Рассмотрение судами гражданских дел с участием ребенка

Заключительные замечания


Рассмотрение особенностей гражданского судопроизводства по гражданским и семейным делам с участием ребенка с учетом норм международного права, действующего отечественного гражданского, гражданского процессуального и семейного законодательства, научной доктрины на основе анализа судебной практики способствует развитию юридической науки, совершенствованию законодательства и правильному применению его судами.

Прежде всего необходимо обратить внимание, что в данной работе содержатся практические предложения по применению некоторых положений гражданского, гражданского процессуального, семейного законодательства, не получивших однозначного толкования как в самом законе, так и в правоприменительной практике.

Кроме того, на основе практики применения норм права в работе содержатся предложения по изменению действующих нормативных правовых актов, регулирующих вопросы, связанные с защитой прав ребенка.

В частности, обращаясь к общим положениям, регулирующим вопросы судопроизводства по гражданским делам, предлагается возбуждение гражданского дела рассматривать как институт гражданского процессуального права, представляющий собой совокупность процессуальных норм, регулирующих отношения, возникающие между лицом и судом в связи с предъявлением иска (заявления).

Законодателю следует учитывать особенности ребенка как субъекта гражданских процессуальных отношений при установлении правил о возбуждении гражданского дела. К структуре заявлений, подаваемых по делам о защите прав ребенка, закон должен установить четкие требования. В частности, в заявлении обязательно должно быть указано, какое право ребенка нарушено либо в чем состоит угроза нарушения прав ребенка. Это позволит оперативно подготовить дело к разбирательству и правильно определить юридически значимые обстоятельства.

Следует учитывать, что ребенок вправе возбудить дело с требованием об отмене усыновления (ст. 142 СК РФ), об установлении отцовства в отношении родителей (ст. 49, п. 3 ст. 62 СК РФ), поэтому в законодательстве необходимо определить, что при возбуждении дела ребенком органом опеки и попечительства ребенку должен быть назначен представитель.

Такое представительство будет являться временным средством. Вопрос о представительстве должен быть возбужден по инициативе судьи. Процессуальные действия судьи должны состоять в направлении письменного ходатайства в орган опеки и попечительства о назначении ребенку представителя, что необходимо отразить в ГПК РФ.

В этой связи представляется, что ст. 4 ГПК РФ необходимо дополнить таким полномочием судьи, а в ст. 3 ГПК РФ следовало бы перечислить лиц, наделенных правом на обращение в суд за защитой нарушенных прав ребенка.

В настоящее время органы опеки и попечительства вправе обратиться в суд лишь в рамках требований, направленных на реализацию алиментных обязательств (ст. 80 СК РФ).

Надо полагать, что если родители (лица, их заменяющие) в случае нарушения прав ребенка не обращаются в суд, таким правом необходимо наделить орган опеки и попечительства. Такое правило следовало бы также закрепить в процессуальном законе.

В научной литературе справедливо обосновывается идея о том, что несовершеннолетний гражданин является стороной по делу, возбужденному в защиту его субъективных прав и законных интересов, и является самостоятельным субъектом.

Как указывалось ранее, ребенок по делам, связанным с воспитанием детей, является стороной, так как он субъект спорного правоотношения, и все правовые последствия судебного решения, которое будет вынесено по иску родителей (или лиц, их заменяющих), будут распространяться непосредственно на ребенка.

Поэтому общие процессуальные положения о сторонах в гражданском судопроизводстве (ст. 38 ГПК РФ) необходимо дополнить ссылкой на то. что положение истца в процессе могут занимать лица, в защиту прав которых возбуждается производство по гражданскому делу, независимо от наличия у них процессуальной дееспособности.

Обращая внимания на вопросы подсудности дел, связанных с защитой прав ребенка, надо полагать, что иск о лишении родительских прав может быть предъявлен по месту жительства истца, так как лишение родительских прав влечет взыскание алиментов, раннее не взысканных.

Анализ семейного законодательства позволяет высказать мнение, что в п. 1 ст. 134 ГПК РФ должны быть отражены положения, учитывающие особенности предъявления искового заявления по делам о защите семейных прав ребенка исходя из того, что в настоящее время в судебном порядке может быть защищено любое нарушенное право ребенка.

Надо полагать, что заявление должно быть принято и рассмотрено судом, так как определить обстоятельства, которые надлежит указывать в заявлении, при разрешении вопроса о принятии заявления к производству не всегда возможно.

Кроме того, такой подход, при котором возможен отказ в принятии заявления, не будет соответствовать ст. 46 Конституции РФ, ст. 3, 4 ГПК РФ.

