Производство неотложных следственных действий

Субъекты, производящие неотложные следственные действия


Производство неотложных следственных действий является важным элементом деятельности государственных органов и должностных лиц по раскрытию и расследованию преступлений. Специфика данной правовой категории состоит в том, что в производство указанных действий вовлекается особый круг органов, для которых производство предварительного следствия является исключением из правил об их подследственности, а для отдельных должностных лиц (капитаны морских судов, находящихся в дальнем плавании, начальников геологоразведочных партий и зимовок, глав дипломатических представительств и консульских учреждений РФ) является деятельностью, не связанной непосредственно с выполняемыми ими функциями.

Разграничение подследственности двух видов органов расследования, которые в уголовном процессе именуются органами дознания и органами предварительного следствия, оказывает решающее значение на организацию расследования в целом и свидетельствует о том, насколько оно отвечает требованиям полноты и объективности. Исходя из этого, оптимальное разграничение подследственности органов дознания и предварительного следствия имеет огромное значение для этапа производства неотложных следственных действий.

Уголовно-процессуальный кодекс РФ разграничивает уголовные дела по признаку обязательности и необязательности производства предварительного следствия по ним. Из сравнения этих перечней видно, что большинство уголовных дел относится к категории, по которой производство предварительного следствия обязательно. Принято считать, что следователь (с профессиональной точки зрения) является более подготовленным, чем дознаватель. Именно по этой причине в его обязанности входит расследование более сложных преступлений, относящихся с точки зрения общественной опасности к категории тяжких и особо тяжких.

Квалификация всякому преступному деянию впервые дается при возбуждении уголовного дела, тем самым уже в этой стадии производства по уголовному делу определяется вид расследования, то есть необходимо ли по делу производство предварительного следствия или расследование может быть ограничено производством дознания. «Противоречивость положения заключается в том, что, с одной стороны, определение вида расследования требует точной квалификации преступления, а с другой перед стадией возбуждения уголовного дела задача установления такой квалификации не ставится и не может ставиться»1Григорьев В.Н., Селютин А.В. Подследственность в уголовном процессе. М. 2002. - С. 54.. Руководствуясь указанными соображениями, органы дознания после возбуждения уголовного дела по признакам состава преступления, но которому обязательно производство предварительного следствия, не всегда ограничиваются производством только неотложных следственных действий, а продолжают расследование до более точного выяснения состава преступления. Основным критерием разграничения полномочий между органами дознания и органами предварительного следствия по производству неотложных следственных действий является не только категория, к которой относится совершенное преступление, а то, при каких обстоятельствах это преступление было обнаружено.

Рассматривая вопрос о характеристике и видах органов и лиц, участвующих в производстве неотложных следственных действий, можно выделить три основные группы указанных субъектов: 1) государственные органы и должностные лица (органы дознания и следствия); 2) участники уголовного процесса (подозреваемый, потерпевший и т.д.); 3) иные лица (понятые, специалисты и т.д.).

Уголовно-процессуальный закон не содержит прямого указания о том, как должен поступить орган дознания, установив признаки состава преступления, которое подследственно следователю. Естественно, одним из вариантов является направление заявления или материалов проверки по подследственности, в следственное подразделение. Помимо этого, в соответствии со ст. 157 УПК РФ, орган дознания может возбудить уголовное дело, провести неотложные следственные действия и передать материалы дела прокурору для определения подследственности. Неотложные следственные действия являются мерой, на время заменяющей полноценное расследование, однако, чем обусловлена необходимость подобной замены, только ли административно-организационными аспектами?

Большинство высказанных по этому поводу мнений основаны на признании обоснованности производства неотложных следственных действий при наличии двух условий: «... Когда следователь не может по объективным причинам своевременно возбудить уголовное дело и когда существует необходимость в незамедлительном принятии процессуальных мер для установления и закрепления следов преступления»2Есина А.С. Процессуальные компетенции органов дознания системы МВД России: автореф. дис... канд. юрид. наук М., 2001. - С. 23..

