Теория состава преступления

Вина как основной признак субъективной стороны состава преступления и ее уголовно-правовое значение


Согласно ст. 5 УК РФ лицо подлежит уголовной ответственности только за то общественно опасное деяние (и его общественно опасные последствия), которое совершено виновно. Данная норма категорически запрещает объективное вменение. Это означает, что уголовной ответственности без вины быть не может, что вина является необходимой субъективной предпосылкой уголовной ответственности и наказания. Законодательное закрепление принципа виновной ответственности имеет большое политическое, нравственное и юридическое значение. Этот принцип неразрывно связан с принципом законности, исключая объективное вменение, беззаконие и произвол.

Вина - это психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию, предусмотренному уголовным законом, и его последствиям. Уголовно-правовая наука исходит из того, что человек несет полную ответственность за свои поступки только при условии, что он совершил их, обладая свободой воли, понимаемой как способность выбирать линию социально значимого поведения. Эта способность включает в себя отражательно- познавательный и преобразовательно-волевой элементы, которые воплощены в уголовно-правовой категории вменяемости, являющейся предпосылкой вины, ибо виновным может признаваться только вменяемое лицо, т.е. лицо, способное отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Элементами вины как психического отношения являются сознание и воля, которые в своей совокупности образуют ее содержание. Таким образом, вина характеризуется двумя слагаемыми элементами: интеллектуальным и волевым. Нельзя признать обоснованными попытки отдельных ученых сузить психологическое содержание вины за счет исключения из него одного из двух элементов.

Различные предусмотренные законом сочетания интеллектуального и волевого элементов образуют две формы вины - умысел и неосторожность, описанные в статьях 25 и 26 УК, по отношению к которым вина является родовым понятием. Формы вины делятся на виды. Так, умысел подразделяется на прямой и косвенный, а неосторожность возможна в виде легкомыслия или небрежности (виды вины будут рассмотрены в следующих параграфах учебника). Признать лицо виновным - значит установить, что оно совершило преступление с прямым или косвенным умыслом либо по легкомыслию или небрежности.

Вина - это понятие не только психологическое, но и юридическое. Правовой и психологический аспекты в определении вины тесно сочетаются, взаимодействуют. Вина является категорией социальной, поскольку в ней проявляется отношение лица, совершающего преступление, к важнейшим социальным ценностям. Социальную сущность вины составляет проявившееся в конкретном преступлении искаженное отношение к основным ценностям общества, отношение, которое при умысле обычно является отрицательным (так называемая антисоциальная установка), а при неосторожности - пренебрежительным (асоциальная установка) либо недостаточно бережным (недостаточно выраженная социальная установка).

Обобщая изложенное, можно дать следующее развернутое определение вины.

Вина есть психическое отношение лица в форме умысла или неосторожности к совершаемому им общественно опасному деянию, в котором проявляется антисоциальная, асоциальная либо недостаточно выраженная социальная установка этого лица относительно важнейших ценностей общества.

Провозглашенный в современном уголовном законодательстве (ст. 5 УК РФ) принцип вины означает, что к уголовной ответственности можно привлечь лишь такое лицо, которое совершило общественно опасное деяние виновно, то есть умышленно или по неосторожности. Другими словами, как справедливо утверждал С.В. Векленко, «ответственность человека за свои поступки должна базироваться не только на тех общественно опасных последствиях, которые он причинил своими действиями, но и на том, что эти действия прошли предварительно через его сознание и волю»1Векленко С.В. Понятие, сущность, содержание и формы вины в уголовном праве. - Омск: Омская академия МВД России. 2002. - С. 48..

Юридическое значение вины весьма разнообразно.

Во-первых, умышленная форма вины может служить отграничением преступных деяний от непреступных. Дело в том, что в некоторых случаях законодатель связывает наступление уголовной ответственности лишь при наличии умышленной формы вины. В подобных случаях деяние, совершенное по неосторожности, исключает уголовную ответственность.

Так, Заельцовским районным судом г. Новосибирска в отношении Сусликова П.В. был вынесен оправдательный приговор. Органами предварительного следствия Сусликов П.В. обвинялся в умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью из хулиганских побуждении, то есть в преступлении, предусмотренном п. «д» ч. 2 ст. 112 УК РФ. В ходе судебного заседания было установлено, что Сусликов, зайдя в подъезд своего дома и поднимаясь по лестнице на третий этаж, увидел, как навстречу ему, раскачиваясь из стороны в сторону, спускается находящийся в сильной степени алкогольного опьянения Бугров М., одежда которого была запачкана остатками рвотной массы. Чтобы избежать соприкосновения с Бугровым М. и не запачкаться. Сусликов П., поравнявшись с ним, слегка оттолкнул Бугрова М. от себя. Бугров, потеряв от толчка равновесие, упал на ступеньки, после чего скатился по ним вниз, при этом получив перелом трех ребер (по заключению судебно-медицинской экспертизы, причиненный Бугрову М. вред здоровью был расценен, как вред средней тяжести).