Представляется, что при разрешении вопроса о принятии заявления прокурора, предъявленного в защиту прав ребенка, суд вправе проверить на основании ст. 9 Федерального закона от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», обладают ли органы опеки и попечительства информацией о семье, где нарушаются права ребенка, и в случае установления бездействия со стороны органов опеки и попечительства вынести частное определение.

В случае обращения прокурора в защиту законных интересов ребенка в заявлении должно содержаться обоснование невозможности предъявления иска самим ребенком или его законным представителем.

Опровергая мнения некоторых авторов, упомянутые выше, можно отметить, что устранение неясностей, в том числе связанных с основанием иска или его доказанностью, на стадии возбуждения дела повлечет впоследствии множество нарушений, влекущих как неправильное применение норм материального права, так и волокиту по делу. Эти последствия не только препятствуют доступу к правосудию, но и многократно ухудшают положение истца (заявителя).

Отметим также, что в случае своевременного исполнения заявителем всех требований, изложенных в определении об оставлении заявления без движения, данное заявление считается поданным в день его первоначального представления в суд и именно с этого времени прерывается течение срока исковой давности.

Надо полагать, что оставление заявление без движения возможно при соблюдении не всех требований, указанных в ст. 131, 132 ГПК РФ, а только таких, которые препятствуют осуществлению судопроизводства и которые невозможно восполнить при дальнейшем движении дела. Такой подход актуален в случаях, когда заявителем является сам ребенок, который в большинстве случаев не может выполнить все требования, предъявляемые к заявлению.

Высказывается мнение о необходимости предусмотреть в ГПК РФ специальную норму, обязывающую суд принять заявление, с чем следует согласиться.

Необходимо внести изменения в ГПК РФ, который не содержит нормы, обязывающей суд принять заявление, поданное с соблюдением формы и содержания. Наличие в ГПК РФ такой нормы будет являться важнейшей гарантией реализации заинтересованными лицами права на судебную защиту.

Обязанность суда принять заявление к производству в гражданском процессе вытекает из смысла целого ряда норм, регулирующих вопросы оставления иска без движения, его возврата или отказа в его принятии. Тем не менее если говорить о реализации права на обращение за судебной защитой, то наиболее правильно вести речь о том, что суд обязан принять к производству исковое заявление при отсутствии оснований для его возвращения или оставления без движения, а также при отсутствии оснований для отказа в его принятии

При упоминании об институте эмансипации говорилось, что несовершеннолетний может быть объявлен полностью дееспособным лишь в случаях, когда это соответствует уровню его развития и отвечает его интересам.

В работе отражены некоторые точки зрения, согласно которым в делах особого производства материально-правовой спор отсутствует, а присутствует спор в процессуально-правовом смысле с «незаинтересованным лицом», как правило, государственным органом.

С подобным утверждением согласиться нельзя по причине того, что в делах особого производства отсутствует спор о субъективных материальных правах. Но в случае наличия спора о факте он может быть основан на нормах материального права. Поэтому в подобных случаях присутствуют как процессуальная, так и материальная составляющие гражданско-процессуального спора.

Также следует поддержать мнение, согласно которому дела о защите чести и достоинства ребенка следует отнести к самостоятельной группе дел, связанных с защитой прав детей.

Надо полагать, что в стадии подготовки дела к судебному разбирательству должны быть представлены все необходимые доказательства.

На стадии судебного разбирательства доказательства могут быть представлены лишь в случае изменения, дополнения иска, основания или предмета иска, заявлении встречного иска либо в других случаях чрезвычайного характера, например, в случае необходимости опросить ребенка в судебном заседании при рассмотрении дел об усыновлении.

При подготовке дел к судебному разбирательству, разбирательство дела судьей назначается лишь в том случае, если оно подготовлено для рассмотрения в первом судебном заседании. Последующее предоставление документов выходит за рамки этой стадии и охватывается стадией судебного разбирательства, поэтому выносить новое дело о назначении дела к судебному разбирательству нет необходимости.

Представляется, что для обеспечения надлежащей защиты прав ребенка ст. 220 ГПК РФ должна быть дополнена новым правилом, запрещающим прекращать производство по делу в связи с отказом лица от заявленного требования, поданного в защиту прав ребенка, в случае возражения со стороны ребенка, достигшего возраста 14 лет.

Включение в ст. 220 ГПК РФ указанного положения будет способствовать реализации ребенком, достигшим возраста 14 лет правомочий, указанных в ч. 3 и 4 ст. 37 ГПК РФ. Однако суд обязан привлекать к участию в таких делах самих несовершеннолетних, а также граждан, ограниченных в дееспособности.

