивов, перспектив и целей. Одним из сильных средств мотивационного управления осужденными является прогрессивная система отбывания наказания и, как ее следствие, применение в исправительных учреждениях системы оценок ступеней исправления осужденных и соответствующих мер поощрения и льгот.

В настоящее время осужденные в процессе исполнения уголовного наказания практически не участвуют в многообразных видах деятельности: деятельности, связанной с исполнением уголовного наказания в отношении конкретного осужденного; социально полезной (трудовой) и социально-ценной (общественной) деятельности. Анализ организации этих мероприятий выявил ряд весьма серьезных недостатков: до сих пор не определены место, роль и взаимосвязь различных видов деятельности осужденных; отсутствует преемственность между отдельными их видами, развитием на различных этапах уголовного наказания; не раскрыто полностью их содержание; нет единства требований к условиям и принципам их организации; не разработана конкретная методика включения осужденных в различные виды деятельности.

В исправительных учреждениях фактически не организуется система деятельности осужденных по отбыванию уголовного наказания, а осужденные в системе исполнения уголовного наказания включаются в отдельные виды деятельности: соблюдение правил внутреннего распорядка (режимная или правовая), трудовая, общественная, бытовая, общение и т.д. В настоящее время деятельность по отбыванию уголовного наказания не может быть определена не только как заданный тип деятельности, но и как система целенаправленной деятельности, что серьезно снижает ее воспитательные возможности.

Построение такой системы предполагает прежде всего выделение и четкое определение роли и места различных видов деятельности, оптимальных путей их организации, обеспечивающих эффективность влияния на развитие мотивационно-потребностной сферы личности. Представляется целесообразным понимать под системой деятельности по отбыванию уголовного наказания диалектически противоречивое единство множества ее видов, которые протекают в рамках исполнения уголовного наказания, дают целостную организацию, влияющую на формирование ценных качеств личности. Несомненно, что роль и значение этой организации зависят от характера и типа взаимодействия различных видов деятельности осужденного в общей, целостной системе деятельности организации управления наказаний, определяется эффективностью ее влияния, обеспечивает нравственно-правовую ре социализацию личности осужденного.

Исследуя роль и место различных видов деятельности осужденных в общей системе деятельности по отбыванию уголовного наказания, мы исходим из важных признаков направленности деятельности и ее воспитательного потенциала. При этом выделим следующие основные группы деятельности:

  • связанную с выполнением режимных требований (нравственно-правовая деятельность);
  • трудовую, включающую в себя производственную деятельность осужденных (производительный труд);
  • труд по самообслуживанию (бытовой труд).

В социальную деятельность осужденных входят организационно-общественная деятельность, учебная, спортивная и т.д.

Деятельность, связанная с выполнением режимных требований, направлена на пресечение противоправного поведения и принуждение к нравственно-правовой норме. Трудовая деятельность существенно влияет на психологию человека, создавая сложное переплетение отношений ответственной зависимости, взаимного контроля, действенно формируя качества личности. Социально-ценная деятельность формирует качества гражданственности, ответственности, сознания долга, социальной активности.

Традиционная структура исполнения уголовного наказания сводится к тому, что для осужденного сохраняется возможность удовлетворения своих потребностей, но ограничивается степенью их удовлетворения. Это происходит потому, что для осужденного в условиях исправительного учреждения сохраняется возможность деятельности (причем как просоциальной, так и асоциальной).

В силу этого ослабляется воздействие уголовного наказания на личность правонарушителя. Типичным примером служат высказывания осужденных типа «И в зоне жить можно», «Тюрьма — дом родной» и т.д.

Более эффективной, на наш взгляд, представляется система исполнения уголовного наказания, где ограничиваются прежде всего виды деятельности (а вследствие этого, естественно, ограничивается и степень удовлетворения различных потребностей). Процесс ресоциализации осужденных весьма сложен и противоречив. В нем возникают и им движут многочисленные внешние и внутренние противоречия. Основным, на наш взгляд, противоречием процесса исправления является противоречие между привычными для осужденного асоциальными способами удовлетворения своих потребностей и созданием невозможности привычной для осужденного асоциальной и противоправной деятельности. Включение осужденного в систему социально-нравственного воздействия создает основу для формирования системы иных, социально-приемлемых, потребностей. С учетом того, что процесс исправления осужденных является довольно продолжительным, целесообразно осуществлять его в несколько этапов.

На первом этапе должны решаться задачи пресечения привычных форм преступного поведения осужденных. Достигается это путем соблюдения правил внутреннего распорядка (режима отбывания наказания), изменения отношения к нему (режиму) и наказанию в целом. Первый этап — этап строгой изоляции — приводит к тому, что осужденный лишается возможности вести привычный образ жизни.

Второй этап — это этап принуждения к выполнению специфических правовых норм. Если в результате первого этапа осужденный отказался от привычного асоциального поведения, то на втором этапе для него создается возможность организации своей жизни в ИУ в соответствии с правовыми нормами. Расширяется (но строго контролируется) деятельность общения, которая строится на социально приемлемых (предписанных) нормах. Второй этап — этап усиленного контроля — заключается в том, что в условиях жесткой регламентации и контроля жизнедеятельность осужденного строится и подчиняется правовым нормам.

