Международное право. Особенная часть

Международные морские пространства


Открытое море. Под открытым морем (high seas, open sea) понимаются все воды Мирового океана, которые находятся за внешней границей исключительных экономических зон. Открытое море не может быть подчинено чьему-либо суверенитету, оно находится в общем и равноправном пользовании всех государств.

Правовой режим открытого море регламентируется исключительно нормами международного права, прежде всего положениями Конвенции об открытом море 1958 г. и Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. Открытое море открыто для всех государств, как прибрежных, так и не имеющих выхода к морю. Согласно Конвенции об открытом море 1958 г. свобода открытого моря включает в себя:

1) свободу судоходства:

2) свободу рыболовства;

3) свободу прокладывать подводные кабели и трубопроводы;

4) свободу летать над открытым морем.

Конвенция 1982 г. расширила понятие свободы открытого моря, включив дополнительно:

5) свободу возводить искусственные острова и другие установки, допускаемые в соответствии с международным правом;

6) свободу научных исследований.

Все государства должны осуществлять эти свободы, должным образом учитывая интересы других государств. Иными словами, свобода открытого моря не носит абсолютный характер.

Свобода судоходства означает, что каждое государство независимо от того, имеет ли оно выход к морю, имеет право на то, чтобы суда под его флагом плавали в открытом море.

Основу правового режима судоходства в открытом море составляет принцип свободы открытого моря, являющийся одним из общепризнанных принципов современного международного права. Из него вытекает принцип исключительной юрисдикции государства флага, в соответствии с которым любое судно, находящееся в открытом море, подчиняется законам и власти только того государства, под флагом которого оно плавает.

Вмешиваться в плавание иностранного торгового судна в открытом море имеют право только военные корабли или другие суда и летательные аппараты, находящиеся на правительственной службе и уполномоченные для этих целей.

Кроме того, такое вмешательство ограничено строго определенными случаями:

  1. на основании международного договора;
  2. если судно занимается пиратством;
  3. если судно занимается работорговлей;
  4. если судно занимается несанкционированным вещанием, а государство флага военного корабля имеет юрисдикцию;
  5. если судно не имеет национальности;
  6. если на судне поднят иностранный флаг или оно отказывается поднять флаг, но в действительности судно имеет ту же национальность, что и данный корабль;
  7. при осуществлении права преследования.

Во всех вышеуказанных случаях военный корабль может произвести проверку права судна на его флаг. С этой целью он может послать шлюпку под командой офицера к подозреваемому судну. Если после проверки документов подозрения остаются, он может произвести дальнейший осмотр на борту этого судна со всей возможной осмотрительностью.

Если подозрения оказываются необоснованными и при условии, что осмотренное судно не совершило никаких действий, которые оправдали бы эти подозрения, ему должны быть возмещены любые причиненные убытки или ущерб.

Что касается возможности вмешательства на основании международного договора, то оно может быть осуществлено только при условии, что военный корабль или судно, осуществляющее вмешательство, и судно, в отношении которого такое вмешательство осуществляется, являются участниками соответствующего международного договора.

Одной из самых ранних конвенций, предусматривавших вмешательство в открытом море, является Конвенция о рыболовстве в Северном море 1882 г. Ее положения предусматривают контроль за рыболовством кораблями военных флотов стран-участниц для установления фактов нарушения Конвенции, а также привод судна-нарушителя в порт государства флага и передачу компетентным властям.

К числу других международных договоров, допускающих вмешательство в открытом море, относится Международная конвенция по охране подводных кабелей 1884 г. Согласно ее положениям военные и специально уполномоченные для этих целей суда имеют право остановить и осуществить проверку любого торгового судна независимо от флага, если оно подозревается в нарушении Конвенции. Командир военного корабля или специального судна в этих случаях может составить протокол. Однако любые вопросы, связанные с нарушениями Конвенции 1884 г., могут рассматриваться только судебными учреждениями государства флага судна.

Неоднократно имевшие место в открытом море случаи загрязнения, которые по своим масштабам представляли угрозу для прибрежного государства, озабоченность международного сообщества растущей угрозой экологического кризиса и другие сопутствующие факторы стали причиной заключения в 1969 г. Международной конвенции относительно вмешательства в открытом море в случаях аварий, приводящих к загрязнению нефтью, а в 1973 г. - Протокола о вмешательстве в открытом море в случаях загрязнения веществами иными, чем нефть.

