Исполнительное производство

Исполнительное производство в период советского государства и в настоящее время


Советскому этапу развития законодательства об исполнительном производстве была присуща известная специфика, являющаяся частью социально-политического курса страны в целом.

В жизнь проводился принцип, согласно которому даже права, признанные судебным решением, предполагалось охранять законом лишь постольку, поскольку их осуществление не входило в противоречие с их социально-хозяйственным назначением.

Исполнительное производство как совокупность общественных действий и правоотношений продолжало и в этот период отражать приоритеты государственной и социальной политики на соответствующем этапе. Это особенно ярко проявлялось в регулировании таких институтов, как очередность имущества, на которое налагалось взыскание, и очередность удовлетворения требований различных категорий взыскателей, имущественные и субъектные иммунитеты при денежных взысканиях, возможность и порядок обжалования действий органов исполнения, правосубъектность участников исполнительного производства, исполнительные расходы и ответственность.

Так, Декрет Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета (ВЦИК) от 7 марта 1918 г. № 2 «О суде» предусматривал, что исполнение решений до избрания новых органов исполнения должно производиться Красной гвардией по установленному ранее порядку. Все решения предполагалось исполнять немедленно невзирая на возможное обжалование. Подобный порядок неминуемо породил к жизни множество злоупотреблений. В связи с этим 23 июля 1918 г. Народным комиссариатом юстиции РСФСР была утверждена Инструкция об организации и действии местных народных судов, которая ограничила немедленное исполнение решениями по делам, по которым присуждено не более 500 руб., Положение о народном суде, утвержденное ВЦИК 21 октября 1920 г., и вовсе предоставило право решать вопрос о предварительном исполнении решения народному суду, вынесшему это решение; все же остальные решения исполнялись лишь по истечении срока на обжалование.

Принятый 7 июля 1923 г. первый Гражданский процессуальный кодекс РСФСР, вступивший в силу с 1 сентября того же года, содержал специальный раздел 5, где находились нормы, регулирующие исполнительное производство. Исполнение судебных решений было предоставлено сторонам. И только в случае отказа от добровольного исполнения взыскатель мог просить суд, вынесший решение, о принудительном исполнении последнего и о выдаче исполнительного листа. Целью исполнительного производства стало быстрое, удобное и дешевое исполнение требований кредитора при сохранении должника как хозяйственной и рабочей силы.

В 1924 году постановлением Центрального исполнительного комитета СССР были утверждены Основы судоустройства Союза ССР и союзных республик. Согласно данному нормативному правовому акту основой судебной системы стал народный суд, который по общему правилу действовал в составе народного судьи и двух народных заседателей.

В 1923 году принимается Инструкция о порядке приведения в исполнение решений по гражданским делам, которая и выступала специальным актом, регламентировавшим исполнительное производство того периода.

После Октябрьской революции функции судебного исполнения выполняли судебные исполнители, состоявшие при судах. Стоит заметить, что такое положение дел сохранялось вплоть до реформы исполнительного производства 1997 года. Полиция, приставы как органы исполнения прекратили свое существование, а судебные исполнители назначались на должность и увольнялись распоряжением председателя губернского или окружного суда.

Кроме судебных исполнителей особым циркуляром Народного комиссариата юстиции и Народного комиссариата внутренних дел от 12 февраля 1925 г. № 48/75 допускалось исполнение судебных решений органами милиции и волостных исполкомов (как правило, начальниками рабоче-крестьянской милиции районов или председателями волисполкомов), которые действовали по тем же правилам, что и судебные исполнители.

Для возбуждения исполнительного производства на основании исполнительного листа взыскатель должен был обратиться к указанным лицам с устным или письменным заявлением. Повестка о возбуждении исполнительного производства доставлялась судебным исполнителем должнику немедленно после получения исполнительного листа (кроме случаев, когда исполнялось определение суда об обеспечении иска).

