Административная ответственность за нарушение закона о публичных мероприятиях

Механизм реализации административной ответственности за нарушение законодательства о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях


Административная ответственность за нарушение законодательства о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях реализуется посредством соответствующего правового механизма.

В научной литературе достаточно много определений механизма правового и административно-правового регулирования. С.С. Алексеев определил данную категорию как взятую в единстве совокупность юридических средств, при помощи которых обеспечивается правовое воздействие на общественные отношения1См.: Алексеев С.С. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве. М., 1966. С. 30.. Кроме того, С.С. Алексеев говорит о том, что в таком виде механизм правового регулирования позволяет не только собрать вместе основные явления правовой действительности, но и представить их в работающем, системно воздействующем виде2См.: Алексеев С.С. Право. Опыт комплексного исследования. М., 1999. С. 364..

Составляющими элементами механизма правового регулирования, по мнению С.С. Алексеева, являются: правовые нормы, правоотношения, акты применения норм права, правовая культура и правосознание.

При этом С.С. Алексеев отмечает, что процесс правового регулирования выключает в себя три основные стадии: регламентирование общественных отношений, действие юридических норм, реализация субъективных юридических прав и обязанностей. Трем названным стадиям, по мнению С.С. Алексеева, соответствуют три основных элемента, или части, механизма правового регулирования: юридические нормы; правоотношения; акты реализации субъективных юридических прав и обязанностей. В качестве неосновных элементов механизма правового регулирования С.С. Алексеев называет нормативные юридические акты, а также правосознание и правовую культуру.

Л.С. Явич к вышеизложенным составляющим механизма правового регулирования добавляет законность и правопорядок3См.: Явич Л.С. Проблемы правового регулирования советских общественных отношений. М., 1961. С. 26..

В. Малько механизм правового регулирования определяет как систему правовых средств, организованных наиболее последовательным образом в целях преодоления препятствий, стоящих на пути удовлетворения интересов субъектов права4См.: Теория государства и права / Под ред. Н.И. Матузова, А.В. Малько. М., 1997. С. 625..

Анализ данного определения позволяет констатировать, что в данном случае он определяет механизм правового регулирования через понятие его цели — обеспечение беспрепятственного продвижения интересов субъектов к ценностям.

A. Н. Хропанюк под механизмом правового регулирования понимает систему правовых средств, с помощью которых осуществляется упорядоченность общественных отношений в соответствии с целями и задачами правового государства5См.: Хропанюк В.Н. Теория государства и права. М., 1995. С. 341..

Т.Н. Радько определяет механизм правового регулирования как систему правовых средств (элементов), осуществляющих одновременное взаимосвязанное регулирование общественных отношений определенного вида6См.: Радько Т.Н. Теория государства и права. М., 2001. С. 319..

А.П. Коренев говорит о том, что система административно-правовых средств, которые воздействуют на общественные отношения, организуя их в соответствии с задачами государства и общества, именуется механизмом правового регулирования. В структуру этого механизма А.П. Кореневым включаются: нормы административного права и его принципы, акты толкования норм административного права, акты применения норм административного права, административно-правовые отношения. Каждый элемент механизма административно-правового регулирования выполняет специфическую роль в регулировании поведения людей и возникающих на его основе общественных отношений7См.: Коренев А.П. Административное право России. М., 2000. С. 44..

В настоящее время наблюдается такая ситуация, когда один и тот же термин несет разную смысловую нагрузку в зависимости от целого ряда факторов, контекста работы, особенностей авторского подхода к исследуемой проблеме и т.п. Вместе с тем в любой отрасли знаний происходят по мере углубления и расширения знаний уточнение понятий и определений, пересмотр устоявшейся терминологии. Но в любом случае, как справедливо заметил С.С. Алексеев, «нельзя забывать важнейших требований, предъявляемых к научной терминологии, — ее однозначности, строгой определенности, ясности, устойчивости, совместимости со всем комплексом употребляемых в науке терминов. Обогащение понятийного аппарата науки должно происходить не за счет утраты точности терминов, так как утрачивается координация научных понятий»8Алексеев С.С. Общая теория права. Т. 1. М., 1981. С. 35..

