Курс уголовного процесса

Понятие и юридическая природа гражданского иска в уголовном процессе: теория соединенного процесса


Производство по уголовному делу возникает в связи с наличием достаточных данных, указывающих на признаки преступления, т.е. деяния, запрещенного уголовным законом и им наказуемого по причине общественной опасности. Такова элементарная конструкция, связывающая материальное уголовное право с уголовно-процессуальной формой: выявление признаков преступления приводит к появлению уголовного дела, которое в конечном итоге рассматривается по существу, в результате чего разрешается его основной вопрос - о виновности лица в совершении преступления и о его наказании. Но сложность заключается в том, что деяние, квалифицируемое уголовным законом как преступление, может одновременно посягать на субъективные гражданские права определенных лиц. В таком случае преступление не остается только преступлением по смыслу уголовного права, но и становится гражданско-правовым деликтом по смыслу права гражданского. В результате совершения преступления возникает то, что гражданским законом квалифицируется в качестве «обязательства вследствие причинения вреда» (гл. 59 ГК РФ), так как согласно п. 6 ч. 1 ст. 8 ГК РФ «причинение вреда другому лицу» служит основанием возникновения гражданских прав и обязанностей. Причинитель вреда становится должником по гражданско-правовому обязательству, обязанным возместить причиненный вред, тогда как лицо, которому вред причинен, - кредитором по этому обязательству, имеющим право требовать возмещения вреда.

В нормальной ситуации возникновение материального гражданско-правового обязательства приводит к появлению процессуального права требования со стороны кредитора, которое облекается в форму иска, предъявляемого в порядке гражданского судопроизводства. Но как быть, если гражданско-правовое обязательство возникает вследствие совершения преступления, являющегося одновременно гражданско-правовым деликтом?

В самом общем виде возможны два варианта решения поставленного вопроса.

Вариант первый. В той мере, в какой деяние является преступлением, оно рассматривается в порядке уголовного судопроизводства. В той же мере, в какой оно является деликтом, порождающим гражданское право требования, оно может стать предметом гражданского судопроизводства в случае предъявления кредитором-потерпевшим соответствующего иска. В итоге одно деяние дает ход при определенных обстоятельствах двум «параллельным» и не зависящим друг от друга процессам: уголовному и гражданскому. Именно такое положение дел по традиции имеет место, например, в англосаксонских странах (Англия, США и др.), где не известен институт гражданского иска в уголовном процессе.

Вариант второй. Поскольку основанием уголовного обвинения и гражданского иска является одно и то же деяние одного и того же лица (одних и тех же лиц), то гражданско-правовые вопросы «присоединяются» к уголовному делу и рассматриваются в одном и том же процессе одним и тем же составом суда. Возникает конструкция так называемого «соединенного процесса», впервые теоретически обоснованная и законодательно закрепленная несколько столетий назад во Франции (ордонансы 1539 и 1670 гг.), где с тех пор уголовное судопроизводство строится на соединении двух исков - публичного (уголовного) и гражданского.

Отечественное уголовно-процессуальное право уже полтора столетия придерживается французской конструкции «соединенного процесса», известной у нас в виде института гражданского иска в уголовном процессе. В этом смысле совершенно несостоятельны иногда встречающиеся в литературе утверждения о том, что институт гражданского иска якобы является «рудиментом» советской уголовно-процессуальной системы, от которого следует отказаться. Такого рода оценки неверны. Поэтому отрадно, что «соединенный процесс» в виде института гражданского иска в уголовном деле сохранился и в действующем УПК РФ, хотя последний в отличие от предыдущих российских кодификаций и не содержит отдельной специальной нормы или группы норм, регулирующей данный институт. Положения о гражданском иске рассредоточены по разным статьям и разделам Кодекса.

Соединение в одном судопроизводстве вопросов уголовного и гражданского права требует решения проблемы суда, компетентного их рассматривать. Таким судом во всех случаях является суд уголовный, т.е. гражданский иск всегда имеет акцессорный характер по отношению к уголовному делу. Данное положение наглядно иллюстрируется ч. 10 ст. 31 УПК РФ, где сказано: «Подсудность гражданского иска, вытекающего из уголовного дела, определяется подсудностью уголовного дела, в котором он предъявлен».

В теории гражданского процессуального права принято различать две стороны любого иска: иск в материально-правовом смысле, т.е. основанное на нормах гражданского права материально-правовое притязание истца к ответчику (право требования), и иск в процессуальном смысле - обращенное к гражданскому суду в соответствующей форме требование о защите гипотетически нарушенного субъективного гражданского права. В этом смысле очень важно понять, что в материально-правовом смысле гражданский иск в уголовном процессе также основан на нормах гражданского права (здесь нет ничего экстраординарного), но в смысле процессуальном он представляет собой обращение к тому суду, который рассматривает уголовное дело, причем обращение это формулируется зачастую еще до принятия судом дела к производству (во время досудебных стадий уголовного процесса). Иными словами, перед нами тот единственный случай, когда материальное гражданское право применяется в уголовно-процессуальной форме. Получается нечто вроде «перекрещивания» процессуального и материального права, соотношение которых обычно имеет прямой характер и выглядит следующим образом: уголовное ↔ уголовно-процессуальное право; гражданское ↔ гражданское процессуальное право. В результате такого «перекрещивания» возникает несколько менее типичная, но теоретически вполне допустимая схема, характерная в практическом плане для стран, признавших концепцию «соединенного процесса» (Россия, Франция, Бельгия и др.) гражданское ↔ уголовно-процессуальное право.

