Изменение квалификации преступлений и обвинения в уголовном судопроизводстве

Квалификация преступлений и обвинение в уголовном судопроизводстве


Теоретические основания

В целях настоящего исследования в предлагаемой работе квалификация преступлений рассматривается как научная категория и как основанная на системе правовых норм практическая деятельность при возбуждении, расследовании, судебном рассмотрении уголовных дел.

С практической точки зрения, квалификация преступлений — обязательный и наиважнейший этап правоприменения, основной задачей которого является выбор соответствующей уголовно-правовой нормы для разрешения частного случая. Правильное применение уголовного закона является критерием оценки приговора и иного решения по делу, прежде всего, с точки зрения их законности, как в уголовном, так и в уголовно-процессуальном праве. Правильная квалификация соответствует и интересам субъекта уголовной ответственности, предопределяет законное и справедливое решение по делу.

Действующее уголовное материальное и процессуальное законодательство не приводит легального определения квалификации преступлений, хотя данная категория в законодательстве и практической деятельности используется достаточно часто. Этот законодательный пробел в практической деятельности восполняется общими и специальными положениями теории, в том числе о понятии, принципах, значении, видах, процессе и других составляющих этой важнейшей стадии правоприменения.

Великий ученый Фойницкий И.Я., основоположник теории уголовного судопроизводства, писал: «Решить дело в порядке уголовно-судебном значит: 1) установить наличность или отсутствие известного события с теми внешними и внутренними признаками, которые имеют определенное уголовно-юридическое значение, и 2) подвести это событие под соответствующую правовую норму, применить к нему закон»1Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб.: Издательство «АЛЬФА», 1996. Т. II. С. 162..

В отечественной юридической литературе приводится немало определений квалификации преступлений, предлагаются правила квалификации и правила изменения квалификации преступлений, которые в разное время освещались в трудах таких специалистов уголовного права, как А.А. Герцензон, В.Н. Кудрявцев, Ф.Г. Бурчак, Б.С. Волков, Л.Д. Гаухман, Н.И. Коржанский, Б.А. Куринов, Г.А. Левицкий, А.В. Наумов, А.И. Рарог, С.А. Тарарухин и др.

При этом исследователи обращаются к рассмотрению не только общей теории квалификации преступлений, но и частных вопросов рассмотрения отдельных уголовно-правовых институтов, квалификации по видам преступлений, а также на отдельных стадиях уголовного судопроизводства.

Как писал А.А. Герцензон, «квалификация преступления состоит в установлении соответствия данного конкретного деяния признакам того или иного состава преступления, предусмотренного уголовным законом»2Герцензон А.А. Квалификация преступлений. М., 1947. С. 3..

С практической точки зрения, наиболее полным и точным представляется определение, предложенное В.Н. Кудрявцевым, по мнению которого, квалификация преступлений — это «установление и юридическое закрепление точного соответствия между признаками совершенного деяния и признаками состава преступления, предусмотренного уголовно-правовой нормой»3Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений 2-е изд. перераб. и дополн. М., «Юристъ», 1999. С. 5.. Помимо завидной лаконичности определения важно отметить указание на юридическую форму выражения, что позволяет рассматривать квалификацию преступлений как межотраслевое понятие, используемое как в уголовном, так и в уголовно-процессуальном праве, в том числе в форме обвинения.

Вполне очевидно, что приведенное определение может быть включено в качестве легального определения квалификации преступлений в отдельной статье (главе) УК РФ с названием «Квалификация преступлений», где следовало бы сформулировать и общие правила квалификации преступлений.

Разъяснение понятия «квалификация преступления» следует дать и в уголовно-процессуальном законодательстве (в ст. 5 УПК РФ).

Квалификация преступлений изучается в качестве специального курса уголовно-правовой дисциплины. Ей посвящены многочисленные научные и прикладные исследования. Потому вполне оправданным будет ее включение в систему уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Квалификация преступлений включает в себя одновременно и процесс установления признаков того или иного преступления в деянии лица и результат деятельности судебных органов и прокуроры — официальное признание и закрепление в соответствующем юридическом акте обнаруженного соответствия признаков совершенного деяния уголовно-правовой норме.

Авторы иных определений квалификации преступлений также указывают на процесс установления признаков фактически совершенного деяния и последующее их юридическое закрепление4Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. М.: АО «Центр ЮрИнфоР», 2001. С. 21; Рарог А.И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2002. С. 17..