Согласно Конвенции 1969 г. прибрежное государство в исключительных случаях имеет право принимать в открытом море по отношению к иностранному судну все необходимые меры для предотвращения, уменьшения или устранения опасности загрязнения моря нефтью вследствие морской аварии. Протокол 1973 г. распространил действие Конвенции 1969 г. на случаи загрязнения или их угрозы любыми другими опасными веществами.

Вмешательство может осуществляться и на основании актов международных организаций, которые созданы и действуют на основании международных договоров. В этой связи примечателен пример с нарушением российским танкером «Волгонефть-147» режима санкций, введенного в свое время ООН против Ирака.

2 февраля 2000 г. американский крейсер «Монтерей», несший дежурство в районе Персидского залива и осуществлявший обеспечение режима санкций в отношении Ирака согласно Резолюции Совета Безопасности ООН № 665, получил команду выйти на перехват российского судна. Как стало потом известно, американский разведывательный спутник зафиксировал нахождение танкера в иракском порту и вел наблюдение до его выхода в открытое море, где американцы дали судну команду остановиться. Российские моряки отказались. Тогда на борт был высажен американский спецназ и судно подверглось осмотру. Несмотря на заявления о том, что судно грузилось в иранском порту, анализ нефтепродуктов подтвердил их иракское происхождение. Ситуацию усугубил тот факт, что груз сопровождал иракский морской офицер. Российское судно было задержано и отконвоировано в оманский порт Маскат.

В соответствии со ст. 24 Устава ООН на Совет Безопасности возлагается основная ответственность за поддержание международного мира и безопасности, причем государства — члены ООН согласились, что при исполнении его обязанностей, вытекающих из этой ответственности, Совет Безопасности действует от их имени. На основании ст. 42 Совет Безопасности уполномочен предпринимать такие действия, какие окажутся необходимыми для поддержания или восстановления международного мира и безопасности. Такие действия могут включать демонстрации, блокаду и другие операции, осуществляемые, в частности, морскими силами членов ООН. Резолюция Совета Безопасности № 665 от 25 августа 1990 г. была принята на 2938-м заседании 13 голосами при двух воздержавшихся (Йемен и Куба), при этом никто не голосовал против. Пункт 1 указанной Резолюции, в частности, предусматривал использование под контролем Совета Безопасности мер, с тем чтобы «останавливать все морские суда, проходящие в обоих направлениях, для досмотра и проверки их грузов и портов назначения и обеспечения строгого осуществления по отношению к таким судам положений, изложенных в Резолюции № 661 (1990)». Последняя предусматривала введение экономических санкций против Ирака.

Таким образом, с точки зрения международного права действия американских ВМС представляются правомерными.

Пиратство как основание для вмешательства. Чума пиратства, казалось бы ушедшая в небытие, неожиданно в 80-х гг. прошлого столетия стремительно стала расползаться по морям и океанам, и пока ничто не может ее остановить. Современные торговые суда, а также перевозимый на борту груз, стоимость которых исчисляется миллионами долларов, представляют собой лакомый кусок для пиратов. Статистические данные подтверждают, что пиратство сегодня представляет реальную угрозу безопасности мореплавания.

Еще в древние времена пираты были объявлены «врагами рода человеческого» и их «должен повесить первый, в руках кого они окажутся». До второй половины XX в. не существовало многостороннего международного соглашения, в котором бы государства дали общепризнанное определение пиратства и координировали бы борьбу с ним. Эти вопросы регламентировались в основном законодательством отдельных государств и обычными нормами, которые складывались на протяжении веков.

В соответствии сост. 101 Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. пиратством является любое из перечисленных ниже действий:

а) любой неправомерный акт насилия, задержания или любой грабеж, совершаемый с личными целями экипажем частновладельческого судна или частновладельческого летательного аппарата и направленный:

— в открытом море против другого судна или против лиц или имущества, находящихся на его борту;

- против какого-либо судна, лиц или имущества в месте вне юрисдикции какого бы то ни было государства;

б) любой акт добровольного участия в использовании какого-либо судна, совершенный со знанием обстоятельств, в силу которых судно является пиратским судном;

в) любое деяние, являющееся подстрекательством или сознательным содействием совершению действий, предусматриваемых в подпунктах «а» и «б».

