Курс уголовного процесса

Особенности применения мер уголовно-процессуального принуждения в отношении отдельных категорий лиц


Назначение дифференциации порядка применения мер процессуального принуждения в отношении отдельных субъектов. В отношении определенных категорий лиц законодателем установлен специальный режим применения мер процессуального принуждения. Речь идет о лицах, которые в силу должностного или служебного положения выполняют какие-либо значимые публично-правовые функции (чаще всего связанные с осуществлением правосудия, законодательной власти и некоторых иных видов высшей власти - ст. 447 УПК РФ). К ним относятся:

  • судьи всех федеральных судов, мировые судьи, судьи Конституционного Суда РФ и конституционных (уставных) судов субъектов РФ, а также присяжные и арбитражные заседатели в период осуществления ими правосудия;
  • прокуроры;
  • председатель Следственного комитета РФ;
  • члены Совета Федерации, депутаты Государственной Думы; зарегистрированные кандидаты в депутаты Государственной Думы или законодательных (представительных) органов субъектов РФ;
  • Президент РФ, прекративший осуществление своих полномочий; кандидат в Президенты РФ;
  • председатель, заместители председателя и аудиторы Счетной палаты РФ; Уполномоченный по правам человека в РФ.

Чтобы защитить соответствующий публичный интерес и не допустить злоупотребления институтом мер процессуального принуждения в целях воспрепятствования законной деятельности этих лиц, законодатель наделяет их той или иной мерой неприкосновенности. Иными словами, при применении к ним мер процессуального принуждения установлены дополнительные (повышенные) требования к контролю законности и обоснованности применения этих мер. Это в свою очередь призвано обеспечить надлежащее осуществление такими лицами их профессиональных функций.

Разумеется, сразу же возникает вопрос: как такое положение дел соотносится с конституционным принципом юридического равенства перед законом и судом и не вызовут ли эти законоположения злоупотреблений? Конституционный Суд РФ неоднократно высказывал по этому вопросу свою правовую позицию, которая состоит в следующем. Особый порядок применения мер уголовно-процессуального принуждения к отдельным категориям лиц действительно составляет изъятие из принципа равенства всех перед законом и судом. Однако такое изъятие не является личной привилегией того или иного лица, но применяется с целью защиты публично-правового интереса, которая его и легитимирует.

Соответственно, при осуществлении любых дополнительных мероприятий по контролю применения к этим лицам мер уголовно-процессуального принуждения (дача необходимых согласий и т.п.) надлежит руководствоваться единственным критерием: какова цель применения к ним таких мер. Если меры уголовно-процессуального принуждения не связаны с воспрепятствованием осуществлению этими лицами своих публично-правовых функций, они по смыслу закона должны быть применены. Если же применение этих мер обусловлено исключительно воспрепятствованием выполнению такими лицами своих профессиональных обязанностей, в них должно быть отказано.

При определении конкретных форм такого дополнительного контроля ключевое значение имеет то обстоятельство, было ли принято решение об осуществлении в отношении специального субъекта уголовного преследования, т.е. было ли в отношении него возбуждено уголовное дело либо был ли он привлечен в качестве обвиняемого.

Применение мер уголовно-процессуального принуждения к специальным субъектам, в отношении которых принято процессуальное решение об осуществлении уголовного преследования. В отношении всех особых субъектов установлен также и особый порядок возбуждения уголовного дела либо привлечения в качестве обвиняемого, в свою очередь предусматривающий дополнительный контроль законности указанных процессуальных решений. Подробно этот порядок рассмотрен в § 7 гл. 13 настоящего курса.