Срок на добровольное исполнение устанавливался обычно в самом судебном решении. Если же судья не указывал в решении конкретного срока, его мог установить судебный исполнитель, но не более семи дней по обычным взысканиям. Однако при взыскании заработной платы срок на добровольное исполнение не мог превышать трех дней, а при взысканиях с государственных предприятий он, наоборот, удлинялся и составлял от двух недель до одного месяца. В законодательном регулировании исполнительного производства, как верно заметила О.В. Исаенкова, «проявлялась доминирующая роль государственных интересов над частными и особое покровительство государства трудовым интересам и правам работников и служащих».

Можно говорить о том, что с 1923 года в отечественном законодательстве была в четком виде установлена очередность удовлетворения взысканий, которая также несла в себе отражение приоритетов государственной охраны отдельных прав и защищаемых законом интересов. При этом расходы по исполнительному производству удовлетворялись вне всякой очереди.

Исходя из положений ГПК РСФСР 1923 г., в первую очередь удовлетворялись взыскания по заработной плате рабочим и служащим, по социальному страхованию и алиментным платежам; во вторую — требования о взыскании недоимок по налогам и сборам, в третью — претензии государственных органов, вытекающие из договоров подряда и поставки; в четвертую — претензии, обеспеченные залогом в отношении заложенного имущества; в пятую очередь — оставшиеся претензии государственных учреждений и предприятий, учреждений сельскохозяйственного кредита, кооперативных организаций и акционерных обществ (акционерами которых являлись только государственные и кооперативные учреждения и предприятия), в шестую — претензии остальных кредиторов.

Жалобы на действия судебного исполнителя можно было подавать народному судье в течение семи дней со дня совершения обжалуемого действия или со дня, когда о его совершении стало известно жалобщику. Вынесенные по вопросу жалобы постановления народного судьи являлись окончательными и дальнейшему обжалованию не подлежали.

За исполнением решений арбитражных комиссий, созданных в России в 1922 году и действовавших до учреждения в 1931 году Государственного арбитража, которые рассматривали споры имущественного характера между государственными предприятиями и организациями, надзирали члены этих комиссий. Они же руководили действиями судебного исполнителя в данной области. Учитывая, что арбитражные комиссии создавались, как правило, при совнаркомах и областных экономических совещаниях, а Высшая арбитражная комиссия — при Совете труда и обороны, можно констатировать, что деятельность этих комиссий носила больше административный, чем судебный характер.

Законом ограничивался перечень имущества, на которое можно обратить взыскание, особенно широкий перечень был установлен в отношении имущества крестьянского двора. Что касается взысканий с государственных учреждений, находящихся на государственном бюджете, то тут и вовсе был установлен своеобразный иммунитет: на принадлежащее им имущество ни при каких условиях обратить взыскание было нельзя, можно было лишь жаловаться на это учреждение в административном порядке.

При обращении взыскания на заработную плату за работником или служащим в любом случае после всех удержаний должно было остаться не менее 50% заработка (ст. 289 ГПК РСФСР 1923 г.).

На имущество должника взыскание обращалось путем составления описи и ареста имущества, при этом были установлены особые правила обращения взыскания на строения, права застройки, денежные суммы и имущество, находящиеся у третьих лиц.

Продажа арестованного имущества осуществлялась с публичных торгов или, с согласия взыскателя и должника, через биржевого маклера на товарной бирже. Срок между арестом и продажей арестованного имущества не мог быть менее семи дней (за исключением скоропортящихся товаров) и не более одного месяца.

После принятия Конституции СССР 1936 г. многие отрасли российского права подверглись реформированию, целью которого было показать успехи социалистического государства и победу социализма в нашей стране. Не избежали этой участи и гражданское процессуальное право и его институты, одним из которых в тот период считалось исполнительное производство. Нормативным актом, являвшимся основой для развития исполнительного производства конца 30-х годов XX века, была Инструкция о порядке исполнения судебных решений, утвержденная Народным комиссариатом юстиции СССР 28 сентября 1939 г.