К разрешению указанного вопроса необходимо подходить с позиций разграничения компетенции различных органов дознания. Исследования, проводимые в рамках вопроса о разграничении компетенции субъектов, характеризуются тождественными результатами. Так, например, Л. М. Донцов разделяет все органы дознания на три группы, в зависимости от их процессуальных полномочий. К первой группе, по мнению автора, относятся органы, для которых производство дознания является средством борьбы с преступлениями, совершенными в сфере их деятельности. К этой группе органов относятся милиция, органы федеральной пограничной службы, органы федеральной службы безопасности, органы государственного пожарного надзора, федеральные органы налоговой полиции и таможенные органы. Вторую группу составляют органы, для которых производство дознания непосредственно не связано с выполняемыми ими функциями и объясняется иными обстоятельствами. К этой группе следует отнести капитанов морских судов, начальников геологоразведочных партий и зимовок, глав дипломатических представительств и консульских учреждений РФ. Третью группу составляют органы, которые наряду с делами о преступлениях, посягающих на подведомственную этим органам сферу управления, уполномочены проводить дознание и по делам, для которых этот признак не характерен. К этой группе можно отнести командиров воинских частей, соединений, начальников военных учреждений, начальников исправительных учреждений и следственных изоляторов. В отношении этой группы органов закон строго устанавливает границы компетенции. Это объясняется тем, что в основную задачу данных органов и должностных лиц не входит производство неотложных следственных действий по уголовному делу. Уголовно-процессуальная деятельность их вытекает из должностного положения того или иного руководителя, из тех задач и функций, которые призваны выполнять соответствующие органы.

Указанный порядок подтверждается положениями ч. 1 ст. 40 УИК РФ. Вместе с тем при сравнении диспозиции ст. 117 УИК РФ и ст. 40 УИК РФ не ясно, каков перечень органов дознания. Уголовно-процессуальный закон прямо не относит к органам дознания следующих должностных лиц: капитанов морских и речных судов, руководителей геологоразведочных партий и зимовок, глав дипломатических представительств и консульских учреждений.

Для группы органов, для которых производство дознания не связано непосредственно с выполняемыми ими функциями (капитаны морских судов, начальники геологоразведочных партий и зимовок, главы дипломатических представительств и консульских учреждений РФ), основания производства подобных действий прямо указаны в ч. 3 ст. 40 УПК РФ. Возбуждение уголовных дел и производство неотложных следственных действий является обязанностью указанных органов либо в случаях удаленности от органов дознания, либо когда преступления совершены на определенной территории: морских и речных судах, местах расположения геологоразведочных партий и зимовок или на территории дипломатических представительств и консульских учреждений РФ.

Основанием производства неотложных следственных действий, кроме этого, является необходимость реализации результатов оперативно-розыскных мероприятий и, как следствие этого, необходимость неотложного начала расследования. Необходимостью реализации результатов оперативно-розыскных мероприятий, на наш взгляд, могут быть мотивированы действия по возбуждению уголовного дела и производству неотложных следственных действий таких органов, для которых производство дознания является средством борьбы с преступлениями, совершенными в сфере их деятельности.

Сравнивая полномочия следователя и органа дознания по производству неотложных следственных действий, хочется обратить внимание на возможность производства оперативно-розыскных мероприятий, как на основное отличие указанных органов. На орган дознания возлагаются полномочия по производству оперативно-розыскных действий в целях обнаружения признаков преступления и лиц, его совершивших. Указанная деятельность осуществляется вне рамок уголовного процесса и зачастую до возбуждения уголовного дела. Особенности оперативно-розыскных мероприятий (производство в негласной форме с использованием специальных средств и тактических приемов, осуществление в обстановке срочности, вызванной конкретной ситуацией) составляют основу взаимодействия органов дознания и органов предварительного следствия на первоначальном этапе расследования.

Следователь тесно соприкасается с оперативно-розыскными подразделениями, взаимодействует с ними при раскрытии преступлений по горячим следам, в результате чего возникает опасность сращивания уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности, принятия значимых для личности процессуальных решений под влиянием не процессуальной информации.

Значимой особенностью оперативно-розыскных мероприятий, проводимых параллельно с неотложными следственными действиями, является то, что они также носят неотложный характер. От своевременности и качества производства оперативно-розыскных мероприятий на данном этапе зачастую прямо зависит эффективность неотложных следственных действий. Указанное положение, на наш взгляд, является актуальным, несмотря на то, что оперативно-розыскные мероприятия в рамках конкретного уголовного дела носят вспомогательный характер по отношению к следственным действиям.