В теории уголовного права приводятся разные термины при обозначении признака соответствия фактических и юридических оснований при квалификации преступлений. Для этого используются такие термины, как: «подобие»5Куринов Б.А. Научные основы квалификации преступлений. М., 1984. С. 11., «совпадение»6Сабитов Р.А. Теория и практика квалификации уголовно-правовых деяний. М., 2003. С. 9., «идентичность»7Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1. / под ред. Н.Ф. Кузнецовой и И.М. Тяжковой. М., 1999. С. 188., «тождество»8Наумов А. В., Новиченко А.С. Законы логики при квалификации преступлений. М., 1978. С. 30.. В связи с этим, по мнению А.И. Рарога, квалификацию преступлений следует определять как установление и фиксацию в процессуальной форме тождества юридически значимых признаков реального преступления признакам состава преступления этого вида, закрепленным в норме Уголовного кодекса9Рарог А. п. Настольная книга судьи по квалификации преступлений: Практ. пособие. М., 2008. С. 9..

Отмечая дискуссионность о точности и синонимичности используемых терминов, следует заметить, что в законодательстве закреплено указание на то, что деяние содержит признаки конкретного состава преступления, предусмотренного уголовным законом (ст. 8, 14, 17 УК РФ). В судебной практике употребляются формулировки уголовного закона с использованием терминов соответствия деяния конкретному составу преступления.

Квалификация преступлений — это не «только установление точного соответствия» или «констатация тождества квалифицируемого общественно опасного деяния и признаков уголовно-правовой нормы, предусматривающей ответственность за это деяние», но и деятельность правоприменителя в целях получения этого результата.

При всей значимости окончательной юридической оценки, ее качество определяется относительно динамичным процессом установления фактических обстоятельств деяния, поиска соответствующей уголовно-правовой нормы и юридического оформления выводов.

Приведенное выше определение квалификации преступлений является общепризнанным и вполне соответствует ее легальному определению. Однако понятие «квалификация преступления» сходно с основанием уголовной ответственности, которым, согласно закону (ст. 8 УК РФ), является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ.

Квалификации преступлений немало внимания уделяется в постановлениях и решениях высших судебных инстанций, в том числе в постановлениях Пленума Верховного суда РФ и решениях Конституционного Суда РФ.

Общие правила установления фактических обстоятельств и квалификации преступлений, изменения квалификации и преступлений рассмотрены в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ: от 29 апреля 1996 г. № I «О судебном приговоре»; от 5 марта 2004 г. № 1 «О применении судами норм уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»; от 5 декабря 2006 г. № 60 «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел»; от 11 января 2007 г. № 1 «О применении судами норм главы 48 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих производство в надзорной инстанции»; от 11 января 2007 г. № 2 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»; от 23 декабря 2008 г. № 28 «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в судах апелляционной и кассационной инстанций».

Вопросам квалификации конкретных преступлений Пленум посвятил свое внимание в ряде предметных постановлений: от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» с изм. от 03.04.2008 г. //Рос. Газ. 2008. 9 апр. 27.12.2002; от 10 февраля 2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе»; от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» (с изм. от 06.02.2007); от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»; от 15 июня 2004 г. № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации»; от 28 декабря 2006 г. № 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления» и др.

К вопросам конституционности положений уголовного и уголовно-процессуального законов о квалификации преступлений, обвинении в совершении преступлений, изменении обвинения в судебном разбирательстве неоднократно обращался Конституционный Суд РФ. В его решениях указывается, что в силу ст. 140, 146 УПК РФ при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления, должно быть вынесено постановление о возбуждении уголовного дела10Определение Конституционного Суда РФ от 21 октября 2008 г. № 600-0-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Пивоварова Александра Николаевича на нарушение его конституционных прав положениями части первой ст. 175 Уголовно-процессуального Российской Федерации», а также подтверждаются полномочия суда первой инстанции изменять обвинение по сравнению с его формулировкой, изложенной в обвинительном заключении11Определение Конституционного Суда РФ от 20 ноября 2003 г. №451-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб гражданина Веккера Сергея Вадимовича на нарушение его конституционных прав положениями ст. 86. 87, 235, 252, 253, 283 и 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»..