В целом концепция, разработанная С.С. Алексеевым, признается многими учеными-правоведами, но является далеко не единственной.

Таким образом, необходимо констатировать, что понятие данного феномена общей теорией права было выработано в итоге дискуссии о правовом регулировании. А.П. Шергин, отмечает, что «проблемы механизма регулирования не получили достойного внимания в современной юридической литературе, особенно в административном праве, так как усилия ученых-административистов были ориентированы на разработку преимущественно отдельных элементов рассматриваемого механизма (административно-правовых норм, административных правоотношений и др.). В большинстве учебников по административному праву этому фундаментальному понятию вообще не уделяется внимания. Следует сказать, что каждый элемент механизма административно-правового регулирования выполняет специфическую роль в регулировании поведения людей и возникающих на его основе общественных отношений»9См.: Шергин А.П. К концепции механизма административно-правового регулирования // Административное и административно-процессуальное право. М., 2004. С. 100..

Механизм административно-правового регулирования реализации мер административной ответственности за нарушение законодательства о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетировании представляет собой самостоятельную систему правовых средств, при помощи которых осуществляется регулирование соответствующих юрисдикционных отношений.

Следует отметить, что к настоящему времени проделана значительная и плодотворная работа по исследованию этой важной правовой категории, но остается еще много нерешенных и дискуссионных вопросов относительно существа административной ответственности за нарушение законодательства о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях. Но перед исследованием данного вида юридической ответственности все же представляется необходимым кратко рассмотреть ряд теоретических положений, касающихся существа юридической ответственности, поскольку и относительно данной проблемы в юридической литературе имеются различные мнения, точнее сказать, единого мнения по этим вопросам так и не выработано.

Как отмечает К.С. Лиховидов, «длительная дискуссия юристов по данной проблематике оказалась весьма плодотворной. Она, во-первых, показала, каким многофакторным феноменом является ответственность, во-вторых, позволила выявить разнообразные черты содержания различных видов юридической ответственности, в-третьих, привела к выводу о необходимости дифференцированного подхода к ответственности в зависимости от сферы социальных отношений и социальной роли субъектов ответственности»10См.: Лиховидов К.С. Материальная ответственность военнослужащих: Дис.... канд. юрид. наук. М., 1997. С. 19..

Юридическая ответственность, являясь проявлением связи и взаимной ответственности личности и государства, — один из существенных гарантов правопорядка, общественных и личных интересов граждан в Российской Федерации. Государство берет на себя обязанность защитить физических и юридических лиц и само себя от противоправных виновных деяний, посягающих на защищаемые российским правом ценности. Понятие юридической ответственности — основная дефиниция всей теории ответственности, ее конструкция определяет место и роль рассматриваемого правового явления в системе права. При определении общего понятия юридической ответственности необходимо исходить, по крайней мере, из двух следующих посылок: во-первых, каково назначение института юридической ответственности в правовом регулировании; во-вторых, каковы общие для всех видов ответственности родовые свойства, не содержащие в себе несущественные случайные видовые признаки11См.: Емельянов А.С., Черногор Н.Н. Финансово-правовая ответственность. М., 2004. С. 23..

Так, О.С. Иоффе и М.Д. Шаргородский утверждали, что юридическая ответственность есть сочетание трех элементов. Они определяют юридическую ответственность как меру государственного принуждения, основанную на юридическом общественном осуждении поведения правонарушителя и выражающуюся в установлении для него определенных отрицательных последствий в виде ограничений личного или имущественного порядка12См.: Иоффе О.С., Шаргородский М.Д. Вопросы теории права. М., 1961. С. 314..

С.С. Алексеев еще в 70-х годах XX в. отмечал, что сущность юридической ответственности состоит в обязанности лица претерпевать меры государственного принудительного воздействия за совершенное правонарушение. Это мнение он отстаивал и позже13См.: Алексеев С.С. Проблемы теории права. Т. 1. Свердловск, 1972. С. 371.. И.С. Самощенко полагает, что юридическая ответственность есть особое, предусмотренное и урегулированное нормами права отношение между нарушителем требований права и государством в лице его определенных органов14См.: Теория государства и права / Под ред. А.И. Денисова. М., 1972. С. 500.. Отсюда «юридическая ответственность» трактуется в правовой литературе неоднозначно.

