Общая теория юридической ответственности

Механизм перевода нормативных предписаний в фактическое поведение субъекта, нарушившего норму права


Перейдем к исследованию претворения нормативных предписаний, изложенных в норме юридической ответственности, в фактическое поведение участников общественных отношений, что позволит нам детально уяснить место правоотношений юридической ответственности в механизме правового регулирования и в механизме реализации юридической ответственности. Механизм ответственности должен «включаться», как только совершается правонарушение.

Нормы института юридической ответственности, в том числе ответственности государства, регулируют и те отношения, которые возникают в результате правонарушений. Эти отношения являются охранительными и представляют собой форму реализации соответствующей нормы юридической ответственности. Отношения юридической ответственности принадлежат к охранительной части (блоку) механизма правового регулирования, вступающей в дело в случаях сбоев, поломок в нормальном процессе правореализации.

Правонарушение создает перебои в работе механизма правового регулирования, выводит из равновесия всю систему существовавших правовых отношений, тем самым порождая необходимость восстановления нарушенных общественных отношений.

Правоотношение как модель поведения выполняет роль средства перевода общих предписаний в плоскость субъективных прав и обязанностей, а затем выступает в качестве формы фактического общественного отношения. Как уже отмечалось, юридическое содержание правоотношения образуют корреспондирующие друг другу права и обязанности, являющиеся своеобразными юридическими средствами, воздействующими на волю и сознание как правонарушителя, так и компетентных органов.

Дополнительная обязанность, которая возникает у правонарушителя, может быть реализована под внешним принуждением или добровольно. С момента появления дополнительной обязанности включается психологический механизм ответственности. Правонарушитель должен осознать появление у него новой (дополнительной) обязанности и выработать к ней определенное психическое отношение.

Осознание дополнительной обязанности происходит в результате информационного воздействия, исходящего от нормы юридической ответственности. Психическое отношение, которое вырабатывается у правонарушителя к возникшей у него обязанности, может быть различным. О том, какое психическое отношение сформировалось у правонарушителя и в чем проявилась его воля, мы можем судить по его действиям.

Внешне психическое отношение выражается в раскаянии, возмещении ущерба, заглаживании причиненного вреда, и наоборот, в сокрытии следов преступления, подготовке алиби, запугивании свидетелей и т.п. Психическое отношение вырабатывается на основе внутренних мотивационных установок и осознания как совершенного деяния, так и возможных неблагоприятных последствий нарушения диспозиции правовой нормы. В данном случае мы ведем речь о психологическом аспекте правового регулирования, о внутренней стороне механизма правового воздействия.

Осознание упречности своего поведения приводит к тому, что субъект исполняет дополнительную обязанность добровольно, реализуя ее в своем поведении или деятельности. Таким образом, с помощью нормы ответственности и отношения ответственности осуществляется правовое регулирование, т. е. упорядочивание, приведение общественных отношений в нормальное состояние. Отношение ответственности зависит от воли субъекта, от его деятельности.

В тех случаях, когда субъект не исполняет возникшую обязанность добровольно, перевод отношения модели в фактическое отношение зависит исключительно от деятельности компетентных органов, наделенных правами и обязанностями. Отношение-модель воздействует не только на правонарушителя, но и на уполномоченные государством органы. Это воздействие обусловлено необходимостью приведения в действие правоотношения юридической ответственности.

Воздействие на деятельность правоприменителя также связано с психологическим механизмом действия правоотношения ответственности. Однако правоотношения ответственности необходимо рассматривать в единстве объективного и субъективного. Деятельность правоприменителя складывается в результате осознания им возникшего у него комплекса прав и обязанностей.

Поскольку субъективные права и обязанности существуют в рамках правоотношений, правоприменителю необходимо оценить основание возникновения правоотношения, его субъектный состав, объект, предмет с точки зрения их соответствия требованиям, предъявляемым нормами права. Изначально следует информационное воздействие, оно осознается субъектом, затем осуществляется реальная деятельность. Развитие правоотношения ответственности связано с познавательной деятельностью компетентного органа.

