Рассмотрение судами гражданских дел с участием ребенка

Установление факта отцовства и факта признания отцовства


Обобщение практики рассмотрения судами г. Москвы дел, связанных с установлением происхождения детей за период с 2008 г. по 1 апреля 2009 г., показало, что суды не всегда различают требования: установление отцовства, установление факта отцовства, установление факта признания отцовства.

Так, по иску К.Н., действующей в интересах несовершеннолетнего сына К.А., к П.Ю. об установлении отцовства, продлении срока принятия наследства и признании наследником, принявшим наследство, а также о признании права собственности на наследственное имущество решением К-го районного суда от 17 сентября 2008 г. в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме, поскольку выводы проведенной экспертизы являются неконкретными, а вероятными, по ним невозможно определить, произошло ли зачатие ребенка в период якобы совместного проживания с П.П., не установлено отцовство наследодателя по отношению к К.А. и не имеется оснований для удовлетворения иных заявленных требований.

В этом случае речь идет об установлении факта отцовства, поскольку предполагаемый отец умер. Отцовство может быть установлено, если предполагаемый отец жив. Критерий, позволяющий различать существо и формулировку требований, связанных с установлением происхождения детей — жив или умер предполагаемый отец. Если предполагаемый отец умер, требование обозначается как установление факта отцовства либо факта признания отцовства.

В случае когда предполагаемый отец жив, требование обозначается как установление отцовства.

СК РФ (ст. 49, 50), ГПК РФ (ст. 264) предусматривают установление в судебном порядке отцовства и факта признания отцовства. Прежнее законодательство предусматривало установление факта отцовства. В п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 октября 1996 г. № 9 «О применении судами Семейного кодекса РФ при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов» разъяснено, что в судебном порядке может быть установлен и факт отцовства. Различие между установлением факта отцовства и факта признания отцовства усматривалось в том, что при установлении факта признания отцовства исследовались доказательства, подтверждающие, как правило, субъективное отношение предполагаемого отца к ребенку: заявлял публично о своем отцовстве, определил ему имя и т.п. При установлении факта отцовства во внимание принимались объективные доказательства. Однако и в первом, и во втором случае исследованию подлежат все обстоятельства, как объективные, так и субъективные, для того чтобы разрешить вопрос о кровном родстве.

В случае смерти предполагаемого отца ребенка мать, не состоявшая в браке с отцом до его смерти, вправе просить суд установить факт отцовства или факт признания отцовства в порядке особого производства (ст. 50 СК РФ, глава 28 ГПК РФ).

При рассмотрении дела об установлении факта отцовства или факта признания отцовства суду необходимо обратить внимание на отсутствие спора о праве.

При установлении фактов судом принимаются во внимание любые доказательства, с достоверностью свидетельствующие об этом факте.

Суд удовлетворяет заявление, если будет установлено, что умерший признавал свое отцовство в отношении ребенка. Об этом может свидетельствовать, лишь та группа доказательств, которая подтверждает отношение предполагаемого отца к ребенку. К числу таковых следует отнести участие в воспитании или содержании ребенка, письменные заявления об отцовстве как до рождения ребенка, так и после рождения.

Другие доказательства, исходя из требований ст. 50 СК, в данном случае не могут быть приняты во внимание. Так, совместное проживание, ведение общего хозяйства не могут свидетельствовать о признании лицом отцовства. Не может быть учтено и заключение экспертизы.

Как показало изучение дел, в основном в качестве доказательств, подтверждающих факт участия предполагаемого отца в воспитании ребенка, рассматривались свидетельские показания, письма, фотографии.

Так, П-ий районный суд удовлетворил заявление P.O. об установлении факта отцовства. В обоснование указано, что P.O. с ноября 1997 г. состояла в фактических брачных отношениях с Б.А. У них имеются двое совместных детей, Б.Е., 24 декабря 2000 г. рождения, и Р.В., 5 мая 2007 г. рождения. 12 сентября 2006 г. Б.А. погиб, поэтому на момент рождения дочери, последняя была записана на фамилию матери P.O. а в графе «отец» поставлен прочерк. Кроме того, заявитель P.O. пояснила, что Б.А. воспитывайся в детском доме, других родственников у него нет. Установление данного факта внесудебным путем невозможно и необходимо ей для того, чтобы ее дети носили одну фамилию, а также влечет для нее юридические последствия, связанные с оформлением на дочь пенсии по случаю потери кормильца.

Суд установил наличие доказательств, с достоверностью подтверждающих происхождение ребенка от данного лица на основании свидетельских показаний, из анализа даты смерти предполагаемого отца и даты рождения ребенка, определив, что зачатие произошло до смерти Б.А.

В отношении детей, родившихся до 1 октября 1968 г. от лиц, не состоявших в браке между собой, суд вправе установить факт признания отцовства в случае смерти того, кто признавал себя отцом ребенка, при условии, что ребенок находился на его иждивении (ст. 3 Закона об утверждении Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о браке и семье, ст. 9 Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 17 октября 1969 г.).

Факт отцовства может быть установлен в отношении детей, родившихся 1 марта 1996 г. и позднее, при наличии доказательств, с достоверностью подтверждающих происхождение ребенка от данного лица (ст. 49 СК РФ), а в отношении детей, родившихся в период с 1 октября 1968 г. до 1 марта 1996 г., — при наличии доказательств, подтверждающих хотя бы одно из обстоятельств, перечисленных в ст. 48 КоБС РСФСР.

