Международное частное право. Общая часть

Принципы УНИДРУА. Lex mercatoria


Во второй половине XX в. в науке МЧП сформировались концепции транснационального права и современного (нового) - lex mercatoria.

Одним из первых, кто попытался сформулировать концепцию транснационального права, был американский судья Филипп Джессап (Philip С. Jessup). Джессап предложил использовать вместо термина «международное право» термин «транснациональное право» (transnational law)1Сам термин «транснациональный» использовался в юридической литературе американским ученым Майрсом Макдугалом. Макдугал с помощью этого термина описывал группы, чей состав или деятельность выходит за пределы национальных границ. Другой американский ученый, Джозеф Джонсон, в своем выступлении в 1955 г. предложил использовать понятие «транснациональное право» вместо понятия «международное право».. Согласно теории Джессапа транснациональное право охватывает «все право, регулирующее действия или события, которые выходят за пределы национальных границ». Транснациональное право, по мысли Джессапа, включает в себя публичное и частное международное право, так же как и «другие нормы, которые полностью не входят в такие стандартные категории».

Концепция транснационального права, разработанная Джеесапом, близка, но не идентична монистической концепции французского ученого Сселля (Droit intersocial unifie). Как пишет в этой связи Джессап, «в то время как я согласен с ним (т.е. с Сселлем), что государства не являются единственными субъектами международного права, я не перехожу к другой крайности и не утверждаю вместе с Сселлем, что индивиды - это его единственные субъекты».

По мнению Джессапа, понятие «транснациональная ситуация» как объект регулирования транснационального права включает в себя деятельность индивидов, корпораций, государств, организаций государств или других групп.

Деление права на различные отрасли Джессап считает чем-то искусственным и метающим решению конкретных практических проблем. Проявляя прагматизм, свойственный американской юриспруденции, он ратует за то, чтобы исходить не из юридических абстракций, а из требований и обстоятельств конкретного дела.

Вот как Джессап формулирует специфику своей теории: «Таким образом, транснациональное право включает в себя как гражданско-правовые, так и уголовно-правовые аспекты, оно включает в себя то, что мы знаем как публичное и частное международное право, оно также включает в себя национальное право, как публичное, так и частное. Не существует никаких причин, вследствие которых судебный орган, будь он национальным или международным, не должен иметь права выбирать между всеми этими отраслями права норму, которую он считает наиболее соответствующей разуму и справедливости для решения какого-либо конкретного спора».

При этом Джессап призывает руководствоваться человеческим опытом и соображениями удобства.

Некоторые теоретики МЧП (например, Чешир и Интема) охарактеризовали подход Джессапа как возрождение теории Савиньи.

Разновидностью теории транснационального права можно считать теорию транснационального торгового (коммерческого) права, или lex mercatoria.

Следует отметить, что концепция lex mercatoria является одной из самых противоречивых концепций в современной теории МЧП. Вокруг нее продолжаются многочисленные, временами бурные дискуссии ее сторонников и оппонентов.

Противоречивость теории lex mercatoria обусловлена неопределенностью ее термина, доктринальной дефиниции и юридического содержания. Это, очевидно, является существенным препятствием на пути к более широкому признанию данной концепции в научных кругах ученых-цивилистов.

По всей видимости, неопределенность lex mercatoria объясняется прежде всего тем фактом, что данная теория - сравнительно новое явление социальной жизни и находится еще на этапе становления под воздействием изменчивости процесса развития мировой экономики.

