Международное частное право. Общая часть

Становление науки международного частного права. Первые труды по международному частному праву - Д.И. Мейер, Н.П. Иванов


Как известно, потребность в использовании коллизионных правил получила конкретное практическое значение в России с середины XIX в. по мере развития российской внешней торговли. В отечественной науке международного частного права соответствующие проблемы разрабатывались главным образом в духе традиций континентальных коллизионистов (в отличие от тенденций, которые с 40-х гг. XIX в. определили развитие англо-американского МЧП)1См. об этом: Грабарь В.Э. Материалы к истории литературы международного права в России. С. 463-472; Лунц А.А. Международное частное право. М., 1970. С. 119..

Инициатива в изучении международного частного права в России, в разработке его основных положений часто связывается с именем крупного отечественного правоведа-международника Ф.Ф. Мартенса. Более того, сам Мартенс дал основание для такого суждения, заявив в 1883 г. в Предисловии к изданию второго тома своего «Современного международного права цивилизованных народов»: «В первый раз излагаются в этом томе, на русском языке, международное частное и уголовное право»2Мартенс Ф.Ф. Современное международное право цивилизованных народов. Т. II. СПб., 1883..

Но уже более чем за 30 лет до Ф.Ф. Мартенса международное частное право, а также и международное уголовное право были предметом исследования в отечественной научной литературе.

Приоритет в этом отношении принадлежит двум молодым 12 исследователям, защитившим в 1850 г. в Петербургском университете магистерские диссертации на эту тему: Благовещенскому - «О действии государственных и гражданских законов в международном праве» и Фаддею Бобровскому - «О действии законов гражданских и уголовных одного государства в другом». К сожалению, диссертации остались в рукописи, и о них, и об их авторах в научной литературе почти ничего не известно. Однако и в печатном виде работы по данной проблематике на русском языке имелись в литературе задолго до появления курса международного права профессора Ф.Ф. Мартенса3См. об этом: Грабарь В.Э. Материалы к истории литературы международного права в России. С. 468; Международное частное право: современные проблемы / Отв. ред. М.М. Богуславский. М., 1994. С. 44..

Становление науки международного частного права в России неразрывно связано с Казанским университетом, ученым которого довелось сделать первые шаги в этой области. Казанский университет, по образному выражению профессора В.Э. Грабаря, явился в середине XIX в. «очагом развития этой отрасли международного права».

Первый очерк международного частного права содержится в лекциях выдающегося цивилиста, профессора Казанского университета Дмитрия Ивановича Мейера (1819-1856), изданных после его смерти, впервые в 1858 г., сначала - в «Ученых записках Казанского университета», а затем - отдельно и более известных нам как «Русское гражданское право» Д.И. Мейера4См.: Мейер Д.И. Русское гражданское право. (Чтения Д.И. Мейера). Общая часть. Вып. I. Казань, 1858. Следует заметить, что «Чтения» Д.И. Мейера до 1917 г. вы держали 10 изданий и были самым популярным и распространенным учебным пособием в России. Более того, и в настоящее время труды Мейера переиздаются и пользуются большой популярностью. Так, например, издаваемая кафедрой гражданского права МГУ им. М.В. Ломоносова и издательством «Статут» серия «Классика российской цивилистики» была открыта именно «Русским гражданским правом» Д.И. Мейера (Мейер Д.И. Русское гражданское право: В 2 ч. По испр. и доп. 8-му изд., 1902 г. М., 1997. Серия «Классика российской цивилистики»)..

Международное право Мейер читал в течение пяти лет - с 1845 по 1850 г. Будучи видным ученым-цивилистом, Дмитрий Иванович не мог не заинтересоваться и вопросами, связанными с международным частным правом. В своих знаменитых лекциях по русскому гражданскому праву Мейер, касаясь вопросов действия законов относительно времени, места и лиц, анализировал коллизионные нормы. Этому вопросу посвящены § 11 и 12 «Чтений» Д.И. Мейера.

«Если иметь в виду одну определенную местность, - отмечает Д.И. Мейер, - то применение законов к юридическим отношениям не представляет затруднения: в каждой местности должны действовать те законы, которые для нее изданы, с исключением законов общих в случае столкновения. Но люди беспрестанно переходят из одной местности в другую; встречается много юридических отношений, которые возникают в одной местности, а следствия их происходят совсем в другой; есть много таких юридических отношений, которые начинаются в одной местности, продолжаются в другой и оканчиваются в третьей. Между тем, различные местности могут состоять под господством различных законов, даже под влиянием различных территориальных властей и вопрос о применении закона относительно места утрачивает первоначальную простоту»5См.: Мейер Д.И. Русское гражданское право. (Чтения Д.И. Мейера). Общая часть. Вып. I. С. 56..

