Общая теория юридической ответственности

Об уровне правонарушаемости в Российской Федерации


Очень давно люди поняли громадные преимущества ответственности и порядка перед разрушительной силой безответственности и беспорядка. Ныне этот вопрос, несмотря на свою старомодность, является актуальным, поскольку в стране сложилась ситуация правового «обвала»: беззаконие и коррупция, разгул преступности достигли критической отметки.

Рушится многое, что создавалось поколениями, гибнут люди, каждый день растет число безработных и бездомных. К сожалению, все это не только уроки истории, но и современная жизнь в России и стран, входивших в состав СССР.

С каждым годом число правонарушений в Российской Федерации увеличивается. Так, в РФ в 1990 г. было зарегистрировано 1839 тыс. преступлений, в 1991 г. — 2173 тыс., в 1992 г. — 2760,7 тыс., в 1993 г. - 2799,6 тыс., в 1994 г. — 2632,7 тыс., в 1995 г. - 2755,7 тыс., в 1996 г. - 2625,1 тыс., в 1997 г. — 2397,3 тыс., в 1999 г. - 3001,7 тыс., в 2000 г. — 2952,4 тыс. В январе—декабре 2002 г. зарегистрировано 2526,3 тыс. преступлений.

Почти половину всех зарегистрированных преступлений (45,2%) составляют хищения чужого имущества. За первое полугодие 2003 г. в РФ зарегистрировано 1401,9 тыс. преступлений, среди них традиционно лидируют преступления против собственности (47,2%), а всего за 2003 г. зарегистрировано 2 756 398 преступлений.

За 2004 г. зарегистрировано 2893,8 тыс. преступлений, что на 5% больше, чем в 2003 г. Рост регистрируемых преступлений отмечен в 57 субъектах Российской Федерации. Почти половину всех зарегистрированных преступлений (54,7%) составляют хищения чужого имущества, совершенные путем: кражи — 1276,9 тыс. (+11,0%), грабежа — 251,4 тыс. (+27,0%), разбоя — 55,4 тыс. (+13,9%). Каждая вторая кража (48,8%), каждый тринадцатый грабеж (7,2%) и каждое одиннадцатое разбойное нападение (9,2%) были сопряжены с незаконным проникновением в жилище, помещение или иное хранилище. Каждое одиннадцатое (8,8%) зарегистрированное преступление — квартирная кража.

За 2005 г. зарегистрировано 3554,7 тыс. преступлений, что на 22,8% больше, чем в 2004 г. Рост регистрируемых преступлений отмечен в 84 субъектах Российской Федерации. Более половины всех зарегистрированных преступлений (55,7%) составляют хищения чужого имущества, совершенные путем: кражи — 1573,0 тыс. (+23,2%), грабежа — 344,4 тыс. (+37,0%), разбоя — 63,7 тыс. (+14,8%). Каждая вторая кража (43,0%), каждый девятнадцатый грабеж (5,1%) и каждое двенадцатое разбойное нападение (7,8%) были сопряжены с незаконным проникновением в жилище, помещение или иное хранилище.

Каждое тринадцатое (7,4%) зарегистрированное преступление — квартирная кража. В январе — декабре 2005 г. их число возросло на 4,3% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

В период с января по март 2006 г. уже совершено 928 880 преступлений, что на 25% больше, чем за аналогичный период 2005 г. Рост регистрируемых преступлений отмечен в 57 субъектах Российской Федерации.

Число осужденных с 1990 по 2000 г. выросло с 537,5 тыс. до 1183,6 тыс. чел., а в 2001 г. достигло 1244 тыс. В 2000 г. за преступления против собственности было осуждено 711,5 тыс. чел., за убийства — 9 тыс. чел., за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью — 15,6 тыс. чел., за изнасилование — 4,8 тыс. чел., за хулиганство — 38,0 тыс. чел. Практически по всем показателям наблюдается рост числа преступлений, и это при условии, что численность населения РФ в настоящее время сократилась. Так, в 1990 г. она составляла 147,7 млн. чел., а в 2001 г. — 144,8 млн. чел. В 2000 г. более 1 млн. чел. содержалось в местах лишения свободы, а 281 тыс. чел. находилась в следственных изоляторах.

По данным статистической отчетности Судебного Департамента при Верховном Суде РФ, судами общей юрисдикции в 2004 г. рассмотрено 5 млн. 832 тыс. гражданских дел, что на 12,3% больше, чем в 2003г. (5 млн. 105 тыс.), 3 млн. 798 тыс. дел об административных правонарушениях, что на 16,1% больше уровня 2003 г. (3 млн. 272 тыс.). Судами областного звена в 2004 г. рассмотрено 12,4 тыс. гражданских дел (на 10,7% больше уровня 2003 г.).

В 2005 г. в суды по первой инстанции поступило 1 млн. 164 тыс. уголовных дел, что почти на 10% больше, чем за аналогичный период 2003 г. Общее число осужденных лиц составило 904 тыс. — прирост по сравнению с аналогичным периодом 2004 г. составил 10,8%. Число гражданских дел, принятых к производству судами общей юрисдикции всех уровней за 2005 г., составило 6 млн. 740 тыс., что на 15,2% больше, чем в 2004 г.

