Общая теория юридической ответственности

Содержание правоотношений юридической ответственности


В любом правоотношении выделяется фактическое, юридическое и волевое содержание. Под юридическим содержанием понимаются субъективные права и обязанности участников правоотношения, под фактическим — реальное общественное отношение (складывающееся из поведения или деятельности субъектов правоотношения), под волевым — воля самих субъектов правоотношения. Можно приступать к исследованию содержания правоотношения и определения в нем места юридической ответственности с выделения субъективного и объективного в их содержании.

В юридической литературе ученые, исследующие позитивную юридическую ответственность (добровольную форму ее реализации), практически единодушно признают, что она существует в единстве объективных и субъективных признаков, в единстве объективной и субъективной сторон. Единство объективной и субъективной сторон означает не что иное, как единство основанных на воле и сознании юридических обязанностей и их волевого ответственного исполнения, выражающегося в реальном правомерном поведении участников общественных отношений. Правоотношение существует в единстве своих объективных и субъективных признаков, в единстве объективной и субъективной сторон.

В понимании объективной стороны добровольной формы реализации юридической ответственности сложилось несколько направлений. Объективная сторона ответственности трактуется по-разному, как: требования, которые общество предъявляет к своим членам, — П. А. Фефелов, А. А. Чистяков, В. В. Похмелкин, П. Чирков, Б. В. Сидоров; поведенческие акты и их результаты — М. Лазарев; общественные отношения и предъявляемые обществом к своим членам требования; санкция, применение санкций — З. С. Щадия; требования и нормы права — В. А. Елеонский; поведение, деятельность, поступки — И. С. Ретюнских; обусловленное общественными отношениями нормативно сформулированное требование к деятельности субъектов, сопряженное с определенной санкцией; фактическое применение санкций (поощрительных) — З. А. Астемиров; обязанность и поведение — М. А. Бестугина.

Столь неоднозначное понимание объективных признаков добровольной формы реализации юридической ответственности во многом обусловлено разнобразием представлений о самой юридической ответственности, о правоотношениях и о месте юридической ответственности в содержании этого правоотношения.

Думается, что такие элементы, как правомерное поведение, общественно полезный результат, применение поощрительных санкций, раскрывают внешнюю сторону реализации ответственности, которая более всего близка реальному, взятому в динамике общественному отношению, урегулированному нормами права.

Когда же к указанным элементам добавляют еще и обязанность, речь идет уже об объективном содержании ответственности и правоотношения. Наша позиция основывается на том, что понятие «объективное» не сводимо к понятию «внешнее», ведь объективное может быть не наблюдаемо.

Существует лишь терминологическое различие, когда говорят о таких признаках, как требование и обязанность, поскольку требование, которое сформулировано в норме права, есть не что иное, как возложенная на субъекта обязанность по исполнению предписания правовой нормы. Необходимо вести речь не просто о требовании или об обязанности, а об обязанности по исполнению требования. Обязанность исполнения требований закона для позитивной ответственности состоит в юридически значимом действии или в воздержании от определенного юридически значимого действия.

Обязанность по исполнению требования, которая сформулирована нормой права, предусматривающей юридическую ответственность, характеризует объективное проявление добровольной формы реализации юридической ответственности и правоотношения. В. Н. Кудрявцев указывает, что «юридическая сущность позитивной ответственности — это обязанность».

Данная обязанность сформулирована в норме права и существует в объективной реальности вне зависимости от сознания субъекта. Она входит в юридическое содержание правоотношения, понимаемого как модель поведения, оказывает воздействие на участников общественных отношений, вследствие чего реализуется в их правомерном поведении, сближаясь тем самым с фактическим содержанием правоотношения — общественным отношением; но, как известно, любое правоотношение выступает в единстве своих содержания и формы.

Каждому виду правоотношений, в которые вступает субъект, соответствуют специфические обязанности по соблюдению и выполнению предписаний, изложенных в правовой норме. В юридической литературе распространенной является классификация норм на обязывающие, запрещающие, управомочивающие. Каждая из указанных разновидностей норм по-своему формулирует обязанности. О значении юридических обязанностей неоднократно говорилось в правовой литературе.