Исполнению судебных решений как важному средству укрепления социалистической законности стало придаваться особое значение. Инструкция подробно регламентировала порядок применения различных мер принудительного исполнения решения, делопроизводство и отчетность судебных исполнителей, обжалование их действий и призвана была способствовать реальному осуществлению прав участвующих в деле лиц, установленных и подтвержденных судебными решениями.

Между тем данная Инструкция, равно как и многие другие нормативные правовые акты по исполнению, не смогла в полной мере достичь своей цели, так как менее чем через два года после ее издания в связи с началом Великой Отечественной войны постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 30 августа 1941 г. судам было указано на необходимость приостановления исполнения вступивших в законную силу судебных решений по гражданским делам, ответчиками по которым являлись лица, состоящие в действующих частях Красной Армии и Военно-Морского Флота, за исключением дел о взыскании алиментов. Фактически указанные нормы остановили исполнительное производство по большей части исполнительных документов, так как основная часть мужского населения и значительная часть женщин находились на фронте.

Многочисленные случаи утраты материалов исполнительных производств в связи с военными действиями вызвали к жизни необходимость в детальном урегулировании вопросов, связанных с выдачей дубликата исполнительного листа. Это было сделано Инструкцией о порядке выдачи дубликатов исполнительных листов в случае утраты по обстоятельствам военного времени судебного или исполнительного производства, утвержденной Народным комиссариатом юстиции СССР 22 апреля 1942 года.

Приоритет государственных интересов над интересами личности в тот период особенно наглядно проявляется при анализе утвержденной Народным комиссариатом юстиции СССР 1 февраля 1945 г. Инструкции о порядке рассмотрения судами дел о взыскании недоимок по обязательным натуральным поставкам, налогам, обязательному окладному страхованию, самообложению и не внесенных в срок штрафов. Инструкция предусматривала немедленное исполнение решений по делам о недоимках по государственным и местным налогам, по обязательному страхованию и самообложению, по недоимкам и штрафам по поставкам сельскохозяйственной продукции государству с колхозных дворов и единоличных хозяйств, а также по штрафам, наложенным в административном порядке в части описи имущества, независимо от их обжалования.

Исполнительные листы на взыскание административных штрафов выписывались и передавались для немедленной описи имущества оштрафованного в день вынесения решения (но само имущество могло быть изъято лишь по истечении 10 дней, если за это время должник не уплатит наложенного штрафа).

Исполнительные листы о взыскании с предприятий, учреждений и организаций при сумме взыскания от 500 руб. (с одногородних должников — от 250 руб.) направлялись судом непосредственно истцу. Истцы-организации в таких случаях сами предъявляли исполнительные листы в учреждения Государственного банка. При меньших суммах исполнительные листы выдавались истцу или передавались

судебному исполнителю по требованию истца. Исполнительные листы на взыскание с одних граждан в пользу других граждан (кроме алиментных платежей) выдавались взыскателям по их просьбе.

Статья 255 ГПК РСФСР 1923 г. устанавливала срок предъявления исполнительного листа к исполнению для организаций — один год, для граждан — три года. Срок исчислялся со дня вступления решения или приговора суда в законную силу, а по периодическим платежам — со дня окончания срока, на который присуждены платежи. При пропуске срока истцу отказывалось в выдаче исполнительного листа. Тем не менее, этот срок мог быть восстановлен судом. Определение суда по вопросам восстановления данного срока обжаловалось в вышестоящий суд в течение пяти дней (ст. 249 ГПК РСФСР 1923 г.).

Особо охраняемыми в рассматриваемый период в связи с социальной политикой государства по охране материнства и детства и повышению уровня рождаемости предполагались алиментные правоотношения, в связи с чем исполнительный лист по делам о взыскании алиментов направлялся по месту работы должника не позднее следующего дня после вынесения судебного решения. По требованию взыскателя исполнительный лист о взыскании алиментов мог быть выдан ему на руки (ст. 75 Инструкции по делопроизводству в народном суде, утвержденной Министерством юстиции СССР 31 августа 1949 г.).