В случаях, предусмотренных федеральным законом, по делам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, публичных и иных правоотношений, несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет вправе лично защищать в суде свои права, свободы и законные интересы. Однако суд вправе привлечь к участию в таких делах законных представителей несовершеннолетних.

Включение в ст. 220 ГПК РФ указанного правила будет в полной мере согласовываться с ч. 2 ст. 39 ГПК РФ, согласно которой суд не принимает отказ истца от иска, признание иска ответчиком и не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц. Надо полагать, что неправильно было бы оставлять заявление без движения и без рассмотрения, если лицо, обратившееся в суд за защитой прав ребенка, не соблюло установленный порядок предварительного внесудебного разрешения дела, а также в связи с его неявкой в суд.

Давно назрела необходимость в дополнении ст. 40 и ст. 173 ГПК РФ новым правилом, согласно которому производство по делу может быть прекращено лишь при согласии органа опеки и попечительства и/или самого ребенка, достигшего возраста 14 лет, о чем указывалось выше, или должны быть перечислены основания, при которых гражданское дело не подлежит прекращению.

При возбуждении дел об установлении отцовства, помимо общих требований, предъявляемых ст. 131 ГПК РФ к форме и содержанию заявления, должны быть установлены специальные требования, касающиеся сведений, содержащихся в заявлении (время зачатия ребенка, период вынашивания, данные о предполагаемом отце и др.).

Обращая внимание на сказанное, следует отметить, что законодатель необоснованно ограничил основания для установления факта признания отцовства. Принимать во внимание следует любые доказательства, подтверждающие происхождение ребенка от умершего лица.

Следует поддержать практику судов, содержащую выводы о том, что целью тайны усыновления является обеспечение неприкосновенности частной жизни.

При разрешением дел об усыновлении необходимо отметить, что в судебном заседании должно быть выяснено имеется ли согласие на усыновление ребенка, достигшего 10 лет, и заинтересованных лиц. Согласие должно быть выражено в письменной форме. Представляется, что согласие может быть выражено и в устной форме непосредственно в судебном заседании, а форма выражения согласия зависит от конкретных обстоятельств. Существенное значение имеет то, чтобы согласие было свободным волеизъявлением ребенка.

В этом возрасте ребенок сам не всегда может правильно определиться, на него может быть оказано влияние законного представителя, иного лица. Этот вывод подтверждает судебная практика. Письменное заявление о согласии ребенка на усыновление не всегда выражает подлинную волю.

Представляется, что суд должен выслушать ребенка в судебном заседании. Такая мера позволит выяснить подлинную волю ребенка, поэтому необходимо дополнить ст. 138 СК РФ таким правилом.

Надо полагать, что суд обязан известить родителей о рассмотрении дела, а не ограничиваться их письменным согласием, выраженным по истечении 6 месяцев до рассмотрения дела об усыновлении. Такое правило позволит устранить многие вопросы, возникающие в ходе судебного разбирательства, и, в частности, причины оставления детей, уклонения от их воспитания, дальнейшее намерение родителей, их поведение.

Представляется, что до принятия решения о передаче ребенка на усыновление суду следовало бы предоставить право принимать решение на определенное время (на срок до одного года) передавать ребенка в семью заявителя, определив тем самым испытательный срок.

Как уже отмечалось, этот период времени необходим для установления между ними личных отношений и психологического контакта. а по истечении указанного срока суд вправе вынести решение по существу заявленного требования, что поможет избежать незаконного усыновления.

Таким положением необходимо дополнить главу 19 СК РФ. В юридической литературе указывалось на необходимость установления стажировки кандидатов в усыновители в целях избежания ошибок при выборе усыновителей. Однако эта форма является менее эффективной по сравнению с испытательным сроком.

В соответствии с п. 3 ст. 125 СК РФ при удовлетворении судом заявления усыновителей (усыновителя) об усыновлении ребенка взаимные права и обязанности усыновителей (усыновителя) и усыновленного ребенка возникают со дня вступления в законную силу решения суда об усыновлении ребенка, а не с момента государственной регистрации усыновления органом записи актов гражданского состояния.