Далее Д.И. Мейер детально рассматривает теорию трех статутов- statuta personalia, statuta realia и statuta mixta, используя для этого многочисленные работы западных ученых, включая и Савиньи. Рассматривая вопросы состояния лица, Мейер делает достаточно смелые для своего времени заключения. «Так, - пишет Мейер, - все европейские законодательства не признают рабства, все законодательства Западной Европы не признают крепостного права. Потому, негр-невольник, прибывший в Европу, не признается рабом, а обслуживается как лицо свободное; крепостной человек за границей не считается крепостным». Согласитесь, сказать такое в начале 50-х гг. XIX столетия в России - смелый и решительный поступок, достаточно ярко характеризующий профессора Мейера.

Д.И. Мейер считает, что законы местонахождения вещей «применяются к юридическим отношениям, касающимся самих вещей, недвижимых и движимых».

Далее автор делает интересное замечание: «Но нет достаточного основания, по которому бы движимое имущество должно следовать другим определениям, чем недвижимое...»

Д.И. Мейер выводит «основное правило» при разрешении столкновений между законами различных местностей: «…юридические отношения, признаваемые законами в одной местности, признаются законами и в другой, если особым определением законодательства этой другой местности не объявлена незаконность того или другого данного отношения»5.

«Главное правило относительно применения законов к лицам то, что законы, - считает Мейер, - должны быть применяемы ко всем одинаково, на сколько сами законы не определяют различия. Нарушения этого правила есть вопиющее нарушение закона и справедливости...»

Вот в нескольких чертах те основные моменты, которые затронул в своих лекциях по русскому гражданскому праву Д.И. Мейер, касаясь коллизионных вопросов. Хотя изложение некоторых отдельных проблем коллизионного права носило еще схоластический характер, оно имело большое значение, поскольку было первым изложением вопросов международного частного права в отечественной юридической литературе6См. об этом: Луни, Л.А. Международное частное право. С. 119; Факультет, на котором учился Ленин / Под ред. Д.И. Фельдмана. 2-е изд., перераб. и доп. Казань, 1990. С. 90..

Много позже, отмечая вклад Д.И. Мейера в науку МЧП, известный правовед Б.Э. Нольде писал: «Мейер открыл русской науке конфликтное право, притом по лучшему образцу, существовавшему в то время в западной литературе. За Мейером надо считать еще и вторую заслугу. Он первый попытался разместить в систематику конфликтных норм некоторые статьи наших законов гражданских...»7Нольде Б.Э. М.И. Брун (1860-1916) и наука международного частного права в России // Вестник гражданского права. 1917. № 3-5. С. 10..

Вопросы международного частного права затрагивались Д.И. Мейером и в ряде других его работ, в частности в его труде «Юридические исследования относительно торгового быта Одессы», изданном в 1855 г.8См.: Мейер Д.И. Юридические исследования относительно торгового быта Одессы. Казань, 1855..

Первым изложил коллизионные вопросы в своих лекциях Д.И. Мейер, а заслуга первого изложения коллизионного права в целом, как самостоятельной отрасли юриспруденции, принадлежит ученику Мейера, воспитаннику Казанского университета Николаю Павловичу Иванову (1839-1903).

Получив хорошие знания и по гражданскому, и по международному праву, Н.П. Иванов был подготовлен к тому, чтобы заняться научными исследованиями актуальных проблем международного частного права, выдвинутых самой жизнью. Профессор В.Э. Грабарь и профессор Д.И. Фельдман высказали верное, на наш взгляд, предположение, что к изложению начал международного частного права Иванов был вдохновлен лекциями великих цивилистов, читавших в его время международное право в Казанском университете.

Диссертация Н.П. Иванова «Основания частной международной юрисдикции»9См.: Иванов Н.П. Основания частной международной юрисдикции. Казань, 1865., защищенная им в декабре 1864 г., а в 1865 г. опубликованная в «Ученых записках Казанского университета» (Т. I. Вып. II. С. 136-188) и отдельной книгой, является первой работой в отечественной науке международного частного права, где дана самостоятельная теория коллизионного права. Нужно заметить, что Н.П. Иванов был первым ученым в России, употребившем сам термин «международное частное право».

Отличаясь ясностью изложения и точностью языка, книга содержит достаточно убедительную критику западноевропейских теорий МЧП того времени. Придя к выводу, что ни одна из этих теорий не может быть безусловно принята в науке права, Иванов выдвинул собственную теорию международного частного (гражданского) права.