Число поступивших на рассмотрение дел об административных правонарушениях в 2005 г. составило 4 млн. 256 тыс., что на 12,1% больше, чем в предшествующий год. Таким образом, число дел данной категории продолжает расти, что во многом обусловлено расширением подведомственности административных правонарушений судам общей юрисдикции в соответствии с КоАП РФ.

Судами всех уровней Российской Федерации в порядке уголовного производства в 2005 г. было рассмотрено 1 млн. 725 тыс. представлений, ходатайств и жалоб (далее — материалов в порядке уголовного производства), что на 11% меньше, чем в 2004 г., и 216,3 тыс. материалов в порядке гражданского производства или на 12,8% больше, чем в 2004 г. Снижение количества материалов в порядке уголовного производства произошло за счет материалов по ходатайствам о приведении приговоров в соответствие с новым уголовным законодательством.

В 90-е годы прошлого столетия и начале нового века выросла насильственная преступность — увеличилось число таких преступлений, при совершении которых насилие является элементом мотивации, а не просто средством достижения цели.

Речь идет о преступлениях против жизни; здоровья человека; свободы, чести и достоинства личности; половой неприкосновенности и половой свободы. Наибольший удельный вес в преступлениях против личности имеют тяжкие преступления против жизни и здоровья.

Всегда прослеживается тесная связь между динамикой тяжких насильственных преступлений против жизни, здоровья человека и пьянством. Более половины всех регистрируемых и раскрываемых умышленных убийств и умышленных причинений тяжкого вреда здоровью совершаются в состоянии алкогольного опьянения.

Существенно возросло число таких преступлений, как похищение людей и захват заложников, являющихся, по сути, преступлениями против человека и совершающихся с применением насилия. В совершение тяжких насильственных преступлений против жизни и здоровья в 1991—2006 гг. все интенсивнее втягивались несовершеннолетние и молодежь.

Более чем втрое в 90-х годах XX в. и в начале нынешнего века увеличилось число зарегистрированных умышленных убийств, совершенных с применением огнестрельного оружия. Это прежде всего так называемые заказные убийства, убийства при вооруженных столкновениях между членами преступных группировок и т.п.

Особое место среди преступлений против личности занимают посягательства на половую неприкосновенность и половую свободу; из них наибольшую опасность представляют изнасилование и другие насильственные действия сексуального характера. Преступления подобного рода обладают существенной криминологической спецификой. На них оказывает влияние алкоголизация, прежде всего — молодого населения.

Изнасилования, как и другие половые насильственные преступления, являются высоколатентными. В уголовной статистике отражена лишь небольшая их часть. В городской местности регистрируется 60% изнасилований. Половина изнасилований приходится на лиц, ранее уже совершавших преступления. Аналогично другим насильственным преступлениям, почти две трети изнасилований совершаются в состоянии опьянения.

Определенным своеобразием отличаются и возрастные характеристики насильников. Наиболее высока преступная активность лиц в возрасте от 18 до 24 лет (их 37—38%); 26—28% составляют лица в возрасте 30 лет и старше; 20%— в возрасте 25—29 лет и 13—15% приходится на долю несовершеннолетних. Среди же лиц, совершивших умышленные убийства и причинивших тяжкий вред здоровью, доминируют преступники 30 лет и старше (45—49%), лица в возрасте от 18 до 24 лет составляют 20—23%, в возрасте 25—29 лет — 15—16%, а процент несовершеннолетних не превышает 5—6.

Более зрелым возрастом по сравнению с насильниками, более высоким уровнем образования и социальным статусом характеризуются лица, совершившие развратные действия. Для них, как и для лиц, совершивших акты мужеложства в отношении несовершеннолетних, характерны многоэпизодные дела. Развратные действия совершаются, в отличие от изнасилования, в одиночку и в трезвом состоянии, часто бывают заранее спланированы, носят преднамеренный характер.

Их субъекты стремятся трудоустроиться в учреждения образования, медицины, культуры, спорта, работа в которых связана с детьми; нередко по работе характеризуются положительно. Среди тех из них, кто ранее был судим, большинство составляют лица, осуждавшиеся ранее за аналогичные действия.

На росте насильственной преступности и повышении ее общественной опасности в России периода реформ отразились следующие факторы:

  • коренная переоценка прежних ценностей и моральных принципов, все большее признание массовым сознанием власти денег, материального фактора как единственной ценности; обесценивание человеческой жизни, если она не подкреплена высокими материальными показателями;
  • общее размывание границ нравственности, морального и аморального;
  • увеличение масштабов и степени социальной конфликтности в связи с беспрецедентным ростом социально-экономической дифференциации населения, материального уровня граждан. В России в 90-х годах свыше трети людей находились за официальной чертой бедности, тогда как 4% имели доходы, в 300 раз превышавшие доходы наименее обеспеченных слоев населения.