Научные основы квалификации преступления базируются на определенных принципах12По мнению А.И. Рарога, под принципом квалификации следует понимать то или иное исходное положение, сформулированное как наиболее общее правило, соблюдение которого является обязательным при квалификации любого конкретного преступления (См.: Рарог А.И. Понятие и принципы квалификации преступлений // Проблемы разработки нового советского уголовного законодательства / под ред. Б.В. Здравомыслова. М., 1990. С. 11.)., соблюдение которых обеспечивает точность установления уголовно-правовой характеристики совершенного посягательства. В литературе выделяются следующие принципы квалификации: объективность, истинность, точность, полнота. Объективность как принцип юридической оценки совершенного деяния состоит в обусловленности квалификации двумя взаимосвязанными моментами: фактическими обстоятельствами совершения преступления и их подлинным уголовно-правовым значением. Выделяется два вида истинности квалификации: относительная (поскольку юридическая оценка не отражает всей совокупности фактических обстоятельств уголовного дела, а ограничивается лишь признаками, лежащими в рамках состава преступления; относительная истинность также отражает диалектический характер соответствия квалификации фактическим обстоятельствам дела, установленным на определенной стадии уголовного процесса) и абсолютная, которая означает, что соотношение между уголовно-правовой нормой и фактически совершенным деянием установлено правильно. Точная квалификация предполагает определение той уголовно-правовой нормы, которая с наибольшей полнотой и конкретностью описывает фактически имевшее место общественно опасное деяние. Полнота квалификации требует установления всех уголовно-правовых норм, в которых хотя бы частично содержится характеристика совершенного преступления13Уголовное право России. Особенная часть / Под ред. проф. А.И. Рарога. М.: Эксмо, 2007. С. 16-18..

Основания квалификации преступлений

Из приведенных источников следует, что оценка общественно опасного деяния человека с позиции уголовного закона осуществляется путем сопоставления (отождествления)14Уголовное право России. Особенная часть / Под ред. проф. А.И. Рарога. М.: Эксмо, 2007. С. 16-18. признаков фактически совершенного деяния с признаками состава преступления, закрепленного уголовно-правовой нормой.

При квалификации преступления выделяются и отождествляются два основания: 1) общественно опасное деяние человека (фактическое основание) и 2) уголовно-правовая норма, признающая данное деяние преступным (юридическое основание).

Фактическое и юридическое основания имеют собственное содержание и объем. По общему правилу, при квалификации (отождествлении) требуется сопоставление однородных и однотипных признаков: причинение вреда в определенной сфере — объекту преступления; фактические обстоятельства, в том числе время, место, способ — признаки объективной стороны состава преступления; данные о лице, совершившем такое деяние, — установленные законом признаки субъекта (возраст и вменяемость физического лица, специальные признаки); психическое отношение лица к содеянному — признаки субъективной стороны преступления (вина, мотив, цель, эмоции).

Фактическое основание квалификации преступлений, обвинения и уголовной ответственности — это общественно опасное, уголовно противоправное деяние. В уголовном деле фактическое основание отражается в фабуле дела. Оно всегда конкретно и относительно, так как отражает случай (событие, факт) реальной действительности и, в конечном счете, рассматривается в отношении конкретного физического лица.

Содержание фактического основания — это совокупность фактических обстоятельств, деталей рассматриваемого события, систематизированных по схеме состава преступления. Именно система фактических признаков предопределяет выбор уголовно-правовой нормы при квалификации.

Основной проблемой в правоприменительной деятельности является определение юридически значимых признаков совершенного деяния, их систематизация, разрешение конкуренции на разных стадиях квалификационной деятельности.

Так, чтобы квалифицировать действия лица как убийство, необходимо установить, что своими умышленными действиями человек причинил смерть другому человеку. Однако для его обвинения по ч. 1 ст. 105 УК РФ перечисленных признаков будет явно недостаточно. Потребуется установить и ряд других объективных и субъективных обстоятельств. Эти фактические признаки должны быть доказаны и конкретизированы путем указания на время, место, способ, умысел, мотив и иные обстоятельства совершенного деяния.

Однако не все фактические обстоятельства важны для выдвижения обвинения и назначения наказания. Поэтому, условно, фактические признаки преступления можно разделить на две группы: обязательные (например, умышленное причинение смерти — как факт, событие) и факультативные (например, время, место — как информация о факте) признаки преступления. В своей совокупности они предопределяют основания и условия уголовной ответственности.

Юридическое основание квалификации преступлений

Содержание юридического основания определяется совокупностью юридических признаков, формирующих уголовно-правовой запрет в виде состава преступления.

Состав преступления — это предусмотренная уголовно-правовой нормой система объективных и субъективных элементов и признаков виновно совершенного общественно опасного деяния, запрещенного уголовным законом.

Состав преступления образуют четыре элемента: объект преступления; объективная сторона; субъект преступления; субъективная сторона. Каждый из этих элементов характеризуется группой признаков.

Объект преступления — охраняемые уголовным законом общественные отношения — общий, родовой, видовой, непосредственный. Компонентами объекта являются сами субъекты этих отношений, их интересы, структурная взаимосвязь. Поэтому с объектом преступления связаны предмет преступления и потерпевший.

Объективная сторона преступления, как внешнее проявление преступления в реальной действительности, характеризуется такими юридическими признаками, как: деяние (действие или бездействие); общественно опасные последствия; причинная связь между деянием и его общественно опасными последствиями. В некоторых случаях к обязательным признакам объективной стороны закон относит время, место, способ, обстановку, орудия и средства совершения преступления.

