Теория государства и права

Виды источников (форм) права


Каждая система права имеет определенные источники права.

Применительно к разным системам права известны следующие виды источников (форм) права: правовой обычай, судебный прецедент, нормативно-правовой договор, нормативно-правовой акт, юридическая доктрина.

Правовой обычай

Учение о происхождении обычного права имеет свою историю. Римские юристы объясняли сущность происхождения устного обычного права и писаного законодательства одинаково. В республиканский период нормативность писаного закона признавалась соглашением народа, выраженным в голосовании. Нормативность обычного права признавалась тоже соглашением народа, но выраженным без голосования, молчаливо. Эти концепции происхождения обычного права без существенных изменений и отклонений сохранились вплоть до начала XIX в., когда историческая школа юристов пересмотрела этот вопрос. Один из основателей этой школы, Пухта, отмечал, что источником обычного права является народное правосознание.

которое считалось проявлением народного духа, а в народном духе якобы мистически заложены идеи права. Представление о народном духе как о мистическом носителе идеи права вскоре было оспорено. В XIX в. были распространены две точки зрения по вопросу о происхождении обычного права. Одна из них называлась теорией стихийного образования обычая, вторая — теорией первоначального индивидуального творчества. По первой теории, лежавшее в основе обычного права однообразное, массовое поведение людей слагается стихийно и инстинктивно. Представители другой точки зрения отмечали, что однообразное поведение слагается не стихийно, а путем первоначальной деятельности отдельных, более сильных индивидов, которым затем подражала остальная масса.

Факты свидетельствуют о том, что нормы обычного права разных народов, разделенных пространством и временем, часто сходны и даже тождественны. В основе обычного права не может лежать нечто случайное, произвол или усмотрение отдельного лица. Обычаи первобытного общества не могли быть ни открыты, ни изобретены кем-либо, даже самой сильной личностью.

В нашей юридической и философской литературе предлагается много самых различных определений понятия «обычай». Не вдаваясь в анализ понятая «обычай», отметим лишь, что мы присоединяемся к точке зрения тех авторов, которые выделяют ею в качестве самостоятельного вида социальных норм.

Происхождение обычаев как самого первого вида социальных норм, содержание и механизм регулирования общественных отношений при помощи обычаев определяют их отличие от иных видов социальных норм.

На заре человечества правила поведения, сложившиеся в результате многократно повторяющихся актов общественной жизни, вначале бессознательно усваивались, а затем осознавались людьми как необходимые условия их жизни и передавались из поколения в поколение.

Весьма рано приобретают значение обычая производственные навыки. Строгое исполнение установившихся приемов работы было обусловлено коллективным характером трудовых процессов, взаимной связанностью операций, общей заинтересованностью в результатах труда. В наиболее важных случаях производственная деятельность приобретала ритуальный характер. Все значительные события в жизни человека также обставлялись торжественными обрядами и церемониями религиозного свойства. Низкий уровень развития производительных сил древнего общества делал человека зависимым от природы и порождал у него фетишизацию стихийных природных сил, фантастические религиозные взгляды на природу и человека. Но религия существовала не всегда. В начальный период истории человечества религиозное мировоззрение отсутствовало, и сознание людей на протяжении нескольких сотен тысячелетий оставалось безрелигиозным.

Общество на всех этапах своего развития не может обходиться без социального механизма, функции которого состоят в регулировании общественных отношений, целенаправленности функционирования и развития общества в целом и его отдельных элементов, важнейшим из которых является личность. Вначале этот механизм был чрезвычайно прост. Действия отдельных людей и их общностей регулировались стихийными привычками, не сформулированными в правилах. Длительный период привычки усваивались человеком непосредственно из жизни, путем простого подражания. Механизм социального регулирования усложнился, когда вместе с развитием производства, общественных связей и отношений человек из послушного раба привычек постепенно превращался в сознательного субъекта общественной деятельности и приобретал способность оценивать свои поступки.

Примитивный характер производства материальных благ обусловливал простоту связей между людьми и четкий механизм нормативного регулирования. Единственным регулятором общественных отношений был обычай, и его соблюдение обеспечивало внутри рода необходимый порядок. Характерная особенность обычаев состояла в том, что они создавались непосредственно обществом, соблюдались добровольно, выражали и защищали интересы всех членов рода.

