Публичное право и экономика

Иммунитет государства


Вообще, традиционно правосубъектность государства в целом исследуется через его суверенитет. Государственный суверенитет состоит из территориального верховенства и независимости (иммунитета) государства1См. подробно: Ушаков Н.Л. Государство в системе международно-правового регулирования. М., 1997. С. 16-18.. Международное право различает несколько видов иммунитета: дипломатический, налоговый, судебный, иммунитет от исполнительных мер, иммунитет от предварительного обеспечения иска, иммунитет собственности. «Все эти иммунитеты связаны между собой, потому что их основа одна — суверенитет государства, который не позволяет применять в отношении государства какие-либо принудительные меры»2Богуславский М.М. Международное частное право. М., 1994. С. 153..

Для уяснения статуса государства как субъекта гражданских отношений наибольшее значение имеет судебный иммунитет. В этой связи действуют два принципа:

принцип абсолютного иммунитета, основанного на равенстве суверенов и заключающегося в том, что иски против иностранного государства в силу его суверенитета вообще неподсудны судам в данном государстве;

принцип функционального иммунитета: вопрос решается в зависимости от характера действий государства, обусловивших предъявление к нему иска. Иммунитет признается за государством лишь при совершении им действий jus imperii, т.е. в качестве субъекта политического властвования. Совершая же действия jus gestionis, т.е. участвуя в гражданском обороте, государство не может пользоваться иммунитетом3См. подробно: Белов А.П. Иммунитет государства от иностранной юрисдикции // Право и экономика. 1997. № 3. С. 17..

Изначально государства в отношениях между собой руководствовались принципом абсолютного иммунитета. Но в начале XX в. абсолютный иммунитет государства, т.е. невозможность без согласия последнего привлекать его к суду, стал вызывать критику. В результате появилась концепция функционального иммунитета, или торгующего государства, т.е. разделения действий государства на публично-правовые и хозяйственные. В 1925 г. итальянский Кассационный суд по иску фирмы «Тезини и Мальвецци» к торгпредству СССР признал, что иностранное государство в принципе изъято из-под юрисдикции итальянских судов.

Одновременно он предположил, что государство может отказаться от своего иммунитета как в явной форме, так и молчаливо. По мнению суда, молчаливый отказ от иммунитета государства может проявиться в самом факте осуществления на территории Италии деятельности, которую вправе вести любое частное лицо, — торговой или промышленной. Соответственно, суд должен каждый раз особо решать вопрос, является ли акт государства действием, совершенным в порядке управления, или актом хозяйственной деятельности4См.: Ануфриева Л.П. Иммунитет государства в частноправовых отношениях // Иммунитет государства и зашита культурных ценностей. М., 2009. С. 10..

Однако на практике трудно разграничить эти действия государства. Так, суд во Франции признает, что использование государством судна в целях перевозки грузов есть коммерческая деятельность, а суд в Швеции полагает, что такое судно занимается деятельностью некоммерческого характера и квалифицирует перевозку как публично-правовой акт, влекущий за собой предоставление иммунитета. В деле компании НОГА против России был сделан вывод, что выставление в Швейцарии коллекции картин, принадлежащих государству, носит публичный характер.

Кроме того, в практике некоторых государств получает закрепление отказ иностранному государству в иммунитете в случаях гражданско-правовых отношений по «нетипичному» основанию — обвинению в международных преступлениях. Речь идет об исках к ФРГ ряда итальянских граждан и их наследников, подвергшихся депортации и принудительному труду в Германии в годы Второй мировой войны.

В условиях современной глобализации все больше стран придерживаются принципа «функционального» иммунитета (например, такова Европейская конвенция об иммунитете государства от 16 мая 1972 г.). Российское законодательство в вопросе об иммунитете государства нельзя назвать последовательным. Нормы ГПК РФ и АПК РФ расходятся: ст. 401 ГПК РФ закрепляет абсолютный иммунитет иностранного государства, а ст. 251 АПК РФ предоставляет судебный иммунитет иностранному государству, только если оно действует в качестве носителя власти (это уже ограниченный иммунитет).

На позициях функционального иммунитета основана и Конвенция ООН от 2 декабря 2004 г. о юрисдикционных иммунитетах государств и их собственности, которую 1 декабря 2006 г. подписала Россия.

Согласно документу государство не может ссылаться на иммунитет от юрисдикции при разбирательстве в суде другого государства в отношении какого-либо вопроса или дела, если оно явно выразило согласие на осуществление этим судом юрисдикции в отношении такого вопроса или дела в силу:

  1. международного соглашения;
  2. письменного контракта;
  3. заявления в суде или письменного сообщения в рамках конкретного разбирательства.

Согласие государства на применение законодательства другого государства не должно пониматься как согласие на осуществление юрисдикции судами этого другого государства.