В обществе распространялись и закреплялись представления о бессилии закона, правовом беспределе, о бесполезности обращения за помощью в правоохранительные органы, что ориентировало людей на самостоятельное разрешение конфликтных ситуаций.

Все чаще тяжкие насильственные преступления против человека совершались со сложной мотивацией, все отчетливее проявляли себя и жестокость, и корысть.

Каждое третье умышленное убийство, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью связаны с желанием преступника как можно больше унизить свою жертву, с издевательством над потерпевшим, а в каждом пятом тяжком преступлении против жизни и здоровья проявляется стремление преступника к самоутверждению, к поддержанию своего «я», повышению своей самооценки, уменьшению чувства неуверенности, нестабильности бытия, приобретению потерянной опоры в жизни хотя бы путем насилия над другим человеком.

Характерно, что и в преступлениях против половой свободы и неприкосновенности, особенно изнасилованиях, нередко преобладал не сексуальный мотив, не желание удовлетворить возникшие сексуальные потребности, а именно насильственно-эгоистическая мотивация, непосредственно связанная со стремлением к самоутверждению, повышению собственной значимости путем предельного унижения другого человека и причинения ему страданий.

Усиливались открытое неуважение к нормам морали так называемых новых русских, лиц, входящих в организованные преступные группировки, разнузданность и бесцеремонность их поведения, пренебрежение к людям на фоне попустительства и бездействия правоохранительных органов.

Среди граждан распространялось чувство беззащитности перед теми, кто оскорбляет их честь и достоинство, ущемляет личные интересы. На этом фоне формировалось и проявлялось убеждение в допустимости применения физического насилия. Граждане все чаще стремились учинить расправу над обидчиками лично или обратиться за соответствующей помощью к наемным исполнителям, порой и наемным убийцам.

Преступления против жизни и здоровья человека все чаще совершаются лицами, утратившими свой прежний социальный статус, перешедшими в результате объективных обстоятельств или из личных пристрастий в категории не имеющих постоянного источника дохода, безработных.

С начала 90-х годов в стране резко возрос процент профессиональной преступности как совокупности преступлений, совершаемых лицами, для которых криминальная деятельность является основным источником дохода. Криминальный профессионализм — это разновидность устойчивого, продуманного, организационно подготовленного социального паразитизма конкретных индивидов, дающая возможность качественно подготовить, совершить преступление и скрыть его следы, как правило, уйти от уголовной ответственности и иметь постоянный материальный доход.

Традиционные проявления профессиональной преступности — карманные и квартирные кражи, кражи автомашин, кражи из сейфов, мошенничество, хищения антиквариата, наемные убийства, рэкет. Профессиональные преступники разграничиваются по узким профессиям-специализациям.

Как правило, профессиональные преступники совершают свое первое преступление или правонарушение в несовершеннолетнем, малолетнем возрасте.

Совершенствование преступной профессии субъекта и одновременное прохождение определенного жизненного пути, связанного с достижением известности и авторитета в уголовном мире, следует назвать криминальной карьерой.

Многочисленные примеры подтверждают, что немало преступников, практически умеющих только читать, мастерски подготавливают, совершают и скрывают следы преступлений, демонстрируя смекалку и ловкость.

Криминальная профессия приобретается и нарабатывается как методом проб и ошибок, так и путем специального обучения. Ошибки чреваты осуждением к лишению свободы, не исключаются и иные виды уголовного наказания. Особую роль в формировании преступников-профессионалов играют преступные группировки осужденных, находящихся в местах лишения свободы.

Раньше профессиональные преступники предпочитали работать поодиночке. Сегодня, однако, наблюдается иная тенденция: они все чаще используют в качестве соучастников лиц, имеющих другие криминальные знания или профессиональные навыки некриминального характера. Среди профессиональных преступников все больше становится лиц, которые, получив военные, юридические, спортивные и некоторые другие специальности, затем нанимаются к «криминалам» и используют свои навыки в противоправных целях.

Профессиональные преступники делятся на тех, кто участвует в противоправных действиях, и тех, кто, оставаясь в тени, обеспечивает прикрытие от правоохранительных органов, а также оказывает другие криминальные услуги.

Профессиональные преступники вносят свой вклад в процессы консолидации криминальной среды, отмечаются взаимопроникновение профессиональной и организованной преступности, их взаимная детерминация. В преступных кланах «воров в законе» на протяжении последних 10—15 лет получила развитие функция обеспечения «воровской безопасности», заключающаяся не только в физической, но и в юридической защите членов клана и лиц, находящихся под покровительством криминальной структуры.

Авторитетный «вор в законе» конца XX в. — это не татуированный зэк с почерневшими от чифира зубами, он чисто выбрит, одет по последней моде, в его обслуге не только «шестерки», но и телохранители. По существу, это высокопрофессиональный преступник. По данным независимых экспертов России и некоторых стран СНГ, «воры в законе» в конце 90-х годов XX в. контролировали около 22% российской экономики.

