Общая теория юридической ответственности

Принцип виновности деяния


Карательное воздействие юридической ответственности должно осуществляется только в отношении лиц, виновно совершивших общественно опасные деяния, предусмотренные законом. Когда юридическая ответственность осуществляется в отсутствие вины, проявляются ее дисфункции.

Несмотря на то, что в гражданском законодательстве существенно расширился институт ответственности без вины, в других отраслях права рассматриваемому основополагающему началу придается все большее значение. Понятие вины в действующем законодательстве многофункционально. В УК РФ принцип вины возведен в ранг отраслевого (ст. 5 УК). В ст. 14 УК виновность рассматривается как признак преступления.

Глава 5 УК говорит о вине как об институте уголовного права. В ст. 73 УПК РФ виновность указывается как обстоятельство, подлежащее доказыванию. В ст. 106 НК РФ виновность предусмотрена в качестве признака налогового правонарушения, а ее отсутствие рассматривается как обстоятельство, исключающее привлечение лица к ответственности (ст. 109 НК).

В Кодексе об административных правонарушениях виновность рассматривается как признак административного правонарушения (ст. 2.1) и как обстоятельство, входящее в предмет доказывания (ст. 26.1). «Вина», «виновность» — самостоятельные понятия, которые неразрывно связаны с принципом виновной ответственности и в известной степени характеризуют его.

Указание данных признаков в основополагающих категориях правонарушения, преступления, в качестве целого института (в уголовном праве) свидетельствует о реальности принципа виновности деяния и его влиянии на законодательную и правоприменительную практику.

На позиции признания вины в качестве обязательного признака правонарушения и принципа юридической ответственности стоит Конституционный Суд РФ. В постановлении Конституционного Суда РФ от 25 января 2001 г. «По делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И. В. Богданова, А. Б. Зернова, С. И. Кальянова и Н. В. Труханова» отмечается: «Наличие вины — общий и общепризнанный принцип юридической ответственности во всех отраслях права, и всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, т. е. закреплено непосредственно».

В другом своем постановлении Конституционный Суд РФ отмечает, что «отсутствие вины при нарушении таможенных правил является, таким образом, одним из обстоятельств, исключающих производство по делу о данном нарушении, поскольку свидетельствует об отсутствии самого состава таможенного правонарушения». Конституционный Суд РФ подчеркивает общеправовое, а не «локальное» значение вины для установления и реализации юридической ответственности.

В последние годы некоторые ученые стали обосновывать ответственность без вины в отраслях публичного права. Так, П. Н. Позняков отмечает: «Говорить о вине как обязательном условии конституционной ответственности неверно... конституционная ответственность совсем не обязательно связана с противоправным и даже аморальным поведением».

Вместе с тем, по мнению исследователя, «сказанное не означает, что в случаях безвинной конституционной ответственности субъективная сторона деяния отсутствует». Вот и получается, что вина существует, но проявление ее специфично. Например, субъект не предусмотрел всех обстоятельств, не предпринял всех необходимых мер и т.п. В. О. Лучин верно отмечает, что «только при наличии состава конституционного деликта лицо, его совершившее, может быть привлечено к конституционной ответственности».

В. Соловьев полагает, что нормы, не предусматривающие вину в налоговых правоотношениях, — не случайное недоразумение, а проявление определенной тенденции и что данная «ситуация стала результатом эволюции общественных отношений, следствием коллизии общеюридических принципов: принципа ответственности за вину и полного возмещения убытков». Подобное положение вещей объясняется стремлением законодателя облегчить участь правоприменителя — снять с него обязанность доказывать вину. Это не прогресс законодательства и общественных отношений, а регресс, возвращение к инквизиционным и фискальным методам управления обществом.

Принцип виновности деяния — достижение цивилизации, общественной и правовой мысли, а отказ от него ведет к нарушению принципа справедливости. Налоговое законодательство и так грешит несправедливостью, и ее не следует усугублять подобными положениями, а уже тем более обоснованиями ее «необходимости» в научной литературе. Правовые науки не должны «оправдывать» ответственность без вины. И уж тем более нельзя согласиться с выводом сотрудника ФСНП по г. Москве И. Н. Соловьева, что «главным оружием налогового права выступает презумпция вины налогоплательщика».

Презумпция вины налогоплательщика в публично-правовых отношениях — не «оружие налогового права», а инструмент произвола и беззакония в руках налоговых органов. Подобные рассуждения противоречат Конституции РФ, Налоговому кодексу, принципам права, принципам юридической ответственности, принципам налоговой ответственности и многочисленным постановлениям Конституционного Суда РФ.

Остается только удивляться упорству налоговых органов и некоторых научных сотрудников, «обосновывающих» ответственность без вины. Впрочем, их позиция вполне объяснима. Куда проще привлекать к ответственности без вины, чем доказывать вину и совершенствовать свое профессиональное мастерство по сбору доказательств.

Некоторые исследователи отмечают, что в налоговом законодательстве возможна ответственность без вины, и ссылаются при этом на возможность бесспорного списания сумм штрафов, недоимок по налогам. Возможность бесспорного списания еще не означает ответственности без вины. Сначала устанавливается вина, а уже затем налагаются какие-либо санкции.

