Курс уголовного процесса

Прием и регистрация сообщения о преступлении. Поводы к возбуждению уголовного дела


В силу публичности уголовного процесса любое сообщение о преступлении должно быть зарегистрировано, проверено компетентным органом (должностным лицом), после чего по результатам проверки должно быть принято итоговое для этой стадии процессуальное решение (ч. 2 ст. 21, ч. 1 ст. 144 УПК РФ). С учетом специфики правоотношений, имеющих место на стадии возбуждения уголовного дела, стадию можно разделить на несколько этапов.

Первым этапом является прием и регистрация полномочным органом (должностным лицом) сообщения о преступлении. За ним следует проверка сообщения органом дознания, дознавателем, следователем, руководителем следственного органа в соответствии со своей компетенцией (второй этап) и принятие завершающего данную стадию процессуального решения - вынесение постановления о возбуждении или об отказе в возбуждении уголовного дела.

Сообщение (а точнее, информация о возможном преступлении) подлежит оформлению в виде одного из источников, предусмотренных ч. 1 или ч. 12 ст. 140 УПК РФ. Содержащий информацию о преступлении документ, а не сама «информация», подлежит регистрации в соответствии с установленным законом, межведомственными и ведомственными правовыми актами порядке.

Прием заявлений о преступлении должен осуществляться всеми органами дознания и предварительного следствия вне зависимости от того, относится ли к компетенции этого органа разрешение сообщения. Порядок приема и регистрации является единообразным и не зависит от того, в каком виде было оформлено сообщение, в какой орган дознания или предварительного следствия оно поступило.

Сообщение подлежит занесению в книгу учета сообщений о преступлениях (КУСП). В разных органах эта книга может именоваться по-разному, с применением терминов «учет» или «регистрация» как равнозначных, например, в Следственном комитете РФ и органах ФСБ России - книга регистрации сообщений о преступлении; в органах внутренних дел - книга учета заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях; ФСКН России - книга учета сообщений о преступлениях.

В КУСП заявлению присваивается номер и фиксируются краткие сведения по существу заявления (сообщения). Если заявление о преступлении поступает лично от заявителя, одновременно с регистрацией заявления в КУСП уполномоченное должностное лицо (в органах внутренних дел - оперативный дежурный дежурной части, в Следственном комитете РФ - дежурный следователь, иной следователь или следователь-криминалист по поручению руководителя следственного органа и т.п.) оформляет талон, который состоит из двух частей: талона-корешка и талона-уведомления, имеющих одинаковый регистрационный номер. Талон-корешок хранится в органе, принявшем заявление, а талон-уведомление о принятии и регистрации заявления о преступлении с указанием времени, даты его принятия, регистрационного номера и данных о принявшем его лице выдается заявителю под роспись в талоне-корешке.

Проверка сообщения поручается руководителем следственного органа следователю, начальником органа дознания, начальником подразделения дознания - дознавателю (п. 1 ч. 1 ст. 401 УПК РФ) обычно без оформления отдельного документа путем учинения соответствующей надписи на лицевой стороне зарегистрированного документа (например: «Должность, ФИО, поручаю провести проверку заявления в порядке ст. 144-145 УПК РФ и принять решение в соответствии с законом. Дата и подпись руководителя следственного органа или начальника органа дознания»). Только после поступления сообщения о преступлении в орган предварительного расследования и его регистрации начинается как уголовно-процессуальная, так и непроцессуальная деятельность по проверке сообщения, т.е. начинается течение стадии возбуждения уголовного дела, а вместе с ней и уголовного процесса в целом.

Таким образом, поводом для возбуждения уголовного дела является поступившая в орган предварительного расследования информация о преступлении, содержащаяся в одном из предусмотренных уголовно-процессуальным законом процессуальных источников (документов).

