Правоохранительные органы

Правоохранительные органы: общая характеристика и система


Для выполнения названных направлений (функций) правоохранительной деятельности существуют конкретные органы, которые соответственно и именуются правоохранительными. В наши дни вопрос о круге такого рода органов решается по-разному: одни относят к ним большее количество, а другие — меньшее.

Этот разнобой объясняется, прежде всего, тем, что данный вопрос в законодательном порядке прямо и однозначно не урегулирован, равно как не решен и вопрос о понятии правоохранительной деятельности. Последнее обстоятельство в значительной мере предопределяет заметное многообразие подходов к определению круга государственных или негосударственных органов, называемых правоохранительными.

Для одних, соответственно их пониманию содержания рассматриваемого вида государственной деятельности, правоохранительными являются только те органы, что непосредственно ведут борьбу с преступностью, для других — те, которые искореняют преступления и иные посягательства, для третьих — те, которые поддерживают порядок в общественных местах, и т. д.

Такому разнобою в значительной мере способствуют — наряду с отсутствием четкой законодательной регламентации — т. н. ведомственные интересы, а нередко и непрофессиональное словоупотребление, исходящее от средств массовой информации (и не только от них). Некоторым журналистам, иного рода далеким от юриспруденции деятелям, активно выступающим с публичными заявлениями, а иногда и авторам учебной литературы, отражающей ведомственные интересы, термин "правоохранительные органы", похоже, кажется весьма привлекательным и облагораживающим. Видимо, поэтому они порой склонны считать такими органами попросту те, к которым по каким-то причинам относятся с симпатией они сами либо руководство соответствующих ведомств.

С их "легкой руки" среди правоохранительных органов иногда оказываются, к примеру, воинские формирования, государственные учреждения или структуры, охраняющие важных персон и особые объекты, собирающие налоги, занимающиеся пожаротушением, таможенным контролем и получением таможенных сборов и пошлин, разрабатывающие рекомендации для высших должностных лиц государства по важнейшим вопросам внешней и внутренней политики, отвечающие за обеспечение этих лиц информацией, необходимой для принятия ответственных политических, военных, экономических и экологических решений, и т. д. В некоторых изданиях, не только учебных, но и претендующих на "нечто высоконаучное", среди правоохранительных органов упоминаются даже частные охранные фирмы, войсковые казачьи общества.

Вполне понятно, что такой, мягко говоря, явно "вкусовой" подход к определению круга правоохранительных органов признать приемлемым невозможно. В этом деле следовало бы руководствоваться иными ориентирами.

С учетом данного выше определения правоохранительной деятельности и характеристики ее функций (направлений) к правоохранительным органам можно относить:

  • суды (Конституционный Суд РФ, федеральные суды общей юрисдикции и арбитражные суды, а также суды субъектов Российской Федерации);
  • учреждения, осуществляющие организационное обеспечение деятельности судов (Судебный департамент при Верховном Суде РФ и его местные учреждения, Федеральная служба судебных приставов Министерства юстиции РФ и иные федеральные службы этого Министерства, а также другие органы и должностные лица);
  • прокуратуру;
  • некоторые из учреждений и должностных лиц, призванных выявлять и расследовать преступления.

Перечисленные органы (учреждения, должностные лица) наделяются соответствующими полномочиями государством, содержатся за счет государственного бюджета, выполняют свои функции от имени государства и должны действовать в интересах как граждан, так и общества в целом. В силу этого их нередко именуют правоохранительными органами государства или государственными правоохранительными органами. Они и несут ответственность за осуществление первых пяти из названных в предыдущем параграфе правоохранительных функций.

Что касается последней из этих функций (<оказание юридической помощи), то она осуществляется, как правило, негосударственными организациями либо обладающими соответствующими полномочиями (лицензиями) частными лицами-профессионалами. В этой сфере призваны действовать, как правило, адвокатура, нотариат и некоторые другие структуры.