При этом понятие коммерческой сделки, которое является ключевым в теории функционального иммунитета, определяется Конвенцией довольно пространно, это:

  1. любой коммерческий контракт или сделка о купле-продаже товаров или о предоставлении услуг;
  2. любой контракт о займе или иная сделка финансового характера, включая любое обязательство по гарантии или компенсации в отношении любого такого займа или сделки;
  3. любой иной контракт или сделка коммерческого, промышленного, торгового или профессионального характера, за исключением трудовых договоров.

При определении того, является ли контракт или сделка «коммерческой сделкой», следует прежде всего исходить из природы этого контракта или сделки, однако следует также учитывать их цель, если стороны контракта или сделки договорились об этом, или если, согласно практике государства суда, эта цель имеет отношение к определению некоммерческого характера этого контракта или сделки.

По мнению экспертов, в случае ратификации Россией этой Конвенции проблемы иммунитета нашего государства и его собственности, особенно в ситуациях с международным культурным обменом, не только не утратят своей сложности, но могут и обостриться, поскольку у России не будет существовать аргумента об ожиданиях с ее стороны от иностранных правительств практикуемого ею подхода к иностранным государствам с позиций абсолютного суверенитета. В качестве мер противодействия функциональному иммунитету многие страны уже принимают anti-seizure laws. Во Франции и Швейцарии предусмотрены гарантии возврата временно ввозимых культурных ценностей (для проведения выставок). Эти anti-seizure laws создают «временный иммунитет культурных ценностей» в отношении возбужденных судебных процессов по поводу ценностей, помещенных на публичных выставках.

По сути, Российская Федерация уже опробовала функциональный иммунитет в опережающем порядке, наиболее показательным является судебный спор со швейцарской компанией НОГА. В 1991 - 1992 гг. Россия заключила с компанией несколько контрактов на сумму около 1,4 млрд.. долл., согласно которым НОГА обязалась поставлять продукты питания и удобрения в обмен на нефтепродукты. Причем контракты были составлены явно в пользу швейцарской компании, поскольку в случае возникновения конфликтной ситуации предусматривался отказ России от судебного иммунитета. В 1997 г. НОГА выиграла спор в международном трибунале в Стокгольме, а затем, пытаясь исполнить судебное решение, арестовывала разнообразное российское имущество за рубежом, в том числе и временно вывезенное на экспозиции, — счета Банка России во Франции, парусник «Седов», самолеты на авиасалоне в Ле-Бурже, коллекцию картин из Пушкинского музея. Однако счета были разблокированы, а имущество возвращено в страну. В январе 2008 г. претензии НОГА были реанимированы арестом счетов ЦБ РФ в Париже5См. Романова Н. Костлявая рука «НОГИ» // Вреня новостей. 2008. 15 янв., а дело вскоре закончилось мировым соглашением. Вот что означает отказ от иммунитета для целой страны.

Что касается внутренних экономических отношений, из анализа ст. 124-127 ГК РФ исследователи делают вывод, что Россия в сфере гражданского права практически отказалась от иммунитета во внутренних отношениях с юридическими и физическими лицами, поскольку стала «государством-купцом». При этом федерального закона об иммунитете государства нет. Видимо, в условиях «несвязанности» государства четкими нормами проще реагировать на изменения ситуации.

Конечно, в самой теории функционального иммунитета заложены некая избирательность государства по отношению к его контрагентам, отсутствие общих правил и свобода договора. Велика роль и политической составляющей.

В последнее время в международном праве разрабатывается понятие экономического суверенитета — действие государственного суверенитета в экономическом обрамлении в любой области международных отношений6См.: Блищенко И.П., Дориа Ж. Прецеденты в международном публичном и частном праве. М., 1999. С. 295-296..

Не секрет, что государства склонны экономическими методами решать политические задачи. Примеры тому — мандариновая блокада Абхазии, винная блокада Молдовы и Грузии, обнаружение диоксинов в польском мясе и пр. И не одна Россия грешит этим методом. 12 марта 1996 г. президент США Клинтон подписал закон о солидарности ради свободы и демократии на Кубе (закон Хелмса—Бэртона), в соответствии с которым (разд. 3 и 4), если будет установлено, что граждане третьих стран причастны к коммерческим операциям в США с использованием ранее национализированной собственности американцев, их можно предать суду в США, либо ограничить право на въезд в США. Эти меры распространяются также на родственников и работающих с этими лицами других лиц. Законом очевидно нарушается принцип уважения экономического суверенитета государств (экономическая деятельность граждан на своей территории регулируется только собственным государством, а в другой стране — двусторонним договором и законом соответствующей страны). Вступление в силу закона Хелмса—Бэртона вызвало протесты Канады, стран Евросоюза, Мексики и др. Так, Европейский Союз принял специальный Регламент, запретивший государствам-членам соблюдать положения этого закона; акты, блокирующие действие закона, приняты Мексикой и Канадой. 24 декабря 1996 г. сама Куба приняла закон, которым объявила закон Хелмса—Бэртона недействительным на своей территории. В конечном итоге 11 апреля 1997 г. США подписали Меморандум о взаимопонимании с Евросоюзом, пообещав не вводить в действие разд. 3 этого закона.

Isfic.Info 2006-2021