При этом содержащийся в законе перечень поводов является исчерпывающим. Однако он составлен так, что позволяет надлежащим образом процессуально оформить любую информацию о гипотетическом преступлении, независимо оттого, исходит ли она от потерпевшего, третьих лиц, государственных органов и т.п. или непосредственно обнаружена органами расследования ex officio. Поэтому сам смысл понятия «повод к возбуждению уголовного дела» направлен не на то, чтобы признавать какую-либо информацию о преступлении недоброкачественной и непригодной для процессуального использования, а на то, чтобы в обязательном порядке персонифицировать любой источник информации о гипотетическом преступлении. Иначе говоря, уголовно-процессуальная система требует, чтобы мы всегда знали персональные данные лица, сообщившего о совершении преступления по частной инициативе или в силу должностных обязанностей. В противном случае возникает риск полной безответственности, когда невозможно будет установить, почему, как и откуда появилась информация о причастности кого-то к совершению преступления и началось расследование в его отношении.

В настоящее время закон позволяет предложить следующую классификацию поводов для возбуждения уголовного дела:

общие поводы - служат для возбуждения уголовного дела о любом преступлении, за исключением случаев, когда такое решение может быть принято только по специальному поводу;

- специальные поводы - служат в качестве единственного источника для возбуждения уголовного дела по отдельным видам преступлений.

В качестве общих поводов для возбуждения уголовного дела закон предусматривает следующие.

Заявление о преступлении (п. 1. ч. 1 ст. 140, ст. 141 УПК РФ) - сделанное в устной или письменной форме заявление, поступившее в орган предварительного расследования от физического или должностного лица1Юридические лица также, разумеется, могут обращаться с заявлениями о совершении преступления в лице своих надлежащих представителей. Однако в процессуальном смысле заявителем все равно будет считаться физическое лицо, подписавшее заявление от имени юридического лица (директор и т.п.). В противном случае возникала бы возможность уклонения от уголовной ответственности за заведомо ложный донос «под прикрытием» юридического лица, что недопустимо. Но потерпевшим в соответствующих случаях впоследствии признается именно юридическое лицо, если вред нанесен ему., которому стало известно о готовящемся или совершенном преступлении. При этом заявителем может быть не только тот, чьи интересы нарушены преступлением непосредственно (пострадавший от преступления), но и любое лично не заинтересованное лицо, указывающее на факт совершения преступления pro bonopublico (ради общественной пользы).

Формальных требований к оформлению письменного заявления (правильное указание органа, в который подается заявление, информация об удостоверяющих личность заявителя документах, правовое обоснование заявления, ссылки на имеющиеся по мнению заявителя доказательства, квалификация преступления и т.п.) закон не содержит и не должен содержать, поскольку заявление является не обвинительным актом, а лишь источником информации о гипотетическом преступлении. Единственным требованием является подписание заявления (в целях его персонификации). Письменное заявление может быть направлено как почтовой или иной связью, так и сдано в компетентный орган непосредственно (например, в дежурную часть органа внутренних дел).

Устное заявление о преступлении может быть сделано только непосредственно должностному лицу органа дознания или предварительного следствия, уполномоченному на его принятие. Такое заявление заносится в протокол, который подписывается заявителем и лицом, принявшим заявление. Протокол должен содержать данные о личности заявителя, а также о документах, удостоверяющих его личность. Однако отсутствие у заявителя при обращении в полномочный орган предварительного расследования документов (в связи с хищением или по иным причинам) само по себе не может являться основанием для отказа в принятии устного заявления о преступлении. Протокол также должен содержать указание о предупреждении заявителя об уголовной ответственности за заведомо ложный донос в соответствии со ст. 306 УК РФ, о чем в протоколе делается удостоверенная подписью заявителя отметка. Устное заявление о преступлении может быть сделано также при производстве следственного действия или судебного разбирательства. В этом случае оно подлежит занесению в протокол следственного действия (протокол судебного заседания). Занесший такое заявление в протокол дознаватель, следователь должны выделить в отдельное производство материалы уголовного дела (ч. 1 ст. 155 УПК РФ), а судья направить заверенную копию протокола в орган дознания или предварительного следствия для проверки в соответствии с их компетенцией. Если заявитель сделал устное заявление без непосредственного обращения в компетентный орган (например, позвонил по телефону), то такое сообщение не рассматривается как повод для возбуждения уголовного дела. Информация, содержащаяся в подобном устном сообщении, подлежит оформлению рапортом об обнаружении признаков преступления в соответствии со ст. 143 УПК РФ, что связано с отмеченной выше процессуальной природой повода к возбуждению уголовного дела, предполагающей его обязательную персонификацию.