Субъектом преступления признается только вменяемое физическое лицо, достигшее возраста, установленного уголовным законом, а в отдельных случаях — специальными признаками, указанными в законе.

Лицо, не отвечающее этим условиям, не может нести уголовную ответственность, однако содеянное таким лицом не остается незамеченным с точки зрения уголовного закона, что должно учитываться и практиками. Эти положения восполняются, например, применением института соучастия. Так, если 13-летний подросток по указанию своего взрослого брата совершает кражу чужого имущества с незаконным проникновением в жилище, то последний, как надлежащий субъект преступления, понесет ответственность за данное преступление в качестве исполнителя по правилу так называемой юридической фикции в соответствии с ч. 2 ст. 33 УК РФ.

В силу закона (ст. 19 УК РФ) юридически значимые признаки субъекта преступления признаются условиями уголовной ответственности конкретного человека. В тех случаях, когда лицо, совершившее общественно опасное деяние, не установлено, что часто бывает на начальных стадиях производства по делу, квалификации подвергается само событие по фактически наступившим последствиям и другим объективным признакам, подпадающим под определенный состав преступления.

Субъективная сторона преступления — это психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию, включая вину, мотив цель и эмоции.

Вина представляет собой психическое отношение лица к запрещенному уголовным законом деянию и наступившим в результате этого общественно опасным последствиям. Мотив — это побуждение, вызывающее решимость совершить общественно опасное деяние. Цель преступления — это представление лица о желаемом результате, к достижению которого стремится лицо при совершении общественно опасного деяния.

Основной состав преступления, как правило, дополняется квалифицирующими признаками, что усложняет юридическое основание квалификации.

Следует согласиться, что «все без исключения признаки преступлений и их составов указаны и должны быть указаны в уголовно-правовой норме и только в ней»15Кузнецова Н.Ф. Преступление, состав преступления, диспозиция уголовно- правовой нормы // Вести. Моск, ун-та. Сер. 11. Право. 1967. № 4. С. 46.. Состав преступления устанавливается нормой уголовного закона на основе положений его Общей и Особенной частей.

Основные конструктивные признаки состава преступления приводятся в статье Особенной части УК, где законодатель описывает оконченное преступление, совершенное исполнителем. Данная конструкция дополняется признаками субъекта (ст. 19 УК РФ), вины (ст. 24-26 УК РФ).

Однако конкретные деяния часто различаются по степени завершенности преступления, роли участия в нем виновного и другим фактическим обстоятельствам, что не может не учитываться при квалификации деяния и дифференциации ответственности за содеянное.

В таких случаях юридическое основание квалификации деяния дополняется нормами уголовного закона, служащими основанием для уголовного преследование за неоконченное преступление (ст. 30 УК РФ), за соучастие в преступлении в качестве организатора, подстрекателя либо пособника (ст. 33, 34 УК РФ) и др. Поэтому при квалификации преступления ссылка на них является обязательной. Например, действия лица, покушавшегося на кражу чужого имущества с незаконным проникновением в жилище, квалифицируются по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

При оценке конкретных деяний важно отграничить преступления от иных правонарушений, которые не содержат необходимой совокупности признаков какого-либо состава преступления и в силу малозначительности (ч. 2 ст. 14 УК РФ) или наличия обстоятельств, исключающих преступность деяний, предусмотренных в главе 8 УК РФ, уголовную ответственность за собой не влекут.

Для квалификации деяния по УК РФ оно должно быть достаточно социально опасным, поскольку согласно ч. 2 ст. 14 УК РФ малозначительное деяние не является преступлением.

На малозначительность деяния может указывать незначительность различных признаков, например, несущественный вред объекту уголовно-правовой охраны, минимальное участие в деянии, невысокая степень опасности тяжести последствий, неполнота возможного предвидения при небрежности, слабая степень легкомыслия при самонадеянности и др. При этом признаки фактически совершенного деяния не в полной степени соответствуют значению их юридических эквивалентов. В таком случае малозначительным признается деяние относительно конкретного состава преступления. Поэтому при признании содеянного малозначительным деянием следует указать, какое из фактических обстоятельств деяния недостаточно для признания юридического признака состава установленным.

Квалификация преступлений и обвинение в совершении преступления

В уголовно-процессуальном законе «квалификация преступления» иногда выражается термином «обвинение» (ст. 5, 252 УПК РФ). Однако эти понятия нетождественны, и поэтому чаще в тесте закона они дополняют друг друга (п. 15 ч. 2 ст. 37, п. 3 ч. 1 ст. 39 УПК РФ) либо сочетаются, указывая на «квалификацию обвинения» (ч. 2 ст. 226 УПК РФ) или на иные формулировки.

