Общая теория юридической ответственности

Субъекты правоотношений юридической ответственности


Общие положения о субъектах правоотношений юридической ответственности. Субъект права, субъект правоотношения, субъект правонарушения, субъект ответственности — близкие, но не тождественные понятия. Не любой субъект права может быть субъектом правоотношения, как и не любой субъект правоотношения может быть субъектом правонарушения и субъектом ответственности.

Например, малолетние лица могут быть участниками правоотношений, возникающих в связи с совершением ими мелких сделок, но они в силу своего малолетства не являются субъектами юридической ответственности и субъектами правонарушения.

Употреблять термин «субъект правонарушения» можно в двух значениях. Во-первых, абстрактно, говоря о субъекте вменяемом (деликтоспособном), а следовательно — способным отвечать за содеянное. Во-вторых, имея в виду конкретное лицо, совершившее правонарушение. Понятие субъекта юридической ответственности по своим смысловым характеристикам ближе всего к понятию субъекта правонарушения, употребляемому в своем первом значении.

Во многом вопрос о том, кто является субъектами юридической ответственности, субъектами правоотношения, мы решаем, анализируя понятие субъекта правонарушения. Признаки, которые характеризуют субъекта правонарушения, одновременно характеризуют субъекта Правоотношения и субъекта юридической ответственности.

Применительно к настоящему исследованию нас интересует прежде всего круг тех субъектов права, которые могут выступать одновременно в качестве субъектов правоотношения, правонарушения и ответственности. Именно такая постановка вопроса вполне обоснована. Субъект правоотношения ответственности должен обладать признаками, характеризующими субъекта правонарушения, так как только от данного субъекта другая сторона правоотношения вправе требовать ответственного поведения и именно к такому субъекту имеется возможность применить меры государственного принуждения.

Правоотношение ответственности имеет по меньшей мере двух субъектов. С одной стороны правоотношения выступает лицо, наделенное правами и обязанное совершить определенные действия, а с другой стороны — субъект, обладающий правом и обязанностью требовать совершения определенных в правовой норме действий или бездействия. Если рассматривать регулятивные отношения ответственности, с одной стороны будет находиться деликтоспособное физическое или юридическое лицо, а с другой стороны — государство.

Однако данное деление носит условный характер, поскольку в регулятивных отношениях государство тоже выступает как обязанное лицо, связанное теми требованиями, которые закреплены в Конституции и других нормативно-правовых актах. Нельзя думать, что в регулятивных правоотношениях (впрочем, как и в других), одна сторона вправе требовать, а другая сторона обязана лишь исполнять предъявляемые требования.

Спорным является вопрос о сторонах гражданско-правового отношения. В гражданско-правовой литературе получила распространение концепция, согласно которой в роли другой стороны, как в регулятивном, так и охранительном отношении ответственности, выступает не государство в лице уполномоченных органов, а кредитор (потерпевший). Некоторые цивилисты идут еще дальше, утверждая, что такая ответственность является частноправовой, а ее субъект несет ответственность не перед государством, а перед потерпевшим. На первый взгляд, такая позиция подкупает, но при ближайшем рассмотрении она не выдерживает критики.

Субъект всегда несет ответственность перед государством. Не существует частноправовой ответственности. Все право и вся ответственность по своей природе носят публично-правовой характер. За кредитором (или потерпевшим) в гражданско-правовых отношениях всегда стоит государство, у кредитора всегда имеется возможность прибегнуть к государственному принуждению. Можно несколько изменить постановку проблемы и найти компромиссный вариант, а именно рассматривать гражданско-правовые отношения ответственности не как двусторонние, а как трехсторонние.

Именно так поступают некоторые ученые-криминалисты в связи с расширением диспозитивности уголовного права и приданием волеизъявлению потерпевшего для развития динамики отношений ответственности иного значения, отличного от того, которое предусматривалось по УК РСФСР 1960 г. В гражданско-правовых отношениях ответственности воля государства остается «связанной» до того момента, пока не последует соответствующего волеизъявления потерпевшего.

Некоторые виды уголовно-правовых отношений аналогичны гражданско-правовым в том смысле, что воля и деятельность государства находятся в зависимости от волеизъявления потерпевшего. В связи с этим необходимо различать потерпевшего как субъекта уголовно-правовых отношений и потерпевшего как субъекта уголовно-процессуальных отношений. Наделение потерпевшего субъективным правом давать согласие на освобождение от уголовной ответственности означает не что иное, как признание за потерпевшим статуса субъекта уголовного правоотношения.

Правоотношения ответственности, в которых реализация прав и обязанностей правонарушителя зависит от волеизъявления потерпевшего, можно назвать диспозитивными. Динамично развивающееся законодательство свидетельствует о невозможности раскрывать все отношения ответственности по какому-то единому шаблону и побуждает исследователей обнаруживать все новые и новые особенности правоотношений ответственности. В принципе это относится и к гражданско-правовым материальным и процессуальным отношениям.