Относительно самого термина lex mercatoria (буквально означает «торговое право») в юридической литературе еще не достигнуто единство мнений. Наряду с этим понятием в доктрине МЧП предлагались еще и такие понятия, как «транснациональное право», «вненациональное право», «а-национальное право», «транснациональное экономическое право», «право частной международной торговли», «право международной торговли» (Луссуарн и Бредэн), «международное торговое право» (Б. Гольдман), «международное право предпринимательской деятельности» (Ж. Шапира), «международное купеческое право», «международное деловое право» (transnational business law), «протоправо» (protolaw) и т.п.2В российской науке С.В. Бахиным было предложено понятие «субправо», которое «следует рассматривать как продукт деятельности международных организаций, ставящих перед собой цель оптимизации регулирования международных коммерческих отношений». Основу субправа, по мнению этого автора, составляют как положения действующего права (нормы международных конвенций, обычаи, национальное законодательство), так и правила, складывающиеся в практике предпринимательской деятельности (обычаи, типовые контракты, общие условия, кодексы поведения и т.д.), а также «обобщение судебных и арбитражных решений» (Бахин С.В. Субправо. СПб., 2002. С. 140).. Впрочем, термин lex mercatoria остается наиболее распространенным и указывает на определенное родство современного lex mercatoria со старым lex mercatoria, существовавшим еще во времена Средневековья, которое было одним из важных исторических этапов развития нормативной регламентации международной торговли.

В настоящий период концепция lex mercatoria получила новый импульс для своего развития, поскольку национальное право суверенных государств столкнулось с трудностью адаптации к глобализации торгово-экономических связей.

В связи с этим во второй половине 50-х гг. XX в. некоторые ученые-юристы начинают отстаивать концепцию нового lex mercatoria, которое, по их мнению, способно преодолеть кризис, возникший в практике нормативного регулирования международных торгово-экономических отношений. Среди сторонников этой концепции возрожденного lex mercatoria следует назвать в первую очередь таких известных юристов, как Б. Гольдман, Ф. Фушар, Ф. Кан, К. Шмиттгофф, п. Хорн, К. Зихр, Л. Тракман, Ф. Риго и др. Особую популярность упомянутая концепция приобрела у представителей французской юриспруденции.

Во французской науке МЧП истоки теории нового lex mercatoria восходят к учению Эдуарда Ламберта (Edouard Lambert). Как пишут по поводу возникновения теории lex mercatoria А. Тынель, Я. Функ и В. Хвалей, «особенная заслуга в данной области принадлежит известному французскому компаративисту Э. Ламберту. Основываясь на практических исследованиях своих учеников, таких, как М. Ишизаки (М. Ishizaki), Ламберт первым сформулировал теорию чего-то, что впоследствии было названо «новым lex mercatoria» или автономным купеческим правом. Данная концепция была представлена на Первом международном конгрессе сравнительного права в 1900 году. Указанная теория была обновлена и развита после второй мировой войны несколькими известными юристахми, такими, как С.М. Schmitthoff (Великобритания), В. Goldman (Франция), Ph. Kahn (Франция)»3Тынель А., Функ Я, Хвалей В. Курс международного торгового права. Минск, 1999. С. 18..

В конце XIX в. Ламберт пришел к выводу, что международная торговля регулируется не только национальным правом и судами, но также особым правом, вырабатываемым заинтересованными деловыми кругами с помощью комбинации общих договорных условий, торговых обычаев и решений международных коммерческих арбитражей. Это явление было названо droit corporatif international. В основе унификации права международной торговли, по мысли Ламберта, лежали рыночные силы. Теорию Ламберта в Бельгии развивал Дель Мармоль (Del Marmol).