Следует обратить внимание на содержание решения об усыновлении. В резолютивной части решения должны быть приведены все данные об усыновленном и усыновителях, необходимые для государственной регистрации усыновления в органах ЗАГСа. Кроме того, резолютивная часть должна содержать указание на необходимость внести соответствующие изменения в актовую запись, в том числе о записи усыновителя (усыновителей) в качестве родителя (родителей) в книге записи рождений (ст. 136 СК РФ), об изменении фамилии, имени, отчества, даты и места рождения ребенка (ст. 134, 135 СК РФ), о сохранении личных неимущественных и имущественных прав одного из родителей усыновленного или родственников его умершего родителя (ст. 137 СК РФ), если эти вопросы были положительно разрешены судом по просьбе заявителя либо заинтересованных лиц.

Несмотря на то что семейное законодательство не связывает лишение родительских прав с последствиями противоправного поведения родителей, необходимо выяснять в судебном заседании характер и объем этих последствий, которым прежде всего является вред личным либо имущественным благам ребенка. Объектом являются права и законные интересы ребенка.

Представляется, что в Семейном кодексе РФ необходимо закрепить норму, предусматривающую возмещение вреда здоровью ребенка родителями, усыновителями при удовлетворении иска о лишении родительских прав и об отмене усыновления в том случае, когда противоправные действия родителей, усыновителей выражаются в жестоком обращении с детьми, злоупотреблении родительскими правами, уклонении от выполнения родительских обязанностей и совершении преступления против жизни и здоровья детей (ст. 69, 140, 141 СК РФ). Надо полагать, что суду должно быть предоставлено право в необходимых случаях устанавливать иепытательный срок до 1 года до принятия решения о лишении родительских прав. Это правило позволит избежать принятия несправедливого и незаконного решения.

Представляется, что к числу оснований для испытательного срока можно отнести временное невыполнение родителями своих обязанностей, улучшение отношения к детям во время рассмотрения дела в суде, лечение от алкоголизма, наркомании, наличие несовершеннолетнего возраста родителя и т.п.

Судебная практика свидетельствует о том, что судьи выносят определение о принятии заявления о выдаче судебного приказа. В этом определении фиксируется время принятия к производству, от него исчисляется течение срока для направления извещения должнику и предоставления ответа на заявление. С определением связаны и другие последствия. Несмотря на то что в науке гражданского процессуального права указывается на бесспорность дел, по которым выносится судебный приказ, представляется, что судья должен вынести определение о принятии заявления и возбуждении приказного производства.

Кроме того, необходимо более определенно сформулировать термины, содержащиеся в п. 3. ст. 60 СК РФ, и гармонизировать нормы гражданского и семейного законодательства. Исходя из буквального значения этих слов, можно сделать вывод, что в случае осуществления правомочия как распоряжения правила ст. 37 ГК РФ не применяются. Термин «управление» рассматривается шире, чем термин «распоряжение». Такое положение нельзя признать правильным, потому что неудачно сформулирован п. 3 ст. 60 СК РФ. Следует пересмотреть это правило. Термин «распоряжение» шире по содержанию термина «управление» и понимается как элемент содержания понятия «распоряжение». В этой связи представляется, что термин «управление» должен быть заменен термином «распоряжение».

В судебной практике возникает и другой вопрос — о том, как понимать имущественные права ребенка. В ст. 60 СК РФ говорится о праве собственности и праве ребенка на алименты. В ст. 37 ГК РФ говорится о распоряжении имуществом ребенка. О каком имуществе идет речь, из указанных норм однозначный ответ дать нельзя. По смыслу ст. 60 СК РФ речь идет об имуществе по праву собственности. Думается, что необходимо ст. 37 ГК РФ, ст. 60 СК РФ уточнить с целью распространения ст. 37 ГК РФ на все имущественные права ребенка, а не только на имущество, находящееся в его собственности.

При разрешении дел, связанных с лишением родительских прав, следует отметить, что вредоносное поведение родителей не могло не сказаться на поведении ребенка, и время, истекшее с момента лишения родительских прав, не может исключить неблагоприятное воздействие родителей на детей, имевшее место в период до лишения родительских прав. Ответственность может быть возложена и на родителей, лишенных родительских прав, в течение 3 лет с момента лишения родительских прав, если поведение ребенка, повлекшее причинение вреда, явилось следствием ненадлежащего осуществления родительских обязанностей. В этой связи законодателю следовало бы исключить из ст. 1075 ГК РФ указание на срок.

Представляется, что СК РФ необходимо дополнить нормой, предусматривающей возмещение вреда здоровью ребенка родителями, усыновителями при удовлетворении иска о лишении родительских прав и об отмене усыновления в том случае, когда противоправные действия родителей, усыновителей выражаются в жестоком обращении с детьми, злоупотреблении родительскими правами, уклонении от выполнения родительских обязанностей и совершении преступления против жизни и здоровья детей (ст. 69, 140, 141 СК РФ).

