Уголовное право. Общая часть

Подстрекатель к преступлению


Подстрекатель к преступлению — это лицо, склонившее к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом (ч. 4 ст. 33 УК РФ). Прежде чем рассматривать способы подстрекательства, следует выяснить, в чем усматривать основу ответственности за подстрекательство: в самом факте склонения на преступление, или в возникшей у исполнителя решимости его совершить, или только в реализации этой решимости.

В литературе высказывались самые различные точки зрения на этот счет. В российской теории уголовного права и в судебной практике сложился вполне определенный взгляд на этот институт уголовного права, и его можно определить следующим образом: подстрекательство предполагает такое склонение другого лица к преступлению, при которому подстрекаемого возникает намерение совершить преступление, если это намерение полностью или частично было реализовано.

В судебной практике подстрекательство в чистом виде встречается крайне редко. Чаще всего оно перерастает в организацию преступления. Тем не менее, особенно в настоящее время, опасность этого вида соучастия в преступлении не уменьшается, а, наоборот, увеличивается.

Само подстрекательство да и личность подстрекателя представляют собой значительную опасность, как правило большую, чем пособничество преступлению, особенно если речь идет о склонении к совершению преступления несовершеннолетних.

Итак, подстрекательство представляет собой склонение к преступлению, т.е. внушение другому лицу мысли о желательности, необходимости, потребности, выгодности совершения конкретного преступления, процесс воздействия на волю и интеллект исполнителя. Подстрекательство как вид соучастия в преступлении предполагает не только сам процесс подстрекания, но прежде всего результат этого процесса.

Объективной сущностью подстрекательства является воздействие на сознание и волю исполнителя с целью склонения его к совершению преступления. Причем это воздействие не парализует волю подстрекателя. Он остается свободно действующим субъектом. Воздействие осуществляется в отношении одного или нескольких, но определенных лиц относительно конкретного преступления.

Нельзя рассматривать как подстрекательство обучение преступному ремеслу без склонения к конкретному преступлению. Нельзя считать подстрекательством и различные виды агитации и пропаганды, если они не содержат призыва к совершению определенных преступлений.

Нельзя рассматривать как подстрекательство выражение мысли о совершении конкретного преступления, если это желание не обращено к конкретным лицам. Равным образом, если исполнитель совершил в интересах другого субъекта какое-либо преступление, зная, что этот субъект заинтересован в нем, последний также не может рассматриваться как подстрекатель.

Не может быть признан подстрекательством к преступлению и рассказ о каких-либо хитроумных способах совершения конкретных преступлений, если при этом автор рассказа не призывал конкретных лиц использовать его рассказ в качестве сценария для совершения конкретного преступления. Подстрекательство к подстрекательству должно квалифицироваться как подстрекательство. Подстрекательство к пособничеству — как пособничество.

Подстрекательство не предполагает возможности участия подстрекателя в самом преступлении. Если же участие имело место, то, как правило, такие действия должны квалифицироваться как организация преступления. Если же его участие состояло в пособничестве преступлению, то факт пособничества должен быть учтен при определении меры наказания подстрекателю.

От интеллектуального пособничества подстрекательство отличается тем, что оно возбуждает решимость на совершение преступления, тогда как интеллектуальное пособничество лишь укрепляет ее. Подстрекательство всегда предполагает действия, направленные на склонение к преступлению. Нельзя практически представить себе возможность подстрекательства путем бездействия, хотя действия сами по себе могут быть разнообразными и их трудно уложить в определенную схему.

Существует два законодательных приема описания способов и средств подстрекательства — исчерпывающий и примерный. В уголовных кодексах большинства зарубежных стран если и дается перечень средств и способов подстрекательства, то почти всегда он является примерным.

УК РФ также придерживается последнего способа. Любое средство и любой способ, употребленные субъектом, надлежит рассматривать как подстрекательство, если они употреблены умышленно с целью склонить другое лицо к конкретному преступлению, если благодаря ему исполнитель склонился совершить преступление. Подстрекнуть к преступлению можно словом, действием (как правило, конклюдентным), жестом.

Не придавая решающего значения характеру действий подстрекателя, русское уголовное законодательство перечисляет наиболее распространенные способы подстрекательства, которые могут быть только ориентировочными. Среди них уговор, подкуп, угроза.

Уговор (убеждение) как способ подстрекательства имеет наибольшее распространение. Исполнителю внушается мысль, что он имеет какой-либо прямой или косвенный, материальный, моральный или другой интерес в преступлении. При этом не имеет значения, может ли подстрекаемый в действительности получить эту выгоду или подстрекатель обманывает его.

Практически уговор — это просьба совершить преступление, но заявленная более настойчиво и, как правило, неоднократно. Уговор можно уподобить систематической психологической обработке сознания исполнителя с целью внушить ему решимость совершить преступление и побороть контрмотивы к нему.

Подкупом можно обозначить любое склонение к преступлению путем обещания материальных выгод — передачи денежных средств или имущества, освобождения от имущественных обязательств, обещания выгодной сделки и т.п. Выгода может быть заключена в самом совершении преступления (например, избавление от нетрудоспособного члена семьи).

Подстрекательство путем подкупа может иметь место и при так называемом заказном убийстве. В этом случае подстрекатель чаще всего выступает как организатор убийства. При этом следует заметить, что при подкупе для совершения наемного убийства само преступление может быть квалифицировано для организатора и как убийство по другим мотивам.