О факторах, влияющих на правонарушаемость. В России в переходный период многие политические и государственные деятели, говоря одно, на деле вершили другое, поэтому в обществе складывалось убеждение, что можно жить вопреки нравственным и правовым устоям. Эрозии подвергалось общественное правосознание, представление об ответственности отодвинулось на задний план, а если о ней и встает вопрос, то чаще всего как об одном из факторов, который должен быть, как говорят спортсмены, «технично обойден».

Сегодня для многих есть два способа решения этой проблемы: легальный и неофициальный. Первый соответствует народной поговорке: «Закон, что дышло, куда повернешь, туда и вышло». Второй — изречению Диккенса: «Закон — это телеграфный столб, через него нельзя перелезть, но его всегда можно обойти».

На всех этапах развития человеческого общества падение моральной и юридической ответственности приводило к росту преступности; при этом чем дольше продолжались отношения юридической безответственности, тем больше организовывалась преступность. Вместе с тем всеобщая безответственность влияет не только на подрастающее поколение, которое в таких условиях оказывается под давлением криминальной среды, но и существенно подрывает экономику.

Развал экономики, со своей стороны, тоже является импульсом для развития преступности. Между тем очевидно, что основной задачей системы воспитания должно быть формирование ответственности как черты характера правовой личности, способствующей сознательному и добровольному принятию ответственности. Именно в переходе ответственности из ретроспективного плана в перспективный проявляется прогрессивная тенденция ее эволюции.

Однако невозможно развивать такую систему воспитания, если заработная плата в стране не отвечает самому скромному прожиточному минимуму и минимуму социокультурных потребностей человека. По этой причине «умение жить» становится принципом и критерием оценки деятельности не только коммерческих структур.

В такой социальной действительности спираль безнравственности и преступности вовлекает в правонарушения все новых и новых людей. В итоге образуется некий замкнутый круг и может возникнуть аномия — такое состояние общества, в котором заметная часть его членов, зная о существовании обязывающих их норм, относится к ним негативно или равнодушно. Теорию аномии ввел в социологию Э. Дюркгейм как часть своей историко-эволюционной концепции, опиравшейся на противопоставление «традиционного» и современного промышленного обществ.

Проблема аномии порождена переходным характером современной эпохи, временным упадком моральной регуляции ее контрактно-экономических отношений. Аномия — продукт неполноты перехода от механической к органической солидарности, ибо объективная база последней — общественное разделение труда — прогрессирует быстрее, чем находит моральную опору в коллективном сознании.

Постоянно воспроизводится необходимое условие аномии — расхождение между двумя рядами социально порождаемых явлений: потребностями, интересами и возможностями их удовлетворения. Предпосылкой цельной, неаномической личности, по Дюркгейму, является устойчивое и сплоченное общество.

В рамках традиционных обществ человеческие способности и потребности обеспечивались относительно просто, поскольку соответствующее коллективное сознание удерживало их на низком уровне, препятствуя развитию индивидуализма, освобождению личности и устанавливая строгие границы тому, чего законно мог добиваться индивид в занимаемом общественном положении.

Иерархическое традиционное общество (феодальное) было устойчивым, так как ставило разные цели разным социальным слоям и позволяло каждому внутри узкого замкнутого слоя ощущать осмысленность своей жизни. Ход общественной эволюции порождает двойственный эффект: увеличивает «индивидуализацию» и одновременно подрывает силу коллективного надзора, твердые моральные границы, характерные для старого времени.

Степень независимости личности от традиций, коллективных нравов и предрассудков, свобода выбора занятий и способов действия резко возрастают. Но относительно свободная нормативная структура промышленного общества больше не определяет жизнедеятельность людей как естественную необходимость и постоянно воспроизводит аномию в смысле отсутствия твердых жизненных целей, норм и образов поведения. Это ставит многих в неопределенное социальное положение, лишает коллективной солидарности, чувства связи с конкретной группой и со всем обществом, что ведет к росту в нем отклоняющегося и саморазрушающего поведения.

Особой концентрации аномия достигает в экономической жизни как сфере непрестанных перемен и личного расчета, где свободным рынком, конкуренцией и т.п. наиболее полно разбиты традиционные ограничения, но еще не окрепла новая мораль индивидуализма, адекватная современному обществу. В этой сфере аномия из патологического превратилась в почти что нормальное явление.

Одна из главных социально-исторических причин аномии — уничтожение или утрата прежних функций институтами и группами, стоящими между индивидом и государством. Выявляется психологический парадокс: человек чувствует себя более защищенным и свободным в жесткой закрытой системе с малым выбором занятий и ограниченными возможностями социального продвижения, нежели в условиях неопределенности, в подвижной системе с универсальными нормами, формально уравнивающими всех.

Здесь кроются истоки будущего массового «бегства от свободы». Тем не менее способ ослабления аномии — не в искусственной реставрации патриархально-репрессивной дисциплины традиционных институтов, а в дальнейшем развитии либерального «морального индивидуализма» (отличаемого Дюркгеймом от «эгоистического индивидуализма» английских экономистов и утилитаристов), новых профессиональных групп, свободных от средневековой замкнутости, но способных взять на себя функции нравственного контроля и защиты своих членов перед лицом государства.