По данной категории дел взыскатель не был обязан подчиняться правилам территориальной компетенции: независимо от того, в каком суде рассматривалось дело об алиментах, где находятся взыскатель и должник, судья или судебный исполнитель, к которому обратилась женщина-мать, был обязан направить для взыскания исполнительный лист но месту работы ответчика.

Исполнительное производство предполагалось бесплатным для взыскателя. Предпосылкой такого положения являлось то обстоятельство, что исполнительное производство считалось частью, стадией гражданского судопроизводства, за осуществление которого в доход государства уже поступила государственная пошлина. Судебный исполнитель не имел права взыскивать с истца или ответчика какие-либо сборы за исполнение решения. Все средства он получал от суда, а затем судья выносил определение об утверждении расчета исполнителя по расходам и о взыскании этих расходов с должника.

Разъяснять и толковать решение мог только суд, его вынесший, а не тот, при котором состоял судебный исполнитель. При этом жалобы на действия судебного исполнителя могли быть поданы в пятидневный срок судье, в районе которого производилось исполнение.

Надзор за законностью действий судебных исполнителей осуществляли прокуроры. Генеральный прокурор СССР и прокуроры союзных республик обладали правом приостановления исполнения решения суда.

Интересным является тот факт, что прокурор не мог самостоятельно отменять действия судебных исполнителей. Прокурорский надзор заключался в праве опротестования этих действий в суд.

Диспозитивность в исполнительном производстве проявлялась в том, что исполнительные листы выдавались главным образом по просьбе взыскателя, последний мог уменьшить размер своих требований, отказаться от них, а также заключить мировую сделку с должником. Суд проверял основания отказа и мог его принять либо отказать взыскателю в реализации данного правомочия.

Исполнение считалось оконченным лишь тогда, когда решение было полностью исполнено. Между тем само гражданское дело считалось оконченным после вручения истцу исполнительного листа, а если исполнительный лист истцом не требовался, то через два месяца со дня вступления решения в законную силу дело сдавалось в архив. Случаи, когда исполнительные действия заканчивались до полного удовлетворения требований взыскателя (например, при неустановлении места жительства должника, при отсутствии у должника имущества и заработка, на которые по закону может быть обращено взыскание), не считались окончанием исполнения решения, а лишь служили основанием для возвращения исполнительного документа взыскателю.

В середине 60-х годов XX века в СССР была проведена кодификация гражданского процессуального законодательства, которая отразилась и на регулировании исполнительных правоотношений.

В Гражданском процессуальном кодексе РСФСР 1964 года (далее — ГПК РСФСР 1964 г.) исполнительному производству был посвящен V раздел (главы 38—42), а также приложения № 1 и № 2. Многие из норм V раздела «Исполнительное производство» ГПК РСФСР 1964 г. регулировали правоотношения в сфере исполнительного производства вплоть до 1 февраля 2003 г. Примечательно, что исполнительное производство практически целиком регламентировалось гражданским процессуальным законодательством и считалось частью гражданского процесса, его заключительной стадией. Это являлось своеобразным признаком исполнительного производства в тот период. К числу других признаков относились: государственный характер исполнительного производства; приоритетная защита государственной, общественной и кооперативной собственности; отсутствие механизма защиты прав и свобод человека в ходе исполнительного производства.

В течение длительного времени действовала Инструкция об исполнительном производстве, утвержденная приказом Министерства юстиции СССР от 15 ноября 1985 г. № 22.

Тесная связь исполнительного и гражданского процессов предопределялась тем фактом, что судебные исполнители состояли при районных судах (ст. 348 ГПК РСФСР 1964 г.).

Следующий этап в развитии законодательства об исполнительном производстве связывается лишь со второй половиной 90-х годов XX века. В 1997 году, 21 июля, принимаются два федеральных закона: № 119-ФЗ «Об исполнительном производстве» и № 118-ФЗ «О судебных приставах», что дает право говорить о начале реформы системы принудительного исполнения с целью придания ей нового облика, соответствующего современным социально-экономическим реалиям.