В 50-х гг. XX в. свою теорию lex mercatoria сформулировал Бертольд Гольдман (Berthold Goldman, 1913-1993). Для теории Гольдмана характерны следующие моменты. Во-первых, Гольдман квалифицирует транснациональные материальные нормы как нормы французского права, которые были специально созданы для международных ситуаций и могут быть использованы в других юрисдикциях. Во-вторых, он подчеркивает важность для права международной торговли таких источников, как кодифицированные обычаи, общие договорные условия, международные конвенции и нормы, регулирующие деятельность международных компаний. Эти источники, по мнению Гольдмана, имеют достаточно общий характер, созданы легитимной властью и могут быть эффективно реализованы. В-третьих, Гольдман обращает особое внимание на роль общих принципов права в процессе регулирования международных торговых отношений. Эти принципы являются общими для всех или большинства государств, участвующих в международной торговле. Общие принципы права, по мысли Гольдмана, являются настоящим источником lex mercatoria, поскольку они эффективно используются в международной торговле. Главную функцию этих принципов Гольдман видел в том, чтобы заполнять пробелы в правовом регулировании, которые были оставлены другими источниками права. Еще одним важным компонентом теории Гольдмана является практика международных коммерческих арбитражей. В своих лекциях в Гаагской академии международного права Гольдман подчеркивал необходимость разработки автономных коллизионных норм для международных коммерческих арбитражей с целью избежать неудовлетворительных результатов, связанных с применением коллизионных норм места арбитража или других национальных коллизионных норм. Кроме того, автономные коллизионные нормы необходимы в тех случаях, когда арбитраж руководствуется исключительно арбитражными правилами, а также тогда, когда речь идет о применении lex mercatoria. Гольдман даже предпринял попытку поиска таких автономных коллизионных норм на основе анализа международных конвенций, типовых условий договоров и арбитражной практики, что, однако, не имело в то время заметного успеха.

Если вначале Гольдман видел в lex mercatoria незаконченный процесс развития, то позднее он пришел к выводу, что lex mercatoria представляет собой автономную, хотя и незавершенную, правовую систему. Он признавал тот факт, что lex mercatoria нуждается в помощи национального права, особенно тогда, когда речь идет о реализации арбитражных решений, принятых на основе норм lex mercatoria. В рамках национальной судебной практики Гольдман считал необходимым рассматривать lex mercatoria наравне с нормами иностранного права. Причем национальные суды, по его мнению, могут применять lex mercatoria в силу национальных норм коллизионного права. Вместе с тем, как отмечал Гольдман, применение норм lex mercatoria не должно вести к нарушению международного или национального публичного порядка.

Теория Гольдмана оказала влияние на его последователя Филиппа Кана (Philippe Kahn), который акцентировал внимание на социологическом аспекте права международной торговли. По мысли Кана, международное деловое сообщество является той социальной средой, в которой возникают и развиваются нормы lex mercatoria. В своей диссертации Кан исследовал эту особенность lex mercatoria на примере международного сообщества продавцов и покупателей, которое было вполне гомогенным и обладало достаточным уровнем социальной организации и солидарности. Аналогичные тенденции Кан заметил и на других рынках, в частности в банковском сообществе на рынке еврооблигаций.

К числу источников lex mercatoria Кан относил обычаи, типовые условия контрактов и общие принципы права. Кан признавал, что для автономии норм lex mercatoria может возникнуть угроза, когда дело рассматривается национальным судом, поскольку национальный суд в принципе применяет нормы национального права и неизбежно будет оценивать lex mercatoria с точки зрения национального права. По этой причине Кан в качестве более благоприятного места для применения и реализации норм lex mercatoria рассматривал международные коммерческие арбитражи.

В то же время Кан не считал автономию lex mercatoria абсолютной и признавал, что международный публичный порядок и нормы jus cogens международного права могут ограничивать действие lex mercatoria.

В Дижонском университете, где преподавали Гольдман и Кан, теория lex mercatoria оказала заметное влияние на взгляды таких авторов, как Фушар и Локэн. Все эти авторы исходят из того, что создавать нормы права может не только государство, но также другие социальные группы (так называемая юриспруденция правового плюрализма).

В своей диссертации Фушар (Ph. Fouchard) исследовал взаимоотношения между нуждами международного делового сообщества и деятельностью международных коммерческих арбитражей. В ходе этого исследования Фушар обнаружил существование автономной системы права, действующей независимо от национальных систем права. Согласно теории Фушара это lex mercatoria, которое основывается на таких источниках, как правила профессиональных организаций, обычаи и обыкновения, общие условия, типовые договорные условия и клаузулы, арбитражные правила, арбитражная практика, а также общие принципы частного и коллизионного права.