Их можно называть правоохранительными органами лишь с большой долей условности — с оговоркой, что они ни в коей мере не входят в структуру государственных органов и при принятии решений, связанных с оказанием юридической помощи (в том числе защиты по уголовным делам), должны действовать независимо, отстаивая с использованием всех дозволенных средств законные интересы тех, кто обращается к ним с различного рода просьбами, в том числе с просьбами об обжаловании действий и решений государственных учреждений и должностных лиц.

Материал об организации такого рода помощи традиционно излагается в рамках учебной дисциплины "Правоохранительные органы" постольку, поскольку соответствующие негосударственные организации и частнопрактикующие профессионалы вносят существенный вклад в надлежащую реализацию государственной функции — правоохранительной деятельности.

В особом пояснении нуждается вопрос об отнесении к числу правоохранительных тех из названных государственных органов и соответствующих должностных лиц, которые уполномочены выявлять преступления и расследовать и х. Таких органов и должностных лиц насчитывается почти два десятка.

К ним относятся:

  • следственные аппараты прокуратуры, органов внутренних дел, Федеральной службы безопасности РФ и Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ (далее — госнаркоконтроля);
  • органы и должностные лица, уполномоченные вести дознание и оперативно-розыскную деятельность по уголовным делам (например, соответствующие подразделения и их работники органов внутренних дел, Федеральной службы безопасности РФ, Государственной противопожарной службы Министерства РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий (МЧС РФ), Федеральной таможенной службы Министерства экономического развития и торговли РФ, Федеральной службы внешней разведки РФ, Федеральной службы охраны РФ, Федеральной службы судебных приставов и Федеральной службы исполнения наказаний, а также командиры воинских частей);
  • должностные лица, которым дозволено выполнять неотложные следственные действия по обнаруженным преступлениям (капитаны находящихся в плавании кораблей, начальники зимовок и геологоразведочных партий, главы российских дипломатических представительств и консульских учреждений).

Вряд ли будет логично все эти и некоторые другие органы (и соответствующих должностных лиц) относить полностью к числу правоохранительных только потому, что на них возлагается осуществление какой-то одной из правоохранительных функций (участие в выявлении и расследовании преступлений). Причем эта функция для ряда из них не считается главной или даже одной из основных.

При определении роли данной группы органов (должностных лиц) в правоохранительной деятельности следовало бы пользоваться дополнительным критерием: учитывать удельный вес деятельности по выявлению и расследованию преступлений в общей массе полномочий конкретного органа, значимость такой деятельности для данного органа или должностного лица.

Скажем, для капитана корабля, находящегося в плавании, функция выполнения неотложных следственных действий является далеко не главной и единственной, хотя по закону в случае совершения преступления пассажиром или кем-то из членов команды он обязан возбудить уголовное дело и выполнить такого рода действия, необходимые для выявления и фиксации доказательств "по горячим следам".

У капитана много других забот — он должен обеспечить техническую исправность корабля, его плавучесть, доставку в нужное место и установленное время грузов и пассажиров, их сохранность, четкое выполнение командой своих обязанностей и многое другое. Нельзя равным образом признать обязанность совершения неотложных следственных действий основным содержанием полномочий глав российских дипломатических представительств и консульских учреждений, руководителей геологоразведочных партий и зимовок.

Функцию дознания нельзя назвать основной и для воинских начальников, для работников Государственной противопожарной службы, для должностных лиц Федеральной таможенной службы, федеральных служб внешней разведки и охраны государственных деятелей, а равно для всех подразделений и служб Федеральной службы безопасности РФ. В этом нетрудно убедиться при ознакомлении с положениями или иными правовыми актами, регулирующими статус и полномочия такого рода органов и должностных лиц.

Для названных и некоторых других органов и должностных лиц рассматриваемая правоохранительная функция— крайне незначительная и отнюдь не первостепенная часть того, что они обязаны делать. Поэтому было бы неправильно всех их (без реальной оценки главного и неглавного, существенного и несущественного в возложенных на них полномочиях) безоговорочно и целиком относить к правоохранительным.