Квалификация преступлений — предпосылка уголовной ответственности — является базой обвинения в порядке уголовного судопроизводства.

Обвинение, т.е. утверждение о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом, выдвинутое в установленных уголовно-процессуальным законом порядке и форме (п. 22 ст. 5 УПК РФ), предполагает применение мер уголовно-правового характера, хотя и не всегда влечет их.

Другое важное понятие «уголовное преследование» определяется в п. 55 ст. 5 УПК РФ, как процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

Вполне справедливо понятия «обвинение» и «уголовное преследование» в уголовном судопроизводстве относятся к числу основных и привлекают заслуженное внимание исследователей. Очевидно и то, что многолетние исследования не привели ученых-процессуалистов к единому мнению об их сущности и содержании16Кругликов А.П. Уголовное преследование и обвинение в современном уголовном процессе России. Стратегия уголовного судопроизводства: С-б. материалов научной конференции к 160-летней годовщине со дня рождения И.Я. Фойницкого. М.: РАП, 2008. С. 105-111..

Эволюция законодательства и теоретического осмысления этих фундаментальных институтов представляет хотя и достаточно различающиеся позиции, но в своей системе позволяющие исследователю осознать их сущность.

Особого внимания заслуживают позиции основателей отечественной школы уголовного процесса И.Я. Фойницкого, С.И. Викторского, М.С. Строговича, считавших равнозначными либо весьма близкими понятия «обвинение» и «уголовное преследование».

В своих трудах И.Я. Фойницкий указывал, что «в силу индивидуального характера обвинение направляется на определенное лицо, относительно которого суду направляется требование установить его виновность и определить заслуженное наказание»17Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1996. С. 3..

Поскольку преступление прежде всего затрагивает публичные интересы, считал С.И. Викторский, то это вызывает необходимость борьбы с ним со стороны государства, а отсюда «... уголовное преследование — в смысле полномочий государства требовать расследования дела судебным порядком и наказания виновного... цель уголовного преследования и уголовного иска — применение наказания»18Викторский С.И. Русский уголовный процесс. Учебное пособие. М. 1997. С. 232-233..

По мнению М.С. Строговича, обвинение в уголовном процессе имеет четыре значения. В первом значении обвинение как уголовно-процессуальная функция — это обвинительная деятельность; это деятельность органа или лица, обвиняющего, изобличающего определенное лицо в совершении преступления. Второе значение состоит в том, что под обвинением имеется в виду деятельность обвинителя, выступающего в суде в качестве стороны, но это более узкое понятие обвинения по отношению к обвинению в первом значении. В третьем значении обвинение — это предмет обвинения, содержание обвинения, иначе — обвинительный тезис, утверждение о виновности обвиняемого в совершении преступления. Именно в этом смысле в уголовном процессе применяются такие выражения, как «предъявление обвинения» (в совершении преступления), «доказанность (или недоказанность обвинения)», «поддержание обвинения», «отказ от обвинения». Четвертое значение понятия обвинения, считал М.С. Строгович, — обвинение как сторона обвинения, наименование обвинителя, выступающего в суде. Он констатировал;

«... уголовное преследование — это обвинение как уголовно-процессуальная функция, обвинительная деятельность»19Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Том 1. М., 1968. С. 189-190..

Не оставлены без внимания эти понятия и в современной литературе, где помимо вопроса о соотношении понятий «обвинение» и «уголовное преследование» в свете современного уголовно-процессуального законодательства исследуются вопросы их функциональности и сущности.

В современной теории сохраняется неоднозначность позиций и взглядов на историю и сущность этих важнейших понятий. Практическую значимость представляют конкретные исследования реализации функции уголовного преследования и обвинения на различных этапах уголовного производства в компетенции участников процесса.

Не углубляясь в дискуссию, следует согласиться с мнением о сущностном различии рассматриваемых понятий и их функциональной взаимообусловленности, при которой «уголовное преследование не только порождается уголовно-процессуальной функцией обвинения, но и охватывается ею»20Крюков В.Ф. Уголовное преследование как одно из проявлений уголовно- процессуальной функции обвинения // Российская юстиция. 2007. № 4. С. 51-54..

Очевидно, что в отличие от положений Устава уголовного судопроизводства 1864 г., последующих источников законодательства, не проводивших четких разграничений в определении обвинения и уголовного преследования, действующий уголовно-процессуальный закон посредством легальных определений эту задачу определенным образом разрешает21Например, определения «обвинения» и «уголовного преследования» приводятся в ст. 5 УПК РФ, в соответствии с которыми они используются в уголовно- процессуальном законодательстве..

В целях настоящего исследования межотраслевого плана необходимо рассматривать обвинение и уголовное преследование во взаимосвязи с квалификацией преступлений.