Суд, решая вопрос о виновности Сусликова П., справедливо решил, что умысла на причинение вреда здоровью Бугрова М. у него не было. Сусликов не предвидел, что в результате легкого толчка Бугров М. потеряет равновесие, упадет и его здоровью будет причинен вред средней тяжести, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть наступление таких последствий. То есть у Сусликова П. вина выражена в форме неосторожности, а неосторожность - в виде преступной небрежности.

Ввиду того что уголовный закон предусматривает ответственность лишь за умышленное причинение вреда здоровью средней тяжести. Сусликов П. был оправдан2Уголовное дело № 1-498/07. Архив Заельцовского районного суда г. Новосибирска за 2007 г..

Во-вторых, установление формы вины очень важно для правильной квалификации преступления (если законодатель дифференцирует уголовную ответственность в зависимости от формы вины). Например, убийство (умышленное причинение смерти другому лицу) квалифицируется по ст. 105 УК РФ, а причинение смерти по неосторожности - по ст. 109 УК РФ; умышленное причинение тяжкого вреда здоровью - по ст. 111 УК РФ, а его неосторожное причинение - по ст. 118 УК РФ; умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества - но ст. 167 УК РФ, а такое же деяние, совершенное по неосторожности, - по ст. 168 УК РФ и т.п.

При квалификации умышленного преступления очень важно устанавливать направленность умысла виновного. На это неоднократно обращал внимание в своих постановлениях Пленум Верховного суда РФ.

Так в п. 2 Постановления Пленума Верховного суда РФ «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» от 27.12.2002 г. разъясняется, что «как тайное хищение чужого имущества (кража) следует квалифицировать действия лица, совершившего незаконное изъятие имущества в отсутствие собственника или иного владельца этого имущества, или посторонних лиц, либо, хотя и в их присутствии, но незаметно для них. В тех случаях, когда указанные лица видели, что совершается хищение, однако виновный исходя из окружающей обстановки полагал, что действует тайно, содеянное также является тайным хищением чужого имущества».

В п. 3 Постановления Пленума Верховного суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27.01.1999 г. говорится: «Необходимо отграничивать убийство от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, имея в виду, что при убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности. При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения».

В п. 20 Постановления Пленума Верховного суда РФ «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» от 27.12. 2007 г. № 51 сказано: «Разрешая вопрос о наличии в деянии состава хищения в форме присвоения или растраты, суд должен установить обстоятельства, подтверждающие, что умыслом лица охватывался противоправный, безвозмездный характер действий, совершаемых с целью обратить вверенное ему имущество в свою пользу или пользу других лиц. Направленность умысла в каждом подобном случае должна определяться судом исходя из конкретных обстоятельств деда, например таких, как наличие у лица реальной возможности возвратить имущество его собственнику, совершение им попыток путем подлога или другим способом скрыть свои действия».

В п. 12 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 15 июня 2004 г. «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 УК РФ» было отмечено: «Изнасилование или насильственные действия сексуального характера следует признавать совершенными с особой жестокостью, если в процессе этих действий потерпевшему лицу или другим лицам умышленно причинены физические или нравственные мучения и страдания.... При этом суду следует иметь в виду, что при квалификации таких действий по признаку особой жестокости необходимо устанавливать умысел виновного лица на причинение потерпевшим лицам особых мучений и страданий».

Требование устанавливать направленность умысла виновного при квалификации его преступных действий предусмотрено и в других постановлениях Пленума Верховного суда РФ.

В-третьих, различие умышленной и неосторожной вины учитывается при решении вопроса о наличии в действиях лица признаков неоконченного преступления.

В соответствии с ч. 3 ст. 30 УК РФ покушение возможно только при совершении умышленного преступления. Более того, в науке уголовного права и правоприменительной практике преобладающей является точка зрения, согласно которой покушение на преступление возможно лишь при наличии конкретизированного прямого умысла.

Так, в п. 2 постановления Пленума Верховного суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» разъяснено, что «покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, т.е. когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека, но смертельный исход не наступил по независящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.)».

В-четвертых, различие умышленной и неосторожной вины учитывается при признании лица соучастником преступления, при определении рецидива преступлений, при отмене условного осуждения и условно-досрочного освобождения.

В-пятых, формы вины учитываются при законодательной категоризации преступлений. К преступлениям небольшой и средней тяжести могут относиться как умышленные, так и неосторожные деяния, а к преступлениям тяжким и особо тяжким - лишь умышленные преступления (ст. 15 УК РФ).

В-шестых, форма вины, а также конкретный вид умысла или вид неосторожности, не влияя на квалификацию, может служить важным критерием индивидуализации уголовной ответственности и наказания.

Резюмируя изложенное, можно сделать следующий вывод: правильное установление формы вины имеет многоплановое значение, позволяет отграничивать преступное деяние от непреступного, правильно квалифицировать совершенное преступление и назначать справедливое наказание.

Isfic.Info 2006-2017