Производство неотложных следственных действий (т.е. процессуальной деятельности) органами, наделенными административными полномочиями, ранее неоднократно критиковалось в юридической литературе, при этом указывалось на несовместимость производства неотложных следственных действий с функциями административных органов, на отвлечение их тем самым от непосредственных обязанностей3Стремовский В.А. Участники предварительного следствия в советском уголовном процессе. М, 1978. - С. 68-69.. Мы не разделяем подобной позиции ввиду того, что высказана она была ранее и не учитывала современного состояния системы правоохранительных органов в РФ.

Говоря о компетенции органов дознания в рамках производства неотложных следственных действий, необходимо указать, что по данной категории дел орган дознания ограничен в принятии отдельных процессуальных решений. Так, Г. Д. Луковников полагает, что «...дознание как первоначальный этан предварительного расследования по делам, по которым производство предварительного следствия обязательно, должно включать в себя возможность производства органами дознания любых необходимых процессуальных действий и принятия решений в пределах своей компетенции, за исключением привлечения лица в качестве обвиняемого, приостановления и окончания предварительного расследования». Подобная позиция автора, на наш взгляд, заслуживает поддержки.

Вместе с тем анализ практики показывает, что органы дознания (прежде всего милиция) принимают решения об отказе в возбуждении уголовного дела по неподследственной им категорий уголовных дел. Подобная практика не во всех случаях является обоснованной. В случаях, когда из поступившего заявления или сообщения с очевидностью вытекает, что события преступления в действительности не происходили, или в действиях лица отсутствуют признаки состава преступления, объективной необходимости в передаче материалов по подследственности с целью вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела нет. Однако в случаях, когда основания отказа в возбуждении уголовного дела не являются очевидными, заявление или материалы проведенной проверки должны быть направлены органом дознания по подследственности.

Рассматривая процессуальную функцию органов дознания, следует обратить внимание на го, что орган дознания может проводить неотложные следственные действия при наличии ряда условий: если сообщение о готовящемся или совершенном преступлении, по которому обязательно производство предварительного следствия, поступает непосредственно органу дознания, либо эти данные выявляются в ходе оперативно-разыскных действий, когда обстановка и характер преступного деяния требуют неотложного производства следственных действий, а следователь не может немедленно приступить к расследованию. При наличии указанных обстоятельств орган дознания заменяет следователя. Дополнительно к этим основаниям следует отнести случаи, когда возникает необходимость в неотложном использовании комплекса сил и средств, имеющихся в распоряжении правоохранительных органов. Как справедливо отмечает Л. Е. Сигалов: «Производство неотложных следственных действий не отражает существа дознания, ибо и без этой функции важность и нужность органа дознания сохраняется, тогда как без оперативно-розыскной функции нет дознания». Такое положение можно объяснить тем, что указанные органы дознания, выполняя функции по охране общественного порядка, в отличие от следователей, ближе и чаще соприкасаются с населением, обладают оперативной техникой и службами, вследствие этого они раньше других государственных органов узнают о преступлениях и принимают неотложные меры к их пресечению и раскрытию.

Точка зрения, согласно которой на орган дознания (имеется в виду полиция) возлагается обязанность производства оперативно-розыскных действий и расследования до тех нор, пока не будет «раскрыто преступление» (обнаружен виновный), и только после этого возможна передача уголовного дела следователю, представляется не совсем обоснованной. Указанная позиция справедлива только в отношении оперативно-розыскных действий, так как «оперативное сопровождение» уголовного дела осуществляется подразделениями дознания. В ч.3 ст. 157 УПК РФ подчеркивается, что независимо от того, установлено ли лицо, совершившее преступление или не установлено, орган дознания по выполнению неотложных следственных действий, в срок не позднее 10 дней с момента возбуждения уголовного дела обязан направить материалы уголовного дела руководителю следственного органа.

В уголовно-процессуальном законе говорится о том. что в случае направления прокурору уголовного дела, по которому не обнаружено лицо, совершившее преступление, орган дознания обязан принимать розыскные и оперативно-розыскные меры для установления лица, совершившего преступление, уведомляя следователя об их результатах. УПК РФ регламентирует порядок производства по делу в случаях, когда лицо, совершившее преступление, не обнаружено, но в законе не сказано о порядке производства в случаях, когда указанное лицо не установлено. Л. Е. Сигалов отождествляет указанные ситуации и говорит о подобном порядке производства в случаях неустановления лица, совершившего преступление, однако ни УПК РСФСР в ст. 119, ни УПК РФ в ст. 157 прямо не предусматривают подобной ситуации.