Орган дознания или предварительного следствия не вправе отказать в принятии заявления, например, по мотивам нарушения подследственности (родовой, территориальной, персональной). После регистрации такое заявление согласно п. 3 ч. 1 ст. 145 УПК РФ должно быть направлено в надлежащий орган в соответствии с установленными ст. 151 УПК РФ правилами подследственности, а по уголовным делам частного обвинения - в суд. Отказ в приеме заявления может быть обжалован заинтересованным лицом прокурору или руководителю следственного органа в порядке ст. 124 УПК РФ либо в судебном порядке (ст. 125 УПК РФ).

Уголовно-процессуальный закон предусматривает ряд ограничений, в силу которых некоторые заявления о преступлении могут рассматриваться в качестве повода для возбуждения уголовного дела только при их подаче надлежащими субъектами.

Например, если деяние, предусмотренное гл 23 УК РФ (против интересов службы в коммерческих и иных организациях) причинило вред только этой организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, заявление о преступлении подается только руководителем организации или с его согласия. По общему правилу заявления о преступлениях частно-публичного обвинения, предусмотренных в ч. 3 ст. 20 УПК РФ, подаются только потерпевшим или его законным представителем. Заявления о преступлениях частного обвинения подаются потерпевшим непосредственно в суд.

Анонимное заявление согласно ч. 7 ст. 141 УПК РФ не подлежит регистрации как сообщение о преступлении и не может служить поводом для возбуждения уголовного дела, поскольку, как отмечено выше, любой повод должен иметь персонифицированный характер. Однако это не значит, что анонимные заявления игнорируются органами уголовной юстиции: они в зависимости от содержащейся в них информации либо проверяются непосредственно в процессуальном порядке и в случае подтверждения оформляются рапортом об обнаружении признаков преступления (например, анонимный телефонный звонок об обнаружении трупа), либо направляются для проверки в рамках Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», что в конечном итоге также может привести к составлению рапорта.

Явка с повинной (п. 2. ч. 1 ст. 140, ст. 142 УПК РФ) - добровольное письменное или устное заявление лица о совершенном им преступлении. Иначе говоря, речь идет об особой разновидности заявления: оно исходит от лица, которое утверждает, что само совершило преступление. Необходимость его выделения в особый повод для возбуждения уголовного дела объясняется как процессуальными, так и материально-правовыми причинами. В процессуальном смысле дело тогда возбуждается в отношении конкретного лица, а заявитель одновременно становится подозреваемым. В материально-правовом смысле явка с повинной рассматривается как обстоятельство, смягчающее наказание (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ).

Материально-правовой аспект явки с повинной шире процессуального: скажем, возможны ситуации, когда уголовное дело возбуждается по факту признаков преступления, начинается предварительное расследование, после чего лицо является с повинной. Такая явка с повинной не является поводом к возбуждению уголовного дела, но сохраняет свое материально-правовое значение обстоятельства, смягчающего наказание.

Обязательным признаком явки с повинной является добровольность сообщения о преступлении. То есть лицо должно осознавать, что у компетентного органа расследования отсутствуют сведения о преступлении или о его причастности к совершению преступления. Если явка с повинной сделана, например, по предложению оперативного работника после задержания по подозрению в совершении преступления (как иногда показывают в фильмах, посвященных работе правоохранительных органов), то критерий добровольности отсутствует. Следовательно, заявление задержанного «о явке с повинной» не имеет ни уголовно-правового, ни уголовно-процессуального значения.

Сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников (п. 3 ч. 1 ст. 140, ст. 143 УПК РФ) — принимается полномочным должностным лицом органа дознания или предварительного следствия и оформляется рапортом об обнаружении признаков преступления.

Это самый распространенный повод для возбуждения уголовного дела, отражающий публично-правовую природу уголовного процесса, - уголовное дело должно быть возбуждено «в каждом случае обнаружения признаков преступления» (ч. 2 ст. 21 УПК РФ). Поэтому количество «иных источников», из которых могут быть получены сведения о преступлении, оформляемые рапортом, никакими правовыми актами не ограничено.

Полномочные должностные лица получают информацию о преступлении по результатам как оперативно-розыскной, так и обычной, повседневной деятельности (деятельности участковых инспекторов полиции, патрульно-постовой, дорожно-патрульной службы и т.п.), а также при непосредственном обнаружении признаков преступления (например, изъятия в ходе личного досмотра у задержанного по подозрению в совершении административного правонарушения огнестрельного оружия).

Ряд организаций в силу закона обязаны уведомлять органы расследования о признаках преступления. Например, медицинские организации обязаны информировать органы внутренних дел о поступлении пациентов, в отношении которых имеются достаточные основания полагать, что вред их здоровью причинен в результате противоправных действий. Счетная палата по результатам проведенных контрольных и экспертно-аналитических мероприятий при наличии данных, указывающих на признаки составов преступлений, передает соответствующие материалы в правоохранительные органы.

Информация о преступлении часто становится известной компетентному органу расследования из средств массовой информации (согласно ч. 2 ст. 144 УПК РФ такие проверки проводятся по поручению прокурора органом дознания, а также по поручению руководителя следственного органа следователем), сообщений страховых организаций, телефонных обращений граждан и других источников.

Сведения о совершенном преступлении могут быть получены и так называемым «следственным путем» - при расследовании уголовного дела о другом преступлении.

В любом случае при поступлении (установлении) соответствующей информации о преступлении полномочные должностные лица (оперативный уполномоченный, участковый уполномоченный, дознаватель, следователь и др.) должны составить предусмотренный ст. 143 УПК РФ рапорт об обнаружении признаков преступления. Требования к содержанию рапорта в законе отсутствуют, но представляется, что он должен содержать информацию о происшествии с указанием предварительной его квалификации как преступления.

Рапорт подается на имя руководителя органа расследования и регистрируется в соответствии с установленным порядком. Содержащаяся в нем информация подлежит проверке на предмет наличия оснований для возбуждения уголовного дела, как и в случае поступления другого сообщения (заявления о преступлении, явки с повинной).

Постановление прокурора о направлении соответствующих материалов в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании (п. 2 ч. 2 ст. 37, п. 4 ч. 1 ст. 140 УПК РФ) — относительно новый самостоятельный повод для возбуждения уголовного дела2Часть 1 ст. 140 УПК РФ дополнена соответствующим пунктом Федеральным законом от 28 декабря 2010 г. № 404-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием деятельности органов предварительного следствия» (СЗ РФ. 2011. № 1. Ст. 16)..

Уголовно-процессуальные кодексы советского периода развития нашей страны и первоначальная редакция действующего УПК (в период с 1 июля 2002 по 7 сентября 2007 г.) предусматривали право прокурора на возбуждение уголовного дела, что полностью соответствует классической континентальной традиции. По указанной причине не было необходимости в направлении каких-либо материалов для принятия процессуального решения в орган расследования, так как прокурор мог возбудить уголовное дело самостоятельно. После лишения прокурора этого права, он был ограничен в принятии мер по устранению нарушений закона путем инициирования уголовного преследования, т.е. исполнения обязанности, обусловленной принципом публичности уголовного процесса.