Формирование обычая является длительным и сложным процессом.

Возникнув, обычай живет долго, порой целые исторические эпохи, и имеет консервативный характер.

Исторический правовой обычай был первым источником права, регулировавшим общественные отношения в родившемся из первобытно-общинного строя государстве. Первые законодательные акты, принятые государством на ранней стадии его развития, представляли собой свод обычаев, действовавших еще в родовом строе. Первоначально и международное право формировалось на основе межплеменных обычаев, которым государства придали силу права. К числу таких обычаев относятся неприкосновенность представителей другой стороны, верность данному слову и ряд других аналогичных элементарных правил поведения, не обладавших ранее качествами права.

Марксизм объясняет трансформацию обычая в закон в неразрывной связи с экономическим развитием общества. К. Маркс говорил: «... господствующая часть общества заинтересована в том, чтобы возвести существующее положение в закон и те его ограничения, которые даны обычаем и традицией, фиксировать как законные ограничения». «При патриархальном строе, при кастовом строе, при феодальном и цеховом строе разделение труда в обществе совершалось по определенным правилам. Были ли эти правила установлены неким законодателем? Нет. Вызванные к жизни первоначально условиями материального производства, они были возведены в законы лишь гораздо позднее» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — Т. IV. — С. 153-154).

Родовой строй не знал, что такое право и обязанность в юридическом смысле слова. Ф. Энгельс, характеризируя первобытнообщинный строй древних индейцев, писал: «Для индейца не существует вопроса, является ли участие в общественных делах, кровная месть или уплата выкупа за нее правом или обязанностью; такой вопрос показался бы ему столь же нелепым, как и вопрос, является ли еда, сон, охота правом или обязанностью?» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — Т. XXI.-С 159).

Большинство социальных норм доклассового строя рассматривается одновременно как обычаи и как нормы морали, нравственности и как веления первобытной религии. Разделение на чисто нравственные или религиозные нормы и на обычные нормы здесь невозможно.

С возникновением государства часть обычаев была трансформирована в право. Обычное право, так же как и государство, в своем развитии постепенно обнаруживает классовый характер. Вместе с тем в обычном праве долгое время сохраняются пережитки первобытно-общинного строя. Так, например, государство придает силу закона многим обычаям, существовавшим в родовом обществе (обычай кровной мести, талион и т.д.)

Разделение социальных норм на обычные, нравственные и религиозные при исследовании обычая затруднительно. Например, кровная месть есть право каждого, вместе с тем и его обязанность. Кровная месть существовала у всех народов мира с древнейших времен.

Всечеловеческий характер кровной мести объясняется необходимостью. Другого способа защитить свободу, жизнь и имущество не существовало и в известных условиях не могло существовать; обязанность мести— это высокий нравственный и религиозный долг, забвение которого порождает изгнание из рода, и, наоборот, месть влекла за собой общий почет. Месть — институт общечеловеческий.

У арабов месть считалась доблестью, мстителей восхваляли в песнях. Отказ от мести считался позором. Измена, обман и другие подобные средства дозволялись для мстителей. У древних германцев месть была обязанностью, налагаемой родственными связями. По обычаю наследники убитого не могли получить наследство, пока не отомстят за его смерть. Кровная месть существовала у евреев: ближайший родственник убитого, который обязан был мстить, считался опозоренным до тех пор, пока ему не удавалось смыть позор кровью обидчика.

Какими причинами было вызвано отмирание мести? Месть господствовала в период первобытнообщинного строя. Вместе с расслоением первобытного общества и ослаблением кровных связей ослабевала и месть. Месть была религиозным долгом, следовательно, она могла существовать до тех пор, пока была в соответствии с религиозными воззрениями, и должна была отмереть тогда, когда религия осуждала и запрещала ее. Такой религией была христианская, утвердившаяся в Древней Руси в конце X в. Заключение брака до принятия христианства являлось частным и светским делом, а христианство превратило этот акт в таинство. Воровство в племенных обществах считалось вопросом, подлежащим разрешению между обидчиком и обиженным. Между тем ветхозаветная религия возвела «не укради» на пьедестал божественной заповеди. Церковь учила не проливать кровь, с появлением государства законом запрещался обычай кровной мести, но фактическое уничтожение кровной мести в феодальном обществе оставалось утопией.