Так, М. С. Строгович писал: «Гражданин, личность, учреждение, организация, должностное лицо несут ответственность прежде всего за правильное выполнение своих обязанностей». П. Е. Недбайло указывал, что юридическая ответственность — это прежде всего обязанность действовать правомерно. «Быть юридически ответственным гражданином — это значит честно, добросовестно выполнять все, что предписано законом», — отмечает Г. В. Мальцев.

Обязанность по исполнению (соблюдению), которая предусмотрена правовой нормой, является необходимым признаком, характеризующим добровольную форму реализации юридической ответственности. Без обязанностей ответственность немыслима. Если отсутствует обязанность, отсутствует и ответственность. Как, впрочем, будет отсутствовать и правоотношение без обязанности и ответственности.

Традиционно в норме права выделяют три элемента: гипотезу, диспозицию, санкцию. Своеобразие добровольной формы реализации ответственности заключается в том, что в некоторых случаях санкция правовой нормы (наказание) не реализуется в регулятивном правоотношении. Если субъект не нарушает требования диспозиции, санкций, предусматривающие для правонарушителя неблагоприятные последствия, не реализуются, но вместе с тем возможна реализация поощрительных санкций.

Таким образом, в рамках поощрительных норм возможна одновременная реализация всех трех элементов правовой нормы. Поощрительная санкция в регулятивном правоотношении указывает не столько на государственное принуждение, сколько на одобряемость, полезность, гарантированность и обеспеченность правомерного поведения. Правомерное поведение, применение поощрительных санкций характеризуют внешнее в реализации добровольной ответственности и правоотношения. Они характеризуют динамику правоотношений и ответственности.

Обязанность так и останется обязанностью, пока не реализуется в правомерном поведении субъекта. Любое правомерное поведение предполагает достижение определенного результата, наступление определенных последствий. В. Н. Кудрявцев выделяет несколько видов действий субъекта и их последствий: активное поведение — активный результат; активное поведение — пассивный результат; пассивное поведение — активный результат; пассивное поведение — пассивный результат.

Фактические последствия человеческого поведения могут быть полезны, нейтральны или вредны для общества. Они играют важную роль с точки зрения юридической ответственности субъекта, поскольку выступают в качестве юридического факта, влекущего изменение, прекращение или возникновение правоотношений. На основе последствий поведение субъекта оценивается как ответственное или безответственное.

Характер последствий влияет на возможность применения мер поощрения. Однако не всегда наступление активного результата влечет применение мер поощрения.

Для этого активный результат должен характеризоваться следующими признаками:

  1. заслуга;
  2. добровольность;
  3. юридическая одобряемость;
  4. взаимовыгодность для общества и субъекта.

Фактические последствия поведения субъекта ответственности могут изменять правоотношение, выступая в качестве юридического факта, влекущего применение мер поощрения.

Правомерное поведение — фактическое содержание регулятивного отношения ответственности. Это результат действия ответственности, выражение свободы и ответственности. Правомерное поведение — не просто дозволенное поведение, но еще и ответственное, и в таком качестве одобряемое и поощряемое обществом и государством.

В правомерном поведении выражаются устойчивые взаимосвязи между государством и гражданами, между гражданами, между юридическими лицами. В нем отражается единство правовой нормы, устанавливающей ответственность, и фактического содержания регулятивного правоотношения.

«Поведение — вот центральное звено в процессе генезиса правоотношения, которое в общей формуле правового регулирования оказывается зачастую скрытым. Юридическое отношение не возникает само по себе, не творит его и норма права. В каждом конкретном случае оно формируется деятельностью людей, на поведение которых (через из сознание и волю) и воздействует норма права в направлении предусмотренного ею общественного отношения».

В юридической литературе отмечают, что волевое содержание входит в содержание правоотношения, а также выделяют субъективную сторону добровольной формы реализации ответственности. Однако любое правоотношение характеризуется не только волевым моментом, но и интеллектуальным, мотивационным, эмоциональным.

Ведь волевое содержание правоотношения складывается из волевого поведения участников этих отношений.

Исследования юристов, рассматривающих волевое содержание правоотношения, находятся на стыке двух наук: юриспруденции и психологии. Поэтому при исследовании данной проблемы необходимо учитывать достижения психологической науки. В психологии воля субъекта рассматривается как нечто неотделимое от его сознания, мотивации, эмоций. Она не существует сама по себе, в отрыве от других психических процессов.