Пиратские нападения, когда они совершаются военным кораблем или государственным судном, экипаж которого поднял мятеж и захватил контроль над этим кораблем или судном, приравниваются к действиям, совершаемым частновладельческим судном.

Конвенция ООН по морскому праву 1982 г. обязывает все государства сотрудничать в максимально возможной степени в деле пресечения пиратства.

В открытом море любое государство вправе захватить пиратское судно или летательный аппарат либо судно или летательный аппарат, захваченные посредством пиратских действий и находящиеся во власти пиратов, арестовать находящихся там лиц и захватить находящееся на этом судне или летательном аппарате имущество. Судебные учреждения того государства, которое совершило такой захват, могут выносить постановления о наложении наказаний и определять, какие меры должны быть приняты в отношении таких судов, летательных аппаратов или имущества, не нарушая прав добросовестных третьих лиц. Иными словами, в этом случае осуществляется универсальная юрисдикция.

Уголовное законодательство России содержит норму об ответственности за совершение пиратских действий. Так, ст. 227 УК РФ «Пиратство» устанавливает, что нападение на морское или речное судно в целях завладения чужим имуществом, совершенное с применением насилия либо с угрозой его применения, наказывается лишением свободы на срок от пяти до 10 лет. То же деяние, совершенное неоднократно либо с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, наказывается лишением свободы на срок от восьми до 12 лет с конфискацией имущества. Если же указанные деяния совершены организованной группой либо повлекли по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия, то они наказываются лишением свободы на срок от 10 до 15 лет с конфискацией имущества.

Следовательно, в случае задержания пиратского судна российскими военными кораблями или судами, стоящими на некоммерческой государственной службе, будет осуществлено уголовное преследование лиц, виновных в совершении таких действий, согласно УК РФ. В то же время в ст. 227 УК РФ не указана сфера ее действия, а это означает, что нападение на морское или речное судно будет считаться пиратством, даже если оно находится в порту государства, что совершенно неверно. Ведь здесь не будет осуществляться универсальная юрисдикция, а только юрисдикция прибрежного государства, и такое нападение будет не пиратством, а актом морского разбоя, караемого только этим государством.

Еще одним основанием для вмешательства в открытом море является подозрение, что судно занимается работорговлей. В современных условиях, когда работорговля на море ушла в небытие, указанное основание для вмешательства — скорее дань истории и вряд ли представляет практический интерес для анализа.

Несанкционированное вещание из открытого моря — это передача в нарушение международных правил звуковых, радио- или телевизионных программ с судна или установки в открытом море, предназначенных для приема населением, исключая сигналы бедствия. Несмотря на то что в соответствии со ст. 109 Конвенции 1982 г. все государства сотрудничают в пресечении несанкционированного вешания из открытого моря, вмешательство в случае несанкционированного вешания ограничено определенным кругом. Такими государствами могут быть:

  • государство флага судна;
  • государство регистрации установки;
  • государство, гражданином которого является лицо, ведущее несанкционированное вещание;
  • государство, где могут приниматься передачи:
  • государство, санкционированной связи которого чинятся помехи.

Следует отметить, что любое из указанных выше государств имеет

право арестовать лицо или судно, занимающееся несанкционированным вешанием, и конфисковать передающую аппаратуру.

Вмешательство в открытом море также может быть осуществлено в отношении судна, не имеющего национальности, либо если на судне поднят иностранный флаг или оно отказывается поднять флаг, но в действительности судно имеет ту же национальность, что и проверяющий корабль. Примечательно, что в обоих случаях, если подозрения окажутся обоснованными, судно по понятным причинам уже не может подпадать под принцип исключительной юрисдикции государства флага.

Один из старейших институтов международного морского права — право преследования «по горячим следам» («hot pursuit») предусматривает, что судно, совершившее правонарушение в иностранных внутренних водах, территориальном море или прилежащей зоне (только для случаев, для которых установлена прилежащая зона), разрешается преследовать в открытом море, захватить и отвести в порт для принятия мер в соответствии с законодательством государства, в водах которого совершено правонарушение. Это положение получило закрепление в Конвенции об открытом море 1958 г. Конвенция 1982 г. расширила районы, в которых преследование может быть начато, включив сюда архипелажные воды и исключительную экономическую зону. Кроме того. Конвенция 1982 г. распространила право преследования и на иностранные суда, нарушающие законы и правила прибрежного государства в отношении континентального шельфа, включая зоны безопасности вокруг установок на нем.