В своем зарождении институт мести не имел никакого отношения к государству и праву. В его основе лежали общественные отношения первобытного строя. Возникновение и развитие кровной мести в истории человечества характеризуется как социальное, а не биологическое явление.

После нескольких тысячелетий существования кровная месть постепенно стала ограничиваться. По мере развития производительных сил и обмена у всех народов она постепенно заменяется выкупом. Лишение жизни, нанесение телесных повреждений, уничтожение имущества и различные межплеменные конфликты стали рассматриваться как причинение материальною права. Это вызвало появление композиций.

Факты свидетельствуют о том, что оскорбление, ранение, лишение жизни человека, известные задолго до появления государства и права, оставались делом пострадавших, частной расправы в течение определенного времени и после того, как возникли государство и право.

Обычай, а затем и право не только ограничивали круг мстителей, но и места, где разрешалось мстить. Так, по чешскому обычаю, если убийца был найден ужены и она прикрывала своей одеждой или обнимала его, то мститель не касался своей жертвы. У племен Центральной Австралии имелись священные пещеры, где преследуемому обеспечивалась безопасность. У индейцев Калифорнии местами убежища были храм, старые деревья, гробницы, города-убежища и т.д.

Постепенно обычай кровной мести стал изменяться государственной властью в том направлении, что стало возможным сперва ограничить круг мстителей, а затем откупаться от мести путем передачи родственникам убитого денежных сумм, причем возмещение зависело от того, кто убит: свободный или раб, бедный или богатый, должностное или частное лицо.

Договор Руси с Византией 911 г. предусматривал кровную месть, но составители договора сделали шаг в сторону смягчения кровной мести. Закон устанавливал для родственников убитого альтернативу — или отомстить убийце, или потребовать выкуп.

По ст. I Русской Правды за убийство мстят близкие родственники: «Убьет муж мужа, то мьстить брату брата, или сынови отца, либо отцю сына, или братучаду, либо сестрину сынови». Напомним, что единое Древнерусское государство возникло в IX в., а происхождение Древнейшей Правды относится к 1016 г. и представляет собой законодательный акт, созданный князем Ярославом после восстания в 1015-1016 гг. в Новгороде. После смерти Ярослава (1054 г.) его сыновья «отменили мщение смертью за убийство, установив денежный выкуп, а что касается всего остального, то, как судил Ярослав, так решили судить и его сыновья» (ст. 2 Пространной Правды). Таким образом, кровная месть юридически отменяется государством только в середине XI в.

Примерами трансформации обычаев являются нормы Русской Правды, относящиеся к процессуальному праву. Государство использовало такие виды доказательств, как присяга, ордалии, показания свидетелей, известные первобытнообщинному строю.

Русская Правда знает особые формы так называемого досудебного процесса. Эти отношения регулировались статьями Русской Правды о «своде» и «гонении следа», которые являются трансформированными обычными нормами.

Вопрос о том, что представлял собой свод, был предметом дискуссии среди историков права. По мнению одних, свод — это порядок производства по делам о восстановлении нарушенного права собственности. Другие считали свод начальной стадией процесса. По мнению третьих, свод — это очная ставка. Наконец, по мнению четвертых, свод был особым порядком уголовного производства. Свод — это порядок (процедура) отыскания лиц, присвоивших чужую вещь либо раба и возвращения вещи ее собственнику. По Русской Правде: «если кто опознает свою вещь, потерянную им или украденную у него,...то ему не (следует) говорить «это мое», но (пусть скажет так) «пойди на свод (выясним), где ты взял (ее)». Если на своде выявится (тот), кто виновен (в присвоении чужой вещи), то на того и выпадет ответственность за воровство; тогда он (т.е. истец) возьмет свою вещь, ему же будет платить виновный и за то, что пропало вместе с обнаруженной вещью...»

По Русской Правде гонение следа заключается в розыске преступника, не пойманного на месте преступления, по оставленным следам. Предполагалось, что там, где теряются следы, находится преступник.

Существует концепция социологического плана, которая преобладающую роль среди источников права отводит обычаю.

В противоположность указанной концепции позитивистская школа сводит роль обычая на нет; в ее представлении он играет лишь самую малую роль в праве.

