История отечественного государства и права

Местное управление во второй половине XIX в.


Особенности местного управления в центре и на местах. Политико-административная власть на местах по-прежнему всецело была в руках назначаемых царем губернаторов, деятельностью которых руководило Министерство внутренних дел. Практиковалось также в некоторых случаях объединение нескольких губерний под властью генерал-губернаторов, которые, как правило, являлись одновременно и командующими войсками военных округов. Так, в 1879 г. в ответ на террор народовольцев были учреждены должности временных генерал-губернаторов с чрезвычайными полномочиями в Петербурге, Харькове и Одессе.

Губернатор управлял губернией через посредство губернского правления и состоявшие при нем различные «присутствия» (по делам крестьянского управления, по делам воинской повинности и т.д.). Большую роль в местном управлении играли дворянские общества и церковное управление. Первыми лицами в губернии были губернатор, губернский предводитель дворянства и архиерей (глава епархии).

Некоторыми особенностями отличалось управление национальными окраинами. Наиболее своеобразным, как уже говорилось, было управление Финляндией. Здесь сохранялись законодательный орган (сейм), местная национальная администрация, полиция, таможенная служба, даже граница между Россией и Финляндией. Но российский император являлся одновременно Великим князем финляндским, а его представитель — генерал-губернатор — возглавлял исполнительную власть и командовал войсками. В российском центральном аппарате ближайшим советником императора по вопросам управления Финляндией был министр-статс-секретарь по делам Великого княжества Финляндского. В 1863 г. после почти полувекового перерыва царь Александр II созвал заседание сейма, на котором была подтверждена автономия Финляндии.

Особым правовым статусом отличались казачьи области. Их во второй половине XIX в. было 11 (Донское, Кубанское. Терское, Астраханское, Уральское, Оренбургское, Семиреченское, Сибирское, Забайкальское, Амурское и Уссурийское).

Все казачьи области находились в ведении Главного управления казачьих войск. Его шефом по традиции (с 1827 г.) числился наследник российского престола. Во главе каждого казачьего войска стоял наказной (т.е. назначенный правительством) атаман и при нем — войсковой штаб, управлявший областью через назначенных им атаманов отделов или окружных атаманов (в Донском и Амурском войске). В станицах и хуторах атаманы избирались станичным или хуторским казачьим кругом.

С 18 лет казаки обязаны были нести военную службу в течение 20 лет, из них четыре года в строю, а остальное время в запасе с периодическими лагерными сборами. На службу они являлись со своим конем, обмундированием, снаряжением и холодным оружием. Но тяготы казачьей службы компенсировались и особыми привилегиями, и прежде всего в землепользовании, что обеспечивало особую надежность и преданность казаков власти. По Положению о поземельном устройстве казачества от 19 апреля 1869 г., земля закреплялась за казачьим войском, и ею распоряжалось казачье начальство. Практически земля закреплялась за казачьими общинами: станицами и хуторами.

Каждый казак получал из общинной земли «пай», в среднем 30 десятин. Остальная земля составляла войсковой запас, из которого выделялись «паи» новым казакам. В 1870—1880-е гг. в казачьих станицах появляются и крестьяне неказаки («иногородние»): они лишь арендовали землю у казачьих общин и отдельных казаков. Таким образом, казаки обладали монопольным правом на землю в казачьих областях. Их обеспеченность землей была значительно выше, чем у крестьян. Они имели и некоторые другие сословные привилегии, в том числе право ношения холодного оружия и казачьей формы.

Своеобразием отличалось местное управление в прибалтийских губерниях (Эстляндской, Курляндской и Лифляндской). В них наряду с общеимперской администрацией (губернаторами, губернскими управлениями и т.д.) сохранялись старые дворянские и городские сословные органы самоуправления и суда, в которых делопроизводство велось на немецком языке. Обучение в школах также шло на немецком языке. Это объяснялось тем, что и после присоединения к России в Прибалтике сохранилось господствующее положение немецкого дворянства (остзейских баронов) и немецкой буржуазии в городах. Их привилегии были официально закреплены в «Аккордных пунктах», подписанных Петром I с представителями прибалтийского немецкого дворянства и городов еще в начале XVIII в. Сохранение этих привилегий вплоть до 1880-х гг. было обусловлено тесными связями остзейских баронов с правительственными верхами Российской империи, и прежде всего с царским двором.