При этом в ходе обобщения выявлено, что в решениях, принимаемых по данной категории дел, суды не всегда руководствуются в отношении детей, родившихся в период с 1 октября 1968 г. до 1 марта 1996 г. положениями ст. 48 КоБС РСФСР.

Так, П-ий районный суд признал факт отцовства Х.Л. в отношении Е.О. В обоснование суд указал, что в период времени с августа 1989 г. по 24 октября 2003 г. заявитель проживала совместно с Х.Л. без регистрации брака. 24 февраля 1996 г. у них родилась дочь Е.О. Указала, что в органы ЗАГС с заявлением о признании отцом ребенка Х.Л. последний не обращался. 25 октября 2003 г. Х.Л. умер. Факт признания отцовства Х.Л. в отношении ребенка подтверждается тем, что заявитель и Х.Л. проживали совместно, вели общее хозяйство, а также совместными фотографиями. Установление факта признания отцовства заявителю необходимо для назначения пенсии по случаю потери кормильца. Внесудебным путем данный факт установить не представляется возможным, так как Х.Л. умер. Спора о праве нет.

В мотивировочной части указано, что на основании пояснений заявителя, свидетельских показаний, а также предоставленных фотографий достоверно установлено, что Е.Н. и Х.Л. совместно проживали в период с августа 1989 г. по 25 октября 2003 г. без регистрации брака, так как последний состоял в зарегистрированном браке с Х.Ф. а также то, что он признавал себя отцом ребенка заявителя.

Поскольку ребенок был рожден 24 февраля 1996 г. (в период с 1 октября 1968 г. до 1 марта 1996 г.), то в решении суда было необходимо сделать вывод о наличии доказательств, подтверждающих одно из обстоятельств, перечисленных в ст. 48 Кодекса о браке и семье РСФСР.

В соответствии со ст. 48 КоБС РСФСР при установлении отцовства суд принимает во внимание совместное проживание и ведение общего хозяйства матерью ребенка и ответчиком до рождения ребенка или совместное воспитание либо содержание ими ребенка или доказательства, с достоверностью подтверждающие признание ответчиком отцовства.

Судебная практика свидетельствует, что в некоторых случаях неправильно применяется указанная норма закона.

Так, удовлетворяя исковые требования К.М. об установлении отцовства Б.Ю. в отношении К.Ю., 10 февраля 1995 г. рождения, В-ий городской суд пришел к выводу о том, что по делу установлено участие Б.Ю. в воспитании и содержании К.Ю., признание Б.Ю. своего отцовства, проживание с матерью ребенка в одном жилом помещении, как до рождения ребенка, так и после, их взаимная забота друг о друге. При этом суд такой вывод обосновал показаниями свидетелей.

Вместе с тем из пояснений Б.Т., состоявшей с Б.Ю. в зарегистрированном браке, следует, что они с мужем никогда не расходились и не разъезжались. Своих детей у супругов не было, но Б.Ю. не говорил о том, что у него есть дочь, намерений удочерить ребенка за 11 лет не высказывал, каких-либо письменных доказательств признания им ребенка не имеется. Пояснения ответчицы полностью согласуются с материалами дела, а также показаниями допрошенных по делу свидетелей, о том, что семья Б. была дружной, другой семьи у Б.Ю. не было, с К.М. он поддерживал деловые отношения, так как оказывал спонсорскую помощь Станции юных туристов, где работает истица. При таких обстоятельствах вывод суда о совместном проживании истицы с Б.Ю. в период с 1990 по 1998 г., ведении общего хозяйства нельзя признать правильным.

Не представлено суду и бесспорных доказательств воспитания и содержания К.Ю. со стороны Б.Ю.

Из показаний свидетеля Ж.В.П., работавшей воспитателем детского сада в спорный период, следует, что сведения об отце К.Ю. записаны со слов матери, документов от нее она не требовала. Сам Б.Ю. в детский сад за ребенком не приходил, помощь как родитель не оказывал.

Необоснован и вывод суда о том, что приобщенные фотографии, выписка из истории развития ребенка, где в графе «отец» указан возраст — 41 год, место работы — М/П «Арк», должность — предприниматель, а также записки родственников в роддом свидетельствуют о том, что Б.Ю. признавал себя отцом ребенка истицы, поскольку записи в карте также произведены со слов К.М., на фотографиях в основном запечатлены общие праздники, письменных свидетельств, где бы Б.Ю. признавал К.Ю. дочерью, не имеется.

Из материалов дела видно, что истица на протяжении длительного времени вопрос об отцовстве Б.Ю. не ставила, с 1998 г. отношения с ним не поддерживала, сам он каких-либо шагов для удочерения не предпринимал1Архив Вязниковского районного суда. Дело № 2-077/07..

Некоторые примеры из судебной практики показывают, что решения принимались судьями без полного и всестороннего исследования всех обстоятельств дела, как того требуют положения ст. 12, 67 ГПК РФ.

Так, Г-ий районный суд удовлетворил заявление К.Т. об установлении факта признания отцовства Р.Г. в отношении несовершеннолетних детей К.В., 1990 г. рождения, К.С., 1996 г. рождения.

Суд необоснованно руководствовался ст. 50 СК РФ, при этом сослался лишь на объяснения самой К.Т. и справку администрации муниципального образования «Куприяновское» из которой следует, что Р.Г.В. проживал совместно с К.Т. и детьми В. и С. и вел с ними общее хозяйство2Архив Гороховецкого районного суда. Дело № 2-85/06..

Isfic.Info 2006-2017