Международное право. Особенная часть

Участники вооруженных конфликтов


По смыслу норм МГП они адресованы военным структурам воюющих сторон, охватываемых понятием «вооруженные силы».

В 1977 г. на дипломатической конференции, принявшей Дополнительные протоколы I и II к Женевским конвенциям о защите жертв войны 1949 г., впервые было сформулировано понятие «вооруженные силы». Дополнительный протокол I (ст. 43) это понятие связывает с наличием:

  • военной организации, в которой группы и подразделения находятся под командованием лица, ответственного за поведение своих подчиненных;
  • внутренней дисциплинарной системы, обеспечивающей соблюдение норм МГП.

Приведенное определение вооруженных сил, таким образом, содержит два признака, позволяющих правомерно относить вооруженную организацию к субъекту права войны, и охватывает всех лиц, которые представляют воюющее государство в вооруженном конфликте и подчиняются его командованию.

В определении вооруженных сил принципиально новым является то, что в нем не проводятся различия между регулярными и нерегулярными вооруженными силами. Все вооруженные силы, группы и подразделения стороны в конфликте, находящиеся под командованием лица, ответственного перед этой стороной за поведение своих подчиненных, определяются как вооруженные силы этой воюющей стороны. Более того, из обязательных четырех условий (иметь во главе лицо, ответственное за своих подчиненных; иметь определенный и явственно видимый издали отличительный знак; открыто носить оружие; соблюдать в своих действиях законы и обычаи войны), которым должны отвечать нерегулярные вооруженные силы в соответствии с нормативно-правовыми актами 1907 и 1949 гг. (Гаагским положением, ст. 1 и Женевскими конвенциями I-III, п. 2 ст. 13-13-4 соответственно), в определении не указываются два из них: а) иметь определенный и явственно видимый издали отличительный знак и б) соблюдать в своих действиях законы и обычаи войны. Правда, требование иметь отличительный знак в Дополнительном протоколе I все же осталось, но оно содержится в ст. 44, соблюдение которого обусловлено предоставлением комбатанту статуса военнопленного. Второе условие в определении вооруженных сил не приводится в силу того, что оно восполнено положением о дисциплинарной системе, обеспечивающей среди прочего соблюдение норм международного гуманитарного права.

С точки зрения международного гуманитарного права законные участники вооруженных конфликтов подразделяются на комбатантов (сражающихся) и некомбатантов (несражающихся). Такое деление вооруженных сил подтверждается и упомянутым Дополнительным протоколом 1, в котором нашел отражение основной признак, позволяющий различать комбатантов и некомбатантов, а именно наличие права принимать непосредственное участие в военных действиях.

Комбатантами (сражающимися) являются лица, входящие в состав вооруженных сил воюющей стороны и имеющие право принимать непосредственное участие в военных действиях.

Понятно, что организационная структура, численность, порядок комплектования вооруженных сил определяются законодательством государств. Каждое воюющее государство вправе включать в свои вооруженные силы полувоенную или вооруженную организацию, обеспечивающую охрану порядка (милицию, полицию), сообщая об этом противнику (п. 3 ст. 43 Протокола I).

В структуру вооруженных сил входят и лица, которые по своему предназначению и роли в военной организации не наделены функциями принимать непосредственное участие в военных действиях: военные интенданты, военные корреспонденты, военные юристы. Они в принципе вправе браться за оружие, т.е. воевать, так как по определению являются комбатантами.

Что же касается военных юристов, то здесь необходимо сделать некоторые уточнения. В данном случае речь идет не о всех военных юристах, а только о тех, которые входят в структуру вооруженных сил государства. В то же время в штатной структуре военных судов и военных прокуратур как части соответственно судебной системы и органов прокуратуры Российской Федерации проходят службу военные юристы, которые не входят в состав Вооруженных Сил России. До принятия Дополнительного протокола I в отношении этой категории военных юристов проблемы с определением их правового статуса как законных участников вооруженного конфликта не возникало в силу практикуемого принципа причастности к военным действиям: воюет — комбатант, не воюет — некомбатант. Сейчас же, если строго исходить из определения вооруженных сил, то военные юристы военных судов и военных прокуратур формально не могут рассматриваться как комбатанты. С юридической точки зрения эта часть военных юристов не подпадает и под категорию некомбатантов, хотя по своему предназначению (профилактика правонарушений и борьба с преступностью, включая уголовное преследование лиц за совершение международных преступлений) они, борясь с пороками армейского общества, больше тяготеют к некомбатантам. Как видно, их правовое положение на сегодняшний день не урегулировано нормами международного гуманитарного права. В любом случае военные судьи или прокурорско-следственные работники могут применять оружие в целях самообороны. В то же время, если, например, военный следователь, находясь в войсках в период вооруженного конфликта, по разным мотивам (патриотическое чувство долга перед Родиной, создавшаяся определенная военная обстановка или то и другое) берется за оружие для борьбы с врагом, то он фактически становится участником военных действий, т.е. комбатантом.