Спорным является вопрос о том, кто играет роль субъекта отношений ответственности. Одни ученые считают, что таковым является и государство, другие называют специальные органы государства. Наиболее распространенным является мнение, согласно которому субъект отношений ответственности — это государство в лице своих компетентных органов, которые непосредственно вступают в правоотношения ответственности.

Диаметрально противоположную позицию занимает Г. О. Петрова, утверждающая, что субъектом уголовно-правовых отношений ответственности является не государство, а общество. Суть ее рассуждений такова: вред причиняется обществу в целом; материальным признаком преступления служит общественная опасность; преступность — явление социальное; государство — только часть (структурный элемент) общества; если признать государство субъектом уголовно-правовых отношений, то преступление следует признать не общественно опасным, а государственно опасным.

Здесь налицо подмена понятий и подмена собственно предмета спора. В идеале государство отражает интересы общества и защищает как общество в целом, так и отдельных его членов. Исходя из того, кому причинен вред, нельзя судить, кто должен стать другой стороной уголовно-правового отношения. Общество незримо присутствует в отношениях ответственности, однако не как субъект, а как объект охраны.

Воля и деятельность уполномоченных государством органов в отношениях ответственности вполне конкретна, а вот выделить волю и деятельность общества в таких отношениях проблематично. В науке международного права существует относительное согласие по поводу того, что субъектами деликта публично-правового характера и субъектами публичной международно-правовой ответственности могут быть государства и межгосударственные организации, а субъектами деликта частноправового характера и субъектами соответствующего вида ответственности — физические и юридические лица, а иногда — государства и международные организации.

Итак, кто же является другой стороной отношений ответственности: государство? уполномоченные органы? или государство в лице уполномоченных органов? Государство осуществляет свою деятельность через уполномоченные им органы, которые опосредует волю государства в своей деятельности, а сами государственные органы всегда действуют от имени государства. Поэтому другой стороной в правоотношении ответственности будет выступать государство в лице уполномоченных органов.

Однако отношения ответственности многообразны, и окончательный ответ на поставленный вопрос зависит от конкретного их вида. Скажем, в общерегулятивных отношениях ответственности ввиду относительной неопределенности круга их субъектов другой стороной правоотношения является государство как властный субъект, адресующий требования по соблюдению и исполнению предписаний норм, предусматривающих юридическую ответственность, неопределенному кругу лиц.

В конкретных регулятивных отношениях ответственности (например, в гражданско-правовых) роль другой управомоченной стороны играет физическое или юридическое лицо, а государство в лице уполномоченных им органов присутствует абстрактно, поскольку субъект наделен правом обратиться к уполномоченным органам для применения мер государственного принуждения в случае неисполнения обязательства.

В конкретных отношениях ответственности, возникающих в связи с юридическим фактом правонарушения, другой управомоченной стороной правоотношения является государство в лице уполномоченных органов. Однако участниками этих правоотношений могут быть потерпевший и кредитор, а сами эти отношения можно рассматривать не как двусторонние, а как трехсторонние.

Субъект — сложная философская категория. Правовая категория субъекта правонарушения и юридической ответственности представляет собой специфическое преломление общефилософской категории субъекта в правовой науке. Субъектом ответственности может быть только лицо, способное осознавать общественный смысл своих действий, смысл правовых и иных социальных требований, и соотносить с ними свои действия.

Субъект юридической ответственности в юридической литературе традиционно определяется как вменяемое (деликтоспособное) лицо, достигшее возраста, определенного в нормативно-правовом акте, предусматривающем юридическую ответственность. Деликтоспособность означает способность субъекта самостоятельно нести юридическую ответственность за совершенное правонарушение.

Право наделяет деликтоспособностью людей, которые в состоянии сознательно выбрать определенный вариант поведения, предвидеть последствия своих поступков. Наиболее обобщенным понятием, которое включает в себя дееспособность, правоспособность, деликтоспособность, является правосубъектность.

В юридической литературе высказано мнение, согласно которому субъектом добровольной формы реализации юридической ответственности может быть и то лицо, которое не достигло возраста привлечения к государственно-принудительной ответственности.

Если субъект не может нести принудительную юридическую ответственность, следовательно, он не может нести и добровольную юридическую ответственность, поскольку право ориентировано на сознание личности и ее волевое поведение. Такое лицо является субъектом права, но не субъектом ответственности. Данное лицо можно признать субъектом другого вида социальной ответственности, например моральной, семейной (но не в правовом смысле).

Юридическая ответственность во всех ее проявлениях наступает с того возраста, который определен для субъекта правонарушения. Законодатель, устанавливая возраст, с которого наступает ответственность, предполагает, что с его наступлением лицо может осознавать характер предъявляемых к нему требований, а следовательно, и нести ответственность.