Такое положение дел явно не соответствовало предусмотренным п. 2 ст. 1 действующего Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» и ч. 1 ст. 37 УПК РФ полномочиям прокурора по осуществлению уголовного преследования. Кроме того, в силу ч. 2 ст. 27 данного Закона при наличии оснований полагать, что нарушение прав и свобод человека и гражданина имеет характер преступления, прокурор обязан принять меры к тому, чтобы лица, его совершившие, были подвергнуты уголовному преследованию в соответствии с законом.

В отсутствие возможности принятия специальной меры прокурорского реагирования в виде постановления о возбуждении уголовного дела прокурор был вынужден обращаться с соответствующим постановлением о проведении проверки в орган расследования (п. 2 ч. 2 ст. 37 УПК РФ). По результатам изучения этого постановления сотрудник поднадзорного органа составлял рапорт об обнаружении признаков преступления, т.е. фактически «проверял» прокурора. Рапорт подлежал регистрации и проверке в общем порядке. Нелогичность подобного «подчиненного» положения прокурора стала очевидной, и после внесения соответствующих изменений в УПК РФ ему предоставлено право непосредственного инициирования проверки органом расследования сообщения о деянии, в котором содержатся признаки преступления, чем и вызвано появление данного повода для возбуждения уголовного дела (п. 4 ч. 1 ст. 140 УПК РФ) как повода sui generis, хотя речь, конечно, идет о паллиативном законодательном решении.

В ведомственных правовых актах Генеральный прокурор РФ конкретизирует случаи, когда подчиненные прокуроры обязаны направлять мотивированные постановления с приложением соответствующих материалов в органы предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании. Такая обязанность (а не право по усмотрению прокурора) возникает в случаях непосредственного обнаружения признаков преступления в ходе проверок исполнения законов и служебных проверок, в связи с выявлением фактов фальсификации материалов доследственных проверок органами дознания и предварительного следствия, обнаружения у задержанного телесных повреждений, получения сведений о незаконном задержании либо применении к лицу незаконных методов ведения следствия наличия в материалах дела оперативного учета или в материалах предварительной проверки по сообщению о безвестном исчезновении человека данных, содержащих признаки преступления в отношении исчезнувшего лица, обнаружения нарушений уголовного законодательства в ходе и по результатам проведения проверок исполнения законов при осуществлении оперативно-розыскной деятельности, по каждому случаю смерти лиц, содержащихся в исправительных и лечебно-профилактических учреждениях, следственных изоляторах, помещениях, функционирующих в режиме следственных изоляторов, дисциплинарных воинских частях, на гауптвахтах, в других случаях выявления прокурором нарушений уголовного закона.

Отличие постановления прокурора о направлении соответствующих материалов в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании от поручения прокурора органу дознания о проверке сообщения о преступлении, распространенного в средствах массовой информации (ч. 2 ст. 144 УПК РФ), заключается в следующем: в первом случае регистрации и проверке подлежит постановление прокурора, а во втором - полномочным сотрудником органа дознания должен быть составлен рапорт об обнаружении признаков преступления. Кроме того, в первом случае прокурор направляет в органы расследования собранные им самим материалы, а во втором - только поручает органу дознания проведение проверки распространенной в СМИ информации о преступлении.

Специальные поводы для возбуждения уголовного дела являются «изобретением» новейшего законодателя. Впервые в истории российского уголовного судопроизводства такой повод был предусмотрен для возбуждения уголовного дела о преступлениях, предусмотренных ст., 198-1992 УК РФ (преступления в сфере налогообложения). Согласно действовавшей в период с 7 декабря 2011 до 22 октября 2014 г. норме (ч. 11 ст. 140 УПК РФ) поводом для возбуждения уголовного дела могли служить только те материалы, которые направлены налоговыми органами в соответствии с законодательством о налогах и сборах для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Данное изменение традиционных подходов к возбуждению уголовного дела о преступлении публичного обвинения было связано с «модным» на рубеже 2010-х годов мнением ряда высших руководителей нашего государства о необходимости ограничения возможности правоохранительных органов произвольно влиять на бизнес- процессы путем применения мер уголовной репрессии.