Однако в целом преобладала тенденция к унификации местного управления. В начале 1860-х гг. с окончанием Кавказской войны упраздняется должность наместника Кавказа и на территории Закавказья и Северного Кавказа учреждается общероссийская губернская администрация. После подавления польского восстания была упразднена должность наместника царства Польского, а на бывшей польской территории в 1867 г. образован Привислинский край. Территория Литвы и западной части Белоруссии вошли в Западный край. Оба эти административно-территориальных образования управлялись генерал-губернаторами.

Тенденция к унификации затронула и прибалтийские губернии. В 1888 г. была ограничена власть вотчинной полиции немецких баронов над коренным крестьянским населением. В 1889 г. упразднены средневековые сословные суды немецкого дворянства и сословные городские суды немецкой буржуазии. Одновременно в административных учреждениях, суде и школе немецкий язык был заменен на русский.

В управлении национальными регионами царское правительство искусно использовало существовавшие в них национальные, социальные и религиозные противоречия. Особенно ярко это проявилось при подавлении восстания в Польше в 1863 г. Восстание это в нашей литературе обычно рассматривалось как национально-освободительное. В какой-то мере оно таковым и было. Однако не следует забывать, что программа руководящего центра повстанцев, в котором ведущую роль играли крупные паны-помещики, носила националистический и шляхетский характер (шляхта — польское дворянство).

Ее основными пунктами были: восстановление Полыни в границах 1772 г., т.е. включая Литву, Белоруссию и Правобережную Украину, и сохранение шляхетского (помещичьего) землевладения1Характерно, что руководство повстанцев (особенно из числа крупного дворянства) основную ставку делало на военное вмешательство западных держав. Эти надежды были небеспочвенны. Англия. Франция и Австрия попытались интернационализировать конфликт в Польше, чтобы создать дипломатический повод для военного вмешательства. В действительности целью правительств этих стран была вовсе не помощь Польше (хотя им приходилось считаться с общественным мнением своих стран и маскировать свои истинные цели), а попытка восстановить действие ограничительных для России условий унизительного Парижского мирного договора, заключенного после проигранной Россией Крымской войны, и подорвать ее влияние на европейскую политику. Однако твердая позиция российского правительства, быстрое подавление польского восстания и отправка двух эскадр военного флота в Атлантический и Тихий океаны охладили пыл британского, а затем и французского, и австрийского правительств.. По своему социальному составу повстанческие отряды состояли в основном из мелкой шляхты, шляхетской интеллигенции, учащейся молодежи. Крестьянство занимало пассивную позицию. Пока царское правительство делало ставку на военные методы подавления, отряды повстанцев в лесах были неуловимы. Но как только назначенный в Царство Польское помощником наместника фельдмаршала Ф.Ф. Берга по гражданской части видный либеральный деятель Н.А. Милютин добился изменения условий крестьянской реформы, положение радикально изменилось.

На территории Литвы, западных губерний Белоруссии и Правобережной Украины, где помещиками были поляки, а крестьяне-украинцы, белорусы и литовцы, были существенно увеличены крестьянские земельные наделы, уменьшены выкупные платежи, расширены права крестьян на пользование выпасами, лесами и т.д. На территории собственно Польши крестьяне-поляки получили всю землю, которой они пользовались до реформы, практически без выкупа (выкупные платежи в пользу шляхтичей-помещиков были заменены поземельными налогами в пользу государства). Эти меры привели к политической изоляции повстанцев. Крестьяне сами их ловили в лесах и отдавали русским властям.

Изменения в местном самоуправлении в связи с расширением границ Российской империи. Во второй половине XIX в. существенно расширились границы Российской империи, в связи с чем произошли определенные изменения в местном управлении.

На Дальнем Востоке Россия, освоив Приамурье и Приморье, прочно вышла к Тихому океану. Процесс этого освоения был непростым. Еще с конца XVII в. колонизаторские устремления России в направлении Приамурья и Приморья натолкнулись на аналогичные устремления Цинской империи (Китай). По Нерчинскому договору 1689 г. этот регион достался Китаю. Однако китайского населения там не было, а с немногочисленным местным населением — охотниками и рыболовами-удэгейцами — торговали русские купцы. Большая часть территории данного региона вообще не была исследована и оставалась неизвестной, т.е. фактически была ничья.

В первой половине и середине XIX в. ряд русских экспедиций обследовали побережье Охотского и Японского морей и основали русские поселения — опорные пункты. По инициативе генерал-губернатора Восточной Сибири Н.Н. Муравьева-Амурского начались переговоры с Китаем и были заключены Айгунский (1858), Тяньцзиньский (1858) и Пекинский (1860) договоры, по которым Приамурье и Приморье были присоединены к России. Вскоре там возникли города Благовещенск, Хабаровск, Владивосток, ставший позднее главной базой Тихоокеанского флота.