Фушар привнес в развитие теории lex mercatoria два важных момента. Во-первых, он осуществил анализ различия между обычаем и обыкновением. По его мнению, это различие имеет чисто процедурный характер: если обычай, как норма права, должен быть известен национальному суду, то все обыкновения, не являясь нормами права, могут быть неизвестны суды, и стороны спора должны доказать факт их существования. Однако для международных коммерческих арбитражей данное различие едва ли имеет практическое значение, поскольку предполагается, что арбитраж должен знать торговые обыкновения.

Во-вторых, Фушар, анализируя процесс применения общих принципов права, предложил сравнивать не все правовые системы, а лишь некоторые из этих систем, в результате чего может быть дедуцирован общий принцип права. В процессе поиска такого общего принципа права Фушар считал целесообразным применять наиболее подходящий для данной конкретной проблемы принцип.

В итальянской науке права сторонником теории lex mercatoria является профессор М. Бонелл (Michael Joachim Bonell), перу которого принадлежит «Международный свод контрактного права».

В основе этого труда Бонелла лежит идея международной унификации права без помощи национального законодательства. В этом смысле Бонелл использует методологию Ламберта.

В Англии в 1954 г. Клайв Шмиттгофф (Clive Macmillan Schmitthoff, 1903-1990) разработал довольно влиятельную теорию нового торгового права (new law merchant). В своей теории Шмиттгофф подчеркивал специфический характер современного права международной торговли, в котором ведущую роль играют международные конвенции, единообразные законы, обычаи и обыкновения.

В отношении торговых обычаев и обыкновений Шмиттгофф признавал, что они больше не являются исключительным результатом спонтанного поведения субъектов международной торговли, поскольку в их создании и неофициальной кодификации принимают участие такие международные организации, как Международная торговая палата, а также различного рода международные профессиональные организации и объединения. Шмиттгофф полагал, что современное международное деловое право (international business law) является автономной системой права. По существу, учение Шмиттгоффа о новом торговом праве объединяет два элемента: во-первых, подчеркивается важность международного происхождения некоторых норм для применения и толкования международного делового права; во-вторых, международный характер этих норм ведет к единообразию международного делового права.

Шмиттгофф проводил параллель между новым торговым правом и средневековым lex mercatoria. При этом он отмечал не только бессистемный, сложный и многообразный характер нового торгового права, но также его «живучесть, реализм и оригинальность» (bewildering vigour, realism and originality).

Среди ученых-цивилистов еще не сложилось единой общепризнанной научной дефиниции lex mercatoria. В частности, один из основателей этой концепции Б. Гольдхман считает, что lex mercatoria представляет собой совокупность принципов, институтов и норм, вытекающих из всех источников, питающих юридические структуры и деятельность сообщества, которое составляют участники международной торговли.

Другие юристы видят в lex mercatoria «нормы права, присущие всем или большинству государств, принимающих участие в международной торговле... где подобные общие нормы не являются четкими... нормы... которые арбитр считает наиболее приемлемыми и справедливыми... с учетом законов нескольких правовых систем», или «отражения растущего однообразия коммерческих законов основных юрисдикций», «единую систему права, регулирующего международные коммерческие соглашения», часть «транснационализации правового поля», являющуюся «конститутивным элементом процесса глобализации» и т.п.

Канадский ученый Клэр Катлер (Claire Cutler) анализирует транснациональное торговое право с точки зрения его политико-экономического содержания в контексте процесса глобализации. Отмечая ошибочность рассмотрения транснационального торгового права (transnational merchant law) в сугубо технических, функциональных и «аполитичных» терминах, Катлер усматривает его политико-экономическую сущность в том, что это право является «центральным и решающим медиатором между национальным и глобальным политико-правовым порядком в том плане, что оно позволяет экстратерриториальное применение национальных законов, так же как национальное применение транснационального коммерческого права».