Одни авторы сводят ее только к разновидностям санкций, другие под ней подразумевают сам процесс их применения. Третьи представляют ее в виде охранительного правоотношения, возникающего между нарушителем и государственными органами. Но во всех случаях юридическая ответственность — это специфическая обязанность претерпевания лишений личного и материального характера за совершенное правонарушение в соответствии с санкцией нарушенной нормы права.

Так, В.Н. Хропанюк полагает, что юридическая ответственность означает применение санкций правовых норм, указанных мер ответственности15См.: Хропанюк В.Н. Теория государства и права. М., 1993. С. 242.. Некоторые ученые понимают данное понятие в широком и узком смысле слова16См.: Общая теория права и государства / Под ред. В.В. Лазарева. М., 1996. С. 240-241.. Но, несмотря на различие мнений авторов данных концепций в подходах к сущности юридической ответственности, в них выражается, по существу, два аспекта одно и того же общественного отношения: первые рассматривают юридическую ответственность с позиции совершения определенных функций государственным аппаратом, вторые переносят центр тяжести на правовое положение правонарушителя17См.: Сыроватская Л.А. Ответственность по советскому трудовому праву. М., 1974. С. 183..

В связи с этим юридическая ответственность выступает как проявление одного из способов правового регулирования — в виде наложения запретов. Запрещение, по мнению С.С. Алексеева, есть «возложение на лиц обязанностей воздерживаться от совершения действий определенного рода». Исходя из этого, мы имеем дело с охранительным правовым институтом, который регулирует общественные отношения преимущественно посредством запретов. Как отмечает Н.С. Малеин, «если запреты не сковывают свободу и инициативу граждан, то ответственность за нарушение запретов направлена не на подавление свободы, а служит гарантом и защитой свободы и прав личности»18Малеин Н.С. Современные проблемы юридической ответственности // Государство и право. 1994. № 6. С. 23.. В.В. Курочкина говорит о том, что «юридическая ответственность выступает как проявление одного из способов правового регулирования в виде наложения запретов»19См.: Курочкина В.В. Проблемы правового регулирования материальной ответственности сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации: Автореф. дис.... канд. юрид. наук. М., 2000. С. 12..

Как отмечает А.П. Шергин, «каждый вид юридической ответственности обладает только присущими ему признаками, занимает свою нишу в юрисдикционном механизме защиты общественных отношений»20Основные институты административно-деликтного права / Под ред. А.П. Шергина. М., 1999. С. 26..

В отличие от уголовной ответственности административная ответственность не влечет судимости, отличается меньшей тяжестью наказания и более коротким сроком давности. Все виды юридической ответственности имеют как общие, так и частные признаки. Что касается уголовной ответственности, то наиболее удачное определение данному виду юридической ответственности сформулировано Н.А. Огурцовым и А.В. Наумовым.

В частности, названные ученые отмечают, что уголовная ответственность представляет ту меру государственного принуждения, которая применяется в отношении лица, совершившего преступление, выступает для последнего в качестве неблагоприятного последствия за совершенное им преступление и означает отрицательную морально-политическую оценку преступления и личности преступника со стороны государства и общества21См.: Огурцов Н.А., Наумов А.В. Понятие уголовной ответственности // Тр. Высш. следственной школы МВД СССР. Волгоград. 1969. С. 159..

Говоря об административной ответственности за нарушение законодательства о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях необходимо отметить, что в КоАП РФ имеется целый ряд составов, предусматривающих ответственность как для участников, так и для организаторов публичных мероприятий.

Административная ответственность является одним из основных средств обеспечения правопорядка при поведении собраний, митингов, демонстраций, шествий и пикетирований. Однако на пути реализации мер административной ответственности в соответствующей сфере имеется достаточно много правовых и организационных проблем22См.: Звягин М.М., Костенников М.В., Куракин А.В. Административно-правовая охрана общественного порядка при проведении публичных мероприятий в Российской Федерации. Домодедово, 2008. С. 88..

