Курс уголовного процесса

Законодательство, регламентирующее уголовно-процессуальные отношения


Сравнительно-правовые модели организации уголовно-процессуального законодательства. Организация уголовно-процессуального законодательства не является универсальной в каждом государстве. В зависимости от формы государственного устройства, исторических традиций, прямых указаний в законе следует говорить о различных моделях его организации. Эти модели могут выделяться по разным критериям.

Одним из них является проблема организации уголовно-процессуального законодательства в федеративных государствах (для унитарных государств она, разумеется, отсутствует). Так, в федерациях возможны следующие модели:

  1. «советская» модель. В период существования СССР на федеральном уровне принимался рамочный закон (Основы уголовно-процессуального законодательства Союза ССР и союзных республик), а потом каждый субъект (республика) принимал свой уголовно-процессуальный кодекс;
  2. «немецкая» модель. Уголовно-процессуальное законодательство является исключительной сферой ведения федерации - в стране действует один единственный уголовно-процессуальный кодекс. Субъекты федерации не имеют полномочий по регулированию уголовно-процессуальных отношений;
  3. «швейцарская» модель. В Швейцарии произошла серьезная реформа уголовно-процессуального законодательства - в 2007 г. был принят единый УПК. При этом кантоны все же обладают некоторой автономией в сфере уголовного судопроизводства. Так, они вправе решать вопрос об организации специальных судов по мерам процессуального принуждения. Только три кантона на сегодняшний день организовали подобные суды;
  4. «американская» модель. В каждом штате США есть собственное уголовное и уголовно-процессуальное законодательство. Вместе с тем существуют федеральное уголовно-процессуальное законодательство, применяемое федеральными правоохранительными органами и в федеральных судах по делам о преступлениях федерального значения. Видимо, здесь мы встречаемся с наиболее серьезной децентрализацией при регулировании уголовно-процессуальных отношений в федеративных государствах — в теории ее называют дуализмом уголовно-процессуального права.

Другой критерий характерен только для государств с кодифицированным уголовно-процессуальным правом и касается методов его кодификации. Здесь можно выделить следующие модели:

  1. классическую континентальную «наполеоновскую» модель единого автономного УПК: она была впервые реализована в ходе наполеоновских кодификаций начала XIX в. во Франции (Кодекс уголовного следствия — Code d’instruction criminelle 1808 г.). Сегодня она является наиболее распространенной в Европе (Франция, Германия, Италия, Австрия, Швейцария и др.), Латинской Америке, Африке, многих странах Азии и т.д.;
  2. «шведскую» (скандинавскую) модель, когда в одном кодифицированном акте содержатся не только нормы уголовно-процессуального права, но и нормы гражданско-процессуального права (единый процессуальный кодекс);
  3. «англосаксонскую» модель, когда уголовное (материальное) уголовно-процессуальное право соединены в одном кодифицированном законе. В качестве примера можно привести Канаду (Criminal Code), Мальту, проекты английских кодификаций.

Организация уголовно-процессуального законодательства в Российской Федерации. Основным источником уголовно-процессуального права Российской Федерации согласно Конституции РФ (ст. 71) являются федеральные законы. Под ними понимаются как федеральные конституционные законы, так и просто федеральные законы. Законы подлежат официальному опубликованию. Неопубликованные законы не применяются. Эти положения Конституции РФ конкретизируются в Федеральном законе от 14 июня 1994 г. № 5-ФЗ «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания». В соответствии с ним официальным опубликованием федерального конституционного закона, федерального закона считается первая публикация его полного текста в «Парламентской газете», «Российской газете», «Собрании законодательства Российской Федерации» или первое размещение (опубликование) на Официальном интернет-портале правовой информации. Это общее правило распространяется на федеральные законы, регламентирующие уголовное судопроизводство.

Уголовно-процессуальное законодательство России является кодифицированным на уровне специальной уголовно-процессуальной кодификации (континентальная модель) и относится к исключительному ведению федерации. Субъекты РФ не вправе принимать никаких нормативных правовых актов в сфере уголовного процесса. В этом смысле, сравнивая нашу систему с другими федеративными государствами, наиболее близкой для нас моделью сегодня (в отличие от периода СССР) является немецкая.

В то же время не следует забывать, что в Российской Федерации понятие «закон» не является однородным, что необходимо учитывать и при анализе источников уголовно-процессуального права.

Федеральные конституционные законы. Федеральные конституционные законы (далее - ФКЗ) обладают большей юридической силой, так как обычные федеральные законы не могут им противоречить (ч. 3 ст. 76 Конституции РФ). В интересующей нас здесь плоскости особенно важным является то, что федеральные конституционные законы устанавливают организацию судебной системы Российской Федерации (судоустройство), без чего невозможно судопроизводство (собственно процессуальная деятельность). Иначе говоря, в России действует следующий подход: судоустройство регулируется на уровне федеральных конституционных законов, судопроизводство (в том числе уголовное) - на уровне федеральных законов.

Регулируя вопросы судоустройства, федеральные конституционные законы, безусловно, являются источниками уголовно-процессуального права. Судоустройство неразрывно связано с уголовным судопроизводством. Например, вопросы подсудности невозможно решить без учета норм ФКЗ от 7 февраля 2011 г. «О судах общей юрисдикции». Возможность изменения территориальной подсудности предполагается во время введения чрезвычайного или военного положения. Следовательно, норма ФКЗ от 30 мая 2001 г. «О чрезвычайном положении» о том, что в случае невозможности осуществления правосудия судами, действующими на территории, на которой введено чрезвычайное положение, по решению Верховного Суда РФ может быть изменена территориальная подсудность дел (ст. 35), относится к уголовно-процессуальному законодательству. Аналогичное положение закреплено и в ФКЗ от 30 января 2002 г. «О военном положении». Заметим, что в УПК РФ, когда речь идет об изменении территориальной подсудности уголовного дела (ст. 35) о полномочиях Верховного Суда РФ в этой сфере ничего не сказано.