Говоря об иных категориях лиц, обозначенных как «лица, следующие за вооруженными силами, но не входящие в их состав непосредственно» (п. 4 ст. 13-13-4 соответственно Женевских конвенций I, II, III), например гражданские лица, входящие в экипажи военных самолетов, то трудно себе представить, чтобы такая категория законных участников вооруженных конфликтов ныне могла существовать в вооруженных силах цивилизованных государств. Чисто теоретически в соответствии с Дополнительным протоколом I они могут быть отнесены к гражданским лицам. Что касается поставщиков, личного состава рабочих команд или служб, на которых возложено бытовое обслуживание вооруженных сил, т.е. военных интендантов1Интендант [фр. Intendant] - военнослужащий офицерского состава, ведающий вопросами интендантской службы в воинских частях и учреждениях; обычно к интендантской службе относится снабжение войск продовольствием, фуражом, обмундированием, снаряжением. См.: Словарь иностранных слов/ Под ред. И.В. Лехина, С.М. Локшиной, Ф.Н. Петрова, Л.С. Шаумяна. 6-е изд., перераб. и доп. М., 1964. С. 257-258., то сейчас они входят в состав современных вооруженных сил государств и относятся к комбатантам, о чем говорилось выше.

С принятием Дополнительного протокола I в качестве комбатантов не могут рассматриваться члены экипажей торговых и воздушных судов гражданского флота (см. п. 5 ст. 4 Конвенции III), так как они не отвечают требованиям, предъявляемым к вооруженным силам, и не входят в их состав (п. 1, 2 ст. 43). Для того чтобы экипажи названных судов могли быть отнесены к комбатантам, представляется, что такого рода суда должны быть обращены в военные, а сами экипажи поставлены под прямую власть, непосредственный контроль и ответственность державы, флаг которой они несут, как того и требует Конвенция об обращении торговых судов в суда военные 1907 г.

Исходя из определения вооруженных сил, сформулированного в Дополнительном протоколе I, анализа других существующих международно-правовых документов можно прийти к выводу, что комбатантами являются:

  • личный состав вооруженных сил государства, а также личный состав ополчений и добровольческих отрядов, партизан, других полувоенных или вооруженных организаций, включенных в их организационную структуру:
  • личный состав ополчения, добровольческих отрядов, организованных движений сопротивления, партизан (не входящих в штатную структуру вооруженных сил воюющего государства), сражающихся на оккупированной территории и вне ее пределов, при соблюдении условий п. 1 ст. 43 Дополнительного протокола I;
  • члены экипажей судов торгового флота, включая капитанов, лоцманов и юнг, и экипажей воздушных судов гражданской авиации, если эти суда переоборудованы в военные, а их экипажи поставлены под власть воюющей стороны:
  • личный состав регулярных вооруженных сил, считающих себя находящимся в подчинении правительства или власти, не признанных держащей в плену державой;
  • население неоккупированной территории, которое при приближении неприятеля стихийно, по собственному почину берется за оружие для борьбы со вторгающимися войсками, не успев сформироваться в регулярные войска, если оно носит открыто оружие и соблюдает законы и обычаи войны.

К некомбатантам относится медицинский и духовный персонал (п. 2 ст. 43 Дополнительного протокола I).

Правовое положение комбатантов и некомбатантов различно. Оно связывается, как уже было отмечено, с правом непосредственного участия в боевых действиях.

Права комбатантов: в процессе вооруженного конфликта они вправе применять к неприятелю высшую меру насилия, т.е. уничтожать его личный состав, военные объекты, сооружения и военную технику без риска быть привлеченными к уголовной ответственности.

На комбатантов распространяется режим военного плена при том непременном условии, что они отличают себя от гражданского населения (ст. 1, III Гаагского положения, ст. 4 (А) III Женевской конвенции, п. 1 ст. 44 Протокола I). Более того, в целях усиления защиты гражданского населения Протокол 1 обязывает комбатантов отличать себя при проведении военных атак (нападений) или при подготовке к такого рода атакам. Однако в тех исключительных случаях, когда во время проведения военных действий комбатант не может отличать себя от гражданского населения, он сохраняет свой статус комбатанта при условии, что в таких ситуациях открыто носит свое оружие:

а) во время каждого военного столкновения; б) в то время, когда он находится на виду у противника в ходе развертывания в боевые порядки, предшествующего началу нападения, в котором он должен принять участие (п. 3 ст. 44 Дополнительного протокола I). Если комбатант в момент пленения неприятельскими войсками не выполняет требований об отличии, изложенных выше, он лишается права считаться военнопленным, но тем не менее ему предоставляется защита, равноценная той, на которую вправе претендовать военнопленный в соответствии с Конвенцией III и Протоколом I (п. 4 ст. 44). Из ст. 44 Протокола I вытекает, что для получения статуса военнопленного комбатанту как регулярных, так и нерегулярных вооруженных сил достаточно открыто носить оружие в бою и в ходе развертывания (подготовки) к бою. Что касается ношения формы одежды, то, судя по сформулированной в Протоколе I статье (п. 7 ст. 44), она не имеет целью изменить общепринятую практику государств в отношении ношения форменной одежды комбатантами из состава регулярных вооруженных сил.

Обязанности комбатантов: соблюдать принципы и нормы международного гуманитарного права (в то же время нарушение сражающимися этих норм не лишает их статуса комбатанта); отличать себя от гражданского населения; не допускать нападений на гражданское население и гражданские объекты; применять правомерные методы и средства ведения войны; нести ответственность (дисциплинарную, гражданско-правовую, материальную, уголовную) за нарушение норм международного гуманитарного права.

Некомбатанты, в отличие от комбатантов, будучи в составе вооруженных сил воюющих государств, не имеют права участвовать непосредственно в ведении военных действий и уничтожать противника. Их деятельность направлена на обеспечение физического и духовного состояния личного состава вооруженных сил. Даже личное оружие они вправе применять только в целях самообороны. В том случае, когда они все же участвуют в военных действиях, то могут быть привлечены к ответственности за нарушение норм международного гуманитарного права.

Ввиду того, что зачастую в вооруженном конфликте военные действия ведутся на морских пространствах, появляется необходимость в освещении вопроса о комбатантах в морской войне. Комбатантами в такой войне являются: экипажи военных кораблей всех видов (линкоров, крейсеров, миноносцев, авианосцев, подводных лодок, катеров и т.п.), экипажи летательных аппаратов ВМФ (самолетов, вертолетов), вспомогательных судов всех видов, а также торговых, переоборудованных в военные, кораблей. Последние являются комбатантами при наличии следующих условий:

  • экипаж судна поставлен под прямую власть, непосредственный контроль и ответственность государства, флаг которого несет судно;
  • судно носит внешние отличительные знаки национальных военных судов (флаг, вымпел);
  • командир корабля состоит на государственной службе, надлежащим образом назначен на должность, а экипаж подчинен правилам воинской дисциплины;
  • экипаж судна соблюдает правила ведения войны;
  • переоборудованное судно занесено в список судов военного флота (ст. I-VI Конвенции об обращении торговых судов в суда военные 1907 г.).

Некомбатантами в морской войне являются экипажи военных госпитальных судов, если такие суда построены или оборудованы государствами со специальной и единственной целью — оказывать помощь раненым, больным и потерпевшим кораблекрушение, а также экипажи госпитальных судов МККК. Они пользуются защитой международного права и не могут быть подвергнуты нападению, а также захвачены.

Комбатантами в воздушной войне являются экипажи всех летательных аппаратов, входящих в состав военной авиации воюющих государств и имеющих их опознавательный знак. К ним относятся и экипажи судов гражданской авиации, превращенных в военные, в пределах юрисдикции воюющего государства.

Некомбатантами в воздушной войне являются экипажи санитарных самолетов, а также госпитальных воздушных судов, используемых воюющими государствами и национальными обществами Красного Креста для эвакуации, лечения раненых и больных. Санитарные и госпитальные суда должны иметь ясно видимый отличительный знак, а в установленных случаях — также отличительную эмблему Красного Креста. Государствам, находящимся в конфликте, запрещается использовать санитарные летательные аппараты для обеспечения неприкосновенности военных объектов, сбора разведывательных данных, а также для перевозки личного состава и военных грузов в целях оказания помощи воюющим.

В современном международном праве отсутствует международно-правовой акт, в котором регламентировались бы правила ведения воздушной войны. На Гаагской конференции 1899 г. была принята специальная Декларация, запрещающая метание снарядов и взрывчатых веществе воздушных шаров. На Гаагской конференции 1907 г. эта Декларация была признана обязательной для всех государств. Однако специальной конвенции разработать так и не удалось.

Разработанный в Гааге (1923 г.) проект правил ведения воздушной войны так и не вступил в силу. Однако содержащиеся в нем положения имеют добротную основу для формирования правил ведения воздушной войны. В свете имеющих место противоправных бомбардировок военной авиацией НАТО незащищенных городов в различных регионах мира актуальность принятия таких правил все более возрастает.