Обвинение включает уголовно-правовую оценку, т.е. квалификацию преступления (материальный признак), уголовно-процессуальную форму реализации (формальный признак), а также наделяется законодателем некоторыми факультативными признаками, например, оценочным признаком тяжести совершенного деяния, выраженного характером и размером установленных уголовно-правовых мер. С тяжестью обвинения закон связывает пределы изменения обвинения (квалификации) в суде, вследствие чего в судебном разбирательстве возникают ситуации, когда суд не свободен в выборе уголовно-правовой нормы.

Обвинение закрепляется в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительном заключении, обвинительном акте, обвинительном приговоре, постановлении о прекращении уголовного дела и уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям.

Уголовное преследование — это процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления. В ходе этой процессуальной деятельности деяние подозреваемого квалифицируется при возбуждении уголовного дела, при задержании в соответствии со ст. 91 и 92 УПК РФ, применении меры пресечения до предъявления обвинения (ст. 46 УПК РФ), в уведомлении о подозрении в совершении преступления в порядке ст. 223.1 УПК РФ.

Поэтому квалификация преступления может осуществляться и за рамками обвинения, в том числе при возбуждении уголовного дела, определении подследственности, подсудности, при применении меры процессуального принуждения в отношении подозреваемого, при прекращении уголовного дела, приостановлении производства расследования и в некоторых других случаях.

При подозрении и обвинении квалифицируются действия конкретного лица. В других случаях квалификация преступления может даваться без указания на конкретного человека и имеет иное правовое значение. В связи с этим содержание подозрения и обвинения полнее, поскольку включает признаки субъекта преступления.

В свою очередь, обвинение, включая элемент квалификации содеянного, в том числе выражаясь в формулировке и формуле (юридический компонент обвинения), может также включать и другие обстоятельства, которые не влияют на квалификацию деяния, однако учитываются при назначении наказания, например, рецидив преступлений и другие обстоятельства, предусмотренные ст. 63 УК РФ. Таким образом, обвинение может включать обстоятельства, имеющие значение для квалификации преступления, так и обстоятельства, влияющие на наказание «наказательные»22См.: Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении. Учебник для вузов / под род. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. М.: ИКД «Зерцало- М», 2002. С. 175..

Таким образом, квалификация преступлений и обвинение могут не совпадать и по объему.

В объем квалификации преступлений включается совокупность инкриминируемых преступлений (основных составов), отягчающих, особо отягчающих либо смягчающих обстоятельств, с которыми закон связывает уголовную ответственность.

Так, при вменении кражи (основной состав предусмотрен ч. 1 ст. 158 УК РФ), совершенной с незаконным проникновением в жилище (п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ), в особо крупном размере (п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ), объем квалификации включает эти компоненты, основным из которых является первый, а последние — дополнительными. Понятно, что это единое преступление будет квалифицировано лишь по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ. Именно такая формула должна быть отражена в резолютивной части постановления о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительного приговора.

Формула квалификации преступления (обвинения) — это условное выражение числами и буквами, указывающими на закон, нарушение которого вменяется конкретному лицу. Формула обвинения указывается в резолютивной части постановления о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительного акта, обвинительного приговора. К примеру, в резолютивной части обвинительного приговора указывается решение суда о признании гражданина виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктами «а», «е», «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Формулировка обвинения — это краткое изложение уголовно-правовых норм, нарушение которых вменяется обвиняемому. Так, по указанной выше формуле формулировка будет указывать на то, что лицо совершило убийство, т.е. умышленное причинение смерти двум и более лицам, общеопасным способом, из хулиганских побуждений.

В ряде случаев формулировка обвинения может выходить за рамки формулы. Например, действия преступника квалифицированы по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, а формулировка указывает на совершение кражи, т.е. тайного хищения чужого имущества, совершенной группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, в особо крупном размере.

Под основанием обвинения в процессуальном аспекте следует понимать наличие достаточных доказательств, указывающих на совершение лицом деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законом. Таким образом, каждый из фактических признаков совершенного деяния должен быть доказан как на досудебных стадиях, так и в процессе судебного производства. Недоказанный либо «забытый» (не исследованный) признак в квалификации не участвует.

Приговор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании23Пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. №1 «О судебном приговоре»..

Решающее значение в определении правил квалификации преступлений и обвинения имеют положения принципов права, исследование которых не теряет актуальности24См., напр.: Звечаровский И.Э. Современное уголовное право России: понятие, принципы, политика. СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс». 2001..