Хотя уголовно-процессуальный закон и не содержит критериев признания преступления раскрытым, в юридической литературе категория «раскрытие преступления» зачастую является оценочной. Утверждение о своеобразном разделении обязанностей между органом дознания и следователем, в компетенции которого находится рассматриваемое уголовное дело, согласно которому орган дознания выявляет лицо, совершившее преступление, всех соучастников (т.е. раскрывает преступление), а затем уже следователь проводит следствие по делу, нам представляется неверным. Во-первых, указанная ситуация, как пишет Л.К. Сигалов, «обрекает следователя на пассивность, на роль оформителя... и положение мало меняется от того, что следователь потом должен всесторонне и объективно собрать и установить все доказательства по делу». Во-вторых, подобный порядок сделал бы неотложные следственные действия обязательным этапом расследования, а это противоречит правовой природе данного института, который является вынужденной мерой. В-третьих, подобный порядок производства по делу ограничивает процессуальную самостоятельность следователя.

Приведенные доводы, убедительно доказывают, что разграничение компетенции субъектов на этапе производства неотложных следственных действий не может основываться на суждении о том. раскрыто преступление или нет, и тем более нельзя ставить решение этого вопроса в зависимость от того, установлено ли лицо, совершившее преступление.

Практика свидетельствует о том, что одной из основных причин, по которым преступление остается нераскрытым, являются недостаточно согласованные действия участников расследования. Раскрыть преступление, основываясь только на данных, полученных процессуальным путем, невозможно, и для успешного расследования уголовного дела необходимо четко налаженное и согласованное взаимодействие следственных органов и органов дознания, сочетание процессуальных и оперативно-розыскных форм получения доказательств и установления истины по делу.

Вследствие того, что оперативно-розыскные и экспертно-криминалистические подразделения обладают специфическими, только им присущими средствами и методами раскрытия преступлений, чрезвычайно важно, чтобы эти возможности были использованы в расследовании преступлений. Причем указанное требование особенно актуально в рамках производства по делам, по которым ранее осуществлялись неотложные следственные действия. Данное положение обосновано тем, что выполнение поручений будет возложено на органы и лица, которые ранее осуществляли производство по делу, а это существенная гарантия того, что следственные действия будут проведены на высоком качественном уровне.

Давая поручения органам дознания, следователь не предопределяет форм и методов их работы, он лишь указывает обстоятельства и вопросы, разрешение которых необходимо для подготовки и производства неотложных следственных действий. Ограничением самостоятельности органов дознания в данной ситуации является то, что все оперативно-розыскные мероприятия и следственные действия согласуются со следователем.

По смыслу уголовно-процессуального закона органам дознания не может быть поручено производство таких процессуальных действий, которые составляют исключительную компетенцию следователя (предъявление обвинения, избрание меры пресечения, допрос обвиняемого, назначение экспертизы, признание лица потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком, ознакомление обвиняемого с материалами дела и др.). Строгое разграничение компетенции следователя и органа дознания является необходимым условием их эффективного взаимодействия.

Специфичность положения указанных органов состоит, кроме того, и в том, что их деятельность подробно не регламентируется УПК РФ. Законодатель в данном случае исходит из тезиса о равенстве полномочий, указанных в УПК РФ органов по производству неотложных следственных действий. Несмотря на определенность в законе круга органов дознания и лиц, уполномоченных на производство неотложных следственных действий, отдельные вопросы о полномочиях этих органов не нашли разрешения ни в теории, ни на практике. Хотя для отдельных органов их процессуальные полномочия определяются ведомственными положениями и инструкциями, вместе с тем вопрос о полномочиях начальников геологоразведочных партий и зимовок остается открытым, поскольку общие положения Уголовно-процессуального кодекса относятся к ним лишь частично.

