Курс уголовного процесса

Основания и предмет гражданского иска в уголовном процессе


Гражданский иск в уголовном процессе может быть предъявлен лишь при наличии определенных оснований, причем специальный характер данного института выражается в том, что здесь действуют специальные уголовно-процессуальные основания для предъявления иска, несколько сужающие тот круг общих оснований иска, который в аналогичных случаях установлен гражданским процессуальным законодательством. В то же время следует иметь в виду, что такого рода сужение оснований предъявления гражданского иска никак не ущемляет прав заинтересованного лица, поскольку те требования, которые не подлежат защите в специальном (льготном) порядке уголовного судопроизводства, могут быть параллельно или впоследствии предъявлены в общем порядке гражданского судопроизводства. Иначе говоря, законодатель, не посягая на общий режим защиты гражданских прав, создает в некоторых случаях для их эффективной защиты дополнительные возможности, которые возникают только при наличии специальных оснований, установленных уголовно-процессуальным законом, и в самом общем виде отражают процессуальный режим наибольшего благоприятствования в отношении жертв преступлений.

Прежде всего основанием гражданского иска в уголовном процессе служит наличие вреда, порождающего возникновение гражданско-правового обязательства из причинения вреда. Вред может быть либо имущественным, либо моральным (физические или нравственные страдания)1Возникновение права на имущественную компенсацию в уголовном процессе морального вреда связано с тем, что сначала Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г., а затем действующий ГК РФ (ст. 151) впервые в истории отечественного гражданского права предусмотрели материально-правовой институт «компенсации морального вреда». Поскольку в уголовном процессе в данном случае применяется именно материальное гражданское право, допустимость предъявления в уголовном деле гражданского иска, основанного на причинении морального вреда, незамедлительно получила признание в судебной практике (см. п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», действующего ныне в редакции Постановления Пленума Верховного суда РФ от 6 февраля 2007 г. № 6). Действующий УПК РФ отражает данное положение непосредственно в тексте закона (ч. 1 ст. 44). В развитии вопроса о компенсации морального вреда очень ярко проявляется взаимосвязь материального гражданского права с правом уголовно-процессуальным. Как указал Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 20 января 2003 г. № 2 (п. 2), данное Постановление (как и все остальные разъяснения Верховного Суда СССР) не подлежит применению на территории Российской Федерации только в части разъяснений гражданского процессуального законодательства. В отношении разъяснений уголовно-процессуального законодательства оно по-прежнему действует.. Поскольку «физические или нравственные страдания» способен испытывать только человек, гражданское законодательство исключает возможность причинения морального вреда юридическим лицам (ст. 151 ГК РФ). Исходя из этого, причинение морального вреда является основанием гражданского иска исключительно в отношении физических лиц. Если речь идет о лице юридическом, таким основанием может быть лишь вред имущественный. Что касается физического вреда, то сам по себе он никогда не служит основанием гражданского иска, так как его нельзя устранить гражданско-правовыми средствами. Другое дело, что физический вред косвенно может причинить либо вред имущественный (расходы на лечение и т.д.), либо вред моральный (страдания). Но тогда основанием иска все равно будет один из этих двух видов вреда (или оба вместе).

Основанием гражданского иска в уголовном процессе имущественный или моральный вред признается только «при наличии оснований полагать», что он причинен непосредственно преступлением (ч. 1 ст. 44 УПК РФ). Иными словами, деяние, порождающее возникновение гражданско-правового обязательства и влекущее деликтную ответственность, должно быть запрещено уголовным законом, т.е. квалифицироваться в качестве преступления. В противном случае предъявление гражданского иска в уголовном процессе исключено. Если первоначально речь шла о преступлении, но затем было признано отсутствие такового, в связи с чем уголовное дело прекращается или выносится оправдательный приговор, гражданский иск не может быть удовлетворен даже тогда, когда наличие в деянии признаков состава гражданского правонарушения сомнений не вызывает. Здесь проявляется акцессорная природа гражданского иска по отношению к уголовному делу: нет преступления - нет гражданского иска в уголовном процессе.