Федеральные законы. Уголовно-процессуальный кодекс РФ. Как уже неоднократно отмечалось, российское уголовно-процессуальное право является кодифицированным на уровне федерального закона. Действующий УПК РФ был принят 18 декабря 2001 г. и вступил в силу с 1 июля 2002 г. Он является основным источником уголовно-процессуального права и по содержанию, и по значению (с точки зрения удельного веса в уголовно-процессуальном регулировании). На законодательном уровне особая стабильность УПК РФ подчеркивается тем, что с 2015 г. внесение изменений в него допускается только отдельными федеральными законами. Единственное исключение из этого правила - федеральные законы, одновременно вносящие поправки в УК РФ.

В то же время немало вопросов возникает в связи с определением места УПК РФ в системе действующего российского законодательства и его соотношения с другими федеральными (федеральными конституционными) законами.

Вертикальная коллизия. Соотношение УПК РФ и ФКЗ. Проблема такого соотношения в правоприменительной практике возникла не случайно. Дело в том, что в ч. 1 ст. 7 УПК РФ не конкретизируется, какой федеральный закон не вправе применять суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель в случае его противоречия УПК РФ, т.е. в этой норме не проводится различие между федеральным конституционным и обычным федеральным законом. Ответ на этот вопрос был дан Конституционным Судом РФ1Постановление Конституционного Суда РФ от 29 июня 2004 г. № 13-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15,107, 234, и 450 Уголовно-процессуального кодекса РФ в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы» // СЗ РФ. 2004. № 27. Ст. 2804.. Конституционный Суд РФ четко сформулировал правило, что если в ходе производства по уголовному делу будет установлено несоответствие между федеральным конституционным законом и УПК РФ (который является обычным федеральным законом), применению подлежит именно федеральный конституционный закон. Это полностью соответствует коллизионному правилу о том, что «иерархически вышестоящая правовая норма отменяет действие нижестоящей» (lex superior derogat legi inferiori). Поэтому соотношение ФКЗ и УПК РФ носит условно вертикальный характер.

Горизонтальная коллизия. Соотношение УПК РФ с другими федеральными законами. В то же время в названном решении Конституционный Суд РФ признает приоритет УПК РФ в установлении порядка уголовного судопроизводства по сравнению с равными по юридической силе федеральными законами. Справедливости ради отметим, что речь идет не о безусловном приоритете, а о приоритете «сферы регулирования». Вывод Конституционного Суда РФ о приоритете УПК РФ по отношению к другим обычным федеральным законам основывается на двух аргументах: во-первых, на взаимосвязи с полностью кодифицированным материальным уголовным правом (подчеркивается роль уголовно-процессуального законодательства как формы реализации уголовного права), а во-вторых, на особой роли кодифицированного акта, осуществляющего комплексное нормативное регулирование тех или иных отношений. Но на самом деле в теории государства и права уже очень продолжительное время ведется полемика о коллизии кодифицированных и некодифицированных законов, равных по юридической силе2Бриксов В. В. О юридической силе кодифицированных федеральных законов // Журнал российского права. 2003. № 8. С. 82-92.. Учитывая дискуссионность вопроса, однозначно принять позицию Конституционного Суда РФ о приоритете УПК РФ над другими федеральными законами нельзя. В этом случае «битва приоритетов» будет смещена в область взаимодействия кодексов, каждый из которых станет претендовать на первенство, хотя в реальной практике они чаще всего применяются одновременно (УК и УПК, ГК и УПК при разрешении гражданского иска в уголовном деле и т.д.). А вот аксиомы, помогающие разрешить коллизии в горизонтальной плоскости, следует напомнить: 1) последующая правовая норма отменяет действие предыдущей (lexposterior derogatpriori); 2) специальная правовая норма отменяет действие общей (lex specialis derogat generali). Исходя из этих хорошо известных постулатов и должны разрешаться возникающие коллизии между законами равной юридической силы.

Иные федеральные законы. В отличие от материального уголовного права российское уголовно-процессуальное право не претендует на полноту кодификации. Поэтому не только УПК РФ содержит нормы, регулирующие уголовно-процессуальные отношения, но и множество других федеральных законов. В немецкой и австрийской правовой доктрине есть даже специальный термин, обозначающий именно эту группу источников уголовно-процессуального права - Nebengezetze (дополнительные законы).

Среди российских законов положения, имеющие значение для регулирования уголовного судопроизводства, содержатся, во-первых, в иных кодифицированных актах: УК РФ, УИК РФ и даже ГК РФ (например, ст. 1070). Конечно, нельзя не подчеркнуть особую значимость УК РФ (материального закона), которым определяется понятие преступления, категории преступлений, основания освобождения от уголовной ответственности, меры наказания и др. Без обращения к этим и другим уголовно-правовым нормам невозможно применение многих уголовно-процессуальных положений.

Во-вторых, дополнительными источниками уголовно-процессуального права являются некоторые некодифицированные законы, имеющие отношение к регламентации уголовного судопроизводства, например, федеральные законы от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления», от 20 августа 2004 г. № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства», от 20 августа 2008 г. № 113-ФЗ «О присяжных заседателях судов общей юрисдикции», от 26 июня 1992 г. № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации», от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» и др.

Isfic.Info 2006-2018