Следует отметить, что ребенку, не достигшему 14 лет, не выплачивается единовременное пособие. Такое правило нельзя признать обоснованным. Думается, что выплата единовременного пособия не должна быть связана с наличием либо отсутствием трудовых, иных договорных отношений ребенка. Необходимо исходить из цели этого вида возмещения, состоящей, как представляется, в полном и эффективном восстановлении здоровья.

Надо полагать, что законодателю необходимо обсудить вопрос о внесении соответствующих изменений в ГК РФ.

Представляется интересным и не получившим единообразного применения следующее правило.

Согласно ст. 25 СК РФ, супруги не вправе вступать в новый брак до получения свидетельства о расторжении брака в органе ЗАГС. Возникает вопрос о том, является ли препятствием к браку неполучение названного свидетельства.

Статья 14 СК РФ запрещает регистрацию нового брака, если одно из лиц, вступающих в этот брак, состоит в другом зарегистрированном браке. Анализируя обе нормы, можно сделать вывод о том, что препятствием для регистрации брака является непрекращенный брак.

Неполучение свидетельства о расторжении брака не дает оснований полагать, что брак не прекращен, поскольку актовая запись о расторжении брака совершена, и брак считается прекращенным со дня совершения соответствующей записи либо со дня вступления решения суда в законную силу.

Таким образом, прекращение брака не связано с фактом получения или неполучения свидетельства о расторжении брака. Скорее всего, имеет место нарушение требований, предъявляемых к законодательной технике либо к качеству закона, которое необходимо исправить. Обратим внимание также на проблему ювенальной юстиции. Представляется, что назрела необходимость создания «семейных» судов, которые рассматривали бы гражданские дела, связанные с защитой семейных прав ребенка, уголовные и административные с участием детей. В некоторых регионах Российской Федерации созданы и действуют отдельные элементы системы ювенальной юстиции (суды, административные структуры). Вместе с тем, полноценной системы ювенальной юстиции не создано как в субъектах Российской Федерации, так и в Российской Федерации в целом. Разрешение данной проблемы необходимо на уровне Российской Федерации.

Надо полагать, что необходимо принять федеральный закон «Об опеке и попечительстве в РФ», в котором четко определить понятие опеки (попечительства), его цели и задачи, полномочия опекунов (попечителей) и другие необходимые условия для реализации права ребенка жить и воспитываться в семье опекуна (попечителя).

Представляется, что в ГПК РФ необходимо учесть расширение функций суда, в том числе закрепить право суда на участие по собственной инициативе в выявлении и собирании доказательств по делам, связанным с защитой прав детей. По этой категории дел судопроизводство должно содержать элементы как состязательного, так и следственного начал. Включение в состязательность элементов следственного процесса будет свидетельствовать об особой заботе государства о защите прав ребенка.

Кроме того, в ГПК РФ должен быть введен раздел, именуемый «Производство по делам с участием ребенка». В этом разделе необходимо поместить несколько глав: «Производство по делам о защите прав ребенка. Общие положения», «Производство по делам об определении форм устройства детей, оставшихся без попечения родителей» и др.

В главе «Производство по делам о защите прав ребенка. Общие положения» могли бы содержаться правила возбуждения дела, его подготовки к судебному разбирательству и судебного разбирательства, а также правила, закрепляющие процессуальное положение лиц, участвующих в делах, связанных с защитой прав ребенка; устанавливающие неполную процессуальную дееспособность с 14 лет; предусматривающие обязанность суда привлечь орган опеки и попечительства к участию в деле, возбужденном по заявлению ребенка в возрасте от 14 до 18 лет; запрещающие прекращение производства по делу без согласия ребенка, достигшего 14 лет, и органов опеки и попечительства; устанавливающие обязательное выяснение мнения ребенка, достигшего возраста 10 лет, по всем вопросам, связанным с защитой его прав (ст. 57 СК РФ), коллегиальное рассмотрение дел и др.

В развитие сказанного следует отметить положительные попытки законодателей включить в ГПК РФ специальные правила, регулирующие судопроизводство с участием ребенка. В этой связи следует поддержать внесенный в Государственную Думу законопроект, которым предполагается дополнить правила о подсудности дел с участием ребенка мировому судье, а также ввести в ГПК РФ новую главу — «Отобрание ребенка при непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью».

На основании изложенного можно констатировать, что дальнейшее исследование особенностей судопроизводства по гражданским и семейным делам с участием ребенка является перспективным, практически и теоретически значимым направлением в науке гражданского процессуального, гражданского и семейного права.

Isfic.Info 2006-2017