Общая теория юридической ответственности

Соотношение принципов демократизма, сочетания убеждения и принуждения с принципами юридической ответственности


Как уже указывалось, некоторые ученые сочетание убеждения и принуждения выделяют в качестве общеправового принципа. О. В. Рагузина сочетание убеждения и принуждения рассматривает как одну из форм проявления гуманизма юридической ответственности. «Непосредственным выражением принципа сочетания убеждения и принуждения выступают сами нормы, предусматривающие юридическую ответственность.

Знакомясь с содержанием нормы, граждане убеждаются в их целесообразности, а принуждение включает в себя сложный богатый арсенал воздействия: меры пресечения, восстановления и защиту субъективных прав, юридическую ответственность, санкции и т.д.».

Юридическая ответственность «входит» в систему мер убеждения и принуждения. Этот общеправовой принцип пронизывает всю юридическую ответственность в целом. Он находит свое выражение в реализации добровольной и государственно-принудительной ответственности, проявляется через взаимосвязь функций юридической ответственности, т. е. возможности одновременного осуществления нескольких функций: воспитательной и превентивной; карательной и воспитательной; превентивной и карательной; регулятивной и воспитательной и т.д.

Как верно отмечает М. Б. Мироненко, этот принцип учитывается при криминализации и декриминализации деяний. Добавим: его учет необходим для пенализации и депенализации, перевода правонарушений из одной категории в другую.

Сказанное относится и к сочетанию принуждения и стимулирования, которое приобрело особое значение в связи с его прямым законодательным закреплением в качестве принципа в Уголовно-исполнительном кодексе РФ (ст. 8). Так, действующее в настоящее время уголовно-исполнительное законодательство пронизывает идея сочетания принуждения и стимулирования, а в качестве стимулов выступают многочисленные поощрительные нормы.

С одной стороны, юридическая ответственность, наказание ограничивают субъекта, но с другой — поощрительные нормы ответственности стимулируют правопослушное поведение, служат противовесом наказанию, а в итоге иногда обусловливают изменение или прекращение уже начатого карательного воздействия. На сочетании принуждения и поощрения основывается регулирование не только отношений, возникающих в связи с совершением правонарушения, но и регулятивных отношений ответственности. Формирование ответственного правомерного поведения происходит при помощи как угрозы государственного принуждения, так и поощрения.

Общеправовой принцип демократизма находит свое прямое закрепление в Конституции РФ. Его сущность выражается в принадлежности всей власти народу. Народ через своих представителей решает вопросы о криминализации либо декриминализации различных деяний, устанавливает нормы института юридической ответственности. Т. В. Кленова специально разграничивает принципы уголовного права и принципы кодификации, а демократизм выделяет в числе принципов кодификации.

По ее мнению, демократизм выражается не только в осуществлении народом власти через своих представителей, «но прежде всего в признании высшей ценностью человека, его прав и свобод». Данный аспект демократизма сближает его с принципами гуманизма и справедливости юридической ответственности. Юридическая ответственность гуманна и справедлива, поскольку установлена народом (через его представителей) и в интересах народа.

Демократизм характерен для всего права и пронизывает юридическую ответственность, но в силу своей специфики не является принципом юридической ответственности. «Социально-политический принцип демократизма объективно не может предопределять основание и пределы уголовной ответственности. Он не является принципом уголовного права, но имеет предназначение быть принципом правотворчества... и является одной из основных гарантий принятия по существу и содержанию правового справедливого закона».

Ввиду гуманизации отечественного законодательства демократизм получил прямое закрепление в качестве принципа уголовно-исполнительного права (ст. 8 УИК РФ). Его проявление заключается в возможности контроля за процессом исполнения наказаний и соблюдением прав человека в процессе исполнения наказаний со стороны общественных правозащитных организаций.

Отмечая эту положительную тенденцию, подчеркнем, что мы выступаем против практики освобождения от ответственности с передачей материалов дела для принятия мер общественного воздействия, рассмотрения дел о правонарушениях квазисудами (товарищескими судами). В этой связи следует поддержать законодателя, который не предусматривает подобных возможностей в действующем законодательстве. Исключение здесь составляют сохранившиеся в вооруженных силах и органах внутренних дел суды офицерской чести, которые рассматривают дела о незначительных правонарушениях.

Демократию, демократизм трактуют как оценочную категорию, как совокупность требований, с помощью которых следует оценивать общество и государство, а взаимную юридическую ответственность, равную юридическую ответственность (личности и государства) выделяют как одну из характеристик демократизма. Неотвратимая ответственность, взаимная и равная ответственность, ответственность, основанная на уважении субъектами прав друг друга, характеризуют демократизм нашего общества. Демократизм выражается через неотвратимость, равенство, взаимную ответственность.

В этом плане интересно мнение М. И. Байтина, отмечающего, что на основе принципов можно «определить природу данного права как демократичного или, напротив, тоталитарного». Следовательно, любой принцип юридической ответственности в известной степени характеризует демократизм как права, так и общества.

Isfic.Info 2006-2017