Преследование может осуществляться только в связи с нарушением законов и правил, установленных в том или ином морском пространстве. Так, если иностранное судно находится в прилежащей зоне, преследование может начаться только в связи с нарушением прав, для защиты которых установлена эта зона.

Преследование может быть начато только после подачи сигнала остановиться, зрительного или звукового, с дистанции, позволяющей иностранному судну увидеть или услышать этот сигнал.

С вопросом о начальном моменте преследования связана так называемая доктрина подразумеваемого нахождения судна в пределах того или иного морского пространства, в соответствии с которой, например, если судно находится в открытом море, но сообщается с берегом посредством шлюпок, оно считается находящимся во внутренних водах прибрежного государства со всеми вытекающими последствиями.

Наиболее характерным случаем применения данной доктрины явилось решение властей России в 1888 г. по делу канадской шхуны «Araunah», задержанной вне территориальных вод в Беринговом море. Хотя шхуна находилась в открытом море, члены ее экипажа охотились за котиками в полумиле от российского побережья. Судно было захвачено и конфисковано в соответствии с нормами российского права.

Аналогичной практики придерживаются и другие государства. Так, в 1922 г. суд штата Массачусетс постановил, что власти США правомерно задержали британское судно «Grace Ruby». Судно находилось вне территориального моря в четырех милях от берега, но члены его экипажа, используя шлюпки, незаконно перевозили на берег контрабандные спиртные напитки.

Необходимым условием осуществления преследования в открытом море «по горячим следам» является непрерывность ведения преследования. Преследующий корабль не может прекратить преследование, а затем возобновить его в открытом море. Непрерывность ведения преследования не следует понимать в том смысле, что преследующее судно постоянно должно держать в поле зрения судно-нарушитель. Важно, чтобы потеря контакта с нарушителем (визуального, радиолокационного) не была бы чрезмерно продолжительной, а расстояние значительным, вследствие чего задержание судна стало бы невозможным.

Непрерывность преследования также не исключает замены одного преследующего корабля либо летательного аппарата другим.

Наконец, преследование должно быть прекращено, как только преследуемое судно зайдет в территориальное море своего либо третьего государства.

Наиболее характерным в новейшей практике российских властей в связи с осуществлением права преследования является случай с панамским судном «Imia».

В ночь с 25 на 26 декабря 1996 г. судно «Imia», находившееся на внешнем рейде порта Новороссийск будучи арестованной, под покровом ночи снялось с якоря и попыталось уйти в открытое море. Вахтенный лоцман-оператор службы движения судов администрации морского порта Новороссийск на дисплее радиолокатора обнаружил несанкционированное движение судна и запросил о его намерениях. Капитан судна объяснил свои действия желанием сменить место якорной стоянки, однако фактическое перемещение судна свидетельствовало о его уходе в сторону открытого моря. Лоцман-оператор проинформировал пограничников.

На требования остановиться, передаваемые с берега по радиосвязи и сигналами прожекторов, судно не реагировало. Преследование начал пограничный корабль. Догнав судно и убедившись, что намерения капитана не изменились - судно продолжает уходить в сторону открытого моря и на связь не выходит, пограничники открыли предупредительный огонь. Но и это не остановило судно. После этого пограничники стали стрелять на поражение по носовой части судна. «Imia» сразу же легла в дрейф, начались переговоры. Капитан отказывался возвращаться в порт, а дальнейшие его действия вообще не поддаются логическому объяснению: судно снова дало ход и начало уходить в открытое море. Пограничники были вынуждены снова открывать огонь на поражение. Только после этого капитан подчинился требованиям пограничников и под их конвоем судно-нарушитель было возвращено в порт.

Действия пограничников были признаны правомерными.

Как показало следствие, капитан сознавал, к чему могут привести его действия, но понадеялся, что судно сможет уйти, как это сделал незадолго до этого мальтийский лесовоз «Elbilly-1», без оформления таможенных и пограничных формальностей во время штормовой погоды «сбежавший» с внешнего рейда Новороссийска. Его преследование велось до турецкого территориального моря, но закончилось безуспешно. Судно ушло.

Надо отметить, что практика последних лет показывает, что только открытие огня на поражение заставляет суда-нарушителей прекратить попытки уйти от преследования.