Основанием гражданского иска в уголовном процессе может быть не любой имущественный или моральный вред, причиненный преступлением (находящийся с ним в причинной связи), но только тот, который непосредственно причинен преступлением. Между преступлением и вредом должна быть прямая, но не опосредованная связь. По этой причине не может, например, предъявить гражданский иск в уголовном процессе коммерческая организация, имеющая убытки в результате длительной болезни сотрудника, наступившей вследствие умышленного причинения тяжкого вреда здоровью. Точно так же кредиторы лица, потерпевшего от умышленного уничтожения или повреждения имущества, что лишило их возможности получить удовлетворение своих претензий, не имеют права на гражданский иск в уголовном процессе, хотя их убытки связаны (опосредованно) с преступлением. В обоих примерах нет признака непосредственности причинения вреда. Таково общее правило. Но в некоторых случаях законодатель и судебная практика от него отходят, создавая исключения, не подлежащие расширительному толкованию. Скажем, согласно до сих пор действующему в соответствующей части Постановлению Пленума Верховного Суда СССР от 23 марта 1979 г. № 1 «О практике применения судами законодательства о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением» гражданский иск в уголовном процессе могут предъявлять лица, имеющие право на возмещение вреда «в связи с потерей кормильца, а также лица, понесшие расходы на погребение» (п. 2). Здесь Верховный Суд применил специальное правило, в виде локального исключения допускающее предъявление гражданского иска в ситуациях, когда причинная связь между совершением преступления и возникновением имущественного вреда имеет опосредованный характер2Другой пример - в соответствии с действующим до сих пор в части, не противоречащей законодательству РФ, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 25 июня 1973 г. «О возмещении средств, затраченных на лечение граждан, потерпевших от преступных действий» расходы, затраченные государством на лечение потерпевшего (опосредованный имущественный вред от преступления), могут быть взысканы с обвиняемого путем предъявления гражданского иска в уголовном процессе от имени государства, Государство в таком случае выступает гражданским истцом (в порядке, о котором см, далее), не понеся непосредственный вред от преступления..