До наступления установленного возраста (будучи малолетним) человек может являться субъектом иных, не юридических видов ответственности. Другое дело, что все люди уникальны: одни приобретают необходимую сознательность чуть раньше, другие — несколько позже.

В связи с законодательным закреплением в УК РФ понятия ограниченной (уменьшенной) вменяемости возникла проблема понимания законодательной формулы «не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия), либо руководить ими». Здесь складывается двойственная ситуация: в случае констатации ограниченной вменяемости суд может назначить наказание или принудительные меры медицинского характера (ч. 2 ст. 22).

В УК РФ отсутствует понятие вменяемости, оно выводится путем сопоставления с понятием невменяемости. Проанализировав нормативные акты, дающие определение неделиктоспособности (невменяемость в УК РФ, КоАП РФ, НК РФ и недееспособность в ГК РФ), мы обнаружили в них определенные противоречия.

Скажем, согласно ГК РФ медицинским критерием признания субъекта недееспособным является наличие психического расстройства (ст. 29), согласно КоАП РФ — хроническое психическое расстройство, временное психическое расстройство, слабоумие, иное болезненное состояние психики (ст. 2.8), согласно УК РФ — психическое расстройство, временное психическое расстройство, слабоумие или иное болезненное состояние психики (ст. 21), согласно НК РФ — болезненное состояние (ст. 111). В принципе, в нормативно-правовых актах достаточно «одного наименования — психическое расстройство». Понятия невменяемости, содержащиеся в различных нормативно-правовых актах, должны быть идентичны друг другу, равным образом должны быть идентичны друг другу критерии невменяемости.

Определенные противоречия возникают и при определении юридического критерия невменяемости. КоАП РФ таковым считает отсутствие у субъекта способности осознавать фактический характер и противоправность своих действий (бездействия); УК РФ — отсутствие способности осознавать общественную опасность своих действий (бездействия), либо руководить ими; ГК РФ — отсутствие способности понимать значение своих действий или руководить ими; НК РФ — отсутствие способности отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими.

В ст. Ill НК РФ законодатель вообще «забывал» об осознании субъектом упречности, общественной опасности своих действий, их противоправности, вредности (все это подменяется туманной формулой «отдавать себе отчет в своих действиях»), а ст. 110 НК РФ (формы вины при совершении налогового правонарушения) требует, чтобы лицо, совершившее налоговое правонарушение, осознавало противоправный (подчеркнуто нами) характер своего действия или бездействия. Осознание противоправности может сложиться только на основе осознания общественной опасности и на основе способности осознавать общественную опасность, а не на основе «способности отдавать отчет».

Некоторые авторы при изучении вопросов невменяемости и вменяемости в уголовном праве пришли к выводу о необходимости определения понятия невменяемости в уголовном праве с помощью смежных с ним общеправовых категорий правосубъектности и деликтоспособности.

Такой подход, по их мнению, позволяет определить невменяемость в качестве разновидности уголовно-правовой неделиктоспособности. Возможно предположить, что разработка данных категорий на базе общеправовых понятий правоспособности, деликтоспособности, правосубъектности, дееспособности является одной из задач отраслевых юридических наук.

Гражданский кодекс РФ несколько изменил подход к пониманию деликтоспособности. Полностью деликтоспособными признаются граждане, достигшие 18-летнего возраста. Однако из этого правила допускаются изъятия: полная дееспособность может возникнуть у гражданина и до достижения 18-летнего возраста в случаях, во-первых, вступления в брак с лицом, не достигшим 18 лет, если ему в установленном законом порядке был снижен брачный возраст, а во-вторых, при эмансипации.

Эмансипация (ст. 27 ГК РФ) — это новый гражданско-правовой институт, означающий объявление несовершеннолетнего, достигшего 16 лет, если он работает по трудовому договору либо с согласия родителей занимается предпринимательской деятельностью, полностью дееспособным.

Несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет обладают правом совершать любые сделки при условии письменного согласия их законных представителей. Такие лица в соответствии с п. 3 ст. 26 ГК РФ несут самостоятельную имущественную ответственность по заключенным сделкам, а также за причинение вреда. В случае, когда у несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет нет доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, вред должен быть возмещен полностью или в недостающей части его родителями (усыновителями) или попечителями.

Классификация субъектов юридической ответственности и субъектов правоотношений весьма обширна; выделяют общий и специальный субъект, индивидуальный и коллективный субъект. Особое значение имеет классификация в зависимости от отраслевой принадлежности: субъекты конституционной, уголовной, гражданско-правовой, административной ответственности.

Однако классификация в зависимости от отраслевой принадлежности не охватывает всех видов субъектов юридической ответственности. Субъекты дисциплинарной, материальной ответственности и соответствующих правоотношений выделяются уже в зависимости от вида юридической ответственности. Любой вид юридической ответственности характеризуется и определенным отраслевым видом правоотношений. Поэтому классификация субъектов в зависимости от видов юридической ответственности будет наиболее полной.

Isfic.Info 2006-2017