Катлер постулирует существование в условиях глобального капитализма особого социального класса - «меркатократии» (mercatocracy от термина lex mercatoria), включающей в себя транснациональных коммерсантов, юристов, специалицизирующихся в области МЧП, а также других профессионалов и их ассоциации, правительственных чиновников и представителей международных организаций. Транснациональное торговое право, по мысли Катлер, обеспечивает нормы, практику и общий язык, которые связывают и объединяют эту глобальную корпоративную элиту. С другой стороны, «меркатократия» функционирует на глобальном и локальном уровнях, создавая новые нормы транснационального торгового права, регулирующего международную торговлю и решение международных коммерческих споров, а также «универсализирует» право посредством унификации и гармонизации национальных коммерческих правопорядков. В качестве сложного соединения публичной и частной власти «меркатократия» ведет к стиранию четкой грани между публичными и частными коммерческими акторами, публичной и частной деятельностью и правом. Главную опасность деятельности «меркатократии» и существования транснационального торгового права Катлер видит в том, что они ведут к тому, что сфера публичных интересов выдается за сферу частных интересов, в результате чего эта сфера выводится из-под влияния демократического контроля.

Наряду с доктринальными дефинициями lex mercatoria, предлагаемыми в научной литературе, можно также встретить попытки определить это явление в судебной практике.

Определение lex mercatoria как «системы права, базирующейся не только на институциях и локальных обычаях отдельной страны, а состоящей из определенных принципов справедливости и торговых обычаев, установленных для общего удобства и обусловленных понятием справедливости для регулирования международной коммерческой деятельности» как раз является одним из таких примеров из современной судебной практики.

Некоторые оппоненты lex mercatoria трактуют его не столько как полноценное право, сколько как principia mercatoria, т.е. как «совокупность общих принципов», которые не имеют никакой юридической силы, или как квазиюридические правила здравого смысла, справедливости и рассудительности, которые правильнее было бы применять и без ссылки на lex mercatoria.

В трудах авторов, отстаивающих концепцию lex mercatoria, нет единства относительно четкого перечня источников этого права. Чаще всего среди источников lex mercatoria в научной литературе называют:

  • международные конвенции, прежде всего Венскую конвенцию ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., а также типовые законы, разрабатываемые на международном уровне;
  • торговые обычаи и обыкновения (trade customs and usages);
  • общие принципы права, признанные большинством коммерческих государств;
  • правила международных организаций;
  • типовые контракты и проформы;
  • решения международных коммерческих арбитражей;
  • коммерческую практику, начиная еще с ius gentium;
  • теоретические труды выдающихся юристов и т.п.

Впрочем, некоторые из упомянутых источников серьезно критикуют даже сторонники lex mercatoria.

Развитие и применение lex mercatoria поддерживается главным образом международным торговым (коммерческим) сообществом (societas mercatorum), охватывающим физические и юридические лица и стремящимся создать автономную и единую систему права, которая могла бы обеспечить эффективную нормативную регламентацию международной торговли. Для международного торгового сообщества lex mercatoria является неотложной потребностью и целью, поскольку МЧП при современных условиях недостает необходимого уровня унификации, что делает его менее привлекательным и недостаточно эффективным средством в глазах международного торгового сообщества.

Вместе с тем оппоненты lex mercatoria часто выдвигают два основных замечания относительно этого явления: отсутствие механизмов имплементации этого права, т.е. обеспечения его реализации в принудительном порядке, а также его недостаточная определенность и ясность. Однако это не бесспорно. Как отметил по этому поводу в одном из своих решений итальянский Кассационный суд: «Мы также должны признать, что акты и решения, осуществляемые организациями торгового сообщества, в частности арбитражными органами, имеют эффект не только в области lex mercatoria, но и также в государстве, где они действуют. Это признание государствами необходимо из-за того, что недостаток суверенитета торгового сообщества и недостаток принудительной власти его органов диктует необходимость обращения к принудительной власти государств, чтобы обеспечить эффективность действия его органов, как в коммерческой среде, так и в самом государстве».