Деятельность капитанов морских судов по производству указанных действий регламентируется и Кодексом торгового мореплавания Российской Федерации, принятым Государственной Думой 31 марта 1999 г. (далее - КТМ РФ). В силу того, что данный нормативный акт был принят ранее УПК РФ, капитан судна в нем назван органом дознания. Несоответствие указанных терминов влечет, на наш взгляд, разночтение в ряде норм УПК РФ. В соответствии со ст.ст. 151 и 157 УПК РФ капитаны морских судов, находящихся в дальнем плавании, начальники геологоразведочных партий и зимовок, главы дипломатических и консульских представительств РФ за рубежом не являются органами дознания, они названы лицами, имеющими право на возбуждение уголовного дела и производство неотложных следственных действий. В соответствии с п. 19 ст. 5 УПК РФ неотложные следственные действия проводятся по делам, по которым производство предварительного следствия обязательно. В силу этого при совершении на судне преступления небольшой степени тяжести, по которому производство предварительного следствия не обязательно, неотложные следственные действия не могут быть проведены, а проводится дознание. Однако закон не называет рассматриваемые органы органами дознания и не наделяет их соответствующими полномочиями.

В ст. 69 КТМ РФ говорится о судне, «...находящемся в плавании...», вместе с тем в УПК РФ говорится о капитане судна, находящемся в дальнем плавании. По мнению А. Р. Михайленко, это «... не означает, что капитан морского судна является органом дознания вне зависимости от района плавания». В соответствии с КТМ РФ на капитана судна распространяются полномочия органа дознания, поскольку специальным законом или соглашением не установлено иное. Таким законом, но нашему мнению, является УПК РФ, в котором говорится о капитане судна, находящегося в дальнем плавании. В этой связи не может быть поддержана позиция, высказываемая ранее в юридической литературе о том, что капитан морского судна является органом дознания независимо от района плавания4Михайленко А.Р. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе. Саратов. 1975.-С. 105.. Вместе с тем, на наш взгляд, необходимо привести в соответствие диспозиции статей УПК РФ и КТМ РФ путем дополнения КТМ РФ.

С позиций Кодекса торгового мореплавания РФ к морскому судну можно отнести также судно смешанного плавания «море река - море». Судном, находящимся в дальнем плавании, следует считать находящееся в рейсе за пределами внутренних (национальных) морских и территориальных вод (морей) государства судно. Данное судно может находиться в открытом море или в водах иностранного государства. Причем плавание предполагает не только движение судна под собственными двигателями, но и стоянку на якоре, у причала, лежание в дрейфе, буксировку и т.д.

Морское судно, плавающее во внутренних территориальных водах, а также по рекам, озерам, водохранилищам и другим, приравненным к ним водным путям, нельзя считать находящимся в дальнем плавании даже в случаях нахождения этого судна на значительном удалении от порта приписки. Капитаны данных судов не обладают процессуальными полномочиями и потому не вправе решать вопрос о возбуждении уголовного дела. Вместе с тем мы разделяем предложение А. Р. Михайленко о необходимости сделать исключение для капитанов морских судов, которые по уважительным причинам (авария, трудные метеорологические условия и т.д.) не могут незамедлительно прибыть в ближайший порт и с которыми отсутствует транспортная связь.

В случае обнаружения на судне во время пребывания в порту РФ преступления, капитан в силу требований ч. 3 ст. 69 КТМ РФ обязан информировать об этом компетентные органы. Данное положение указывает на то, что в подобных случаях он не выполняет процессуальных функций. На наш взгляд, к подобным случаям необходимо отнести и случаи, когда преступление было совершено в момент нахождения судна в дальнем плавании, однако о нем стало известно после прихода судна в порт РФ.

Преступление считается совершенным на судне не только в том случае, когда оно имело место непосредственно на его борту, но и в случае его совершения на плавсредствах при судне.

В литературе ранее высказывалось суждение о том, чтобы в исключительных случаях (например, совершение особо тяжкого преступления, болезнь капитана, причастность капитана к совершению преступления и т.п.) при нахождении на судне в качестве пассажира, туриста и т.п. следователя, прокурора или другого компетентного лица, обязанности по возбуждению уголовного дела и производству неотложных следственных действий переходили к указанным лицам5Шабетя И.В. Теоретические основы производства неотложных следственных действии: учебное пособие. Уфа. 2003. — С. 50-61..

Isfic.Info 2006-2017