От познания правонарушения зависит динамика правоотношения ответственности, т. е. его конкретизация и реализация. «Субъективное право и юридическая обязанность (норма права) как явления внешние по отношению к субъекту выступают не только как объекты познания (субъект познает, осознает их), но и как двигатели поведения, как его побудители, порождающие в субъектах определенные побуждения к действию — мотивы, или "помыслы и чувства", которые затем выражаются в действиях».

В определенной степени мы говорим уже об информационном воздействии права, а понятия «воздействие» и «регулирование», как известно, не являются тождественными. Однако правовое регулирование невозможно без информационного воздействия юридических средств.

В качестве юридических средств в правоотношении ответственности выступают корреспондирующие друг другу права и обязанности сторон правоотношения. Одновременно само правоотношение ответственности представляет собой комплексное юридическое средство. «Правоотношение также является тем средством, с помощью которого вся система нормативного юридического инструментария концентрированно оформляется в два блока мер поведения, являющихся своеобразными формами "живого" существования правовых инструментов.

Такими блоками выступают субъективные права и юридические обязанности участников правовых отношений».

В правоотношении ответственности реализация прав и обязанностей уполномоченной стороны направлена на реализацию обязанностей правонарушителя. Реализация обязанностей правонарушителя происходит в виде претерпевания им неблагоприятных последствий. Некоторые авторы реализацию прав и обязанностей называют самостоятельным элементом механизма правового регулирования. С этим нельзя согласиться, поскольку реализация правонарушителем возложенных на него обязанностей происходит в рамках правоотношений и является формой социального взаимодействия с другой стороной правоотношения.

Иными словами, реализация прав и обязанностей отражает правоотношение юридической ответственности в действии. Одновременно реализация правонарушителем обязанностей означает реализацию негативного аспекта юридической ответственности. При этом реализация правонарушителем прав и обязанностей не выражается во внешней документальной форме — в отличие от реализации прав и обязанностей другой стороны правоотношения.

К. В. Шундиков отмечает, что к средствам правореализационной практики относятся акты реализации прав и обязанностей как самостоятельный элемент механизма правового регулирования. Акты реализации прав и обязанностей могут выражаться как в форме средств-документов (иски, приговоры, решения, распоряжения и пр.), так и в форме средств-деяний, определенной активности субъектов, основанной на праве и влекущей юридически значимые последствия.

«Связь юридических отношений с фактическими в том и состоит, что определенная часть волевых актов субъектов фактических отношений выступает как непосредственное содержание правоотношений», — подчеркивает Л. С. Явич. Волевой акт участников правоотношений ответственности выражается в реализации предоставленных им прав и обязанностей.

Акты реализации прав и обязанностей, исходящие от обязанной стороны правоотношения (правонарушителя), нельзя считать самостоятельным элементом правового регулирования. Однако, этого нельзя сказать об актах применения, исходящих от компетентных органов и выраженных во внешней документальной форме. На основе актов применения происходит реализация правонарушителем обязанностей, т. е. реальное претерпевание им неблагоприятных последствий, вытекающих из юридического факта правонарушения.

Акты применения, выносимые компетентными органами, с одной стороны, являются самостоятельным элементом правового регулирования, а с другой — направлены на развитие иного элемента правового регулирования — правоотношения. Акты применения права (постановление, приговор, иное решение компетентного органа), а также норма юридической ответственности и правоотношение ответственности — не однопорядковые явления.

Если норму и правоотношение можно выделить как взаимосвязанные и взаимозависимые категории, то акты правоохранительных органов — категория, появляющаяся в процессе развития правоотношения ответственности. Акты применения нормы ответственности правоохранительными органами производны от деятельности правоохранительных органов, которая имеет правовое значение в рамках возникшего отношения юридической ответственности.

Акту применения права предшествует деятельность компетентных органов, которая происходит в рамках отношения ответственности под воздействием правовых средств: обязанностей, прав, запретов, образующих фактическое содержание правоотношения ответственности.