Количество лиц, принимавших участие в мероприятиях, не согласованных с органами исполнительной власти в 2012-2011 гг. по федеральным округам

Так, 8 июня 2012 г. Президентом РФ был подписан Федеральный закон № 65-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и Федеральный закон «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях»».

Данным законом увеличен размер максимальных административных штрафов по ряду статей, устанавливающих ответственность за нарушения правил проведения общественных мероприятий, для граждан с 5 тыс. до 300 тыс. руб., для должностных лиц — с 50 тыс. руб. до 600 тыс. руб. Ужесточение мер административной ответственности призвано способствовать предупреждению и пресечению несогласованных публичных мероприятий. Следует сказать, что количество несогласованных публичных мероприятий в разных субъектах Российской Федерации различно.

Так, наибольшее количество участников несогласованных публичных мероприятий отмечено в г. Москве (9091), Республике Дагестан (4660), Калининградской (2670) и Астраханской (2593) областях (в г. Санкт-Петербурге и Ленинградской области — 1413 чел.).

В рассматриваемый период совершено около 6 тыс. административных правонарушений (5950), что на 4% больше, чем в прошлом году (5706). На 12% снизилось количество составленных протоколов об административных правонарушениях по ст. 20.2 КоАП РФ («Нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования») (3,3 тыс. - в 2012 г., 2011 - 3,8).

Наиболее активно нормы административного законодательства при нарушении порядка проведения публичных мероприятий применялись сотрудниками органов внутренних дел: ГУ МВД России по г. Москве — 2596, ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области — 1936, ГУ МВД России по Нижегородской области — 295 и УМВД России по Астраханской области — 172.

Характерной тенденцией в прошедшем году являлся рост публичных мероприятий, проведенных оппозиционными силами, которыми использовалась новая тактика действий, таких как установка палаточных городков в общественных местах, проведение «флэшмобов», автопробегов, выстраивание участников мероприятий вдоль проезжих частей, «сидячие демонстрации», «контрольные прогулки» и «Марши миллионов» с участием значительного числа граждан.

Кроме того, мониторинг ситуации после принятия Федерального закона от 8 июня 2012 г. № 65-ФЗ, свидетельствовал о предпринятых в июне-июле прошлого года в ряде субъектов Российской Федерации акциях по дискредитации данного закона посредством направления в органы исполнительной власти многочисленных уведомлений о проведении публичных мероприятий под надуманными предлогами.

Так, в данных уведомлениях организаторы заявляли о проведении публичных мероприятий в формах: пикета «зарядка в компании друзей», шествий-походов «в магазин за батоном», «в магазин за молоком и печеньками», «на озеро для публичных купаний», автопробега на автобусе № 48 «До дому, до хаты» и т.п.

С июля по сентябрь 2012 г. на территории Российской Федерации отмечался рост публичной активности граждан, обусловленный вступлением России в ВТО и повышением тарифов ЖКХ. Так, 3 июля 2012 г. в 63 субъектах Российской Федерации прошли подобные акции с участием около 20 тыс. чел. Участниками мероприятий использовались лозунги: «Вступление в ВТО — это рост тарифов ЖКХ», «Вступление в ВТО — рост безработицы и нищеты», «ВТО — удавка для России».

В преддверии единого дня голосования (14 октября 2012 г.) лидерами оппозиционных движений предпринимались шаги по ускорению процесса регистрации своих политических партий для создания реальной силы, которая, по их мнению, должна повлиять на политическую ситуацию в стране.

Кроме того, представителями «несистемной оппозиции» был сформирован ряд первостепенных задач, направленных на объединение оппозиционных сил и выработку тактики проведения протестных мероприятий с привлечением трудовых коллективов.

С этой целью в период с 10 по 22 августа (1-й этап) и с 27 августа по 15 сентября (2-й этап) в субъектах Российской Федерации прошел всероссийский автопробег «Белый поток» по маршруту от Москвы до Астрахани и Красноярска, в котором приняли участие активисты различных оппозиционных движений и организаций.

По инициативе оргкомитета «несистемной оппозиции» в различных регионах Российской Федерации в июле-августе 2012 г. были организованы дискуссионные лагеря, в которых приняли участие около 80 активистов общественно-политических организаций и движений из более чем 30 субъектов Российской Федерации.