В целом же на ведение воздушной войны в полной мере распространяются действующие нормы международного гуманитарного права.

Главный вопрос в правовом регулировании воздушной войны — это вопрос о бомбардировках с воздуха. Такая бомбардировка будет законной, если она ведется только против военных объектов. Это вооруженные силы; военные учреждения или склады оружия, боеприпасов; заводы, являющиеся важными и хорошо известными центрами производства оружия, боеприпасов, военного снаряжения; средства связи, транспорт, используемые в военных целях, и др. (ст. 24 Гаагских правил). Запрещается бомбардировать с воздуха невоенные объекты и гражданское население. Запрещается бомбардировка в целях устрашения гражданского населения. В тех случаях, когда объекты расположены таким образом, что их бомбардировку нельзя произвести, не подвергая гражданское население опасности беспорядочного обстрела, воюющая сторона должна воздержаться от такой бомбардировки. При бомбардировке с воздуха необходимо принимать все меры, чтобы максимально оберегать здания, предназначенные для искусства, науки или благотворительных целей, госпитали, больницы и другие места, в которых размещаются раненые и больные. Такие здания должны быть обозначены специальными, видимыми с воздуха знаками.

Военный разведчик - это лицо, собирающее сведения в районе действия противника в форме сшей армии, не скрывая своего правового положения. Если оно попадает в руки противника, на него распространяется режим военного плена.

Законными участниками вооруженных конфликтов являются также добровольцы. Они вправе принимать участие в военных действиях воюющих сторон. Об этом недвусмысленно говорится в Конвенции о правах и обязанностях нейтральных держав и лиц в случае сухопутной войны 1907 г. В ст. VI Конвенции закреплено, что «ответственность нейтральной державы не возникает вследствие того, что частные лица отдельно переходят границу, чтобы поступить на службу одного из воюющих». При этом лицо нейтрального государства не может ссылаться на свой нейтралитет:

  • если оно совершает действия, враждебные по отношению к воюющему;
  • если оно совершает действия в пользу воюющего, а именно если оно добровольно поступает на службу в ряды военных сил одной из сторон.

Говоря о законных участниках вооруженных конфликтов, нельзя не упомянуть о наемниках и шпионах, которые к таковым не относятся.

Впервые понятие «наемник» было сформулировано в ст. 47 Дополнительного протокола I 1977 г., в соответствии с которой наемник — это лицо:

а) специально завербованное на месте или за границей, чтобы сражаться в вооруженном конфликте;

б) фактически принимающее участие в военных действиях;

в) принимающее участие в военных действиях с целью получить личную выгоду, материальное содержание которой значительно превышает вознаграждение, выплачиваемое комбатантам, входящим в личный состав вооруженных сил данного государства;

г) не являющееся гражданином государства, находящегося в конфликте, или не проживающее на его территории;

д) не входящее в личный состав вооруженных сил сторон, находящихся в конфликте;

е) не посланное государством, которое не является стороной, находящейся в конфликте, для выполнения официальных обязанностей в качестве лица, входящего в состав его вооруженных сил.

Дальнейшее развитие институт наемничества получил в Международной конвенции о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наемников, принятой Резолюцией на 44-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН 4 декабря 1989 г. Согласно названной Конвенции термин «наемник» означает также любое лицо, которое:

  1. специально завербовано на месте или за границей для участия в совместных насильственных действиях, направленных на:

    • свержение правительства или иной подрыв конституционного порядка государства; или
    • подрыв территориальной целостности государства;
  2. принимая участие в таких действиях, руководствуется главным образом целью получить значительную личную выгоду и побуждается к этому обещанием выплаты или выплатой материального вознаграждения;
  3. не является ни гражданином, ни постоянным жителем государства, против которого направлены такие действия;
  4. не направлено государством для выполнения официальных обязанностей;
  5. не входит в личный состав вооруженных сил государства, на территории которого совершаются такие действия.

Наемники не признаются законными участниками вооруженных конфликтов, на них не распространяется режим военного плена и, более того, сточки зрения международного права они являются уголовными преступниками, которые должны нести ответственность перед судом.

Военный шпион (лазутчик) согласно ст. XXIX Приложения к IV Гаагской конвенции 1907 г. — это «такое лицо, которое, действуя тайным образом или подложными предлогами, собирает или старается собрать сведения в районе действия одного из воюющих с намерением сообщить таковые противной стороне». Дополнительный протокол I уточняет статус военного шпиона: в ст. 46 закрепляется норма, согласно которой лицо из состава вооруженных сил, «попадающее под власть противной стороны в то время, когда оно занимается шпионажем, не имеет права на статус военнопленного, и с ним могут обращаться как со шпионом».

Isfic.Info 2006-2017