Французские и немецкие юристы в теории по-разному относятся к обычаю. Французские юристы пытаются видеть в нем несколько устаревших источников права, роль которого упала. В ФРГ, Швейцарии, Греции закон и обычай рассматривают как два источника права одного плана.

Современные юристы романо-германской правовой семьи любой ценой стремятся опереться в своих рассуждениях на законодательство.

Таким образом, за редкими исключениями, обычай потерял характер самостоятельного источника права.

Юрист не должен автоматически применять обычаи; его обязанности — критически относиться к обычаям, в частности, задавая себе вопрос: а разумны ли они?

Судебный прецедент — это судебное решение по конфетному делу, имеющее значение общеобязательного правила для такого же решения всех аналогичных дел. Судебный прецедент является источником права в национальных системах права, относящихся к правовой семье общего (прецедентного) права.

В дореволюционной литературе значение судебного прецедента как источника права оценивалось различно. По мнению Г. В. Демченко, написавшего по этому вопросу специальную монографию, «обязательность прецедента не может зависеть только от того, дурным или хорошим признает его суд. В массе случаев сила прецедента должна сохраниться и охраняться, несмотря на субъективное мнение судьи. Часто гораздо важнее для права быть точно известным, чем идеально совершенным. Если новое решение отступает от своего прецедента, то точность приносится в жертву его рациональному развитию» (Демченко Г. В. Судебный прецедент. — Варшава, 1903. — С. 10).

М. М. Ковалевский отмечал, что эволюция общества требует постепенной выработки новых правил, регулирующих новые общественные отношения, правил, которые могут вступать в коллизию с «существующим юридическим строем, что, однако, не мешает им сперва получить скромное признание в форме судебных приговоров, а затем быть включенным в общую систему права» (Ковалевский М. М. Современные социологи.-СПб., 1905.-С. 140).

По-разному решался вопрос о соотношении обычая и судебного прецедента как источников права. И. Г. Оршанский считал, что обычай не есть древнейшая форма «проявления правового сознания в обществе, ему предшествует судебное решение по каждому отдельному случаю» (Оршанский И. Г. Исследования по русскому праву обычному и брачному. — СПб., 1879. — С. 148). М. Ф. Владимирский-Буданов, наоборот, полагал, что судебные решения основывались большей частью на обычном праве, «собирая их, составитель собирал постановления обычного права» (Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. — Петроград; Киев, 1915. — С. 96). В развитии судебной практики как формы образования права, писал Э. Э. Понтович, есть «точки соприкосновения с развитием права обычного... на практике обе эти формы правообразования сливаются воедино» (Понтович Э. Э. Философия права. Ч. I. Общее учение о праве. — Кинешма, 1920. — С. 51).

По мнению известного английского юриста Руперта Кросса, прецедент, законодательство и обычай — юридические источники права, потому что английское право основано на том, что любой принцип, содержащийся в судебном решении, имеет силу закона. Прецедент как источник права подчинен законодательству в том смысле, что законом может быть отменено действие судебного решения (см.: Кросс Р. Прецедент в английском праве. — М., 1985. — С. 158,166).

Судебный прецедент как самостоятельный источник древнерусского права отчетливо выявлен в Русской Правде. Например, ст. 2 Пространной редакции, установившая денежный выкуп за месть, во второй части гласит: «А что касается всего остального, то как судил Ярослав, так решили судить и его сыновья».

В Русскую Правду проникли некоторые решения из практики судебных органов. Так, в ст. 23 Краткой редакции говорится о княжеском конюхе, пасшем стадо и убитом дорогобужцами, а князь Изяслав этих дорогобужцев судил: «А за (убийство) старшего конюшего при стаде (платить) 80 гривен, как постановил Изяслав, когда дорогобужцы убили его конюха».

Ссылки на конфетные случаи судебного решения находятся и в ст. 31 того же списка: «А если (кто-либо) украдет коня или волов или (обокрадет) дом, да при этом фал их один, то платить ему гривну (33 гривны и тридцать резан; если воров будет 18 (даже 10), то (платить каждому) по три гривны и по 30 резан платить людям (княжеским)».

Указание на судебное решение содержится и в ст. 40: «Если украдут овцу, козу или свинью, притом одну овцу украли 10 (человек), то пусть положат по 60 резан штрафа (каждый); а задержавшему (вора) платить 10 резан».