Несмотря на предпринятые усилия представителями оппозиции не удалось добиться реализации своих целей и добиться поддержки широких слоев населения.

15 сентября 2012 г. представителями оппозиционных движений был проведен очередной так называемый «Марш миллионов», который собрал 25 061 чел., что составило 40,4% заявленных (62 103 чел.). В г. Москве в «Марше миллионов» приняло участие около 14 тыс. человек (заявлено 25 тыс.).

4 ноября 2012 г. наряду с проведением на территории Российской Федерации 139 мероприятий, посвященных празднованию Дня народного единства с участием более 84,3 тыс. чел., ряд общественно-политических партий, движений и объединений в 26 субъектах Российской Федерации провели 36 (в том числе шесть — несогласованных с участием 740 чел.) акций, так называемый «Русский марш», с количеством участников более 33,4 тыс. чел. Всего в период проведения «Русского марша» задержано 267 чел.

15 декабря 2012 г. представителям координационного совета оппозиционных сил было не согласовано мэрией г. Москвы проведение очередного «Марша миллионов», так как оппозиция не смогла найти компромисс с властями.

В результате в этот день в г. Москве в сквере Лубянской площади у Соловецкого камня стали собираться граждане, а также представители российских и иностранных средств массовой информации общей численностью около 550 чел.

Сотрудниками полиции после неоднократного предупреждения граждан о незаконности каких-либо действий, направленных на проведение несогласованной органами исполнительной власти акции и предложений покинуть площадь приняты необходимые меры к вытеснению находящихся в сквере Лубянской площади граждан и задержанию наиболее активно оказывающих неповиновение законным требованиям сотрудников полиции.

В результате были задержаны и доставлены в дежурные части отделов МВД России по г. Москве 46 чел. Общественный порядок и общественная безопасность обеспечены в полном объеме.

Необходимо сказать, что в практике применения мер административной ответственности за нарушение законодательства о собраниях, митингах, демонстрациях и других публичных мероприятиях имеется еще немало проблем.

Исходя из проведенного анализа прошедших публичных мероприятий можно прогнозировать, что их всплеска не ожидается и количество останется на прежнем уровне. С учетом внесения изменений в избирательное законодательство в части, касающейся установления единого дня голосования один раза в год (второе воскресенье сентября), публичные мероприятия, связанные с выборами в законодательные и представительные органы государственной власти, традиционно возрастут за два месяца до них (июль, август). Проведенный МВД России анализ выполнения органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации Федерального закона от 8 июня 2012 г. № 65-ФЗ в части, касающейся принятия нормативных актов субъектов Российской Федерации по определению мест, специально отведенных или приспособленных для проведения публичных мероприятий показал, что в 43 субъектах Российской Федерации приняты либо внесены изменения в действующие нормативные акты субъекта Российской Федерации, которыми определено 6041 место проведения публичных мероприятий.

В трех субъектах Российской Федерации (республики Ингушетия, Карелия, Чеченская Республика) соответствующие законы в настоящее время не приняты и проходят процедуру согласования в органах исполнительной власти субъектов Российской Федерации.

В 38 субъектах Российской Федерации приняты законы о порядке определения мест проведения публичных мероприятий, количество которых будет утверждено дополнительными нормативными правовыми актами органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в первом квартале 2013 г.

Вместе с тем в двух субъектах (Кировская, Брянская области) имеются правовые пробелы в принятых законах субъектов Российской Федерации.

Так, в Кировской области принят Закон Кировской области 6 ноября 2012 г. № 215-30 «О реализации на территории Кировской области отдельных положений Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях»», которым не определено количество мест проведения публичных мероприятий.

В Брянской области областной Думой принят Закон Брянской области от 28 декабря 2012 г. № 98-3 «О некоторых вопросах проведения публичных мероприятий на территории Брянской области», в соответствии с которым перечень мест проведения публичных мероприятий должен утверждаться нормативным правовым актом губернатора Брянской области. При этом сроки его принятия не установлены.

Необходимо в дальнейшем продолжить осуществление соответствующих мер по обеспечению охраны общественного порядка и общественной безопасности в период проведения публичных мероприятий в соответствии с требованиями Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № З-ФЗ «О полиции». В целом с задачами по обеспечению общественного порядка и общественной безопасности в данном направлении деятельности территориальные подразделения в 2012 г. справились успешно.