Акты применения права выносятся компетентными органами Уже после того, как возникло и начало развиваться правоотношение юридической ответственности. Однако без вынесения акта невозможна дальнейшая динамика правоотношения юридической ответственности. Ошибочно считать, что с момента осуждения правонарушителя на основе акта применения права отношения юридической ответственности прекращаются. В индивидуальном акте применения права конкретизируются обязанности правонарушителя. Хотя правоотношение ответственности и носит конкретный характер, степень его конкретности неодинакова на разных стадиях его развития, а окончательная конкретизация происходит на основе индивидуального акта применения права.

На основе акта применения происходит реализация субъективных прав и юридических обязанностей. К. В. Шундиков указывает, что «четвертая стадия правового регулирования — это стадия практической реализации субъективных прав и юридических обязанностей. На данной стадии процесс правового регулирования завершается: общие юридические модели, установленные в правовых нормах и конкретизированные в правоотношениях, переходят в то фактическое поведение субъектов, к которому стремился законодатель.

Субъекты практически, своими активными действиями воплощают в жизнь те права и обязанности, которые предоставляются им соответствующей нормой права в той или иной юридической ситуации, и таким образом реализуют соответствующие цели». Процесс реализации субъективных прав и обязанностей происходит в рамках правоотношений, а правоотношения ответственности после конкретизации не прекращают своего существования. Практические действия правоохранительных органов осуществляются в рамках правоотношений ответственности и по своей сути означают динамику этих правоотношений.

Если до таких действий правоотношение существовало как модель, то в связи с их реализацией возникает динамическая стадия правоотношения. В динамике правоотношения ответственности реализуется правовая норма ответственности. Динамика правоотношения ответственности связана с применением уполномоченными органами норм юридической ответственности. Не следует забывать, что применение осуществляется в особых процессуальных формах, но процессуальные отношения являются производными от материального правоотношения ответственности.

Об исполнении требований права принято говорить в связи с правомерными действиями субъектов общественных отношений как об активных действиях субъектов, совершении ими таких поступков, которые право предписывает и требует. В данной форме реализуются обязывающие нормы. Как отмечает А. М. Витченко, «если внешней формой механизма правового регулирования являются правовые отношения, проявляющиеся как общерегулятивные, конкретно-регулятивные и охранительные, действующие в единстве, в сочетании, то внутренняя форма, в которой непосредственно реализуются элементы механизма правового регулирования, представляет собой сочетание трех основных форм: соблюдение, использование или исполнение и применение норм права».

В этой связи возникает вопрос: а в какой форме реализуется обязанность субъекта, вытекающая из юридического факта правонарушения (соблюдения, исполнения или использования)? Компетентные органы реализуют предоставленные им полномочия в форме правоприменения, но праву компетентного органа корреспондирует дополнительная обязанность правонарушителя, которая реализуется в форме соблюдения или исполнения права. То, в какой форме правонарушитель реализует дополнительную обязанность — в форме соблюдения или исполнения, зависит от специфики самой дополнительной обязанности.

Если последний уплачивает штраф, возмещает причиненный ущерб, то речь идет об исполнении требований права, а в случае пассивного отбывания наказания в виде лишения свободы правонарушитель реализует обязанность в форме соблюдения требований права. Соблюдение и исполнение требований права возможны и в рамках охранительных правоотношений. С другой стороны, использование уполномоченными органами права призвано принудить правонарушителя к правомерному поведению.

Основное предназначение правоотношения ответственности заключается в реализации правонарушителем дополнительной обязанности и формировании у него правомерного поведения. Взаимодействие правоприменения с соблюдением и исполнением требований права обусловлено тем, что «применение права как самостоятельная форма реализации — сложная, поскольку ее осуществление проявляется в сочетании с иными формами реализации (исполнением, соблюдением, использованием) и во взаимном проникновении Друг в друга». Таким образом, применение права в правоотношении ответственности направлено на выполнение правонарушителем возложенной на него дополнительной обязанности.

Итак, правоотношения ответственности в механизме правового регулирования направлены на формирование правомерного поведения субъекта, нарушившего правовую норму. Одновременно они обращены и к правоприменителю. В случае нарушения правоприменителем возложенной на него обязанности принудить правонарушителя к претерпеванию неблагоприятных последствий уже к правоприменителю могут быть применены меры государственного принуждения.