Как форма (источник) права юридический прецедент получил наиболее широкое распространение в системе общего права Англии, США, Канады, Австралии, где он имеет силу законодательного акта. Его элементы имеют место и в российской правовой системе, что связано с деятельностью Конституционного, Верховного и Высшего арбитражного судов, руководящие разъяснения которых кладут в основу решений конкретных юридических споров всеми нижестоящими судебными органами.

В настоящее время распространенным источником права в арабских и некоторых других странах остаются мусульманские религиозные воззрения. Мусульманское право отличается от всех других правовых систем.

Мусульманское право в общих своих чертах сложилось в Арабском халифате в VII-X вв. До середины XIX в. мусульманское право занимало центральное место в правовых системах как арабских стран, входивших в состав Османской империи (Египет, Ирак, Сирия, Ливан и др.), так и тех из них, которые формально сохранили политическую самостоятельность.

Сравнительно медленные темпы общественного развития, преобладание религиозной формы общественного сознания способствовали тому, что мусульманское право вплоть до XIX в. с большим или меньшим успехом удовлетворяло своему социальному содержанию и назначению.

Начиная со второй половины XIX в., мусульманское право претерпевает серьезные изменения, связанные прежде всего с тем, что в правовых системах наиболее развитых мусульманских стран оно постепенно уступило ведущее место законодательству, основанному на рецепции западноевропейских образцов. К этому свелись, например, реформы в области правовой надстройки Османской империи, которые были объективно обусловлены, с одной стороны, развитием капиталистических отношений, предоставлением определенных экономических и политических прав местной буржуазии, а с другой, — экспансией и укреплением позиций иностранного капитала, политическим и идеологическим влиянием западноевропейских держав на социальное развитие стран, входящих в состав империи. Феодальное по своей сущности и неопределенное, архаичное по форме мусульманское право в этих условиях оказалось более не в состоянии отвечать потребностям регулирования широкого круга общественных отношений. В наиболее радикальном виде эти изменения коснулись правовой системы Египта.

В Сирии, Ливане, Ираке изменения правовых систем не были столь глубокими. Несмотря на принятие ряда законов и кодексов, область применения мусульманского права оставалась здесь очень широкой.

К началу XX в. лишь в странах Аравийского полуострова и Персидского залива мусульманское право сохранило позиции и действовало в своем традиционном виде. Правовые системы наиболее развитых арабских стран с некоторыми отступлениями стали строиться по двум основным образцам: романно-германскому — Египет, Сирия, Ливан, страны Магриба и англосаксонскому — Ирак, Судан. За мусульманским правом здесь сохранилась роль регулятора брачно-семейных, наследственных и некоторых других отношений среди мусульман, что объясняется пережитками феодализма и глубоким влиянием ислама на общественное сознание.

Аналогичная в целом оценка может быть дана и правовой системе Ирана, где сфера действия мусульманского права значительно сузилась.

Ни в одной мусульманской стране мусульманское право не потеряло своих позиций полностью. Исключение составляет лишь Турция.

Юридическая доктрина как источник права — это разработанные и обоснованные учеными-юристами положения, конструкции, принципы о праве, которые в тех или иных системах права имеют обязательную юридическую силу. Юридическая доктрина была источником романо-германского права до XIX в., когда место основного источника занял закон. Значительную роль юридическая доктрина как источник права играет в мусульманском праве.

Доктрина в наши дни, так же как и в прошлом, составляет очень важный и весьма жизненный источник права. Ее роль проявляется в том, что именно доктрина создает и правовые понятия, которыми пользуется законодатель. Важна роль доктрины в установлении тех методов, с помощью которых толкуют законы. Законодатель часто лишь выражает те тенденции, которые установились в доктрине.

Доктрина влияет на законодателя. Но доктрина играет также роль в применении закона.

Договор нормативного содержания как источник права — это соглашение двух или более субъектов права, в котором содержаться нормы права, регулирующие их взаимоотношения.

В условиях реформирования политической и экономической систем в России, когда существенно расширяются полномочия субъектов федерации, хозяйственных предприятий и отдельных граждан.

Нормативные договоры получают все более широкое распространение в конституционном, трудовом, гражданском, международном и других отраслях права.

