Курс уголовного процесса

Основные принципы уголовно-процессуального доказывания


Значение принципов уголовно-процессуального доказывания. Основной вопрос уголовного дела заключается в наличии у государства права на наказание в конкретном случае и объеме этого права (при его наличии). Решение основного вопроса уголовного дела предполагает в первую очередь установление обстоятельств происшествия. Вот почему существенная составляющая уголовно-процессуальной деятельности состоит в познании, получении информации о тех или иных событиях или действиях. Указанное познание может осуществляться различными способами, однако основным является доказывание.

Следовательно, от принципов доказывания напрямую зависит как содержание и успех уголовно-процессуальной деятельности, так и действенность гарантий личной свободы, предоставляемых в уголовном процессе.

Презумпция невиновности. Ключевым принципом доказывания является презумпция невиновности — конституционный судопроизводственный уголовно-процессуальный принцип, закрепленный в ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ.

Сущность данного принципа заключается в том, что подозреваемый или обвиняемый считается невиновным, пока его виновность не будет доказана и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Обратим внимание на следующие положения:

  • презумпция невиновности действует в отношении подозреваемого или обвиняемого. Без подозрения или обвинения (например, применительно к потерпевшему, свидетелю или эксперту) презумпция невиновности беспредметна;
  • подозреваемый или обвиняемый считается невиновным государством, которое посредством правовых норм обеспечивает подозреваемому и обвиняемому соответствующее обращение. Мнение должностных лиц (дознавателя, следователя, прокурора) относительно виновности подозреваемого или обвиняемого не имеет значения для действия рассматриваемого принципа. Даже будучи убеждены в виновности подозреваемого или обвиняемого, должностные лица обязаны обращаться с ним как с невиновным;
  • единственным документом, опровергающим презумпцию невиновности, является обвинительный приговор суда, вступивший в законную силу. Граждане, пользуясь свободой мысли и слова, вправе высказывать любую точку зрения относительно виновности того или иного лица в совершении преступления. Однако в отсутствие приговора суда, вступившего в законную силу, такие высказывания могут привести к судебному преследованию гражданина за клевету.

Практика Европейского суда по правам человека расценивает как нарушающие презумпцию невиновности высказывания компетентных должностных лиц государственных органов относительно виновности обвиняемого (подозреваемого) до вынесения приговора суда и его вступления в законную силу.

Содержание презумпции невиновности зависит от того, насколько проведено в законодательстве начало состязательности. Так, в классическом состязательном процессе нет требования обязательной доказанности вины обвиняемого как условия признания виновным, которое присутствует в российском законодательстве. Обвинитель освобождается от обязанности доказать вину, если обвиняемый ее признает, и это признание принято судом. В российском уголовном процессе обвинитель ни при каких условиях не освобождается от обязанности доказать вину обвиняемого. Признание подозреваемым или обвиняемым своей вины в совершении преступления рассматривается как рядовое доказательство (ч. 2 ст. 77 УПК РФ).

Также следует учитывать, что в мировой практике возложение бремени доказывания вины на обвинителя не исключает того, что отдельные обстоятельства будет обязан доказать сам обвиняемый. Так, согласно п. 8 ст. 31 Конвенции ООН против коррупции 2003 г. «государства-участники могут рассмотреть возможность установления требования о том, чтобы лицо, совершившее преступление, доказало законное происхождение... предполагаемых доходов от преступления...»1. Такого же рода презумпции содержатся в законодательстве европейских стран (например, Англии, Франции), и их существование не рассматривается Европейским судом по правам человека противоречащим презумпции невиновности.

В российском уголовном процессе возложение на обвиняемого бремени доказывания каких-либо обстоятельств исключено. Напротив, действующая в России формулировка презумпции невиновности обязывает сторону обвинения проверить и опровергнуть все доводы, выдвинутые обвиняемым в свою защиту.

Отсюда же следует, что бездействие обвиняемого (например, отказ давать показания, приводить доводы в свою защиту и т.п.) не может считаться свидетельством его виновности. Тем не менее за рубежом из этого правила также существуют исключения. Например, в Англии суд при отказе подсудимого от дачи показаний (как в судебном разбирательстве, так и в ходе полицейского расследования) может сделать «соответствующие выводы» (очевидно, что эти выводы будут не в пользу последнего).

Наконец, из презумпции невиновности следует правило толкования неустранимых сомнений в пользу обвиняемого (in dubio pro reo). Следует обратить внимание на то, что в пользу обвиняемого толкуются лишь неустранимые сомнения. Иными словами, должностными лицами, ведущими производство по уголовному делу, должны быть приняты меры по устранению возникших сомнений и лишь при выяснении объективной невозможности их устранения начинает действовать правило in dubio pro reo. В противном случае слово неустранимые становится эквивалентом слову все, чем неизбежно нарушается право потерпевшего на доступ к правосудию. Между тем, осуществление прав и свобод обвиняемого не должно приводить к умалению прав потерпевшего, что следует из ч. 3 ст. 17 Конституции РФ.

