Курс уголовного процесса

Следователь и руководитель следственного органа как участник уголовного процесса


Следователь является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, предусмотренной УПК РФ, осуществлять предварительное следствие по уголовному делу (п. 41 ст. 5 УПК РФ). При этом конкретный следователь правомочен осуществлять предварительное следствие лишь по делу, принятому им к производству своим постановлением (ч. 1 ст. 156 УПК РФ).

Наряду со следователем закону известна фигура «следователя-криминалиста», который также полномочен осуществлять предварительное следствие по уголовному делу, а также участвовать по поручению руководителя следственного органа в производстве отдельных следственных и иных процессуальных действий или производить отдельные следственные и иные процессуальные действия, но без принятия уголовного дела к своему производству (п. 401 ст. 5 УПК РФ). Если следователь-криминалист принимает дело к своему производству, то в процессуальном смысле он становится просто следователем.

Предварительное следствие может производиться единолично следователем либо следственной группой. В таком случае один из следователей является руководителем следственной группы и принимает решения о движении дела, тогда как члены следственной группы таких полномочий лишаются и вправе только производить отдельные следственные действия (см. ст. 163 УПК РФ).

В дальнейшем изложении под следователем будут пониматься все названные участники (следователь, следователь-криминалист, руководители и члены следственной группы).

а) функции следователя: легальный аспект

Определяя функцию следователя в уголовном процессе, следует обратить внимание на следующее.

Во-первых, п. 47, 55 ст. 5 УПК РФ относят следователя к стороне обвинения, осуществляющей функцию уголовного преследования. Однако закон возлагает на следователя ряд полномочий, которые сложно назвать обвинительными. В частности, следователь обязан разъяснять подозреваемому и обвиняемому их права и обеспечивать возможность осуществления этих прав всеми способами, не запрещенными УПК РФ (ч. 1 ст. 11, ч. 1, 2 ст. 16). Следователь обязан удовлетворять ходатайства обвиняемого (подозреваемого), защитника о производстве следственных действий, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, имеют значение для уголовного дела (ч. 2 ст. 159 УПК РФ) Более того, он обязан собирать не только обвинительные доказательства, но и доказательства об обстоятельствах, исключающих преступность и наказуемость деяния (оправдательные доказательства), что вытекает из ст. 73, 85 и 86 УПК РФ.

Выполняя названные обязанности, следователь неизбежно совершает действия, которые по своей сути представляют собой защиту прав и интересов обвиняемых и подозреваемых, оказание им юридической помощи, т.е. то, для чего в уголовном судопроизводстве участвует защитник, выполняющий функцию защиты (п. 46 ст. 5, ч. 1 ст. 49 УПК РФ). Следовательно, осуществление указанных обязанностей не соответствует запрету возложения различных уголовно-процессуальных функций на одно и то же должностное лицо (ч. 2 ст. 15 УПК РФ).

Однако Конституционный Суд РФ, проверяя соответствие Конституции содержания ч. 2 ст. 15 УПК РФ, сделал обязательный для правоприменителя вывод, что «по своему конституционно-правовому смыслу в системе норм положения ч. 2 ст. 15 УПК РФ не исключают необходимость использования прокурором, следователем, дознавателем в процессе уголовного преследования всего комплекса предусмотренных уголовно-процессуальным законом мер по охране прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве. Осуществление указанными лицами своей процессуальной функции именно в таком объеме, гарантируемое особым процессуальным статусом и полномочиями прокурора, следователя, дознавателя... обеспечивает в рамках уголовного судопроизводства выполнение государством своей обязанности по признанию, соблюдению и защите прав и свобод человека и гражданина, их обеспечению правосудием.

Конституционный Суд обращает внимание на особый процессуальный статус следователя (а также дознавателя и прокурора). Особенность этого статуса в том, что он позволяет перечисленным участникам осуществлять действия по защите прав обвиняемого и подозреваемого, выходящие за рамки возложенной на них функции уголовного преследования. Если обратиться к положениям ч. 2 ст. 38 УПК РФ, касающейся полномочий следователя, то оказывается, что эти полномочия не ориентированы только на деятельность по изобличению обвиняемого и подозреваемого в совершении преступления, т.е уголовное преследование. Об изобличении в указанных нормах вообще не говорится.

Во-вторых, все органы предварительного следствия (органы Следственного комитета РФ, а также следственные подразделения МВД, ФСБ и ФСКН) имеют иерархическое построение, сходное с устройством полицейских органов. Данная особенность подчеркивается наличием особой фигуры руководителя следственного органа (ст. 39 УПК РФ), призванного осуществлять процессуальный контроль над деятельностью подчиненных ему следователей или, иначе говоря, ведомственный контроль.

