Конституционное право зарубежных стран

Общая характеристика действующей Конституции


Японская Конституция представляет собой компромисс, затрагивающий интересы достаточно широкого спектра политических сил как внутри страны, так и вне ее. Выше мы уже отмечали позицию США относительно послевоенного устройства Японии, которая заключалась в ограничении полномочий Императора и демилитаризации. Во многом она совпадала с решением Потсдамской конференции.

Демократические силы страны требовали, кроме того, упразднения основных преимуществ Правительства и целого ряда аристократических институтов уже только формально действовавшей Конституции 1889 г., расширения демократических прав и свобод, в частности увеличения перечня конституционных прав и свобод, расширения прав нижней палаты, упразднения императорского вето и Палаты пэров, установления ответственного правительства.

СССР, позицию которого во многом выражала Дальневосточная комиссия, выдвигал нереалистичную конструкцию республики китайского образца. Некоторые правительственные круги в проекте партии Дзюито предлагали "обновление" императорского фасада путем ограничения прав Императора в отношении армии и издания указов. В конечном итоге после ультиматума США японское Правительство согласилось с тем, что американский вариант должен быть принят в качестве основного.

Глава X Конституции определяет Конституцию как Верховный закон страны, в случае противоречия которому никакой государственный акт не имеет законной силы. Император или Регент, государственные министры, члены Парламента, судьи и все остальные публичные должностные лица обязаны уважать и охранять Конституцию. Заключенные Японией договоры и установленные нормы международного права должны добросовестно соблюдаться (ст. 98, 99).

В отличие от первой Конституции и проекта, разработанного японским правительством, Конституция 1946 г. провозгласила принцип народного суверенитета (преамбула и ст. 1). Указанное нововведение проявляется в том, что ст. 1 Конституции провозглашает: "Император является символом государства и единства народа, его статус определяется волей всего народа, которому принадлежит суверенная власть". В специальном обращении к нации Император Хирохито заявил об отказе от концепции божественного происхождения и сверхъестественной основы своей суверенной власти, провозглашенных предыдущей Конституцией.

Парламент характеризуется в Конституции как высший орган государственной власти и единственный законодательный орган государства (ст. 41). Его верхняя палата стала также выборной. Форма правления, сложившаяся на основе Конституции, может быть охарактеризована как парламентарная монархия.

Особое значение имеет ст. 9 Конституции, образующая отдельную гл. II "Отказ от войны", которая провозглашает, что "японский народ на вечные времена отказывается от войны как суверенного права нации, а также от угрозы или применения вооруженной силы как средства разрешения международных споров.

Для достижения цели, указанной в предыдущем абзаце, никогда впредь не будут создаваться сухопутные, морские и военно-воздушные силы, равно как и другие средства войны. Право на ведение государством войны не признается".

Включение в Конституцию положения об отказе от войны толкуется как отказ от агрессивной войны, что не исключает войны оборонительной. Также отказ от создания вооруженных сил имеет в виду вооруженные силы, способные вести наступательную войну на чужой территории, а не вооруженные силы вообще.

Такое ограничительное толкование послужило обоснованием для создания так называемых Сил самообороны — сухопутных, военно-морских и военно-воздушных, которые хотя и относительно невелики по численности, но находятся на современном уровне боеготовности. Генерал Д. Макартур утверждал в 1951 г., что норма ст. 9 была предложена ему Премьер-министром Сидехарой в январе 1946 г., но некоторые круги японских властей сомневались, что по Конституции Япония должна навсегда разоружиться. Точная интерпретация этой статьи обсуждена, она лежала в основе проверки конституционности Сил самообороны и американо-японских договоров по безопасности.

В 1959 г. токийский окружной суд решил по делу Сунагава, что американо-японский договор по безопасности, предусматривающий размещение американских вооруженных си: в Японии, нарушает ст. 9 Конституции. Тем не менее в том же году Верховный суд Японии объявил, что если договор не был очевидно неконституционным, то он находился вне пределов юрисдикции окружного суда.

В 1973 г. окружной суд Саппоро установил в деле Каганума, что, хотя ст. 9 не отрекалась от права самообороны, вооруженные силы даже для оборонительных целей запрещались Конституцией, так что законы 1954 г., учредившие управление самообороны и Силы самообороны, нарушают Конституцию. Высший суд Саппоро в 1976 г. пересмотрел это решение на том основании, что первоначальные истцы не имели оснований для возбуждения данного судебного дела.