Во всех случаях применение оружия российскими пограничниками признавалось оправданным с точки зрения международного права и единственным средством остановить нарушителя.

Положения ст. 108 Конвенции 1982 г., устанавливающей, что государства сотрудничают в пресечении торговли наркотиками и любое государство, которое имеет разумные основания считать, что судно, плавающее под его флагом, занимается незаконной торговлей наркотиками или психотропными веществами, может обратиться к другим государствам с просьбой о сотрудничестве в пресечении такой незаконной торговли, следует признать весьма слабыми, неопределенными и требующими по крайней мере уточнения. Представляется, что если имеются все основания предполагать, что судно занимается торговлей наркотиками и психотропными веществами, то это обстоятельство должно являться основанием для осуществления вмешательства в открытом море. В современных условиях, когда немедицинское потребление наркотических средств, широкая торговля ими и контрабандное их распространение приобрели характер глобального бедствия, требуются более жесткие и решительные меры международного сообщества по борьбе с этим злом.

Международный район морского дна (Район). Современные технологии позволяют добывать полезные ископаемые не только на континентальном шельфе, но и за его пределами на больших глубинах. Конвенция ООН по морскому праву 1982 г. (ч. XI) регламентирует правовой режим морского дна, находящегося за пределами действия национальной юрисдикции, который в соответствии со ст. 1 называется Районом.

Район и его ресурсы являются общим наследием человечества. Ни одно государство не может претендовать на суверенитет или суверенные права или осуществлять их в отношении какой бы то ни было части Района и его ресурсов, и ни одно государство, физическое или юридическое лицо не может присваивать какую бы то ни было их часть. Никакие притязания такого рода или осуществление суверенитета или суверенных прав и никакое такое присвоение не признаются.

Все права на ресурсы Района принадлежат всему человечеству, от имени которого действует Орган. Эти ресурсы не подлежат отчуждению. Тем не менее полезные ископаемые, добываемые в Районе, могут быть отчуждены, но лишь в соответствии с положениями Конвенции 1982 г. и нормами, правилами и процедурами Органа.

Деятельность в Районе осуществляется на благо всего человечества независимо от географического положения государств и народов, которые не достигли полной независимости или иного статуса самоуправления, признанных ООН.

Орган обеспечивает справедливое распределение финансовых и других экономических выгод, получаемых от деятельности в Районе, на недискриминационной основе.

Район открыт для использования исключительно в мирных целях всеми государствами — как прибрежными, так и не имеющими выхода к морю.

Деятельность в Районе организуется, осуществляется и контролируется Органом от имени всего человечества.

Все государства — участники Конвенции 1982 г. являются ipso facto членами Органа. Место пребывания Органа — Ямайка. Орган может создавать такие региональные центры или отделения, какие он считает необходимыми для осуществления своих функций. В качестве главных органов Органа учреждены Ассамблея, Совет и Секретариат.

Ассамблея состоит из всех членов Органа. Каждый член имеет в Ассамблее одного представителя. Ассамблея собирается на очередные ежегодные сессии и на специальные сессии, решение о созыве которых может быть принято Ассамблеей или которые могут быть созваны Генеральным секретарем по просьбе Совета или большинства членов Органа.

Большинство членов Ассамблеи составляют кворум. Каждый член Ассамблеи имеет один голос.

Совет состоит из 36 членов Органа, избираемых Ассамблеей. Совет осуществляет свои функции в месте пребывания Органа и проводит заседания так часто, как этого могут потребовать дела Органа, но не реже трех в год. Большинство членов Совета составляют кворум. Каждый член Совета имеет один голос.

Совет является исполнительным органом Органа. Совет обладает полномочиями устанавливать, какую конкретно политику должен проводить Орган по любому вопросу или проблеме, относящимся к компетенции Органа.

Персонал Органа состоит из таких квалифицированных научных, технических и других сотрудников, которые могут потребоваться для выполнения административных функций Органа.

Персонал назначается Генеральным секретарем. Порядок и условия назначения, вознаграждения и увольнения персонала устанавливаются в соответствии с нормами, правилами и процедурами Органа.

Предприятие является органом Органа, который непосредственно осуществляет деятельность в Районе, а также транспортировку, переработку и сбыт полезных ископаемых, добытых в Районе.

Isfic.Info 2006-2017