Как свидетельствует практика, международные коммерческие арбитражи, так же как и национальные суды, в своей деятельности начинают все больше обращаться к источникам и нормам lex mercatoria. Так, например, по делу Sapphire International Petroleums Ltd v. National Iranian Oil Company арбитр международного коммерческого арбитража применил lex mercatoria вместо национального права, ссылаясь на то, что национальное право может быть изменено государством и «часто является неизвестным или недостаточно известным для одной из сторон контракта».

По делу Pahalk Ticaret v. Ugilor/Norsolor арбитр избрал непосредственно lex mercatoria вместо одного из национальных правопорядков для решения спора. Позже это решение было обжаловано в Австрии и Франции, но суды этих стран пришли к выводу, что арбитр не превысил своих полномочий, избрав lex mercatoria, и поддержали его решение.

Рассматривая дело Mechema Ltd (Великобритания) к S.A. Alines, Mineraux et Mtaux (Бельгия), международные арбитры пришли к такому выводу: «Поскольку, как это было установлено, характер контракта и место, где он имеет последствия, исключает обязательное применение бельгийского или английского закона, по этим причинам арбитры будут применять lex mercatoria».

Среди других важных арбитражных решений, указывающих на реальность концепции lex mercatoria, следует назвать дело В.Р. к Libya (здесь шведский арбитр применил к международному коммерческому контракту общие принципы права из-за отсутствия принципов, общих для права Ливии и международного права); а также дело Texaco and Calasiatic v. Libya, в котором арбитр тоже вынес решение, ссылаясь на нормы lex mercatoria.

Особенно часто ссылку на lex mercatoria можно встретить в арбитражных решениях Международной торговой палаты (ICC).

Если в международной арбитражной практике концепция lex mercatoria почти сразу начала завоевывать серьезные позиции, то достичь ее признания в национальном праве государств оказалось намного сложнее.

В частности, по делу Messageries maritimes (21 июня 1950 г.) французский Кассационный суд вынес решение, по которому «любой международный контракт обязательно должен иметь привязку к национальному закону».

Только с начала 80-х гг. национальные суды постепенно и не очень охотно начинают признавать и применять нормы lex mercatoria. Заметим, что именно французские суды одними из первых начали благосклонно относиться к lex mercatoria.

По новому Гражданскому процессуальному кодексу Франции 242 (ст. 1496) «арбитр разрешает спор в соответствии с нормами права, избранными сторонами; в отсутствие такого выбора - в соответствии с нормами права, которые он считает уместными»; при этом «он обязан соблюдать торговые обычаи во всех случаях»4Новый Гражданский процессуальный кодекс Франции / Пер. с фр. В. Захватаева; предисл. А. Довгерта, В. Захватаева; Отв. ред. А. Довгерт. Киев. 2004. С. 365..

Относительно права США, принадлежащего к системе общего права, следует отметить, что хотя американские арбитры не очень склонны к использованию lex mercatoria, однако американские суды вряд ли будут отрицать легитимность арбитражных решений, в которых использовано lex mercatoria. Как заявил американский Верховный суд в своем решении по делу Mitsubishi Motors Corp. v. Soler-Chrysler-Plymouth, Inc., «международный арбитражный суд не должен быть предварительно лояльным к юридическим нормам любого отдельного государства».

Говоря о правовой системе США и ее отношении к концепции lex mercatoria, невозможно оставить вне поля зрения Единообразный торговый кодекс (Uniform Commercial Code), который, по мнению некоторых американских юристов, является «кристаллизацией lex mercatoria» и признает, что lex mercatoria продолжает развиваться и будет таким способом «дополнять Кодекс».

Дело в том, что ст. 1-103 этого Кодекса включает lex mercatoria как право, которое дополняет положения Кодекса, а официальный комментарий № 3 к ст. 1-105 непосредственно указывает на то, что Единообразный торговый кодекс является воплощением норм lex mercatoria.