Так и волевое содержание правоотношения не существует в отрыве от сознания, мотивации, эмоций. Более того, осознание предшествует волевому отношению, а волевое отношение, взятое в динамике (в процессе реализации обязанностей) неотделимо от сознания. «Для общественного отношения (и правоотношения) характерен такой признак, как наличие в нем двух уровней соотносимости: внешнего — отношения каждой из сторон к противоположной, и внутреннего — отношения каждой из сторон социального отношения к самой себе».

Ответственность и правоотношение немыслимы, если человек не имеет возможности или не способен осознавать характер предъявляемых к нему требований. Социальные требования должны восприниматься личностью. Причем не только сознание характеризует субъективное в ответственности, но и субъективное восприятие окружающего мира, оценка человеком собственных жизненных ресурсов, мотивы, эмоциональное отношение к должному, воля — все эти признаки, по нашему мнению, входят в субъективное содержание ответственности и правоотношения, в рамках которых реализуется ответственность. «Ответственность есть результат интеграции всех психических функций личности».

Предпосылкой ответственности является свобода выбора вариантов поведения. В своей сознательной волевой деятельности личность объективизирует свою сущность, свое психическое отношение к правовым нормам. Свобода выбора неизбежно относительна, поскольку является отражением необходимости, отражением неисчерпывающим, неполным. Она всегда ограничена реально существующими у субъекта возможностями реализации необходимости.

Свобода относительна потому, что человек субъективно не свободен, если осуществляет свою деятельность под влиянием принудительных мотивировок, например, если субъект выполняет требования правовых норм главным образом потому, что боится наказания. Ответственность есть выбор, осуществление наиболее рационального способа действия (поведения, поступка) в условиях свободы.

Личность может совершать положительные поступки исходя из различных побуждений: высокого чувства долга, страха наказания, стремления получить вознаграждение и т.п. Следовательно, мотив поведения входит в субъективное содержание юридической ответственности. Психологи отмечают: безмотивных поступков в человеческой деятельности не существует.

В юридической литературе нет единого мнения по поводу содержания субъективной стороны правоотношений добровольной (позитивной) юридической ответственности. Ее понимают как: осознание требований правовых норм и подчинение им — М. А. Бестугина, В. А. Елеонский; осознание правовой действительности и свободу воли индивида — В. С. Прохоров, А. П. Чирков; знание (понимание) своей обязанности, определенное отношение к ней, характеризующееся как чувство долга, стремление выполнить порученное дело хорошо — В. Н. Кудрявцев, З. С. Щадия; знание либо незнание уголовного закона — И. С. Ретюнских; предвидение и учет правовых требований, оценку государством и самим субъектом содеянного, способность поступать правомерно, действовать по своей воле, позитивное или негативное направление ответственности — Б. В. Сидоров; чувство ответственности — А. И. Бойцов; осознание своих действий — П. А. Фефелов; знание юридически обязанным субъектом требований охранительных норм, наличие мотивов правопослушания, осознание субъектами возможного наступления неблагоприятных последствий, осознание субъектами модели своего будущего поведения и его правовых последствий — В. М. Лазарев.

Приведенные выше суждения все же не совсем точно отражают суть субъективного содержания добровольной формы реализации юридической ответственности. Мы считаем необходимым выстроить систему субъективных признаков юридической ответственности, которые будут тождественны субъективному содержанию правоотношения, а субъективное содержание можно раскрыть на основе психологических процессов, представленных в виде сознания, воли, психического отношения, мотивов, целей, эмоций.

Характеризуя субъективное содержание добровольной формы реализации юридической ответственности, мы исходим из ряда важных постулатов: во-первых, право как общественный регулятор адресовано именно осознающей личности в расчете на ее сознание; во-вторых, всякая волевая деятельность по своей структуре является сознательной; в-третьих, сознание есть высшая, интегрирующая форма психики; в-четвертых, сознание характеризуется знанием, самопознанием, обеспечением целеполагающей деятельности человека, определенным отношением, чувствами, ощущениями, восприятием, мышлением; в-пятых, индивидуальное сознание связано с общественным сознанием; в-шестых, в функции сознания входит формирование целей деятельности. При этом складываются ее мотивы, принимаются волевые решения, учитывается ход выполнения действия.