На основании изложенного можно прогнозировать, что рост количества публичных мероприятий и их участников останется на прежнем уровне.

Вместе с тем в результате каких-либо социально-экономических, политических изменений в стране либо в отдельно взятом регионе (например, повышение тарифов, в том числе на услуги ЖКХ, пошлин и т.д.) может произойти всплеск протестной активности как на территории субъекта, так и на всей территории Российской Федерации.

Кроме того, с учетом внесенных изменений в Федеральный закон от 11 июля 2001 г. № 95-ФЗ «О политических партиях», касающихся упрощения порядка образования политических партий, количество организованных публичных мероприятий вновь зарегистрированными политическими партиями будет возрастать (в настоящее время в Минюсте официально зарегистрировано 53 политические партии), в связи с чем доля публичных мероприятий, организованных группой граждан, будет снижаться.

Пример из судебной практики. Как следует из постановления Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 1997 г.23См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. № 3., согласно протоколу участкового инспектора Куйбышевского РОВД г. Омска об административном правонарушении гр. Кузнецов вместе с другими гражданами около 9 часов утра 9 мая 1996 г. находился с красным знаменем около памятника маршалу Жукову, расположенного в парке Победы г. Омска. Работники милиции ему неоднократно предлагали покинуть это место в связи с проведением официального мероприятия, однако Кузнецов отказался выполнить это требование, поэтому к нему была применена физическая сила и он был вытеснен с территории, прилегающей к памятнику.

Не усмотрев в действиях Кузнецова административного правонарушения, судья Куйбышевского районного суда г. Омска 15 мая 1996 г. своим постановлением освободил его от административной ответственности и производство по делу прекратил.

Председатель Омского областного суда 16 мая 1996 г. отменил постановление судьи и направил дело на новое рассмотрение в суд, мотивируя свое решение тем, что судья не дал оценки действиям работников милиции и неправомерно признал их незаконными.

При новом рассмотрении дела 31 мая 1996 г. гр. Кузнецов за злостное неповиновение требованиям работников милиции на основании ст. 165 КоАП РСФСР судьей Куйбышевского районного суда г. Омска был подвергнут штрафу в размере трех минимальных размеров оплаты труда.

Председатель Омского областного суда 30 октября 1996 г. протест заместителя Генерального прокурора РФ оставил без удовлетворения. Заместитель Генерального прокурора РФ в новом протесте поставил вопрос об отмене постановления судьи Куйбышевского районного суда от 31 мая 1996 г., а также постановлений председателя Омского областного суда и об оставлении в силе постановления судьи Куйбышевского районного суда г. Омска от 15 мая 1996 г. об освобождении гр. Кузнецова от административной ответственности и о прекращении производства по делу.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ 3 июля 1997 г. удовлетворил протест заместителя Генерального прокурора РФ, указав в постановлении следующее.

Судья Куйбышевского районного суда г. Омска в постановлении от 31 мая 1996 г. сослался на то, что Кузнецов оказал злостное неповиновение законным требованиям работников милиции, но в чем выразилось неповиновение, не указал. В постановлении есть ссылка на протокол о правонарушении, однако там нет данных о неповиновении Кузнецова работникам милиции.

В рапортах работников милиции также не содержится сведений о каких-либо действиях Кузнецова, которые могли бы быть отнесены к административному правонарушению.

Как объяснил Кузнецов, он с товарищами 9 мая 1996 г. прибыл к памятнику маршалу Жукову для возложения венка и цветов, откуда его силой пытались вывести, чему он сопротивлялся. Он считал, что действия работников милиции нарушали его конституционные права.

Из представленных документов видно, что Кузнецов не нарушал общественного порядка, а неповиновение требованиям работников милиции было вызвано их незаконными действиями.

В соответствии со ст. 31 Конституции Российской Федерации граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование. Как усматривается из материалов дела, Кузнецов и его товарищи использовали это право 9 мая 1996 г. без каких-либо нарушений с их стороны.