С точки зрения теории человеческого поведения Дюркгейм в понятие аномии включает два аспекта: один относится к обеспеченности действия определенными целями, другой — к тому, насколько эти цели реализуемы (они могут быть ясны, но недоступны). Отсюда — две разные линии теоретического применения понятия аномии. Рассматривая первый аспект (условно — «безнормность»), рассуждают в контексте категорий «отчуждение», «социальная интеграция и дезинтеграция», «слабая социализация» и т.п.

Второй аспект («конфликт норм в культуре») разработал Мер- тон, сделав важнейший после Дюркгейма вклад в теорию аномии. По Мертону, аномия — результат несогласованности конфликта между разными элементами ценностно-нормативной системы общества, между культурно предписанными всеобщими целями (например, в США — денежно-материальным успехом) и законными, институциональными средствами их достижения.

Аномия возникает тогда, когда люди не могут достичь навязанных обществом целей «нормальными», им же установленными средствами. При аномии, даже если существует понимание общих целей, отсутствует общее признание правовых и моральных способов действия, которые ведут к достижению этих общих целей.

Люди приспосабливаются к состоянию аномии по-разному: либо с помощью конформизма (подчиняющего поведения), либо через различные виды отклоняющегося поведения (новаторство, ритуализм, уход от мира, мятеж), отвергая или цели, или средства, или то и другое вместе. Концепция Мертона открыла широкие возможности для объяснения конфликтов на базе разделения интересов в обществе (в том числе классовых). Она нашла свое применение в социологии права, преступности, в других практически важных областях.

Следует отметить, что мысль о влиянии среды на личность высказывалась давно: Монтескье связывал дурные нравы в обществе с деспотической формой правления; Руссо считал, что человека портит экономическое неравенство; Оуэн отмечал, что всякому обществу с помощью надлежащих средств можно придать какой угодно характер.

Как известно, в 90-е годы XX в. в нашей стране значительно деформировалась социальная ответственность, умножились негативно-правовые явления. По опубликованным данным, примерно каждый пятый из числа совершивших реальное преступление не подвергался уголовному наказанию. В настоящее время эти показатели намного выше.

В переходный период в стране резко возрос процент убийств, грабежей, разбоев и других преступлений против личности; правоохранительные органы не смогли противостоять этим негативным явлениям и сами переживали кризис. Известно, что бездействие уголовного закона ведет к новым преступлениям, поскольку у преступников формируется представление о безнаказанности.

Одновременно юридическая безответственность деформирует правосознание граждан. Правонарушение без ответственности — явление ненормальное, социально недопустимое, антиправовое и весьма опасное. Безответственность способствует росту уровня коррупции и латентной преступности.

Коррупция — использование должностными лицами своих служебных полномочий для личного обогащения путем взяточничества или протекционизма; она широко распространена в странах с высоким уровнем государственного вмешательства в экономику.

В условиях реформирования органов государственной власти и местного самоуправления современной России проблема существования и предупреждения коррупции стала одной из наиболее обсуждаемых в обществе.

По мнению отечественных криминологов, факторы, детерминирующие преступность, в том числе и коррупцию, по содержанию или сферам социальной жизни подразделяются на:

  1. правовые;
  2. организационно-управленческие;
  3. воспитательные;
  4. идеологические;
  5. социально-экономические;
  6. нравственно-психологические;
  7. другие причины и условия или процессы и явления.

К первой группе относят ненадлежащее правовое регулирование государственной и общественной деятельности.

В числе правовых факторов, детерминирующих коррупцию в современном российском обществе, чаще всего выделяются:

  1. ненадлежащая правовая регламентация служебных полномочий должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления;
  2. отсутствие между ними четкого распределения компетенции;
  3. дублирование и совмещение служебных обязанностей должностных лиц различных ведомств.

Отечественные специалисты в области конституционного и избирательного права указывают на необходимость более детальной регламентации деятельности членов избирательных комиссий, а также иных участников избирательных процессов.

По мнению некоторых ученых-правоведов, правовой причиной существования коррупции в современном российском обществе является недостаточная эффективность действующего отечественного уголовного законодательства об ответственности за конкретные формы проявления или виды коррупции.

Действующее российское уголовное законодательство отстает от реальной жизни и нуждается в дальнейшем совершенствовании. Сказанное в полной мере относится и к нормам, регулирующим уголовную ответственность за конкретные виды и формы проявления коррупции.

Действующее российское федеральное конституционное и избирательное законодательство имеет массу криминогенных пробелов, а также положений, позволяющих региональным лидерам вести себя как удельные князья, освобождающих высших должностных лиц категории «А» от всякого государственного контроля, способствующих организованной коррупции.

В исследованиях криминологов в качестве правового фактора, способствующего существованию и воспроизводству коррупционной преступности, упоминается такое правовое явление, как наличие иммунитета от уголовного преследования у определенных субъектов политики — как представителей органов государственной власти и местного самоуправления, так и претендентов на эти должности.

По мнению некоторых исследователей, любое освобождение от ответственности порождает нарушение существующих норм поведения и противоречит цели борьбы с преступностью, выражающейся в неотвратимости применения уголовного закона за каждое преступление и к любому физическому лицу независимо от его служебного положения.