Договор с нормативным содержанием имеет следующие свойства: 1) норму общего характера; 2) добровольность заключения; 3) общность интереса; 4) равенство сторон; 5) согласие участников по всем существенным аспектам договора; б) эквивалентность и, как правило, возмездность; 7) взаимную ответственность сторон за невыполнение или ненадлежащее исполнение принятых обязательств; 8) правовое обеспечение.

Нормативно-правовой акт как источник права — это письменный акт государства, содержащий новые нормы действующего права.

Нормативно-правовые акты являются основным источником права в системах права романо-германской правовой семьи, к которой относится и правовая система России.

По юридической силе нормативно-правовые акты делятся на законы и подзаконные акты.

Наивысшей юридической силой в системе нормативно-правовых актов обладает Конституция. Она принимается посредством референдума (всенародного голосования), Учредительным (или Конституционным) собранием или высшим представительным органом (парламентом).

Законы принимаются, как правило, парламентом. Некоторые наиболее важные законы принимаются путем референдума.

Подзаконные нормативно-правовые акты принимаются различными органами исполнительной власти и должностными лицами в установленных законом пределах. Подзаконный характер нормативных актов по общему правилу означает, что они должны приниматься на основе и во исполнение действующих законов и прежде всего Конституции страны.

Нормативный правовой акт как форма и источник права— это определенный документ, который имеет письменную форму и является носителем правовой информации. Он принимается от имени государства, обязателен к исполнению, всегда облекается в установленную государственную форму: закона, указа, постановления и т.д.

Основными субъектами, управомоченными на принятие нормативно-правовых актов, являются органы государства, государственные учреждения и государственные предприятия. Государство может наделить правотворческой компетенцией и негосударственные органы и организации. Субъектом правотворчества может выступить также народ (например, в порядке референдума).

Нормативный правовой акт — это документ, с помощью которого либо устанавливаются, либо изменяются, либо отменяются нормы права.

В нормативно-правовых актах нормы права получают свое официальное закрепление и оформление, в связи с чем эти акты и становятся формой и источником права.

Формой и источником права может являться такой нормативный акт, который имеет юридическую силу, т.е. действует. Акт, не вступивший в силу или утративший ее, формой и источником права не является.

Нормативный и нормативно-правовой акт — это не одно и тоже. Понятие «нормативный акт» шире, чем понятие «нормативно-правовой акт», так как нормативными могут быть не только правовые, но и неправовые акты. Неправовыми могут быть, например, уставы политических партий.

Не следует нормативный правовой акт отождествлять и с правовым актом, так как правовыми бывают не только нормативные, но и ненормативные акты, которые не содержат норм права, а содержат индивидуальные правовые предписания.

В зависимости от действия во времени нормативно- правовые акты принято подразделять на постоянные и временные. Временные — это нормативные акты, действие которых ограничено во времени.

В зависимости от действия в пространстве нормативно-правовые акты подразделяют на общие и местные, а в федеративных государствах — на федеральные, региональные и местные.

В зависимости от действия по кругу лиц нормативно-правовые акты подразделяются на общие, специальные и исключительные. Общие акты распространяют свое действие на всех лиц, находящихся или проживающих на территории государства (например, на всех граждан государства), специальные — на определенные категории лиц (например, студентов). Исключительные — это акты, исключающие определенную категорию субъектов общественных отношений из сферы действия общих или специальных актов (например, нормативные акты, исключающие уголовную и административную ответственность лиц, обладающих дипломатическим иммунитетом).

По юридической силе нормативные правовые акты принято подразделять на законы и подзаконные акты. Законы — это нормативные акты, обладающие высшей юридической силой. Подзаконные акты — это нормативные акты, не обладающие высшей юридической силой и уступающие по своей силе законам.

В каждом отдельно взятом государстве право может приобретать самые разные формы своего внешнего выражения. Следовательно, могут существовать и разные юридические источники права. Ими могут быть санкционированные государственной властью обычаи, юридические (судебные или административные) прецеденты, правовая доктрина, нормативные договоры, нормативные правовые акты и т.д. Например, в нашей стране основными формами (источниками) права являются только нормативные правовые акты. Санкционированные договоры считаются не основными формами (источниками) права, а юридические прецеденты в их классическом виде отсутствуют вообще.

Isfic.Info 2006-2017