Особенность управления данным регионом состояла в том, что генерал-губернатор Восточной Сибири был не только полновластным правителем и командовал войсками, но и наделялся правом вести дипломатические переговоры от имени правительства с сопредельными государствами. Его власть фактически распространялась на Сахалин2Российский флаг над Сахалином был поднят еще в 1806 г. и Курильские острова, хотя Сахалин с 1853 г. управлялся Российско-американской компанией, образованной в конце XVIII в. для управления российскими владениями на американском континенте — на Аляске и в Северной Калифорнии.

Калифорнийские владения были потеряны Россией в первой половине XIX в., и к середине в. в российском владении осталась лишь Аляска. Однако примерно с 1840-х гг. усилился поток на Аляску американских колонистов и китобоев, хищнически охотившихся на китов и морского зверя в территориальных водах Аляски. Достаточных военных сил и флота для охраны сухопутных и морских границ Аляски из-за отдаленности ее от центра страны и отсутствия коммуникаций у России не было. Опасаясь захвата Аляски главной соперницей России в то время — Англией, российское правительство приняло предложение США о продаже Аляски. В 1867 г. Аляска была продана США за 7,2 млн. долл. золотом, в связи с чем Российско-американская компания была упразднена, а Сахалин и Курильские острова вновь переданы в управление генерал- губернатора Восточной Сибири.

В конце 1880-х гг. в связи со стабилизацией границ с Китаем и Японией, заселением дальневосточных земель переселенцами из Центральной России и укреплением власти отпала необходимость сохранения должности генерал-губернатора с чрезвычайными полномочиями. Восточно-Сибирское генерал-губернаторство было разделено на две губернии — Иркутскую и Приамурскую — с обычной губернской администрацией. Однако для коренных народов Сибири, Приамурья и Сахалина, живших родоплеменным строем, сохранялись их ро до племенные органы социального управления и суда, признавалось действие обычаев.

Вторым направлением, в котором проходило расширение границ Российской империи в 1860—1880-е гг., было присоединение Средней Азии. К 1860-м гг. на территории Средней Азии существовали Кокандское и Хивинское ханства и Бухарский эмират — средневековые теократические3 Теократическим называется государство, в котором монарх одновременно является главой государственной и духовной (религиозной) власти. феодальные государства с сильными пережитками патриархально-родовых отношений и сохранившимся еще рабством. Развитие торгово-хозяйственных связей России и Средней Азии создавало предпосылки и для усиления ее политических позиций в данном регионе. Присоединение Средней Азии к России проходило как добровольно (казахи, киргизы, страдавшие от бесчинств властей Кокандского ханства), так и путем военного завоевания и сопровождалось острым соперничеством с Англией, тоже стремившейся к завоеванию Средней Азии (через Индию и Афганистан). Оно завершилось к середине 1880-х гг. подписанием соглашения о разграничении сфер влияния.

В 1867 г. было образовано Туркестанское генерал-губернаторство, в состав которого вошли Аму-Дарьинская, Семиреченская. Ферганская, Самаркандская и Закаспийская области. Казахские земли в основном вошли в созданное в 1882 г. Степное генерал-губернаторство. На вновь присоединенных территориях было введено военно-административное управление, и областями управляли военные губернаторы. Однако в низовых звеньях волостные управители, кишлачные старшины избирались местным населением. Для коренного населения сохранялись суды казиев и беев, судившие по шариату и адату (обычному праву). Но если одна из сторон была недовольна решением такого суда, она могла обратиться в русский суд. Несмотря на тяжесть военно-административного управления, присоединение к России имело и положительные стороны: было запрещено рабство и наиболее одиозные формы феодальных повинностей, ограничены земельные права местной феодальной аристократии.

земли, которыми пользовались дехкане, закреплены были за ними в постоянное потомственное владение; прежние многочисленные налоги заменены единым 10% поземельным налогом. Прекратились бесконечные феодальные войны и набеги, нарушавшие хозяйство. Наряду с Туркестанским генерал-губернаторством сохранялись (хотя и в урезанном виде) Хивинское ханство и Бухарский эмират, официально находившиеся «под протекторатом» России. Их политику направляли российские резиденты, а бухарский эмир и хивинский хан получили звания генералов русской службы.

Isfic.Info 2006-2018