О необходимости отмены иммунитетов от уголовного преследования за коррупционные преступления должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления отечественные юристы говорят уже давно, и эти иммунитеты в свое время компетентными государственными органами отменялись, однако затем вновь восстанавливались.

Распространению коррупции способствует отсутствие в конституционном законодательстве правового механизма юридической ответственности лиц, избранных в органы государственной власти и местного самоуправления в форме досрочного прекращения их полномочий по инициативе избирателей.

В числе основных социально-экономических факторов, детерминирующих коррупцию в условиях реформирования российской политической системы, специалисты называют низкую заработную плату представителей органов государственной власти и местного самоуправления.

В последние десять—пятнадцать лет отечественные ученые в области административного права ставят вопрос о необходимости научной разработки системы оплаты труда для государственных и муниципальных служащих различных категорий в зависимости от сложности работы, квалификации работника, эффективности его профессиональной (служебной) деятельности.

Другим социально-экономическим фактором, обусловливающим существование и воспроизводство коррупции, является необеспеченность государственных и муниципальных служащих жильем и иными социальными благами, т. е. их материальная, финансовая и иная социальная необеспеченность со стороны государства и его органов.

Стимулирует коррупцию и такое обстоятельство, как отсутствие независимых специальных служб, которые бы осуществляли финансовый и иной контроль при проведении выборов или конкурсов на занятие государственных должностей в органах власти и местного самоуправления.

К числу социально-психологических факторов, детерминирующих коррупцию, следует отнести социально-психологическую среду, сложившуюся и существующую в органах государственной власти и местного самоуправления, где почти каждый служащий продажен, а лица, уклоняющиеся от дачи либо получения взяток, считаются «белыми воронами», «чужаками» и в некоторых случаях даже подвергаются различного рода преследованиям за такое позитивное поведение.

В этой социальной среде господствует мнение, что все продается и все покупается; формируется бюрократическая психология стяжательства, чуждая интересам большинства членов общества; происходит массовое разложение органов государственной власти и местного самоуправления, а в результате утрачивается доверие к ним со стороны большинства членов общества.

Областями деятельности, наиболее подверженными коррупции, являются: государственные закупки; операции с земельными участками; сбор налогов; назначение на ответственные посты в органах государственной власти; местное самоуправление.

К сферам деятельности, которые в России в наибольшей степени подвержены коррупции, помимо уже названных относятся:

  • лицензирование и регистрация предпринимательской (в том числе банковской) деятельности;
  • контроль за правильностью уплаты налогов; выдача разрешений на проведение банковских операций с бюджетными средствами федерального, регионального или местного уровней;
  • получение кредитов в негосударственных банках и государственных целевых кредитов;
  • таможенное оформление импортируемых товаров; получение экспортных квот;
  • строительство и ремонт за счет бюджетных средств;
  • нотариальное удостоверение сделок;
  • возбуждение и прекращение уголовных дел, а также направление их на дополнительное расследование;
  • надзор за соблюдением правил охоты и рыболовства;
  • контроль за соблюдением правил безопасности движения;
  • прием экзаменов на получение права вождения автомобиля и выдача водительских удостоверений;
  • поступление в престижные государственные высшие учебные заведения;
  • поступление в специализированные муниципальные общеобразовательные школы;
  • прием в специализированные муниципальные дошкольные воспитательные учреждения;
  • назначение на высокооплачиваемые либо позволяющие иметь значительный незаконный доход должности в государственных и муниципальных учреждениях (учреждения Центрального банка России, таможенные органы, органы налоговой инспекции и налоговой полиции, государственной инспекции по обеспечению безопасности дорожного движения);
  • формирование партийных избирательных списков.

Правонарушение — это не просто нарушение закона, а посягательство на те жизненные условия, которые породили закон. Юридическая фиксация в праве общественно опасных и вредных деяний, определение мер ответственности за них способны до известной степени сократить уровень правонарушений. Конкретные формы деяний многообразны, их признаки зафиксированы в соответствующих нормативно-правовых актах.

Однако в переходный период преступность изменилась, приняла новые формы, некоторые социальные противоречия так и не были разрешены, а принимаемые меры зачастую оказываются запоздалыми и неэффективными. В этой связи особую опасность приобретает легализация преступных доходов — преступление международного характера. Объективная сторона этого преступления состоит в том, что добытые преступным путем деньги вывозятся за границу и в разных государствах помещаются на счета коммерческих банков.

На эти средства официальным путем приобретаются или создаются предприятия, скупается иностранная валюта, заключаются внешнеэкономические сделки. Легализация преступных доходов отнесена к числу международных уголовных преступлений. В 1990 г. государства взяли на себя обязательства объявить ее преступлением на своей территории, принять законы о порядке розыска, изъятия и конфискации незаконно полученных средств, снять все ограничения на разглашение банками информации о вкладах своих клиентов, разрешить доступ работников правоохранительных органов к банковским операциям.