Указанные законопроекты, реформирующие принудительное исполнение и решающие задачи обеспечения установленного порядка деятельности судов, были разработаны Министерством юстиции Российской Федерации совместно с Верховным Судом Российской Федерации и Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации. На объединенном Пленуме этих высших судов 28 февраля 1995 г. было принято постановление о внесении законопроектов в Государственную Думу Российской Федерации. 12 мая 1995 г. они были внесены в Государственную Думу. В июле 1995 г. эти законопроекты приняты Думой в первом чтении, 16 апреля 1997 г. (после значительной доработки) — во втором чтении, 4 июня 1997 г. — в третьем. 3 июля 1997 г. они были одобрены Советом Федерации, а 21 июля 1997 г. подписаны Президентом Российской Федерации. Как известно, оба закона вступили в силу 6 ноября 1997 г.

До вступления в действие данных федеральных законов вопросы принудительного исполнения и порядок деятельности судебных исполнителей решались в основном нормами Закона о судоустройстве РСФСР от 8 июля 1981 г. упомянутого раздела V ГПК РСФСР, действовавшего с 1 октября 1964 г., Положения о Министерстве юстиции Российской Федерации (последнее в рассматриваемый период Положение было утверждено Указом Президента Российской Федерации от 2 августа 1999 г. № 954 «Вопросы Министерства юстиции Российской Федерации») и Инструкции об исполнительном производстве Министерства юстиции СССР, введенной в действие с 1 апреля 1986 г.

Без преувеличения можно говорить о том, что принятые в 1997 году законы подорвали устоявшееся за многие десятилетия в юридической литературе положение о том, что исполнение судебных решений и иных юрисдикционных актов — завершающая, заключительная стадия гражданского процесса. Необходимо отметить, что государство впервые после 1917 г. посчитало возможным и необходимым принять специальные законы, регулирующие правоотношения в сфере принудительного исполнения исполнительных документов, главным образом судебных актов.

Ключевым моментом в преобразованном нормативно-правовом регулировании исполнительного производства того периода стало создание самостоятельной службы судебных приставов как органа принудительного исполнения судебных актов и актов других органов. Указанная служба первоначально была организована в рамках Министерства юстиции Российской Федерации и возглавлялась заместителем министра юстиции Российской Федерации — главным судебным приставом Российской Федерации. В 2004 году в результате проводившейся административной реформы она была преобразована в Федеральную службу судебных приставов (далее также ФССП России).

Впервые в законодательстве последовательно был реализован принцип равенства защиты всех форм собственности в сфере исполнительного производства.

Судебный пристав-исполнитель получил более широкие возможности по исполнению своих обязанностей за счет наделения его правом налагать штрафы, а также вносить представления о привлечении к административной или уголовной ответственности.

Кроме того, можно утвердительно говорить о сформировавшемся механизме защиты прав участников исполнительного производства.

Учитывая наметившуюся в целом положительную тенденцию в правовом регулировании данной сферы общественных отношений с конца 90-х годов XX века, тем не менее следует признать, что законодательство об исполнительном производстве за 10 лет своего применения обнаружило в себе целый ряд недостатков и безусловно находилось еще в стадии своего реформирования.

Руководствуясь стремлением к совершенствованию нормативной базы в сфере исполнительного производства, 2 октября 2007 г. был подписан, а 6 октября 2007 г. опубликован новый Федеральный закон «Об исполнительном производстве», вступивший в силу с 1 февраля 2008 г., который и действует в настоящее время.

Новый Закон об исполнительном производстве, как представляется, реформу в исполнительном производстве не произвел, хотя существенно отличается от Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 119-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее — Закон об исполнительном производстве 1997 г.). Отдельные положения нового законодательного акта не в полной мере согласованы с частным законодательством, а некоторые — попросту неудачно сформулированы с точки зрения юридической техники. Сказанное позволяет предположить, что реформа отечественного законодательства об исполнительном производстве еще далека от своего завершения, и принятие нового Закона является лишь очередным этапом на ее пути.

Isfic.Info 2006-2021