Самыми консервативными относительно концепции lex mercatoria оказались английские суды, длительное время противившиеся ей. Но со временем даже они начали склоняться к признанию lex mercatoria. В частности, по делу Ноте and Overseas Insurance Со. v. Mentor один из английских судов все же признал легитимность арбитражного решения, вынесенного в соответствии с нормами lex mercatoria.

Значительным шагом в развитии lex mercatoria следует считать разработку и публикацию Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА. Принципы УНИДРУА имеют большой потенциал как один из источников lex mercatoria, что значительно повышает степень определенности и надежности норм lex mercatoria. Можно предвидеть, что Принципы УНИДРУА, будучи не только своеобразным компромиссом между разными юридическими традициями, но и воплощением наивысших достижений основных правовых систем мира, могут стать весьма популярными как среди судей международных коммерческих арбитражей, так и среди международных коммереантов во время заключения международных контрактов; а следовательно, будет расти авторитет и самого lex mercatoria.

Практическая значимость Принципов УНИДРУА иногда видится в том, что реализация этого «транснационального» документа может способствовать снятию противоречий между интернациональным характером международных сделок и национальным содержанием существующего в отдельных странах правового регулирования.

Принципы УНИДРУА, будучи продуктом «неформальной унификации», устанавливают общие нормы для международных коммерческих договоров. Они подлежат применению, если стороны согласились, что их договор будет регулироваться этими Принципами. Они также могут применяться, когда стороны согласились, что их договор будет регулироваться общими принципами права, lex mercatoria или аналогичными положениями. Они могут использоваться для решения вопроса, возникающего при невозможности установить соответствующую норму применимого права. Эти Принципы могут использоваться для толкования и восполнения международных унифицированных правовых документов. Кроме того, они могут служить моделью для национального и международного законодательства.

Интересно отметить, что поскольку Принципы УНИДРУА изначально разрабатывались под влиянием Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., они направлены на восполнение пробелов этой Конвенции, а также используют юридико-технические решения, нашедшие применение в этой Конвенции.

Исследуя теорию транснационального торгового права (lex mercatoria), можно прийти к следующим выводам относительно того, какое место занимает эта теория в современной теории и практике МЧП.

Возникновение lex mercatoria является свидетельством сложности для МЧП с помощью одного лишь коллизионного метода эффективно исполнять функцию правового регулирования внешнеэкономических операций. В этом смысле концепция lex mercatoria, с одной стороны, представляет собой определенный вызов и альтернативу традиционной теории МЧП, базирующейся на воззрениях юридического позитивизма и не признающей возможности существования автономного правопорядка вне государства. С другой стороны, lex mercatoria не может существовать без МЧП, поскольку некоторые важные институты договорного права всегда должны регулироваться не посредством lex mercatoria, а национальным законодательством с помощью коллизионного метода. Например, такие вопросы, как договорная правоспособность, налогообложение, антитрестовское законодательство и охрана окружающей естественной! среды, всегда должны регулироваться на основе закона страны суда (lex fori).

Lex mercatoria является новым явлением и находится в процессе формирования. Можно согласиться с юристахми, считающими lex mercatoria «мягким правом» (soft law), т.е. совокупностью норм, имеющих скорее не юридическую, а морально-политическую силу. Однако «мягкое право» не означает «слабое право».

Lex mercatoria в глазах транснационального коммерческого сообщества иногда представляет собой более удобное и более справедливое средство правовой регламентации отношений, возникающих между субъектами этого сообщества. Привлекательность lex mercatoria для международных коммерсантов объясняется в первую очередь тем фактом, что его нормы являются относительно простыми сравнительно со сложностью национальных правовых систем.

Существование lex mercatoria является свидетельством недостаточной унифицированности национальных правовых норм, регулирующих коммерческие отношения, осложненные иностранным элементом. Концепция lex mercatoria представляет собой своеобразный общий знаменатель основных правовых систем мира и в конечном итоге выражает потребность глобального гражданского общества в унифицированных материально-правовых нормах, способных обеспечить адекватную регламентацию мировой торговли.

Isfic.Info 2006-2019