Ответственность и безответственность. Механизм преступного поведения образует взаимодействие специальных и обусловленных ими психических факторов. Специфика этого взаимодействия состоит в том, что оно формирует криминальную мотивацию и порождает преступление.

Одно лишь знание правовых требований не гарантирует их соблюдения и исполнения, важна также социально-психическая позиция субъектов по отношению к требованиям права, которая облекается в форму правовых оценок, убеждений, чувств, привычек. Важным психологическим компонентом правосознания является чувство ответственности, которое способствует выработке у субъектов привычки добровольно соблюдать предписания правовых норм.

Грань между ответственным и безответственным поведением определяется не только нравственной и юридической оценками, но и социальной значимостью поведения.

Всякая деятельность предполагает, что ее субъект считает ее наиболее целесообразной, но в то же время она должна согласовываться с интересами общества, отвечать объективным закономерностям его развития. Совершая какие-либо действия, лицо должно сознавать или иметь возможность сознавать их последствия и быть в состоянии объяснить обществу, отдельным людям и самому себе смысл и значение своих поступков. В этом суть и позитивной, и негативной ответственности.

Социальная ответственность есть такое специфическое свойство общественных отношений, которое проявляется в деятельности человека и выражается в осознании или в возможности осознания им социально значимых последствий совершения того или иного поступка.

Социальная ответственность не имела бы смысла, если бы личность не обладала способностью управлять собой и занимать конкретную позицию в изменяющихся жизненных обстоятельствах.

В сфере общественных отношений критериями определения соотношения между необходимостью и свободой воли являются, с одной стороны, предписания социальных норм, а с другой — поведение (действие или бездействие) конкретной личности.

Поскольку поведение имеет две полярные разновидности, в любом социальном общении это соотношение может носить двоякий характер: позитивный — если поведение субъекта общественных отношений согласуется с требованиями соответствующих социальных норм; негативный — если субъект нарушает эти требования. Отсюда ответственность можно рассматривать в двух аспектах: позитивном и негативном.

Позитивная ответственность проявляется как долг, обязанность субъекта действовать в соответствии с требованиями социальных норм. Негативная ответственность представляет собой обязанность субъекта претерпевать лишения за нарушение предписаний социальных норм.

В юридической литературе проблемы ответственности исследуются в основном в негативном аспекте. Многие российские правоведы считают, что юридическая ответственность с самого своего возникновения всегда была ответственностью за совершенное противоправное деяние.

Позитивная ответственность непосредственно связана с обязанностью, а потому некоторые юристы подвергают критике концепцию позитивной ответственности, утверждая, что она не привносит ничего нового по сравнению с категорией обязанности и, значит, является искусственной. Однако они не учитывают, что позитивная ответственность все-таки не тождественна обязанности и представляет собой более сложное отношение.

Прежде всего, юридической обязанности субъекта корреспондирует его право на государственное содействие, поддержку и охрану той деятельности, которая ему поручена и которую он правомерно и добросовестно осуществляет.

Далее, позитивная ответственность имеет субъективную сторону: знание (понимание) лицом предъявленных к нему требований; принятие их к исполнению; стремление выполнить порученное дело хорошо, обеспечить достижение общественно полезных результатов. С нравственной точки зрения позитивная ответственность характеризуется как осознание долга перед обществом и государством.

В механизме нормативного регулирования общественных отношений негативная и позитивная формы ответственности способствуют достижению единой цели — регулированию и поддержанию общественного порядка.

Позитивная ответственность носит созидательный характер и играет главенствующую роль.

Негативная ответственность представляет собой временное явление, поскольку возникает в связи с нарушениями требований социальных норм. Позитивная и негативная ответственность неразрывно связаны друг с другом, хотя ответственность в позитивном смысле имеет активный аспект — строгое осуществление социальных обязанностей, и поэтому в своем юридическом значении относится к правосознанию, правопорядку, законности; ее роднит с негативной ответственностью то, что обе они тесно связаны с нравственно-психической характеристикой поведения людей.

В процессе воспитания и образования, под воздействием общественного мнения, личность усваивает существующие в обществе предписания социальных норм, а социальные нормы регулируют общественное поведение, в рамках которого люди вступают в отношения с коллективом, друг с другом. Юридическая ответственность должна закреплять в своих нормах, институтах и принципах наиболее прогрессивные модели человеческого поведения и запрещать (предупреждать) социально вредные и опасные правонарушения.

Для позитивной формы юридической ответственности достаточно нормативного основания, а для возникновения и применения негативной формы юридической ответственности необходимо и нормативное, и фактическое основание.

Правовая ответственность — это обязанность всех граждан, должностных лиц и организаций соблюдать предписания правовых норм, а в случае неисполнения обязанности претерпевать предусмотренные правом лишения личного и имущественного характера.

Правовая ответственность предполагает ответственность всех субъектов правоотношений за свои поступки и порученное дело и призвана воздействовать на сознание людей, обеспечивая их правомерное поведение. При этом акцент должен делаться не на санкции, а на диспозиции правовой нормы, точно определяющей права и обязанности субъектов правоотношений.