Нельзя говорить о наступлении финансовой ответственности без вины. Вина есть ее неотъемлемый признак, — считает И. В. Хаменушко. Отметим, что Налоговый кодекс не делает оговорок насчет того, что ответственность юридических лиц возможна без наличия вины, но подчеркивает, что налоговое правонарушение — это виновно совершенное деяние.

Следовательно, в свете нового НК РФ нет оснований рассуждать о возможности наступления налоговой ответственности при отсутствии вины в действиях правонарушителя. Кроме того, финансовая ответственность по своей природе ближе всего к ответственности административной, что также не позволяет говорить о ее наступлении без наличия вины.

Какие же доводы приводят сторонники ответственности без вины в гражданском праве в обоснование необходимости этого института? Во-первых, гражданское законодательство не сможет обойтись без установления ответственности без вины до тех пор, пока общество не возьмет на себя обязанности полного возмещения случайных убытков.

Во-вторых, гражданско-правовая ответственность носит преимущественно компенсационный (восстановительный характер) и необходимо возместить вред потерпевшей стороне. В-третьих, причинитель вреда невиновен, но вред он все-таки причинил и поэтому обязан возместить вред (убытки) потерпевшему (кредитору), который тем более невиновен.

Ответственность без вины способна не столько дисциплинировать и укреплять правопорядок, сколько подрывать дисциплину и стимулировать беззаконие, ведь если ответственность не зависит от вины, то какой смысл в соблюдении закона? Спрашивается, как тогда выполняется предупредительная функция?

Сравнивать степень невиновности потерпевшего и причинителя вреда тем более неуместно. Можно сравнивать степень виновности, но не степень невиновности. В данном случае сталкиваются интересы двух равноправных невиновных участников правоотношений, поэтому социально несправедливо жертвовать интересами одного в пользу другого.

Подобное решение, заложенное в концепции невиновной ответственности, не может считаться приемлемым. Нельзя признать верным и утверждение, будто гражданско-правовая ответственность носит преимущественно восстановительный характер. Многочисленные исследования убедительно показали ее многофункциональность, но если гражданско-правовая ответственность обладает карательной функцией, то кара становится несправедливой, бессмысленной, тем более, что иногда по своим последствиям она оказывается куда более суровой, чем уголовная ответственность.

Ее бессмысленность обусловлена еще и тем, что в таких случаях она не выполняет свою превентивную и воспитательную функции. Субъект, действовавший осмотрительно и заботливо, тем не менее, привлечен к ответственности. Он не понимает, не осознает, как ему необходимо поступать в будущем, ведь он проявил надлежащую заботливость и осмотрительность, а его привлекли к ответственности. Следует отметить, что 81% проанкетированных граждан указали, что юридическая ответственность без вины не соответствует принципу справедливости. На вопрос о том, способствует ли ответственность без вины уважению закона, 74% ответили отрицательно.

Существуют проблемы и с самим пониманием вины, поскольку некоторые ученые стремятся перевести ее из субъективной (психической) сферы в объективную, а значит, допускают существование «завуалированной» ответственности без вины. Так, М. И. Брагинский и В. В. Витрянский критикуют, как они выражаются, «усиленно насаждаемые в цивилистике уголовно-правовые подходы к понятию вины», не соглашаясь с концепцией вины как психического отношения, и именуют его неким «гипотетическим отношением», а методологию, которая породила концепцию вины как психического отношения правонарушителя к своему поведению и его вредным последствиям, называют порочной.

Возражая М. И. Брагинскому и В. В. Витрянскому, отметим, что в цивилистику привносились не уголовно-правовые подходы к понятию вины, а учение о свободе воли, о детерминистической природе человеческого поведения, об обусловленности действий человека его сознанием. Если встать на другую позицию, то в гражданском праве необходимо отказаться от понятия деликтоспособности, дееспособности — т. е. от всего, что так или иначе связано с психическим отношением, ведь последнее включает в себя сознание и волю субъекта.

Вина носит отнюдь не гипотетический характер. Она существует в виде отношения человека, причем активного отношения, в виде того, что было переработано сознанием человека и что нашло отражение в его объективной деятельности. «Сознание — это не только отражение, но и отношение человека к окружающему; при этом отражение и отношение не внеположены. Само отражение включает отношение к отражаемым предметам».

Ответственность рассчитана на воздействие в отношении субъекта, обладающего способностью осознавать свои действия и руководить ими, на субъекта, который осознавал свои действия, — в этом заключается суть психологического понимания вины. М. И. Брагинский и В. В. Витрянский выделяют три формы вины в гражданском праве: умышленную, неосторожность, грубую неосторожность. Желая того или нет, авторы возвращаются на позиции психологического понимания вины: умышленная вина связана с намеренными действиями, а такие действия не могут проявиться вне сознания субъекта, если, конечно, не основываться на принципе «стимул-реакция».