Третий этап — этап приобщения осужденного к нравственно приемлемым нормам. Расширяется деятельность общения; осужденный включается в более разнообразные виды трудовой деятельности, для него становится возможным социально-ценная деятельность (участие в самодеятельных организациях). Этот этап сводится к тому, что осужденный получает возможность организации своей жизни на социально-нравственной основе в результате добровольного принятия нравственных норм, но под контролем администрации.

Четвертый этап — этап реализации полученных социально полезных норм. Для осужденного создается возможность организации своей жизни в условиях свободы. Этот этап условно можно было бы назвать этапом социальной реабилитации. Осужденный реализует социальные навыки под наблюдением администрации. Таков, на наш взгляд, специально-криминологический механизм воздействия на осужденного в целях изменения мотивации в процессе исполнения уголовного наказания.

Естественно, в этой структуре необходимым является перевод осужденного с этапа на этап в зависимости от степени его исправления. На каждом этапе осужденный находится до тех пор, пока не докажет (или администрация не убедится) готовность к переходу на следующий этап. Конечно, в зависимости от личности осужденного, степени его педагогической запущенности могут варьироваться как сроки пребывания на этапах, так и условия.

Нами же предложена лишь принципиальная социально-педагогическая модель, опирающаяся на психологический механизм воздействия уголовного наказания на личность преступника. В настоящее время на повестку дня встают вопросы о нормативно-правовой проработке этой модели и ее правовом регулировании, о радикальном изменении содержания и форм воспитательно-профилактической работы с осужденными. Наши выводы подтверждаются и мнением директора ФСИН России А.А. Реймера: «Привычные для сотрудников ИУ формы и методы воспитательной работы в значительной степени изжили себя». По нашему мнению, именно это обстоятельство послужило поводом столь радикальным образом подойти к реформированию уголовно-исполнительной системы (переход от исправительных колоний к тюрьмам).

Отношение осужденных к совершенному преступлению и последовавшему наказанию определяют степень раскаяния осужденного, уровень самосознания и адекватность его самооценки — важнейшие критерии исправления осужденного. Однако для того чтобы достаточно достоверно определить степень исправления осужденного в качестве критериев, нужно избрать систему его основных отношений, в которых выражается сущность его личности, проявляющаяся в его действиях и поступках.

Степень исправления осужденного должна определяться по его поведению. Конечно, мотивы и причины каждого конкретного поступка осужденного бывают сложны и разнообразны. Они тесно переплетаются между собой в сложном взаимодействии. Каким же образом можно определить тенденции нравственного развития осужденных, чтобы выявить степень исправления осужденного? Для этого необходимо ответить на вопрос: устойчивы или неустойчивы те отношения осужденного, которые проявились в его поступках и проступках? Если они устойчивы, то можно предполагать, что при соответствующих условиях они сохранятся и в будущем. Если неустойчивы, то необходимо определить условия, при которых они должны исчезнуть (если это необходимо) или закрепиться, развиться дальше, если это положительно скажется на исправлении осужденного.

Устойчивость тех или иных отношений определяется степенью выраженности этих отношений. Можно отнести отношения, которые проявились либо в единичных, эпизодических поступках осужденного, либо связаны с противоречиями в содержании самого поступка. Например, конкретные действия осужденного (нарушение режима содержания) противоречат тому, что он говорит об обязанностях осужденного соблюдать правила внутреннего распорядка. Он высказывает правильные мысли о долге чести, совести, но не подтверждает их конкретными делами, причем переживает за свои ошибки, выражает стремление их исправить.

Только при сравнении всех признаков исправления и всестороннем анализе личности осужденного можно сделать правильный вывод о степени его исправления. Если вывод о степени исправления осужденного делается на основе анализа лишь отдельных критериев, то это может привести к неверной оценке личности и ее поведения. В силу этого при определении степени исправления осужденных важнейшим является индивидуальный подход в выборе и применении конкретных критериев исправления осужденных на основе знания личности осужденных, степени их социально-нравственной запущенности и криминальной зараженности, изменений потребностно-мотивационной сферы.

Но нашему мнению, учет мотива преступления позволяет в полной мере реализовывать принципы дифференциации и индивидуализации наказания. В этом случае, выступая интегративным понятием, мотив преступления остается одним из элементов, подлежащих учету при классификации осужденных не только для разработки и применения мер дифференцированного и индивидуального воздействия на лиц. отбывающих наказание, но и для определения конечного результата деятельности учреждений и органов, исполняющих наказание, прогнозирования поведения осужденных, отбывающих наказание, и освобожденных от его отбывания.

На основании изложенного специально-криминологический механизм воздействия на осужденного в целях изменения его мотивации в процессе исполнения уголовного наказания следует представить в следующем виде: а) пресечение привычных форм преступного поведения осужденных; б) принуждение к выполнению правовых норм и предписаний; в) приобщение осужденного к нравственно-приемлемым нормам поведения в обществе; г) реализация полученных социально полезных норм в условиях свободы (этап социальной реабилитации).

Isfic.Info 2006-2017