В соответствии со ст. 50 Конституции РФ и ч. 2 ст. 6 УК РФ никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление. Принцип «поп bis in idem», выражающийся в том, что «никакое лицо не должно быть повторно судимо или наказано в уголовном порядке в рамках юрисдикции одного и того же государства за преступление, за которое лицо уже было окончательно оправдано или осуждено в соответствии с законом и уголовно-процессуальными нормами этого государства», закреплен в п. 6 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, Протоколе № 7 к Европейской конвенции о защите прав и основных свобод, ст. 7 Конвенции Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека от 26 мая 1995 г.

Из приведенных выше положений можно вывести следующее правило: одно фактически совершенное деяние квалифицируется как одно преступление, если выбранный состав преступления в полной мере охватывает объективные признаки фактического основания. Другими словами, одно фактическое основание может быть положено в основу одной квалификации.

При квалификации составных (сложных) преступлений не требуют дополнительной квалификации объективные признаки деяния, например, способ воздействия на объект уголовно-правовой охраны, если они предусмотрены в качестве конструктивных элементов основного либо квалифицированного состава преступления. Например, признак «насилие, опасное для жизни или здоровья» в составе разбоя (ч. 1 ст. 162 УК РФ) включает и способ действия, и его результат (в том числе реальное причинение легкого либо средней тяжести вреда здоровью), и поэтому дополнительной квалификации по ст. 112, 115 УК РФ не требуется. Признак «незаконное проникновение в жилище» при квалификации хищений также является квалифицирующим признаком составного преступления, например, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, и не требует дополнительной квалификации по ст. 139 УК РФ за нарушение неприкосновенности жилища. Аналогично следует учитывать как единое фактическое основание использование подложного документа при обмане как способе мошенничества (ст. 159 УК РФ), умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества — при незаконном проникновении в жилище, помещение либо иное хранилище (ст. 158, 161, 162 УК РФ)25См.: п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое».

В приведенных выше случаях инкриминируемое деяние включает совокупность основных и дополнительных признаков содеянного, чем и определяется общественная опасность деяния в целом.

Казалось бы, приведенное правило достаточно ясно. В юридической литературе по этому поводу приводятся разъяснения специалистов уголовного права26См., напр.: Волженкин Б.В. Принцип справедливости и проблемы множественности преступлений по УК РФ // Законность. 1998. № 12. С. 2—7.; Кузнецова Н.Ф. Квалификация сложных составов преступлений // Уголовное право. 2000. № 1. С. 25-32.. Однако это правило выполняется не всегда: допускается двойной учет одного деяния при квалификации преступлений, чему способствуют противоречивые положения уголовного законодательства и небесспорные разъяснения высшей судебной инстанции.

Так, получение должностным лицом взятки за незаконные действия (бездействие), квалифицированное по ч. 2 ст. 290 УК РФ, также содержит признаки составного преступления, что может поставить под сомнение дополнительную оценку незаконных действий взяткополучателя, даже если они подпадают под признаки преступления небольшой или средней тяжести (например, ч. 1 ст. 285, ч. 1 ст. 286, ст. 292 УК РФ). Соответственно и взяткодатель, обвиняемый по ч. 2 ст. 291 УК РФ по признаку дачи взятки за совершение заведомо незаконных действий (бездействие), не может отвечать еще и за подстрекательство взяткополучателя к совершению преступления небольшой или средней тяжести.

Вместо с тем в п. 19 постановления № 6 Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» указывается, что «взяткополучатель, совершивший в интересах взяткодателя или представляемых им лиц незаконные действия, образующие состав иного преступления, подлежит ответственности по совокупности преступлений — по части второй статьи 290 УК РФ и соответствующей статье УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями, незаконное освобождение от уголовной ответственности, фальсификация доказательств и т.п.»). В развитие данных предложений достаточно распространена практика квалификации по совокупности преступлений получения взятки должностным лицом за незаконные действия (ч. 2 ст. 290 УК РФ) и совершенного за взятку деяния, уже учтенного при квалификации первого преступления. Так, врач-хирург был осужден по п. «б» ч. 4 ст. 290 и по ст. 292 УК РФ за то, что совершал служебные подлоги из корыстных побуждений и неоднократно получал взятки за выдачу фиктивных листков нетрудоспособности.

В другом случае, наоборот, обвинение по ст. 292 УК РФ исключено из приговора суда в отношении доцента кафедры Л., осужденного по п. «б» ч. 4 ст. 290 и ст. 292 УК РФ, поскольку, как указано в судебном решении, совершенные осужденным действия, связанные с внесением в экзаменационные листы, зачетные книжки студентов ложных сведений («удовлетворительных» оценок за экзамены и защиту курсовых проектов без фактической аттестации и принятия курсовых проектов), составляют объективную стороны состава преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ и дополнительной квалификации не требуют.

Думается, что приведенные предложения по правоприменению противоречат принципу справедливости, что в конкретной ситуации должно толковаться в пользу подсудимого.