Институт гражданского иска в уголовном процессе подчиняется правилам диспозитивности, т.е. движение «гражданского дела внутри дела уголовного» полностью зависит от воли лица, обладающего правом на предъявление гражданского иска в рамках уголовного дела. Это выражается в том, что органы, ведущие производство по уголовному делу, не могут никого признать гражданским истцом ex officio (необходимо соответствующее требование обладателя гражданских прав). Кроме того, гражданский истец вправе в любой момент производства по делу (до удаления суда в совещательную комнату) отказаться от иска. Отказ от гражданского иска обычно влечет за собой прекращение производства по нему (ч. 5 ст. 44 УПК РФ), что не влияет на судьбу дела уголовного.

Наконец, принцип диспозитивности проявляется также в том, что право на предъявление иска в уголовном процессе не является единственно допустимой формой защиты гражданских прав лица, которому преступлением причинен вред. За ним всегда остается возможность выбора: использовать институт гражданского иска в уголовном процессе или в пределах сроков исковой давности обратиться с исковым заявлением в суд в порядке гражданского судопроизводства, действуя вне рамок уголовного дела. Действующий УПК РФ в отличие от предыдущего (ч. 6 ст. 29 УПК РСФСР 1960 г.) не содержит прямого указания на этот счет. Но «альтернативный характер» процессуальной формы защиты гражданских прав, нарушенных преступлением, вытекает, во-первых, из систематического толкования ГК РФ, ГПК РФ и УПК РФ, где по данному поводу нет никаких изъятий из общих правил реализации права на судебную защиту, а, во-вторых, косвенно соответствующее положение подтверждается и в действующем УПК РФ (ч. 4 ст. 42 и ч. 3 ст. 250)1Положение о свободном праве выбора между предъявлением гражданского иска в уголовном процессе и его предъявлением в порядке гражданского судопроизводства является классическим для тех стран, где существует «соединенный процесс» (см., например, ст. 3 и 4 УПК Франции)..

Но формальное наличие двух альтернативных возможностей защиты гражданских прав не означает их реальной равноценности. Право на предъявление гражданского иска в рамках уголовного дела, предоставленное лицу, чьи гражданские права нарушены преступлением, следует рассматривать как безусловную льготу или своего рода локальную компенсацию, обеспечиваемую ему со стороны государства, е сумевшего защитить его от преступления. В этом смысле уголовно-процессуальная форма защиты гражданских прав для потерпевшего, несомненно, предпочтительнее гражданской процессуальной формы. Во-первых, при предъявлении гражданского иска в уголовном процессе истец освобождается от уплаты государственной пошлины (ч. 2 ст. 44 УПК РФ)2 Справедливости ради надо отметить, что в настоящий момент в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 333-36 Налогового кодекса РФ истцы освобождаются от уплаты государственной пошлины по всем искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного преступлением, которые предъявляются в суды общей юрисдикции или мировым судьям, в том числе в порядке гражданского судопроизводства. Однако основанием такого освобождения здесь является не процессуальное, а налоговое законодательство, которое значительно менее стабильно и более подвержено конъюнктурным колебаниям. Кроме того, даже при нынешнем налоговом регулировании в практике возникают проблемы, связанные с освобождением от уплаты государственной пошлины в рамках гражданского судопроизводства, в частности, при подаче апелляционных, кассационных, надзорных жалоб и т.п., что подтверждается Определением Конституционного Суда РФ от 22 марта 2012 г. №546-О-О.. Во-вторых, обязанность доказывания обстоятельств дела, в том числе характера и размера вреда, причиненного преступлением, лежит на органах, ведущих производство по уголовному делу, т.е. на гражданском истце в уголовном процессе не лежит бремя доказывания. В-третьих, в уголовном процессе действует упрощенный порядок предъявления гражданского иска, о чем подробнее будет сказано далее. В-четвертых, в интересах гражданского истца в целях обеспечения гражданского иска здесь применяется специальная мера процессуального принуждения в виде наложения ареста на имущество (ст. 115 и ст. 116 УПК РФ). В-пятых, гражданский истец в подавляющем большинстве случаев участвует в уголовном процессе и в качестве потерпевшего, поэтому рассмотрение его притязаний совместно с уголовным делом облегчает и без того малоприятное положение пострадавшего от преступления лица, не вынуждая его «вести» сразу два процесса, оплачивать дополнительную юридическую помощь и т.д. В то же время «соединенный процесс» соответствует и государственным интересам (процессуальная и финансовая экономия, снижение загруженности судов и т.п.), а также интересам других участников судопроизводства, скажем свидетелей, которым в противном случае часто пришлось бы дважды давать показания по одному и тому же вопросу.

Isfic.Info 2006-2018