Более того, независимо от прав потерпевшего, сомнения всегда присущи уголовно-процессуальному доказыванию и для достижения задач уголовного судопроизводства требуется совершить все действия по их устранению, для чего и существуют предварительное расследование, судебное разбирательство, апелляционный пересмотр уголовного дела и т.д.

Действие презумпции невиновности обязывает суд сделать категорический вывод о виновности или невиновности подсудимого, не допуская такой формы окончания процесса, как приговор об оставлении в подозрении.

Вместе с тем в силу презумпции невиновности степень обоснованности обвинительного и оправдательного приговора различна. В то время как обвинительный приговор постановляется лишь при бесспорно доказанной вине обвиняемого (ч. 4 ст. 302 УПК РФ), оправдательный приговор в своей основе может иметь вывод не только о доказанной невиновности, но и о недоказанной виновности. При этом, каково бы ни было основание оправдания, оно в равной степени реабилитирует обвиняемого (п. 1 ч. 2 ст. 133 УПК РФ).

Связь презумпции невиновности с иными процессуальными принципами иллюстрируется ч. 2 ст. 11 Всеобщей декларации прав человека 1948 г.: «Каждый человек, обвиняемый в совершении преступления, имеет право считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все возможности для защиты». Содержание указанных в данной норме принципов рассматривается ниже.

Принцип презумпции невиновности существовал не всегда. Розыскной процесс исходил, по существу, из презумпции виновности обвиняемого. Так, в Кратком изображении процессов или судебных тяжеб 1715 г., утвержденном Петром Великим, говорилось: «Должен ответчик невинность свою основательным доказанием, когда потребно будет, оправдать, и учиненное на него доношение правдою опровергнуть». Закрепление в уголовном процессе принципа презумпции невиновности — это результат фундаментального переворота уголовно-процессуальной идеологии, который произошел в Европе после Великой французской революции 1789 г., а в России - после Судебной реформы 1864 г. Несмотря на все последующие трудности с реализацией данного принципа, ныне он считается общепризнанным и закреплен, как отмечалось выше, не только на конституционном, но и на международно-правовом уровне.

Обязанность всестороннего, полного и объективного установления (исследования) обстоятельств дела (принцип материальной истины). Данный принцип, который в западной литературе часто также называют «инквизиционным принципом», предопределяет существование в уголовном процессе специального должностного лица, обязанного к беспристрастному установлению всех обстоятельств дела. При этом под всесторонностью исследования обстоятельств дела понимается исчерпывающее познание всех обстоятельств, имеющих значение для дела, выдвижение и проверку всех возможных версий исследуемого события. Полнота исследования предполагает, что обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены необходимой и достаточной для достоверных выводов совокупностью доказательств. Объективность исследования требует непредвзятого, беспристрастного исследования обстоятельств, свидетельствующих как против, так и в пользу обвиняемого (подозреваемого).

Употребляемый чаще всего на Западе термин «инквизиционный» в данном контексте - не более, чем дань традиции. Если в «настоящем» инквизиционном процессе должностное лицо соединяло в себе функции обвинения, защиты и разрешения дела, то следователь (судья) в рамках инквизиционного принципа реализует особую следственную функцию, условием чего является отделение функций обвинения и защиты. Кроме того, инквизиционный принцип не требует провозглашения признания обвиняемого «царицей доказательств» и превращения обвиняемого в «объект исследования».

В отличие от иных принципов, рассмотренных в данной главе настоящего курса, принцип всестороннего, полного и объективного установления (исследования) обстоятельств дела не получил удовлетворительного отражения в законе. В УПК РФ прямо выраженного требования всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела нет, в то время как в проекте УПК, принятом Государственной Думой в первом чтении и подготовленном ко второму, указанная формулировка была, но после рассмотрения законопроекта во втором чтении исчезла. Вместе с тем при исключении из проекта УПК РФ требования всесторонности, полноты и объективности расследования не были изменены иные нормы Кодекса, в которых указанное требование конкретизировалось: это в первую очередь положения ст. 73 УПК РФ (обстоятельства, подлежащие доказыванию), ч. 4 ст. 152 УПК РФ (предварительное расследование может производиться по месту нахождения обвиняемого или большинства свидетелей в целях обеспечения его полноты и объективности) и ч.2 ст. 154 УПК РФ (выделение уголовного дела в отдельное производство допускается, если это не отразится на всесторонности и объективности предварительного расследования и разрешения уголовного дела).