В структуре сознания особая роль принадлежит психическому отношению. Доминирующими при совершении действий являются: отношение лица к другим людям, обществу в целом, его ценностям (в том числе и правовым), идеалам (или, наоборот, порокам); отношение к себе, своим потребностям, интересам, привычкам, смыслу своей жизнедеятельности; отношение к конкретным предметам внешнего мира, предметам своего удовлетворения через личностный смысл совершаемого и его социальной значимости.

Сознание — «это действенность и избирательность, это не только отражение, но и отношение (подчеркнуто нами)». Субъективное содержание регулятивного правоотношения ответственности характеризуется психическим отношением, но не к преступлению, а к социально полезному поведению. В данном случае вина лица отсутствует, а категория «психическое отношение» имеет место.

О психическом отношении не может идти речи, если оно не охватывалось сознанием индивида. «Выражение "психическое отношение" акцентирует внимание на том, что право интересует не любое проявление психики человека, а только в форме отношения. Право адресовано осознающей свои действия личности». Поэтому не случайно в психологической литературе ответственность в смысле качества личности понимается как «осознание зависимости своих действий и их последствий от своего решения и управления им, готовность отвечать за них в рамках социальной или организованной структуры».

В. Н. Кудрявцев справедливо отметил: изучение преступного поведения приводит к выводу, что механизмы правомерного и противоправного поведения состоят из одинаковых по форме психологических элементов, но наполненных разным социальным содержанием. Исследование субъективного содержания правоотношения ответственности с точки зрения генезиса поступка позволит глубже вникнуть в его структуру.

Генезис поступка можно представить в виде следующей схемы: мотивация — решение — поступок — ожидание. После того как субъект совершил поступок, он ожидает реакции общества. От характера этой реакции во многом зависит мотивация следующего поступка. Социальная среда оказывает глобальное влияние на поведение человека, на его мотивацию. Несомненно, в формировании поведения человека принимают участие условия жизни и воспитания, конкретная жизненная ситуация, но влияние этих компонентов не входит в предмет нашего исследования.

«Сама человеческая личность является так называемой системой, которая при взаимодействии со средой постоянно получает что-то от окружающего мира и что-то ему дает». Процесс осознания должного поведения неразрывно связан с волевой деятельностью человека. Не существует воли «вообще», в отрыве от других психических процессов. Воля и интеллект неразрывно связаны, они пронизывают друг друга. От волевых способностей человека зависит его способность осознавать правила поведения, соизмерять свой поступок с последствиями, которые могут наступить при его совершении, подавлять низменные мотивы.

Борьба мотивов — типичное состояние человека. Для добровольной формы реализации ответственности необходимо, чтобы субъект осознал невыгодность и общественную вредность противоправного поведения, чтобы сработал мотив страха или уважения к закону или чтобы субъект соподчинил свои действия поведению окружающих. Принимая решение, субъект оценивает различные элементы будущего поступка и связанные с ним возможные юридически значимые последствия.

Мы обращали уже внимание на наличие при совершении правомерных поступков определенного психического отношения, которое В. Н. Кудрявцев характеризует как чувство долга, стремление выполнить порученное дело хорошо. Думается, что подобным образом можно обозначать лишь наивысшую степень ответственности, ведь зачастую субъект руководствуется чувством страха, стыда, соображениями выгоды и т.п. «Многообразие психических отношений, в которые объективно включается личность, и порождает многообразие ее психологических свойств».

Чувство долга возникает у человека при достижении им определенной ступени нравственного и правового сознания. Кроме того, чувства — это не само психическое отношение, а эмоциональный фон, на котором протекают другие психические процессы. Они «не находятся выше разума и разум не находится выше чувств. Истина посредине — и чувственное, и рациональное играют необходимую роль в деятельности людей».

В психологической литературе понятие «отношение» трактуется двояко: с одной стороны, это внутреннее явление; с другой — внешнее. К различным предметам у личности, естественно, может наблюдаться различное отношение. Оно может быть отрицательным, положительным, уважительным, безразличным и т.п. Если личность совершает конкретный правомерный поступок, то можно сказать, что у нее наблюдается позитивное отношение к определенным социальным благам, другим людям. В своей деятельности субъект опредмечивает свое отношение к социальным ценностям в форме правомерного поведения, урегулированного правовыми нормами.