Другим доводом, приводимым в оправдание отхода науки гражданского права от трактовки вины как психического отношения, является труднодоказуемость психического отношения. Авторы учебника по гражданскому праву пишут: «...вина в гражданском праве рассматривается не как субъективное, психическое отношение лица к своему поведению, а как непринятие им объективно возможных мер по устранению или недопущению отрицательных результатов своих действий. Иначе говоря, здесь вина переводится из области труднодоказуемых субъективных психических ощущений конкретного человека в область объективно возможного поведения участников имущественных отношений, где их реальное поведение сопоставляется с определенным масштабом должного поведения».

Так называемая «труднодаказуемость» находится в сфере процессуального, а не материального права. «Оба аспекта (субъективный и объективный) неизбежно присутствуют в вине», ведь в понятиях «заботливость» и «осмотрительность» налицо сочетание объективного и субъективного моментов. Через заботливость и осмотрительность проявляется психическое отношение субъекта.

Законы вызывают уважение и соблюдаются лишь тогда, когда они сами соответствуют общечеловеческим принципам гуманизма, справедливости, когда они рассчитаны на волевое и осознанное поведение дееспособного субъекта. Ученые-цивилисты должны не оправдывать существование неприемлемых норм необходимостью удовлетворения требований потерпевшего, а разрабатывать рекомендации по совершенствованию института страхования.

Механизм ответственности рассчитан на воздействие в отношении субъекта, обладающего способностью адекватно воспринимать социальную действительность и руководить своими действиями. Примечательно, что большинство экспертов (74,25%) считают, что законодательство должно идти по пути свертывания института юридической ответственности без вины.

Принцип виновности деяния придает карательной функции справедливость и соразмерность, ставя силу карательного воздействия в зависимость от степени и характера вины. В соответствии со ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд, среди прочего, принимает во внимание степень вины нарушителя. Вид и пределы материальной ответственности зависят от формы вины правонарушителя.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 14 апреля 1988 г. «О некоторых вопросах рассмотрения судами в порядке гражданского судопроизводства жалоб на постановления по делам об административных правонарушениях» подчеркивается необходимость тщательного учета и изучения личности виновного, степени вины и т.д. Сам Верховный Суд РФ неоднократно отменял приговоры нижестоящих судов, если наказание было назначено без учета характера и степени вины правонарушителя.

Принцип виновности деяния позволяет лучше раскрыть его взаимосвязь с функциями юридической ответственности. Принцип виновности деяния предписывает, что юридическая ответственность должна осуществляться только в отношении тех лиц, в чьих действиях имеется вина. Это требование, касающееся применения ответственности, обращено к правоприменителю. Однако принцип виновности деяния влияет и на установление статики юридической ответственности, поскольку в правовых нормах, предусматривающих юридическую ответственность, должны закрепляться составы правонарушений, обязательным признаком которых является вина. Принцип виновности деяния влияет на деятельность не только правоприменителя, но и законодателя.

Одним из оснований реализации восстановительной функции юридической ответственности выступает правонарушение, обязательным признаком которого является вина. Если деяние было только объективно противоправным, осуществляется не восстановительная функция юридической ответственности, а восстановительная функция мер защиты. Характер и степень вины правонарушителя влияют на содержание восстановительной функции, т. е. на характер ее восстановительного воздействия.

Например, ст. 151 ГК РФ обязывает учитывать характер и степень вины при определении размера компенсации морального вреда, и суд вправе уменьшить неустойку, если она явно несоразмерна последствиям нарушенного обязательства (ч. 3 ст. 333 ГК). В постановлении Верховного Суда РФ от 20 октября 1994 г. «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» отмечается, что при определении размеров компенсации учитывается характер вины правонарушителя.

Воспитательная функция юридической ответственности осуществляется в отношении правонарушителей, совершивших деяния виновно. Эта функция не может осуществляться в отношении лиц, совершивших лишь объективно противоправные деяния. Лицо, совершившее деяние без вины, не понимает упречности своего поведения, не понимает, в чем заключалась недозволенность его действий, какие внутренние установки ему необходимо изменить или совершенствовать.

Например, ответственность в предпринимательских отношениях не зависит от вины, а вина в гражданском праве выводится из понятий «заботливость» и «осмотрительность». Вот и получается, что, как бы заботливо или осмотрительно ни действовало лицо, для него все равно наступит ответственность. Не выполняет в этом случае ответственность и свою превентивную функцию. Если в процессе функционирования ответственности одновременно с карательной и восстановительной функциями не осуществляются воспитательная и превентивная — налицо дисфункция юридической ответственности.

Последняя оказывается лишена всякого смысла и превращается в средневековую кару. 79% проанкетированных экспертов указали, что юридическая ответственность без вины неспособна осуществлять воспитательную функцию, 75% опрошенных видят в юридической ответственности без вины только бессмысленную кару. Более 79% экспертов считают, что ответственность без вины не способна осуществлять превентивную функцию. Таким образом, можно утверждать, что в юридической ответственности без вины проявляются не функции юридической ответственности, а ее дисфункции.

Принцип виновности деяния — это отправная идея, закрепленная в действующем законодательстве, предписывающая установление и применение юридической ответственности только в отношении тех коллективных или индивидуальных субъектов, в чьих деяниях имеется вина.

Isfic.Info 2006-2017