Прежде всего работа Н.П. Иванова интересна по своей композиции. По сути, ученый предлагает свой взгляд на систематику международного частного права. Сочинение включает следующие главы: «Постановка вопроса и исторический очерк его решения в действительной жизни и в теории» (Глава I. С. 1- 19), «Основные начала частной международной юрисдикции» (Глава II. С. 19-25) и «Применение основных начал частной международной юрисдикции к отдельным юридическим институтам» (Глава III. С. 25-53), а именно: А. «Юридическое состояние лица»; В. «Вещное право»; С. «Юридические обязательства»; D. «Внешняя форма юридических актов». Работу Н.П. Иванова завершает «Заключение» (С. 53-55).

Интересен тот момент, что Иванов совершенно четко разграничивает так называемые межобластные и международные коллизии и считает, что они должны быть разрешаемы на принципиально различных основаниях.

Автор рассматривает в своей работе «вопрос о решении коллизии» и определяет его в общей форме: «При местном различии законов, по какому именно закону надлежит разрешать случаи таких юридических отношений, которые или возникли в месте господства иного права, или же в которых участвует лицо, принадлежащее другой местности с особым правом?»

Н.П. Иванов приходит к выводу, что при разрешении «международных коллизий государство должно руководствоваться началами всеобщей справедливости...».

В работе дается четкое разграничение между международным публичным правом и международным частным правом. «Международное право публичное, - пишет ученый, - определяет юридические отношения между самими государствами, а международное право частное определяет юридические отношения между частными лицами, принадлежащими различным государствам или же возникшие за границей».

Очень интересен следующий вывод Н.П. Иванова. «Бесспорно, - пишет он, - законодательная власть государства может и даже обязана признавать в известных случаях, внутри своих территориальных пределов силу иностранных законов - этого требует интерес взаимного общения наций». И далее: «Но судья есть не более как орган только местной власти государства - и потому отечественный закон должен оставаться единственным обязательным правилом для его деятельности. Если же судье иногда приходится к данному отношению прилагать иностранный закон, то это может быть сделано им лишь в силу прямого или предполагаемого постановления об этом со стороны отечественного законодательства»

Раскрывая основные начала «частной международной юрисдикции», Иванов замечает: «В основании юридических международных отношений лежат два начала: начало государственной самостоятельности и начало взаимного общения наций. Самостоятельность есть выражение политической личности государства. Она заключает в себе понятие государственной независимости и служит конечной целью политического развития нации».

Но в то же время Н.П. Иванов резко обрушивается на те страны, политика которых сводится к изоляционизму. В этой связи он полагает, что «государство, которое стремится к отчуждению от всех других государств, есть всеобщий враг для человечества и недостойно самого имени государства».

«Во имя прав человечества, - считает Н.П. Иванов, - государства обязаны как сами вступать во взаимные отношения, так и содействовать сношениям своих подданных».

Как уже было отмечено выше, Н.П. Иванов был противником непосредственного применения отечественным судьей иностранного закона без прямого указания на то отечественного законодательства. Но интересно следующее замечание ученого: «Судья, как сознательный орган государственной власти, имеет право и даже обязан толковать самый дух и направление отечественного законодательства, а отсюда для судьи открывается возможность прилагать иностранные законы и к таким случаям, о которых прямо не упоминается в законодательстве и где это приложение может быть введено лишь путем логических умозаключений...».

Детально рассмотрена Н.П. Ивановым проблема применения основных начал международного частного права к отдельным юридическим институтам. Этому вопросу посвящена гл. III его исследования.

В «Заключении» Иванов, оценивая значение международных 40 договоров европейских государств в области МЧП, выражает надежду на то, что «посредством трактатов между отдельными государствами... мало-помалу образуется даже единое частное гражданское право Европы... которое является жизненною потребностью европейской гражданственности». В этой своей идее Н.П. Иванов предвосхитил будущие тенденции к унификации и гармонизации частного права в Европе, которые нашли свое выражение уже в XX в.

Вот таково, в самых общих чертах, содержание первой в России оригинальной работы по международному частному праву.

Оценивая ее значение, профессор В.Э. Грабарь справедливо отмечал: «Эго была первая работа на русском языке по данному предмету, положившая начало развитию русской науки международного частного права. Однако этого достаточно, чтобы вспомнить с благодарностью имя ее автора»10Грабарь В.Э. Материалы к истории литературы международного права в России. С. 331..

Известный российский правовед Б.Э. Нольде также писал по этому поводу: ««Основания» - дата в истории международного частного права в России... Иванов первый в русской литературе ясно и подробно изложил саму постановку вопроса о конфликтах. Формулы его ясны и точны».

Isfic.Info 2006-2019