Из числа органов и должностных лиц данной группы, т. е. органов и должностных лиц, уполномоченных выявлять и расследовать преступления, полностью правоохранительными можно было бы считать, пожалуй, лишь органы внутренних дел (главным образом милицию) и подразделения госнаркоконтроля, для которых борьба с преступлениями и иными правонарушениями, их выявление и расследование — основная задача. Именно они сталкиваются непосредственно с подавляющим большинством преступлений, административных и иных правонарушений.

В связи с характеристикой правоохранительных органов, их системы требует особого комментария и вопрос о допустимости отнесения к числу таких органов судов.

В течение длительного времени считалось бесспорным, что суд является одним из правоохранительных органов, причем основным. Однако b последние годы это положение нередко оспаривается. Высказывается мнение, что суды не следует относить к правоохранительным органам. Они-де являются органами судебной власти, и их нельзя включать в одну "команду" со всеми правоохранительными органами, в том числе с прокуратурой, органами внутренних дел, юстиции, службой судебных приставов и т. д.

Суды должны быть независимыми от них, поскольку в соответствии с Конституцией РФ судебная власть должна быть независимой и от законодательной, и от исполнительной властей. Кое-кто из тех, кто не видит разницы между правоохранительной деятельностью и деятельностью по борьбе с преступностью, добавляет к доводам такого рода еще и ссылку на то, что суд — орган правосудия, основная функция которого состоит в объективном и беспристрастном разбирательстве дел, а не в борьбе с какими-то негативными явлениями; ему, якобы, нужно не "бороться", а принимать справедливые решения.

В рассуждениях такого рода есть свой резон. Но их сторонники упускают из виду по крайней мере четыре существенных обстоятельства.

Во-первых, отнесение того или иного органа к числу правоохранительных отнюдь не означает лишения его независимости и подчинения другим однородным органам. К примеру, факт отнесения некоторых служб Министерства юстиции РФ к правоохранительным не должен вести и не ведет к их зависимости от органов внутренних дел или прокуратуры.

Точно так же принадлежность к правоохранительным органам прокуратуры и милиции не означает их взаимного подчинения. Как сказано в Положении о координации деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью, утвержденном Указом Президента РФ от 18 апреля 1996 г. № 567, такого рода координация "осуществляется на основе самостоятельности каждого правоохранительного органа в пределах предоставленных ему законодательством Российской Федерации полномочий при выполнении согласованных решений, рекомендаций и проведении мероприятий. Другими словами, ни о каком подчинении каких бы то ни было органов друг другу только потому, что они отнесены к числу правоохранительных, речи быть не должно.

Во-вторых, исключение судов из числа правоохранительных неизбежно приведет к отрицанию того, что они уполномочены и должны заниматься охраной права. Это уже совсем лишено логики. Суд был и остается органом, олицетворяющим судебную власть, именно ту власть, которая в значительно большей мере и более эффективно, чем другие ветви государственной власти, способна охранять право. Именно в суд чаще всего идут люди в поисках защиты своих прав и свобод.

Туда же обращаются органы, осуществляющие иные ветви государственной власти, когда нужно, скажем, избавиться от противозаконного решения исполнительного или представительного учреждения. Принадлежность судов к самостоятельной ветви государственной власти следовало бы рассматривать как обстоятельство, в силу которого за ними признается особый статус среди иных органов, стоящих на страже права, как веское основание для утверждения, что они — вершина пирамиды всей системы правоохранительных органов.

Отрицание того, что суды являются правоохранительными органами, т. е. органами, охраняющими (защищающими) право, элементарно противоречит широко признаваемому положению о том, что суд — лучшее средство защиты прав и свобод человека и гражданина. Ниже будет показано, что именно эта идея положена в основу авторитетных международных договоров в области прав человека, а главное — в основу ст. 46 Конституции РФ, которая расценивается современной юридической доктриной и правоприменительной практикой как большое достижение в области охраны прав человека и гражданина. По меньшей мере, странно выглядят люди, которые, с одной стороны, утверждают, что суд — не правоохранительный орган, а с другой — всячески пропагандируют названную статью Конституции РФ и соответствующие международные нормы.