Основание для предъявления гражданского иска в уголовном процессе появляется именно и только у того физического либо юридического лица, которому преступлением непосредственно причинен имущественный или моральный вред (ч. 1 ст. 44 УПК РФ). Право на иск в уголовном процессе имеет персональный (личный) характер. Данное право, будучи специальным правом, не отчуждаемо, что отличает уголовно-процессуальную форму исковой защиты гражданских прав от гражданской процессуальной формы. Если, допустим, кредитор передал другому лицу принадлежащие ему права требования по материально-правовому обязательству из причинения вреда в соответствии со ст. 382 ГК РФ (уступка требования), то приобретатель прав не может защищать их в порядке уголовного судопроизводства даже тогда, когда само обязательство возникло в связи с совершением преступления. В то же время ничто не мешает ему предъявить иск в порядке гражданского судопроизводства. Аналогичная ситуация имеет место в случае приобретения прав в результате универсального правопреемства, например, наследования - наследник по общему правилу не может выступать гражданским истцом в уголовном процессе3Здесь не имеется в виду ситуация, когда смерть наследодателя наступила в результате преступления и один из его близких родственников, валяющийся одновременно наследником, признается потерпевшим в порядке ч. 8 ст. 42 УПК РФ.. Ничего не говорится в законе и о возможности предъявления в уголовном процессе регрессного иска, также связанного с материально-правовым институтом перемены лиц в обязательстве. Данная проблема особенно актуальна в связи с развитием института страхования. Согласно ст. 965 ГК РФ к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит право требования страхователя к лицу, причинившему ущерб (суброгация). Вправе ли страховая компания, возместившая потерпевшему убытки на основании договора страхования, предъявить в порядке регресса гражданский иск в уголовном процессе? Ввиду молчания закона, не предусматривающего в данном случае никаких исключений, следует признать, что принцип персонального характера права на гражданский иск в уголовном процессе препятствует положительному ответу на этот вопрос, т.е. страховая компания может действовать только в рамках гражданского судопроизводства4При этом нельзя не обратить внимания, что в некоторых иностранных уголовно-процессуальных системах законодатель стал предоставлять страховщикам особые права по предъявлению гражданского иска в уголовном процессе, считая, что в данной ситуации целесообразно сделать исключение из традиционного принципа персонального права на иск в уголовном процессе. Иначе есть опасность, что страховые компании будут затягивать решение вопроса о выплате потерпевшему соответствующих денежных сумм. Так, например, во Франции теперь допускается участие страховых компаний в уголовном судопроизводстве в качестве гражданских истцов, хотя и по ограниченной категории уголовных дел (Закон от 8 июля 1983 г.).. В то же время проблема участия страховых компаний в уголовном процессе становится все более и более актуальной в России также в связи с изменением подходов к возмещению вреда, причиненного преступлением сотрудникам полиции, военнослужащим, сотрудникам органов по контролю за оборотом наркотических средств, представителям иных правоохранительных органов при исполнении ими своих служебных обязанностей, а также членам их семей, в том числе в случае смерти военнослужащего или сотрудника правоохранительного органа. До относительно недавнего времени вред в такой ситуации возмещался государством, которое в свою очередь в исключение из отмеченного выше принципа непосредственного причинения вреда имело право на предъявление затем к виновному гражданского иска в рамках соответствующего уголовного дела, о чем имелось специальное разъяснение Верховного Суда РФ5См п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 24 сентября 1991 г. № 3 «О судебной практике по делам о посягательстве на жизнь, здоровье и достоинство работников милиции, народных дружинников и военнослужащих в связи с выполнением ими обязанностей по охране общественного порядка» (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 1993 г. № 11).. Однако после принятия ряда специальных законодательных актов6См.: Федеральный закон от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы» (в ред. Федерального закона от 8 ноября 2011 г № 309-ФЗ), а также иные законодательные акты, в том числе соответствующие положения федеральных законов от 7 февраля 2011 г. № З-ФЗ «О полиции», от 28 декабря 2010 г. «О Следственном комитете Российской Федерации» и др. ныне действует система государственного личного страхования сотрудника правоохранительного органа или военнослужащего, когда государство заключает за свой счет договор страхования каждого сотрудника или военнослужащего с одной из страховых компаний, имеющих соответствующий допуск к оказанию такого рода страховых услуг. В случае причинения сотруднику правоохранительного органа или военнослужащему преступлением вреда при исполнении им служебных обязанностей вред возмещается уже не государством, а страховой компанией, включая возмещение вреда родственникам в случае смерти сотрудника правоохранительного органа (военнослужащего). Однако ни один закон не содержит специальных указаний на то, что страховая компания, возместившая в данной ситуации вред, имеет право на предъявление гражданского иска в рамках соответствующего уголовного дела. Нет таких разъяснений и в судебной практике, тем более что прежние указания Верховного Суда РФ официально утратили силу7См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 6 февраля 2007 г. № 8 «О признании утратившими силу некоторых Постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации», которым официально отменено указанное выше Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 24 сентября 1991 г. № 3. Никаких новых разъяснений Верховного Суда РФ по интересующему нас вопросу нет.. Иными словами, даже в такого рода особых случаях российское уголовно-процессуальное право не допускает страховые компании к предъявлению гражданских исков в уголовном процессе, обязывая их действовать исключительно в рамках гражданского судопроизводства.

Предметом гражданского иска в уголовном процессе является само требование физического или юридического лица о возмещении имущественного вреда или, если речь идет о физических лицах, имущественной компенсации вреда морального. Надо подчеркнуть, что данное требование всегда должно иметь имущественный характер. Неимущественные иски в уголовном процессе не допускаются. Кроме того, в уголовном процессе не действует принцип полного возмещения причиненных убытков, предусмотренный ст. 15 ГК РФ, согласно которому в случае причинения имущественного вреда убытки включают реальный ущерб и неполученные доходы (упущенную выгоду). Поскольку основанием гражданского иска в уголовном процессе служит только вред, непосредственно причиненный преступлением, предметом иска при наличии имущественного ущерба может быть лишь требование о возмещении реального ущерба, включающего расходы на восстановление нарушенного права, утрату или повреждение имущества (ч. 2 ст. 15 ГК РФ). Что касается упущенной выгоды, то у потерпевшего остается право взыскать ее в дальнейшем в порядке гражданского судопроизводства.

Isfic.Info 2006-2018