Употребление термина «позитивное психическое отношение» носит условный характер. «Свое внутреннее мнение (внутреннее отношение) индивид вообще может вовне не выразить или, что бывает чаще, выразить в форме, отличной от его действительной позиции». Внутренне субъект может пренебрежительно относиться к жизни другого человека, но если в мотивах его поступка ведущую роль играет страх или боязнь мести со стороны родственников, он откажется от совершения преступления. Следовательно, данное отношение опредметилось в виде позитивного (воздержания от противоправного поведения), а потому и является позитивным, хотя в целом его субъект неуважительно относится к правовым нормам.

В зависимости от типа личности, конкретной ситуации, обстоятельств у лица могут проявляться различные формы позитивного психического отношения. Поскольку позитивное психическое отношение есть не объективная, а субъективная реальность, его форма, видимо, не может трактоваться и выражаться в виде внешнего облика, имеющего какие-то границы, пределы, и тем самым показывать пространственную связь с ее какими-то иными явлениями и предметами.

Конечно, содержание психического отношения получает внешнее проявление, опредмечивается через деятельность. Форму позитивного отношения следует понимать как психически-смысловую, но реально существующую связь внутреннего мира человека с социальными и правовыми предписаниями. Таким образом, форма позитивного психического отношения почти отождествляется с его содержанием, «форма действительно предстает как тождественный содержанию способ выражения».

А если содержание позитивного отношения определяется содержанием мотивов, эмоциональных, интеллектуальных и волевых моментов психики лица, совершающего правомерный поступок, то ими же определяется та или иная форма позитивного отношения.

Мы поддерживаем типологию правомерного поведения, предложенную В. В. Оксамытным, который называет следующие типы правомерного поведения: социально активное; положительное (привычное); конформистское (пассивное); маргинальное. Данная типология правомерного поведения позволяет выделить несколько форм позитивного психического отношения на основании различного сочетания интеллектуальных и волевых элементов психики, мотивов поведения, эмоций. Причем указанные элементы могут характеризоваться различной интенсивностью, различной степенью выраженности и проявления.

При реализации личностью добровольной ответственности возможны следующие формы позитивного психического отношения.

Социально активная форма позитивного психического отношения предполагает глубокое восприятие личностью идей и принципов права, правил поведения (интеллектуальный элемент), последовательное выполнение его указаний, активную, преобразовательную деятельность по реализации правовых целей (волевой элемент).

Мы полагаем, что воля и сознание при отношении данной формы направлены на достижение полезных целей, имеющих особую значимость для общества. Эмоциональный фон соответствующего поведения определяется чувством долга, уважением к закону, целям и интересам общества. Мотивом такого поведения служит, как правило, уважение к закону, общепризнанным ценностям и т.п.

Положительная (привычная) форма позитивного психического отношения характеризуется вошедшим в привычку поведенческим актом; личность не подвергает каждый раз правильность предъявляемых к ней обществом требований критическому осмыслению, а следует им без особых раздумий, переживаний, без долгой борьбы мотивов. Такое позитивное психическое отношение базируется на первоначальном глубоком осознании правовых норм, усвоении их полезности и социальной значимости (интеллектуальный элемент).

В результате человек даже не задумывается над социальной полезностью своего поведения, но это свидетельствует о том, что он «обладает добродетелью, состоящей в склонности к исполнению подобных обязанностей». Волевой элемент характеризуется поведенческой привычкой — внутренним стремлением человека к совершению актов, закрепленных в его сознании путем многократного повторения. Мотивом поведения тут выступает привычка, стремление, интерес действовать правомерно, хотя могут присутствовать и другие положительные мотивы. Для эмоционального фона не характерны такие чувства, как страх, боязнь.

Конформистская (пассивная) форма позитивного психического отношения предполагает, что сознание и воля лица обращены на подчинение групповым стандартам и требованиям. Подчинение может быть только внешним: индивид не согласен с окружающими, но не обнаруживает своего несогласия, делая вид, что принимает позицию общества.

Сознательные побуждения, ведущие к правомерному поведению, в данном случае оказываются не связаны с оценочным, эмоциональным отношением индивида к правовым нормам. Подчинение лица установленным правилам основывается на пассивном отношении к существующему правовому порядку, на боязни утратить доверие близких и потерять авторитет. Подобное поведение обычно связано и с неиспользованием субъективных прав, предусмотренных управомочивающими нормами. Например, субъект права не реализует право на образование, избирательное и другие субъективные права.