Позиция японского правительства и большинства консерваторов состояла в том, что часть первая ст. 9 не отрекается от оборонительной войны и что запрет вооруженных сил в части второй определяется выражением "выполнять цель предыдущей части", так что оборонительное строительство не запрещено. Кроме того, Правительство утверждало, что конституционность Сил самообороны — "политический вопрос" и поэтому лежит вне компетенции судебного надзора.

Опросы общественного мнения постоянно показывают, что большинство японцев противятся любой поправке к ст. 9. Они также показывают, что общественность предпочитает непрерывное содержание Сил самообороны, несмотря на их спорную конституционность.

Однако в первые годы после принятия Конституции носители милитаристских настроений развернули борьбу за отмену ее ст. 9. Эта борьба велась как внутри Парламента, так и вне его стен — на улицах городов и поселков. В начале 50-х гг. предпринимались попытки пересмотра миролюбивых положений Конституции и даже отмены ее в целом как "навязанной" Японии вопреки ее воле. Усилия милитаристов не увенчались успехом, чему в немалой степени способствовало отсутствие закона о порядке принятия поправок к Конституции и закона о референдуме по этому вопросу, не говоря уже об активной позиции общественности страны.

Антимилитаристский характер имеет и конституционное положение о том, что правительство должно состоять только из гражданских лиц (часть вторая ст. 66).

Глава III Конституции 1947 г. "Права и обязанности народа", включающая примерно треть всех ее статей, очень сильно контрастирует с гл. II "Права и обязанности подданных" в Конституции Мэйдзи. Действующая Конституция содержит широкий перечень прав и свобод и их гарантий. Примечательно здесь, как и во многих других конституциях нынешнего века, провозглашение экономических, социальных и культурных прав и свобод. При этом довольно широко используется характерный для англосаксонского права негативный способ конституционного гарантирования прав и свобод.

Конституция не учредила специального органа конституционного контроля, возложив эту функцию на Верховный суд.

Изменению Конституции посвящена ее гл. IX, состоящая только из одной ст. 96, которая предусматривает довольно жесткий порядок принятия поправок. Это возможно только по инициативе Парламента в отличие от прежней Конституции, которая предусматривала внесение поправок только по воле Императора. Поправки требуют согласия не менее 2/3 общего числа членов обеих палат Парламента.

После этого поправки должны быть переданы для утверждения на специальном референдуме или выборах, проводимых в соответствии с решением Парламента. Поправка считается одобренной, если за нее высказалось большинство голосовавших. После завершения одной из указанных процедур по утверждению изменение Конституции считается состоявшимся, а Император обязан от имени народа промульгировать поправки, которые становятся неотъемлемой частью Конституции.

Эта единственная статья гл. IX Конституции вызывает целый ряд неразрешенных вопросов прежде всего потому, что она не была предметом судебного толкования. В 1956 г. Парламент принял Закон о создании комиссии по изменению Конституции. Как подчеркивалось в Парламенте, комиссия имела право только на теоретическое изучение Конституции с целью выявления в ней положений, которые отличались несовершенством.

Комиссия состояла из 30 членов-парламентариев (пропорционально представительству двух крупнейших фракций либерал-демократов и социалистов в палате) и 20 членов от представителей других областей деятельности и знаний. К 1964 г. комиссия подготовила свой доклад, однако к этому времени соотношение сил в Парламенте и вне его существенно изменилось. По этой причине Парламент отклонил и законопроект о поправках к Конституции, и проект закона о референдуме по утверждению конституционных изменений.

Вследствие указанных обстоятельств открытыми остаются вопросы о том, как следует толковать установленное в ст. 96 большинство 2/3 членов обеих палат Парламента — от совокупного числа членов обеих палат или от общего числа членов каждой палаты в отдельности, от законного их числа или от числа фактически избранных, каким большинством (2/3 или абсолютным) должна утверждаться поправка на референдуме или новым составом Парламента.

До сих пор Конституция ни разу не была изменена. Можно, однако, на основании текста части второй ст. 96 предположить, что порядок внесения поправок имеется в виду такой же, как в Конституции США: они будут не инкорпорироваться в текст Конституции, а дополнять его.

Isfic.Info 2006-2019