Закон провозглашает процессуальную самостоятельность следователя, выражающуюся в праве самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с УПК РФ требуется получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа (п. 3 ч. 2 ст. 38). Однако это полномочие блокировано полномочием руководителя следственного органа давать следователю обязательные указания о направлении расследования, производстве отдельных следственных действий, привлечении лица в качестве обвиняемого, об избрании в отношении подозреваемого, обвиняемого меры пресечения, о квалификации преступления и об объеме обвинения (п. 3 ч. 1 ст. 39 УПК РФ). Несогласие следователя с данными ему указаниями не влечет обязательной передачи дела другому следователю (ч. 3 ст. 39 УПК РФ).

В-третьих, как уже говорилось выше, следователь наделен такими полномочиями, как избрание и применение отдельных мер принуждения (ч. 1 ст. 97, ст. 111 УПК РФ), привлечение в качестве обвиняемого (ч. 1 ст. 171 УПК РФ), приостановление (ч. 2 ст. 208 УПК РФ) и прекращение производства по делу (ч. 1 ст. 213 УПК РФ).

В-четвертых, следователь выступает как поднадзорный субъект во взаимоотношениях с прокурором. Однако УПК РФ предусмотрел сложный административный механизм обжалования требований прокурора об устранении нарушений федерального закона (ч. 3 ст. 38 и ч. 4 ст. 39 УПК РФ) и о направлении уголовного дела для производства дополнительного следствия (ч. 4, 5 ст. 221 УПК РФ).

Изложенное позволяет представить точку зрения законодателя на следователя как на элемент одной из нескольких централизованных административных структур, призванный изобличать подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления и принимать все основные решения по уголовному делу, при этом находящийся под сильным ведомственным контролем и ослабленным прокурорским надзором.

б) функция следователя: доктринальный аспект

В теории уголовного процесса подход к определению функции следователя совершенно иной. Классической является точка зрения на следователя как на специального судью, целью которого является полное, всестороннее и объективное исследование обстоятельств дела. Так, во французском предварительном следствии ведущую роль играет следственный судья (juge d'instruction). В процессуальной науке принято считать, что он наделен функцией предварительного следствия. Ее содержание определяется ч. 1 ст. 81 УПК Франции: «Следственный судья в соответствии с законом производит все следственные действия, которые он сочтет необходимыми для установления истины. Он производит расследование объективно, собирая доказательства против и в пользу обвиняемого».

Функция предварительного следствия является особой самостоятельной функцией, и отнюдь не представляет собой соединение функций обвинения и защиты. Напротив, ее успешное осуществление возможно лишь при размежевании названных функций, а также функции разрешения дела.

Относить следователя к участникам со стороны обвинения неправильно. Ошибочное отнесение следователя к участникам со стороны обвинения и привело к противоречиям в законе, когда на следователя defacto возлагается и функция защиты.

Судебный характер функции предварительного следствия приводит к выводу о невозможности построения какой-либо централизованной системы из следственных судей, поскольку последние обладают свойством независимости. За действиями и решениями следственных судей допустим лишь судебный инстанционный контроль со стороны вышестоящих судов.

Из судебной природы функции предварительного следствия естественно следует и требование процессуальной самостоятельности следственного судьи. Естественно и наделение следственного судьи такими полномочиями, как избрание и применение отдельных мер принуждения, привлечение в качестве обвиняемого, приостановление и прекращение производства по делу.

Что касается прокурора, то в классическом варианте он выступает перед следственным судьей в качестве обвинителя. Так, во Франции прокурору на предварительном следствии предоставлены для этого широкие полномочия: возбуждать уголовное преследование, истребовать материалы следствия для ознакомления, требовать от следственного судьи совершения всех действий, необходимых, по его мнению, для установления истины, присутствовать при производстве указанных действий и т.д. (ст. 1, 82 УПК Франции). Как видно, французский прокурор не имеет целью обвинение любой ценой; требование установления истины обязывает его к беспристрастности.

Изложенное приводит к выводу, что дискуссия о создании в России единого следственного аппарата, идущая уже более полувека, является надуманной1Краткий обзор указанной дискуссии см. в работе: Серов Д. О., Аверченко А.К. Вневедомственный следственный аппарат России: замыслы и реальность // Журнал российского права. 2005. № 10.. Дело вовсе не в том, сколько ведомств будут полномочны проводить предварительное следствие и какие именно ведомства получат это право (Следственный комитет либо МВД, либо кто-то еще), а в том, какова процессуальная природа того, что закон называет предварительным следствием: это классическая судебная деятельность либо не менее классическое прокурорское дознание.

Итак, функция следователя в России оказалась существенно деформированной. Причина этого уже обсуждалась выше. Деформация зашла настолько далеко, что нынешний следователь является по своей сущности вовсе не классическим «судебным следователем», а фактически «квалифицированным дознавателем»2Справедливости ради нельзя не отметить, что данная проблема ныне обсуждается не только в уголовно-процессуальной науке, но и в коридорах власти, где все более и более зреет идея необходимости восстановления в России классического предварительного следствия, производимого судебным следователем (следственным судьей)., к анализу процессуального положения которого мы и переходим.

Isfic.Info 2006-2018