Угроза как способ подстрекательства также близко примыкает к организации преступления. Если же угроза представляет собой лишь способ обычного подстрекательства, то она должна быть достаточно серьезной и выражаться в угрозе применить физическое насилие в случае невыполнения требования либо лишить имущества, прав на имущество. Угроза применить насилие может распространяться и на близких лиц.

Угроза должна быть достаточно серьезной — у исполнителя преступления должны были быть все основания полагать, что она может осуществиться в действительности. Думается, что в таких случаях угрожающий, как правило, должен рассматриваться как организатор преступления.

К числу других способов подстрекательства может быть отнесена просьба. Этот вид подстрекательства к преступлению возможен по отношению к лицу, которое находится в более или менее близких отношениях с подстрекателем.

Поручение как способ подстрекательства представляет собой задание совершить преступление, даваемое подстрекателем исполнителю устно, письменно или иным путем. Обычно такая ситуация возможна, когда между поручающим и уполномоченным существуют определенные взаимоотношения служебного, семейного или иного порядка, дающие одному лицу возможность в определенной мере распоряжаться поведением других лиц.

Вместе с тем поручение — не распоряжение, а, скорее, просьба, основанная на доверии и без использования серьезного давления на волю исполнителя. Во всех случаях поручение должно быть «чистым» и не носить организационного характера, в противном случае поручитель может стать организатором преступления.

В числе иных способов подстрекательства можно назвать приказ, обман, физическое насилие. Эти средства вплотную соприкасаются с посредственным исполнением, и это всегда должно учитываться с особым вниманием.

Подстрекательство путем обязательного приказа всегда должно рассматриваться как посредственное причинение. Поэтому приказ нельзя без оговорок относить к подстрекательству. Он может рассматриваться как подстрекательство, когда представляет собой злоупотребление служебными положением, авторитетом с целью склонить подчиненного к преступлению. Само же распоряжение не носит обязательного характера, и его выполнение зависит от доброй воли подчиненного. В противном случае налицо посредственное причинение.

Физическое насилие очень редко выступает в качестве средства подстрекательства. Оно возможно, когда совершение преступления исполнителем происходит в условиях крайней необходимости. Если же субъект решается на преступление более значительное, чем тот вред, который при этом предотвращается, то налицо подстрекательство к преступлению.

Обман также редко является средством подстрекательства. Он может быть подстрекательством лишь в том случае, если касается мотивов преступления, его конечных целей, выгод от деяния. Иными словами, речь может идти лишь о тех случаях, когда обман представляет собой средство воздействия на психику исполнителя, но не представляет собой введение его в заблуждение относительно элементов, образующих состав преступления.

Отдельно следует сказать о скрытом подстрекательстве, когда внешне действия подстрекателя не являются склонением к преступлению, в действительности же сознательно направлены на то, чтобы заставить исполнителя решиться на его совершение. Именно таким образом действовал Антоний, персонаж известной трагедии Шекспира «Юлий Цезарь», который, чтобы отомстить убийцам Цезаря, выступил с провокационной речью и намеками разжег ненависть толпы к Бруту, Кассию и другим участникам заговора.

Во всех случаях следует установить, внушил ли подстрекатель исполнителю решимость совершить преступление именно своими действиями. Средства, которыми он пользовался, сами по себе имеют лишь второстепенное значение.

Субъективная сторона подстрекательства заключается в следующем: подстрекатель, возбуждая в другом лице решимость совершить преступление, всегда должен предвидеть, во-первых, все те фактические обстоятельства, которые образуют преступление, и, во-вторых, развитие причинной связи между своими действиями и совершением преступления исполнителем.

Законодательство большинства стран, в том числе и российское, в принципе отвергает возможность неосторожного подстрекательства, следовательно, предполагает только умысел, причем прямой, ибо волевая сторона деятельности подстрекателя заключается в желании видеть преступление совершенным. Желание, чтобы исполнитель сделал то, что подсказал, внушил ему подстрекатель, является необходимым компонентом подстрекательства.

Подстрекательство с косвенным умыслом, на наш взгляд, невозможно, так как вряд ли нормальному человеку придет в голову мысль внушить другому лицу идею совершить преступление, не желая, а только допуская, что преступление может быть совершено. При этом речь идет не о неизбежности рокового воздействия на сознание и волю исполнителя, а о собственном желании видеть преступление совершенным чужими руками.

Если подстрекатель не уверен в том, что преступление неизбежно будет исполнителем совершено, а лишь предполагает такую возможность, то это не исключает его личное желание видеть преступление совершенным, поскольку именно он является инициатором преступления. Логическая бессмыслица подстрекательства с косвенным умыслом делает невозможным и его доказательство.

Цели, которые преследует подстрекатель, могут простираться дальше желания видеть преступление совершенным. Они могут и не совпадать с целями, которые он внушает исполнителю. В судебной практике довольно часто встречаются случаи, когда подстрекатель, желая отомстить кому-либо, подстрекает исполнителя ограбить или обокрасть его. В этом случае цель подстрекателя — месть, исполнителя — корысть.

Точно так же могут не совпадать и мотивы преступления. Для квалификации действий подстрекателя главную роль играют цели и мотивы, которыми руководствовался исполнитель. Собственные же цели и мотивы подстрекателя могут иметь значение в плане оценки его личности.

Если исполнитель окончил преступление, то подстрекатель должен отвечать за оконченное преступление. Соответственно, покушение на преступление также вменяется в вину именно как покушение, хотя подстрекатель и до конца исполнил свою роль и его деятельность давно окончена. Все обстоятельства, которые учитываются при приготовлении и покушении, должны быть учтены и в отношении подстрекателя.

Isfic.Info 2006-2021