В-третьих, стремление исключить суды из числа правоохранительных органов вполне можно расценивать как результат отмеченного выше весьма упрощенного понимания сущности правоохранительной деятельности, практически необъяснимого отождествления ее с деятельностью по борьбе с преступностью, охране порядка в общественных местах и т. п.

Однако правоохранительная деятельность — это многое другое из области охраны права с помощью юридических средств, реально осуществимых, как правило, судами и только ими. В этом нетрудно убедиться, имея хотя бы небольшое представление о том, чем фактически занимаются суды. Широко известно, к примеру, что в наши дни ежегодно они рассматривают около 1 млн. уголовных дел, 5 млн. гражданских дел и 2 млн. дел об административных правонарушениях.

Они также выполняют разнообразные иные действия, в том числе связанные с обращением к исполнению приговоров и решений по гражданским делам, с дачей согласия на производство следственных действий, ограничивающих конституционные права граждан, и рассмотрением жалоб на действия дознавателей, следователей и прокуроров по уголовным делам (незаконное заключение под стражу, продление его срока, возбуждение уголовного дела или отказ в нем, прекращение уголовного преследования и т. д.). И эти данные говорят весьма выразительно о том, что охрана права с помощью юридических средств (правоохранительная деятельность) — это далеко не только разбирательство уголовных дел.

Наконец, крайне спорной следовало бы признать попытку возвести "китайскую стену" между судами и другими правоохранительными органами путем утверждения, что суд как орган судебной власти не должен участвовать в деятельности по борьбе с преступностью. Он-де должен судить, судить справедливо (вершить правосудие), а не бороться. Теоретически, абстрактно это утверждение звучит внешне эффектно.

Но как же тогда понимать применяемые законно и обоснованно судами суровые меры уголовного наказания (к примеру, лишение свободы на длительный срок либо пожизненное лишение свободы)? Что это как не средство (мера) борьбы с преступностью? С незапамятных времен Фемида (богиня правосудия) изображается совсем не так, как, скажем, Венера. Традиционно на глазах у Фемиды — повязка (символ беспристрастности), в левой руке — уравновешенные весы (символ справедливости), а в правой руке — карающий меч.

При характеристике круга и системы правоохранительных органов следовало бы иметь в виду и предусмотренное п. "д" ч. 1 ст. 103 Конституции РФ особое должностное лицо (к сожалению, еще не проявившее себя на деле так, как было задумано) — Уполномоченного по правам человека. В соответствии с Федеральным конституционным законом "Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации" от 26 февраля 1997 г. эта должность учреждена "в целях обеспечения гарантий государственной защиты прав и свобод граждан, их соблюдения и уважения государственными органами, органами местного самоуправления и должностными лицами".

В Законе также отмечено, что его деятельность "дополняет существующие средства защиты прав и свобод граждан, не отменяет и не влечет пересмотра компетенции государственных органов, обеспечивающих защиту и восстановление нарушенных прав и свобод".

Его главная функция — рассмотрение жалоб граждан Российской Федерации и находящихся на ее территории иностранцев или лиц без гражданства после того, как эти лица обращались со своими жалобами в российские суды или иные компетентные органы, но не получили там соответствующей защиты. Самостоятельно он правоохранительную деятельность не осуществляет.

По результатам рассмотрения жалобы, — сказано в ч. 1 ст. 29 Закона, — Уполномоченный вправе:

  1. обратиться в суд с заявлением в защиту прав и свобод, нарушенных решениями или действиями (бездействием) государственного органа, органа местного самоуправления или должностного лица, а также лично либо через своего представителя участвовать в процессе в установленных законом формах;
  2. обратиться в компетентные государственные органы с ходатайством о возбуждении административного или дисциплинарного производства либо уголовного дела в отношении должностного лица, в решениях или действиях (бездействии) которого усматриваются нарушения прав и свобод человека и гражданина;
  3. обращаться в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение конституционных прав и свобод граждан законом, примененным или подлежащим применению в конкретном деле.
Isfic.Info 2006-2017