Теорией уголовного права выработано правило, согласно которому преступное деяние и его объективные признаки квалифицируются как одно преступление, если:

  • вменяемые признаки являются обязательным конструктивным признаком основного состава преступления, например, «насилие» (ст. 162, 213 УК РФ), «обман» (ст. 159, 165 УК РФ);
  • вменяемые признаки в совокупности образуют квалифицированный состав преступления, что повышает общественную опасность деяния в целом и влечет более строгую ответственность, например, «незаконное проникновение в жилище», «тяжкие последствия»;
  • квалификация базируется на сопоставлении категорий составного преступления и его компонента (например, насилия) с учетом того, что часть (насилие) не может относиться к более тяжкой категории, чем составное деяние в целом27Кузнецова Н.Ф. Квалификация сложных составов преступлений // Уголовное право. 2000. №1. С. 26-27..

Указанные положения имеют и уголовно-процессуальные основания. В силу п. 4 и 5 ч. 1 ст. 27 УПК РФ основанием прекращения уголовного преследования является наличие в отношении лица вступившего в законную силу приговора по тому же обвинению либо определения или постановления судьи о прекращении уголовного дела, либо неотмененного постановления органа дознания, следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению.

Нарушение указанных положений в следственной и судебной практике достаточно распространено. В связи с этим по делам принимаются решения об изменении квалификации преступлений с прекращением уголовного преследования в части (органами предварительного расследования и судом первой инстанции) либо об исключении из приговора суда указания об осуждении лица по одной из статей УК РФ, часто называя такую квалификацию излишней (судами кассационной и надзорной инстанций).

Как указано в судебном решении, поскольку судебная коллегия признала обоснованным осуждение Д. по п. «в» ч. 2 ст. 162 УК РФ (в ред. от 13.06.1996 г.), предусматривающей ответственность за разбой с незаконным проникновением в жилище. Правовая оценка содеянного по ч. 2 ст. 139 УК РФ (за нарушение неприкосновенности жилища) признана излишней.

В практике отмечаются и другие случаи исключения излишней квалификации преступлений по делам о преступлениях против личности, когда деяние выражалось в насилии в отношении одного и того же потерпевшего, но первоначально квалифицировалось по совокупности преступлений (по ст. 105 УК РФ и ст. 111, 112, 115, 116 УК РФ и др.), против собственности, когда способ посягательства (ст. 162, 163, ч. 4 ст. 166 УК РФ) ошибочно дополнительно квалифицирован как преступление против личности (ст. 119, 116 УК РФ), и другим.

В практике можно встретить и другие примеры, которые с позиции принципа справедливости нельзя признать бесспорными. К таким примерам следует отнести квалификацию по совокупности преступлений по ч. 1 ст. 105 и ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ в случае, когда, посягая на жизнь двух лиц, виновный причиняет смерть одному потерпевшему, а второй по независящим от виновного обстоятельствам остается живым28Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. №1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)».. В таком случае лицо дважды несет ответственность за причинение смерти погибшему.

Правильная квалификация преступлений на любой стадии уголовного судопроизводства — непосредственная обязанность правоприменителя, определяемая принципом законности. Приговор суда признается законным, если он основан на правильном применении уголовного закона (ст. 297 УПК РФ).

Вместе с тем правильность применения уголовного закона в уголовном судопроизводстве часто корректируется нормами уголовно-процессуального закона.

На досудебных стадиях дознаватель или следователь в пределах своей компетенции вправе в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона изменять или дополнять обвинение (ст. 175 УПК РФ). На последующих стадиях решения прокурора об изменении обвинения по уголовному делу, поступившему с обвинительным актом (ст. 226 УПК РФ), в ходе предварительного слушания (ст. 236 УПК РФ), а также решения государственного обвинителя (ст. 246 УПК РФ) и суда (ст. 252 УПК РФ) уголовно-процессуальный закон связывает с обвинением на стадиях предварительного расследования либо с иным предыдущим обвинением.

Поэтому наряду с отнесением к принципам отдельных требований, предъявляемых к процессу и результатам квалификации преступлений, как то: объективность, истинность, точность, полнота и др., как это делают некоторые авторы29См., напр.: Рарог А. И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2002. С. 29-43., к ним следует отнести и требование согласованности с точки зрения уголовного и уголовно-процессуального закона (правовой системности) квалификационной деятельности.

Таким образом, свод общих правил квалификации преступлений определяется положениями применяемого законодательства, а также сформулированными современной доктриной, наиболее важными из которых являются требования о соотношении (точном соответствии) фактических и юридических оснований квалификации преступлений, соблюдении принципов законности и справедливости, а также иных правил, установленных уголовным и уголовно-процессуальным законодательством.

Isfic.Info 2006-2017