Таким образом, в охранительном правоотношении ответственности правонарушитель несет негативную ответственность, а правоприменитель — позитивную. Нарушение правоприменителем возложенной на него обязанности влечет возникновение нового охранительного правоотношения ответственности. Следовательно, правоотношение ответственности предполагает не только претерпевание неблагоприятных последствий правонарушителем, но и реализацию правомерной деятельности правоприменителем.

Место регулятивных правоотношений юридической ответственности в механизме правового регулирования. Своими особенностями в механизме правового регулирования обладают регулятивные правоотношения юридической ответственности. Функционирование регулятивных правоотношений и их место в МПР немыслимы без психологического аспекта действия права. В юридической литературе отмечается, что обязанности в регулятивном правоотношении должны быть осознаны субъектом, к ним должно быть выработано определенное психическое отношение, а сам субъект должен предвидеть возможные последствия своих действий.

Прежде чем смоделированный в норме ответственности вариант поведения перейдет в стадию реализации, он должен быть осознан. Само осознание происходит в результате информационного воздействия права. Таким образом, чтобы сработал внешний аспект механизма действия права, должен сработать внутренний — психологический аспект воздействия. Регулятивные правоотношения ответственности рассчитаны на осознанное и волевое поведение субъектов.

В этой связи концепция позитивной ответственности и общерегулятивных правоотношений вызывает критику со стороны некоторых ученых. В литературе отмечается невозможность существования правоотношений (правовых связей), о которых субъект и не догадывается. При этом подразумевается, что субъекту ответственности не всегда известны конкретные правовые нормы, запреты, обязанности и т.п.

На наш взгляд, здесь упущены из виду презумпция знания закона и ряд других важных обстоятельств. Многие правовые нормы усваиваются гражданами в результате правового информирования и процесса социализации, а некоторые — при выполнении работы определенного рода, при поступлении на службу, назначении на должность и т.д.

Юридическим средством перевода нормативных предписаний в практическую деятельность служат корреспондирующие друг другу права и обязанности субъектов правоотношения. Одновременно юридическая обязанность является составной частью позитивного аспекта реализации ответственности. Обязанности как правовые средства функционируют на двух уровнях: собственно в сфере права — на модульном уровне, и в сфере юридической практики — как элемент реального правоотношения.

В реальном регулятивном правоотношении ответственности юридические обязанности выражаются в актах реализации, т. е. в действии или бездействии, которые по своей сущности являются правомерными и одобряемыми правом. При помощи правоотношения юридические обязанности и запреты переводятся из сферы должного в сферу сущего.

Соблюдение и исполнение юридических обязанностей, запретов должно быть подкреплено санкцией нормы, предусматривающей юридическую ответственность, которая также служит юридическим средством обеспечения правомерного поведения в регулятивном правоотношении. Санкция как юридическое средство тесно связана с психологическим аспектом механизма правового регулирования. Вид и мера государственного принуждения, которые предусмотрены санкцией нормы, в регулятивном правоотношении действуют на психологическом уровне как потенциальная угроза.

Таким образом, мера государственного принуждения, поощрения или одобрения, сформулированная в санкции, призвана обеспечить соблюдение диспозиции и участвует в формировании правомерного поведения (деятельности) в рамках регулятивного правоотношения. Как юридическое средство санкция обеспечивает нормальное функционирование регулятивного правоотношения. Идеализмом было бы полагать, что все без исключения граждане соблюдают обязанности исключительно из глубокого уважения к закону.

Динамику регулятивных правоотношений обеспечивают и поощрительные санкции, которые действуют не только на психологическом уровне. Поощрительные санкции применяются при наличии социально активного и заслуженного правомерного поведения.

Как уже отмечалось, регулятивные правоотношения ответственности бывают общими, относительными и конкретными. Роль каждой из разновидностей регулятивных правоотношений в механизме правового регулирования неоднозначна. Задача конкретных правоотношений — обслуживать повседневные нужды, запросы, интересы людей: гражданский оборот, рынок, быт, труд, семью, производство.

