Уголовное право. Общая часть

Юридическая природа понятия преступления - страница 3


Разумеется, нет правил без исключения и наверняка найдется статья, если не в ныне, так в ранее действовавшем уголовном законодательстве, предусматривающая ответственность за деяние, по каким-либо причинам оказавшееся вне сфере предмета социального регулирования. Однако с позиций принципа законности не должно вызывать сомнений положение, согласно которому нельзя объявлять преступным то, что с точки зрения действующей в обществе системы социальных регуляторов (права, морали и т.п.) не получило социального запрета.

Но если это так, то вполне закономерно возникает вопрос: для чего нужно при установлении уголовной ответственности запрещать деяния, которые уже и без того запрещены? По каким соображениям возникает необходимость формулировки уголовно-правового запрета, например, в статье, предусматривающей ответственность за уклонение от уплаты налогов?

Существует налоговое законодательство, Конституция РФ, где прямо говорится об обязанности каждого платить законно установленные налоги и сборы, и, стало быть, еще до и вне зависимости от принятия уголовно-правовой нормы налогоплательщики были не вправе уклоняться от уплаты налогов. Быть может, повторный запрет имеет своей целью возложение новой, уголовно-правовой обязанности: не уклоняться от выполнения ранее возложенной обязанности? Но не будет ли это означать декларативность соответствующих статей Конституции и налогового законодательства, а в общем контексте, с учетом всей совокупности статей Особенной части УК РФ — системы социальных норм в целом?

Понятно, что сам факт возможности применения уголовного наказания оказывает превентивное воздействие на граждан, но оно исходит не из установления уголовным законом особых, уголовно-правовых запретов, а из предусмотренной им возможности привлечения к уголовной ответственности в случаях, когда нарушаются взятые под охрану наиболее важные социальные правила поведения.

В связи с изложенным вряд ли можно признать удачным сформулированное, существующее ныне в ст. 14 УК РФ определение понятия преступления. Не упоминая специально в нем о признаке «предусмотренности деяния уголовным законом», законодатель счел целесообразным ограничиться изложением данного признака в качестве принципа законности (ст. 3 УК РФ), с одной стороны, и увязать понятие преступления с идеей «запрещенности деяния настоящим уголовным кодексом под угрозой наказания».

Между тем, квалифицируя то или иное деяние, правоприменитель в действительности вынужден решить вопрос не о запрещенности или незапрещенности, а о предусмотренности или непредусмотренности действия (бездействия) в качестве преступления уголовным кодексом.

Общими для всех предусмотренных уголовным законом в качестве преступления деяний являются их виновность и общественная опасность: отсутствие любого из этих признаков означает отсутствие самого преступления. Что же касается запрещенности деяний, то нет нужды доказывать очевидное: в уголовном законе нет ни одной статьи, в которой бы прямо говорилось (не подразумевалось, а именно говорилось) о запрете их совершения под угрозой наказания.

Вместе с тем, как уже отмечалось, так или иначе всякое наказуемое деяние является недопустимым, запрещенным с позиции тех или иных видов социальных норм. Запрещенность деяния, понимаемая в широком смысле этого слова, во многих случаях является настолько бесспорной и очевидной (особенно, когда речь идет о посягательствах на естественные права человека), что указание на ее источник в уголовно-правовой норме теряет всякий смысл.

В тех же случаях, когда социальные запреты носят специальный характер и так или иначе отражаются в соответствующем нормативном акте, то его нарушение оценивается законодателем в качестве обязательного признака так называемых бланкетных статей, установление которого является обязательным при их применении.

Стало быть, в отличие от ст. 14 УК РФ, провозглашающей преступлением «виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания», с практической точки зрения преступлением фактически следует признавать нечто иное: предусмотренное Уголовным кодексом в таком качестве виновно совершенное общественно опасное и запрещенное (в широком смысле слова) деяние.

Характеристика существующих ныне взглядов на юридическую природу понятия преступления не будет полной, если не затронуть вопрос обоснованности признания самостоятельным признаком наказуемости деяния, в отношении чего до последнего времени в теории уголовного права не было единства мнений: одни авторы настаивали на том, что она является обязательным признаком всякого преступления и должна трактоваться не как сам факт применения наказания в каждом отдельном случае, а как угроза его применения; другие либо вообще не считали наказуемость признаком преступления, полагая, что в данном случае надлежит говорить о юридическом последствии содеянного, либо не рассматривали ее в качестве самостоятельного признака, отводя ей роль составной части признака противоправности (запрещенности).

Заметим, что, в отличие от советского законодательства, вообще не упоминавшего о наказуемости при определении понятия преступления, действующий уголовный кодекс признал ее, по сути, частью признака запрещенности.

По-видимому, нет нужды доказывать очевидное: объявление того или иного деяния преступным или непреступным не есть самоцель. Следует ли из этого, что, определяя понятие преступления, мы должны в него включать признаки, непосредственно касающиеся значения, которое данное понятие имеет в уголовном праве? Думается, что нет.

И не только потому, что роль преступления весьма многообразна (в механизме уголовно-правового регулирования оно служит юридическим фактом, порождающим регулируемые данной отраслью права общественные отношения; в учении об уголовной ответственности — ее основанием и т.д.), но и потому, что нельзя путать причину и следствие: не уголовно-правовые отношения, уголовная ответственность и наказуемость обусловливают необходимость признания деяния преступлением, а, наоборот, признание деяния преступлением служит необходимой, обязательной предпосылкой их существования.

Итак, юридическая природа (но не значение) понятия преступления выражается в обозначении деяния в статьях Обшей и Особенной частей УК РФ как преступления. Констатация предусмотренности деяния в уголовном законе в качестве преступления является не только необходимой, но и достаточной для данного понятия: деяние, которое не представляет общественной опасности (ч. 2 ст. 14 УК РФ), совершенное невиновно, в состоянии невменяемости или лицом, не достигшим требуемого возраста, а равно во всех иных случаях, когда отсутствует хотя бы один из обязательных (указанных законодателем) признаков, не может считаться предусмотренным в УК РФ в качестве преступления.

Заметим, что уголовно-правовая квалификация, осуществляемая правоприменителем в каждом отдельном случае и имеющая целью установление тождества признаков содеянного с признаками той или иной статьи УК РФ, по своей сути предполагает решение вопроса о предусмотренности действия (бездействия) в уголовном законе в качестве преступления.

Страницы: 1 2 3
Isfic.Info 2006-2021