Уголовное право. Общая часть

Назначение наказания за преступления, совершенные в соучастии


Об особенностях назначения наказания соучастникам преступления можно говорить в разных аспектах, и в частности в сопоставлении с ответственностью за аналогичное посягательство, совершенное лицом в одиночку. В рамках данного аспекта особую актуальность имеет вопрос о том, всегда ли совместное совершение преступления дает основание считать его сравнительно более опасным?

Склоняясь к положительному решению этого вопроса, ряд ученых ссылаются на то, что соучастие в преступлении:

  1. нередко связано с вовлечением в преступление тех лиц, которые решаются на его совершение под влиянием других участников;
  2. повышает эффективность их преступных действий, и в том числе в смысле доведения ее до стадии оконченного преступления;
  3. часто влечет за собой причинение тяжкого вреда за счет объединения усилий нескольких лиц;
  4. способствует сокрытию следов преступления и т.п.

Существует, однако, и мнение, сторонники которого полагают, что тезис о повышенной опасности всякого преступления, совершенного в соучастии, не соответствует закону и может не совсем правильно ориентировать судебную практику.

Последняя точка зрения представляется более убедительной.

Если обратиться к истории развития отечественного законодательства, то в нем нельзя найти ни одной нормы, предписывающей в той или иной форме усиливать ответственность за сам факт совместности совершения преступления.

Вместе с тем уже в Уложении о наказаниях 1845 г. содержалось немало статей, в которых наказание лицу ставилось в зависимость от характера выполняемых им функций в преступлении: наиболее строго предписывалось наказывать зачинщиков преступления, действующих по предварительному сговору; к ним приравнивались подговорщики и подстрекатели, «даже когда они не были в числе зачинщиков»; для пособников устанавливались правила, по которым одни из них (если их действия были необходимы для совершения преступления) наказывались как «наравне с учинившими», а «все прочие» подлежали наказанию одной степенью ниже.

Более лаконично решались такие вопросы в Уголовном Уложении 1903 г. Различая среди соучастников лиц, непосредственно учинивших преступное деяние или участвующих в его исполнении, подстрекателей и пособников, законодатель специально закрепил положение, согласно которому подстрекатель и пособник подлежат наказанию только в случаях, особо законом установленных.

Сформулировав общее правило, согласно которому соучастники несут ответственность по статье, предусматривающей ответственность за учиненное деяние, и обязывая суд принимать во внимание обстоятельства, усиливающие или смягчающие ответственность лишь применительно к соучастнику, к которому они относятся, Уложение предусматривало смягчение наказания для «пособника, коего помощь была несущественной».

Во всех в последующем принятых уголовно-правовых актах отечественный законодатель определял основания лишь для отягчения ответственности соучастников. В Руководящих началах 1919 г. от суда требовалась исходить из того, «совершено ли деяние группой, шайкой, бандой или одним лицом», и при этом устанавливалось: «Мера наказания определяется не степенью участия, а степенью опасности преступника и совершенного им деяния». В УК РСФСР 1922 г.

последнее положение формулировалось иначе: «Мера наказания каждому из этих соучастников преступления определяется как степенью участия, так и степенью опасности преступника и совершенного им преступления». Аналогичное указание содержалось в УК РСФСР 1926 г., но в перечень отягчающих обстоятельств было включено такое, как «совершение преступления группой лиц или бандой». Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. основанием для отягчения ответственности называл совершение преступления организованной группой и вместе с тем закреплял: «Степень и характер участия каждого из соучастников в совершении преступления должны быть учтены судом при назначении наказания».

Не является сам по себе факт соучастия безусловным основанием усиления ответственности и по действующему УК РФ. В отличие от прежнего УК в нем основанием для отягчения наказания рассматривается совершение преступления уже не только организованной группой, но и группой лиц с предварительным сговором или без такового, преступным сообществом или преступной организацией.

Если в целом признание любого группового способа совершения преступления в качестве отягчающего обстоятельства возражений не вызывает, то сама формулировка данного обстоятельства вряд ли может быть отнесена к числу удачных. Связав ею усиление наказания лишь для лиц, действующих в составе группы, законодатель тем самым вольно или невольно исключил оценку в качестве отягчающего обстоятельства действий лица, организовавшего совершение группового преступления, склонившего к участию в нем или содействующего его совершению.

Принимая во внимание известное положение, согласно которому при любой форме соучастия имеет место участие лиц в совершении одного единого преступления, было бы логично утверждать, что как групповое оно должно вменяться каждом соучастнику, вне зависимости от того, какую именно функцию — соисполнителя, организатора или пособника — он при этом выполняет.

Кстати, существующие правила квалификации соучастия в преступлении предполагают именно этот подход. Думается, что он не должен быть иным и в ситуациях, когда факт совершения группового преступления не оказывает влияния на квалификацию содеянного и должен учитываться лишь при назначении наказания.

Повышенная опасность группового преступления требует учета данного обстоятельства в качестве отягчающего наказания не только для тех, кто совершает его в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору, организованной группы, преступного сообщества или преступной организации, но и для тех, кто лишь организует такое преступление, подстрекает к его совершению или оказывает ему содействие.

Полагая излишним использование в п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ слов «в составе», можно сделать вывод, что с позиций действующего законодательства о сравнительно большей (по сравнению с аналогичным преступлением одного лица) общественной опасности посягательства нужно говорить во всех случаях только применительно к такой форме соучастия, при которой имеет место групповой способ совершения преступления.

Ориентируя на необходимость отягчения наказания в равной мере в отношении не только членов, но всех иных соучастников группового преступления, сделанный вывод вовсе не означает, что в каждом конкретном случае они должны наказываться одинаково. Почему? В частности, потому, что совместное участие в совершении единого преступления вовсе не исключает так называемых личных обстоятельств, среди которых называют совершение преступления впервые, недостижение лицом совершеннолетия, наличие у виновного на иждивении членов семьи, чистосердечное раскаяние, явку с повинной и др.

Страницы: 1 2
Isfic.Info 2006-2018