Конкретные правоотношения возникают в повседневной жизнедеятельности людей, но и в них реализуется позитивная ответственность субъекта. Позитивная ответственность реализуется не только в вертикальных правоотношениях, где одной стороной является государство, но и в горизонтальных. В них субъективные права и обязанности выражаются в конкретной практической деятельности.

Само правоотношение служит не только средством перевода нормативных предписаний в практическую деятельность, но и средством перевода позитивной ответственности в практическую деятельность. Субъекты своими активными действиями воплощают в жизнь права и обязанности, предоставленные им соответствующей нормой права, реализуя те цели, которые имел в виду законодатель, устанавливая нормы юридической ответственности.

Специфика регулятивных правоотношений в механизме правового регулирования заключается в том, что для достижения целей правового регулирования, по общему правилу, не требуется вынесения акта применения права. Реализация прав, обязанностей, а в конечном итоге и позитивной ответственности является заключительным этапом правового регулирования. Из этого правила существуют и определенные исключения.

Так, акт применения права необходим для реализации мер поощрения, выступающих объективизированным выражением ответственности, противовесом наказанию и взысканию.

Функциональное и целевое предназначение правоотношений юридической ответственности. Место охранительных правоотношений ответственности в механизме правового регулирования определяется также их функциональным и целевым предназначением. Охранительные правоотношения ответственности закрепляют круг лиц, которые выступают в качестве обязанной и управомоченной сторон в правоотношении ответственности.

Правоотношение ответственности закрепляет, какие именно меры ответственности подлежат применению уполномоченной стороной и, соответственно, какие правоограничения должна претерпеть обязанная сторона правоотношения ответственности.

Применение мер ответственности уполномоченной стороной правоотношения направлено на реализацию карательной и восстановительной функции юридической ответственности. Следовательно, охранительное правоотношение ответственности прежде всего обеспечивает реализацию карательной и восстановительной функций юридической ответственности.

Правоотношения юридической ответственности «принимают участие» в осуществлении свойственной праву в целом регулятивной функции. Регулирование происходит в процессе закрепления правового статуса уполномоченной и обязанной сторон в охранительном правоотношении ответственности. Уполномоченные органы обязаны действовать в соответствии с требованиями материально-правовых норм юридической ответственности.

Иными словами, происходит регулирование негативной реакции государственных органов на совершенное правонарушение. Правоотношение ответственности приводит нормативные положения в движение. Его регулятивная Функция проявляется в организации деятельности субъектов, направленной на упорядочивание отношений, пострадавших в результате противоправного отношения — правонарушения.

Итак, охранительные правоотношения юридической ответственности отличаются от иных охранительных правоотношений субъектным составом; юридическим фактом, лежащим в основании их возникновения; наличием дополнительной обязанности, которой ранее не существовало у правонарушителя; реальным претерпеванием правонарушителем неблагоприятных последствий.

Нормативным основанием правоотношений юридической ответственности является особая разновидность норм — норма юридической ответственности.

Основное предназначение правоотношения ответственности заключается в обеспечении реализации правонарушителем дополнительной обязанности и формировании у него правомерного поведения. Одновременно правоотношение ответственности обращено и к правоприменителю. В правоотношении ответственности происходит не только претерпевание неблагоприятных последствий правонарушителем, но и реализация правомерной деятельности правоприменителем.

Охранительное правоотношение ответственности обеспечивает реализацию карательной и восстановительной функций юридической ответственности и принимает участие в осуществлении свойственной праву в целом регулятивной функции. Его регулятивная функция проявляется в организации деятельности субъектов, направленной на упорядочивание отношений, «пострадавших» в результате противоправного отношения — правонарушения.

Функционирование регулятивных правоотношений, их место в МПР немыслимы без психологического аспекта действия права. Обязанности в регулятивном правоотношении должны быть осознаны субъектом, к ним должно быть выработано определенное психическое отношение, а сам субъект должен предвидеть возможные последствия своих действий.

Прежде чем смоделированный в норме ответственности вариант поведения перейдет в плоскость реализации, он должен быть осознан. Само осознание происходит в результате информационного воздействия права. Таким образом, чтобы сработал внешний аспект механизма действия права, должен сработать внутренний — психологический аспект воздействия.

Isfic.Info 2006-2017