Маргинальная форма позитивного психического отношения на волевом уровне характеризуется борьбой мотивов; воля лица направлена на подавление запрещенных мотивов поведения. Основным мотивом становится страх, зачастую на страхе же строится и эмоциональное содержание. Интеллектуальный элемент заключается не только в осознании норм, но и в осознании невыгодности их нарушения.

Субъект постоянно ставит перед собой цель удержаться от совершения преступления. Если человек обладает устойчивыми антисоциальными установками, ему приходится прилагать значительные волевые усилия, дабы не стать правонарушителем. Такое поведение находится на грани с правонарушением.

Подводя итог сказанному о субъективном содержании правоотношения и добровольной формы реализации ответственности, можно отметить, что она характеризуется следующими признаками: позитивным психическим отношением (антипод вины, отсутствие вины), мотивом, целью, эмоциональным состоянием лица. Позитивное психическое отношение включает в себя сознание, волю, мотивы. Интеллектуальный элемент составляет сознание правовых и моральных норм (сознание значимости своего поведения). Волевой элемент означает способность осознавать нормы и руководить своими действиями.

Каждой форме позитивного отношения имманентно присущи интеллектуальный и волевой элементы. Отсутствие одного из них означает отсутствие ответственности и правоотношения, но это еще не является проявлением безответственности. В данном случае можно сказать, что лицо в определенный момент (когда отсутствовал волевой или интеллектуальный элемент) не могло нести добровольную ответственность. Схема «волевой элемент — интеллектуальный элемент» носит условный характер, поскольку воля и интеллект взаимосвязаны и взаимозависимы, кроме того, им сопутствует эмоциональный фон (чувства, эмоции).

Если такие элементы правоотношения, как обязанности, волевое и интеллектуальное содержание, правомерное поведение характеризуют добровольную форму реализации ответственности и входят в ее содержание, то субъективные права участников правоотношений тесно связаны с добровольной формой реализации ответственности, в известной степени обеспечивают ее, но содержанием ее не являются.

Субъективное право — определенная правовая возможность, однако эта возможность многоплановая, она включает в себя: право-поведение, право-требование, право-притязание и право-пользование. Субъективное право как вид и мера возможного поведения, во-первых, наряду с обязанностью определяет правомерное поведение и указывает субъекту на одобряемый вариант поведения, но указывает мягко, без принудительной силы.

Вот тут и возникает известный тезис о том, что право без обязанности превращается в произвол. Право без корреспондирующей ему обязанности действовать правомерно оказывается беззащитным, и только лишь на его основе действительно ответственное поведение не всегда возможно.

Право-требование можно рассматривать с позиций субъектов, выступающих с обеих сторон правоотношения. Субъект, реализующий в правоотношении добровольную юридическую ответственность, вправе требовать содействия и обеспечения своего поведения от другой стороны правоотношения. В этом смысле право требования выступает одной из гарантий правомерного ответственного поведения.

Субъект, выступающий с другой стороны правоотношения, также обладает правом требования, подкрепленным возможностью государственного принуждения. Если рассматривать горизонтальные правоотношения, то данное право требования подкреплено обязанностью соответствующего поведения, которая существует у другой стороны правоотношения, что также служит одной из гарантий правомерного поведения участников правоотношений. Одновременно право требования соответствующего поведения не должно выходить за рамки определенного правомочия и должно соответствовать ему.

Возможность прибегнуть к мерам государственного принуждения в регулятивном правоотношении является абстрактной и не воплощается в реальном государственном принуждении, если поведение субъекта правоотношения не отклоняется от запрограммированного в правовой норме. Но опять же, абстрактная возможность направлена здесь на обеспечение ответственного поведения участников правоотношений.

Ошибочно считать, что такая возможность существует только у одной стороны правоотношения. «Такое правомочие гарантируется индивиду в современном обществе посредством закрепления в уголовном законе норм об уголовной ответственности работников государственных органов за преступные действия, нарушающие права и законные интересы граждан».

Субъективное право представляет собой как бы обратную сторону юридической обязанности и ответственности и одновременно является гарантией, средством обеспечения ответственного поведения участников правоотношения.

Isfic.Info 2006-2017