Общесоциальная ответственность в сфере правового регулирования прежде всего сопряжена с соблюдением и исполнением юридических обязанностей как меры должного (необходимого) поведения субъектов. Не зря большинство существующих в науке ее характеристик дается посредством указаний на обязанности.

Главное в ответственности — достижение определенного положительного эффекта. Применительно к поведению правообязанных лиц общесоциальная ответственность проявляется главным образом в объеме реализации соответствующих юридических обязанностей. В реализации пассивных юридических обязанностей (соблюдение правовых норм-запретов) она выражается в безусловном воздержании от действий, запрещенных юридическими нормами, ибо они фиксируются в виде категорических предписаний, не оставляя обязанным лицам выбора варианта поведения.

Позитивная ответственность отражает отношения субъектов права, которые характеризуют процесс осуществления и исполнения прав и обязанностей, основанных на выборе поведения и его оценке с учетом требований правовых норм.

Негативная сторона общесоциальной ответственности, проявляющаяся в случаях невыполнения правовых требований, закреплена в правоохранительных нормах, институтах, отраслях, предусматривающих меру и вид юридической ответственности. При этом в ряде случаев правоохранительные нормы определяют вид негативного поведения и разновидность мер государственного принуждения.

Юридическая ответственность, как и другие виды социальной ответственности, едина. «Позитивная» и «ретроспективная» ответственность есть добровольная и принудительная формы реализации юридической ответственности, призванные отразить взаимосвязь диспозиции и санкции правовой нормы, позитивной юридической обязанности и меры государственного принуждения, обеспечивающих должное, ответственное поведение субъектов права.

Ретроспективная ответственность без позитивной бессмысленна, а позитивная правовая ответственность без ретроспективной беззащитна, поскольку не имеет своего обеспечения.

«Граница» между позитивной и негативной социальной ответственностью нарушается конкретным противоправным поведением субъекта общественных отношений, которое вызывает конфликтную ситуацию, обусловливая необходимость государственного вмешательства и применения принуждения для восстановления правопорядка и ликвидации конфликта.

Юридическая ответственность как вид социальной ответственности есть атрибут правовых отношений. Возникновение, изменение и прекращение юридической ответственности для конкретного лица всегда связано с возникновением, изменением и прекращением правоотношений с его участием.

Юридическая ответственность за правонарушение должна возникать неотвратимо. Неотвратимость ответственности означает ее обязательное (без каких-либо исключений) применение за каждое правонарушение в отношении каждого правонарушителя. Занимаемые посты и должности, прошлые и настоящие заслуги, национальная принадлежность и вероисповедание не могут освобождать правонарушителя от привлечения к ответственности.

Юридическая ответственность за правонарушение должна стать неизбежным следствием всех правонарушений. Внедрение в общественное сознание представления о неразрывной связи правонарушения и ответственности — эффективное средство снижения правонарушаемости.

Обеспечение неотвратимости юридической ответственности — одно из важнейших условий успешной борьбы с правонарушениями.

Юридическая ответственность осуществляется деятельностью государственных органов, компетентными должностными лицами. Будучи средством борьбы с правонарушениями, эта деятельность сама должна быть ответственной, законной: нарушения законности в сфере юридической ответственности недопустимы.

Укрепление суверенности государственной власти и утверждение господства права и законности представляют собой два неразрывно связанных процесса. Обеспечение правового порядка государственной, политической и общественной жизни может быть осуществлено лишь всей системой государственной власти, которая организована на правовых началах и обеспечивает реализацию права как в законодательной, исполнительной и судебной деятельности, так и во всех сферах политической и общественной жизни.

В обществе распространено мнение, что борьба с преступностью может осуществляться с помощью действующего законодательства, которое отвечает потребностям практики, а последняя нуждается в совершенствовании. Действительно, нужно признать, что деятельность правоохранительных органов недостаточно эффективна.

Однако назрела объективная необходимость внести изменения и в законодательство в целях совершенствования методов борьбы с тяжкими преступлениями и организованной преступностью. Вместе с тем нужно учитывать, что неправовой закон, с точки зрения нравственности, снимает проблему ответственности личности за деяние.

Проблемы правовой ответственности специфичны, довольно сложны и многогранны. Поэтому долг нашей юридической науки — исследовать комплексную проблему правовой ответственности как части общесоциальной системы ответственности.

Феномены «классовой ответственности» и «классового гуманизма» в настоящее время необходимо осмыслить с точки зрения общечеловеческих ценностей.

Цель политики, в частности правовой, должна заключаться в том, чтобы гарантировать безопасность граждан, обеспечить их спокойный и творческий труд. Но демократизация общественных отношений вовсе не предполагает толерантного отношения к тем, кто совершает преступления. Безответственность правонарушителей приведет к дальнейшему росту преступности в стране.

Все общество нуждается в благотворном влиянии социальной ответственности как явления цивилизации и культуры. Именно сейчас, когда, освобождаясь от признаков старой государственности, общество еще не определило всех граней, отделяющих его от вседозволенности и безответственности, нужно утверждать в нем атмосферу права, торжества справедливости и ответственности.

Isfic.Info 2006-2017