Соответственно, после того как в отношении специального субъекта возбуждено уголовное дело либо он привлечен в качестве обвиняемого, какие-либо дополнительные требования к применению к нему мер процессуального принуждения уже не применяются, оно производится в общем порядке (ч. 1 ст. 450 УПК РФ). Логика законодателя здесь состоит в том, что при решении вопроса об инициировании уголовного преследования уже была осуществлена проверка его обоснованности. Положительное решение этого вопроса подразумевает, что лицо преследуется не с целью воспрепятствовать его профессиональной деятельности. Поскольку, как показано выше, целью особых процедур в отношении таких лиц является защита их публично-правовой функции, а не их личности, каких-либо дополнительных гарантий в такой ситуации по общему правилу не требуется, в том числе и когда меры процессуального принуждения затрагивают конституционные права этих лиц.

В то же время в случаях наиболее существенного ущемления таких прав (т.е. при применении наиболее жестких мер процессуального принуждения) законодатель устанавливает некоторые дополнительные гарантии.

а) недопустимость задержания отдельных категорий лиц

Законом установлен абсолютный запрет на задержание федеральных и мировых судей, прокуроров, членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы, а также председателя, его заместителей и аудиторов Счетной палаты РФ, Уполномоченного по правам человека в РФ и Президента РФ, прекратившего исполнение своих полномочий. Единственным исключением является задержание их на месте преступления (по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 91 УПК РФ).

б) дополнительные гарантии законности и обоснованности при применении отдельных мер процессуального принуждения

Кроме того, в ряде случаев предусмотрен «двойной контроль» законности применения мер процессуального принуждения: не только при принятии решения об их применении, но и при его исполнении. А именно ч. 2-4 ст. 450 УПК РФ закреплена необходимость согласия определенной инстанции на исполнение решения о заключении под стражу:

  • в отношении судей всех судов такие решения исполняются с согласия Конституционного Суда РФ или квалификационной коллегии судей соответствующего уровня, принимаемого по представлению председателя Следственного комитета РФ;
  • в отношении членов Совета Федерации, депутатов Государственной Думы, Президента РФ, прекратившего осуществление своих полномочий, Уполномоченного по правам человека в РФ такие решения исполняются с согласия Совета Федерации (в отношении его членов) или Государственной Думы (в остальных случаях).

При этом применительно к судьям Конституционный суд РФ пояснил, что эти требования распространяются и на применение меры пресечения в виде домашнего ареста (поскольку она применяется в порядке, предусмотренном для заключения под стражу). Нет оснований не распространять такое толкование и на остальных вышеперечисленных субъектов.

Кроме того, установлены дополнительные требования к возбуждению ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу к кандидату в депутаты Государственной Думы, в Президенты РФ и в депутаты законодательного (представительного) органа субъекта РФ - оно может быть возбуждено только председателем Следственного комитета РФ или руководителем следственного органа по субъекту РФ соответственно (ч. 41 ст. 450 УПК РФ).

Применение мер уголовно-процессуального принуждения к специальным субъектам, в отношении которых не принято процессуальное решение об осуществлении уголовного преследования. Речь идет, например, о приводе соответствующего лица, которое не является ни подозреваемым, ни обвиняемым, для его допроса в качестве свидетеля. В этом случае применение мер процессуального принуждения осуществляется только с согласия суда, уполномоченного принимать решение об осуществлении в отношении них уголовного преследования (ч. 5 ст. 450 УПК РФ):

  • в отношении Генерального прокурора РФ, председателя Следственного комитета РФ - с согласия коллегии из трех судей Верховного Суда РФ;
  • в отношении судьи Конституционного Суда РФ — с согласия Конституционного Суда РФ;
  • в отношении иных судей - на основании решения, принимаемого коллегией из трех судей Верховного Суда РФ (для судей высших судебных инстанций и судов общей юрисдикции субъектов) или суда субъекта (для остальных судей) (ч. 7 ст. 16 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации»).

При этом следует обратить внимание, что такое согласие требуется для применения любых мер процессуального принуждения к субъектам этой категории, в том числе и тех, которые по общему правилу могут производиться не на основании судебного решения, а по решению дознавателя или следователя.

Isfic.Info 2006-2018