При оценке такой позиции законодателя следует иметь в виду, что в настоящее время инквизиционный принцип характерен для процесса смешанной формы. Родоначальником принципа всестороннего, полного и объективного установления (исследования) обстоятельств дела стал французский Кодекс уголовного следствия 1808 г. Во-первых, Кодекс 1808 г. создал фигуру следственного судьи, реализующего особую функцию предварительного следствия, отделенную от функции обвинения и состоящую в беспристрастном сборе доказательств, потребных для рассмотрения дела в судебном заседании. Поскольку обвиняемый в ходе предварительного следствия не был вправе собирать доказательства, инквизиционный принцип мог использоваться им для защиты от обвинения путем заявления ходатайств об установлении тех или иных обстоятельств дела.

Во-вторых, инквизиционный принцип был реализован и в ходе состязательного судебного разбирательства, так как на судью была возложена обязанность установления истины по делу, а средством исполнения этой обязанности и является всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела.

В состязательном уголовном процессе (в частности, в Великобритании и США) требование всесторонности, полноты и объективности нормативно не закрепляется. Однако необходимо учитывать, что отсутствие названного требования в законе в определенной мере компенсируется наделением стороны защиты правом собирать доказательства, которого лишены обвиняемый (подозреваемый) и защитник в предварительном производстве в уголовном процессе смешанной формы.

Поскольку российский уголовный процесс относится к смешанной форме уголовного процесса, отказ от прямого закрепления принципа всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела и, соответственно, установления гарантий его осуществления, нельзя признать оправданным. Помимо того, в той мере, в какой данный принцип по-прежнему, как отмечалось выше, находит отражение во многих положениях действующего УПК РФ, речь идет не об отказе от принципа как такового, а лишь об отказе от его формального закрепления, что приводит к определенному дисбалансу между буквой и духом УПК РФ1.

В изложенной интерпретации указанный принцип не только не противоречит презумпции невиновности, но и гарантирует ее.

Свобода оценки доказательств. Наряду с презумпцией невиновности свобода оценки доказательств является фундаментальным принципом доказывания. Это межотраслевой принцип судопроизводства, закрепленный в ст. 17 УПК РФ и дающий ответ на вопрос о способе и критериях оценки доказательств.

Суть данного принципа состоит в том, что суд, присяжный заседатель, следователь, дознаватель, прокурор оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению относительно их значения, руководствуясь при этом законом и совестью. Закон, однако, не устанавливает ценности того или иного доказательства, ограничиваясь определением их надлежащей процессуальной формы.

Отступление от данного правила есть, по существу, одно: признание обвиняемым своей вины в совершении преступления не может быть положено в основу приговора без подтверждения другими доказательствам и.

Вместе с тем свобода оценки доказательств не освобождает компетентное должностное лицо от обоснования принятого по итогам оценки доказательств решения (ч. 4 ст. 7 УПК РФ).

Излишне говорить, что оценка доказательств по внутреннему убеждению - одна из ключевых гарантий независимости судьи как от воздействия со стороны иных ветвей власти, так и вышестоящих судов. Не случайно законодатель запрещает судам кассационной и надзорной инстанций при отмене приговора и направлении дела на новое рассмотрение предрешать вопросы, ответ на которые основывается на оценке доказательств нижестоящим судом (ч. 7 ст. 40116, ч. 3 ст. 41212 УПК РФ).

Историческими альтернативами данному принципу выступает формальная теория доказательств, согласно которой сила того или иного доказательства определяется законодателем. Вот как Я.И. Баршев обосновывал ее необходимость: «чтобы в духе правды и справедливости с одной стороны устранить от судебного приговора всякий произвол, а с другой стороны предохранить судью от непроизвольного уклонения от истины, необходимо определить те доказательства, на которых судья должен основывать его приговор и те условия и принадлежности, от которых зависит большая или меньшая их сила и ценность». Формальная теория доказательств была упразднена вместе со сломом средневекового полностью инквизиционного процесса в ходе Великой французской революции в конце XVIII столетия. Тогда же и родилось учение о свободной оценке доказательств, критерием которого стало признаваться intime conviction судьи (фр. внутреннее убеждение), о чем подробнее будет сказано далее. В России переход от формальной теории доказательств к свободной оценке доказательств произошел в ходе Судебной реформы 1864 г. Тогда же в российском законодательстве закрепилось и французское понятие «внутреннее убеждение», за полтора столетия ставшее частью отечественного уголовно-процессуального наследия.

Isfic.Info 2006-2018