Ошибочность такого подхода стала очевидной очень быстро. Задачей налоговых органов не является выявление преступлений. Налоговые органы не относятся к числу органов дознания, не имеют полномочий на проведение оперативно-розыскной деятельности (том числе по выявлению преступлений с помощью негласных методов и средств). Например, в 2009 г. по материалам проверок налоговых органов было возбуждено не более 8 % уголовных дел рассматриваемой категории.

Введение специального повода затруднило использование в уголовном процессе результатов оперативно-розыскной деятельности, фактически сократило до трех лет срок выявления преступлений в налоговой сфере с момента их совершения, так как в силу п. 4 ст. 89 Налогового кодекса РФ в рамках выездной налоговой проверки может быть проверен период, не превышающий трех календарных лет, предшествующих году, в котором вынесено решение о проведении проверки. Как следствие, сократилось количество выявленных налоговых преступлений и возбужденных уголовных дел, повысилась латентность налоговой преступности.

После трехлетнего эксперимента законодатель исключил специальный повод (специальный порядок) возбуждения уголовных дел по налоговым преступлениям, вернув право следователю право на возбуждение уголовного дела в общем порядке. Некоторые особенности проверки сообщения о налоговых преступлениях не влияют на принципиальную возможность возбуждения следователем уголовного дела после получения любого из общих поводов.

Несмотря на неудачный подход к установлению специального повода для возбуждения уголовного дела о налоговых преступлениях, вопрос о целесообразности специальных поводов не снят с повестки дня современного уголовного процесса.

Специальным поводом для возбуждения уголовного дела о преступлениях, предусмотренных cm. 1721 УК РФ, являются только те материалы, которые направлены Банком России, а также конкурсным управляющим (ликвидатором) финансовой организации для решения вопроса о возбуждении уголовного дела (ч. 12 ст. 140 УПК РФ). Таким образом, решение о возбуждении уголовного дела ставится в зависимость от мнения Банка России или конкурсного управляющего кредитной организации. Вновь орган (должностное лицо), в полномочия которого не входит выявление преступлений, наделен исключительным правом инициировать уголовно-процессуальную деятельность, а следователь реализует обязанность по возбуждению уголовного дела при обнаружении признаков преступления только в случае поступления сообщения о преступлении из специального источника.

Наличие любого «монопольного» повода для возбуждения уголовного дела исключает не только возможность использования на этой стадии результатов оперативно-розыскной деятельности, но и выявление латентных преступлений (в соответствующей сфере) специально созданными для этого органами - органами дознания. Представляется, что введение специальных поводов для возбуждения уголовного дела не соответствует принципу публичности уголовного процесса (ч. 2 ст. 21 УПК РФ), является ошибочным направлением совершенствования стадии возбуждения уголовного дела.

В ст. 140 УПК РФ нет указания на такой специфический повод для возбуждения уголовного дела, как запрос (обращение, требование, поручение) компетентных органов зарубежных государств об осуществлении уголовного преследования на территории Российской Федерации. Однако он предусмотрен в международно-правовых договорах, имеющих согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ и ч. 3 ст. 1 УПК РФ приоритет над российский законодательством. Например, в заключенной между государствами - членами СНГ Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам предусмотрена обязанность договаривающихся сторон по поручению стороны, на территории которой совершено преступление, осуществлять уголовное преследование собственных граждан (ч. 1 ст. 12). Предусмотрены соответствующие обязанности России по осуществлению уголовного преследования по запросам иностранных государств и в других международных договорах, а также в ст. 459 УПК РФ. В данном случае поводом для возбуждения уголовного дела будет являться постановление прокурора о направлении соответствующих материалов в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании (п. 4 ч. 1 ст. 140 УПК РФ), так как запрос компетентных органов иностранного государства рассматривается Генеральной прокуратурой РФ.

Isfic.Info 2006-2018