Согласно рапортам работников милиции действия, которые вменены Кузнецову, происходили 9 мая 1996 г. с 8 час. 30 мин. до 9 час. 05 мин., а официальное мероприятие у памятника маршалу Жукову было намечено на 11 часов. Таким образом, у Кузнецова и его товарищей была возможность воспользоваться своим конституционным правом, не мешая намеченному официальному мероприятию.

С учетом изложенного все постановления об административной ответственности в отношении Кузнецова отменены, и административное производство в отношении него прекращено.

Следует сказать, что административная ответственность в отличие от других видов юридической ответственности устанавливается Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях и законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях24См.: Костеннков М.В., Куракин А.В. Административная юрисдикция. М., 2005. С. 34..

Следует особо подчеркнуть, что меры административной ответственности, применяемые в сфере организации и проведения собраний, митингов, демонстраций, шествий и пикетирований, устанавливаются только федеральным законодательством.

Пример из судебной практики. Согласно постановлению Верховного Суда РФ от 8 ноября 2012 г. № 11-АД 12-12 было установлено, что постановлением мирового судьи судебною участка № 9 Ново-Савинского района г. Казани Республики Татарстан от 17 апреля 2012 г., оставленным без изменения решением судьи Ново-Савинского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 31 мая 2012 г., Е.Т. Сарсембаев признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 500 руб.

Постановлением заместителя Председателя Верховного Суда Республики Татарстан от 27 июля 2012 г. жалоба Е.Т. Сарсембаева на указанные решения оставлена без удовлетворения.

В жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, Е.Т. Сарсембаев просит отменить постановление мирового судьи судебного участка № 9 Ново-Савинекого района г. Казани Республики Татарстан от 17 апреля 2012 г., решение судьи Ново-Савинского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 31 мая 2012 г. и постановление заместителя Председателя Верховного Суда Республики Татарстан от 27 июля 2012 г., вынесенные в отношении его по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ, считая их незаконными.

Изучение материалов дела об административном правонарушении и доводов жалобы Е.Т. Сарсембаева свидетельствует об отсутствии оснований для удовлетворения данной жалобы.

В соответствии с ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения административного правонарушения) нарушение установленного порядка проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования влечет наложение административного штрафа на организаторов в размере от 1 тыс. до 2 тыс. руб., на участников — от 500 до 1 тыс. руб.

В соответствии со ст. 2 Федерального закона от 19 июня 2004 г. «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» публичное мероприятие — это открытая, мирная, доступная каждому, проводимая в форме собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования либо в различных сочетаниях этих форм акция, осуществляемая по инициативе граждан Российской Федерации, политических партий, других общественных объединений и религиозных объединений, в том числе с использованием транспортных средств.

Одним из принципов проведения публичных мероприятий выступает законность — соблюдение положений Конституции Российской Федерации, указанного выше Федерального закона, иных законодательных актов Российской Федерации (ст. 3 Федерального закона от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях»).

Из содержания ч. 4 ст. 5 и ст. 7 Федерального закона № 54-ФЗ следует, что орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления должен быть уведомлен о проведении публичного мероприятия (за исключением собрания и пикетирования, проводимого одним участником).

Как усматривается из материалов дела об административном правонарушении, 15 марта 2012 г. в 13 час. 00 мин. напротив д. 19 по ул. Дзержинского в г. Казани Е.Т. Сарсембаев принимал участие в публичном мероприятии, которое было проведено с нарушением требований Федерального закона от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», оскорблял представителей органов внутренних дел на неоднократные требования сотрудников полиции о соблюдении общественного порядка не реагировал.

Фактические обстоятельства дела подтверждаются собранными по делу доказательствами, которым была дана оценка на предмет относимости, допустимости, достоверности, достаточности, в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ.

Таким образом, действия Е.Т. Сарсембаева образуют объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ. При рассмотрении дела об административном правонарушении на основании полного и всестороннего анализа собранных по делу доказательств установлены все юридически значимые обстоятельства совершенного административного правонарушения.

Доводы надзорной жалобы по существу сводятся к переоценке установленных обстоятельств. Аналогичные доводы были предметом проверки судей нижестоящих судов, они обоснованно отвергнуты по основаниям, приведенным в соответствующих судебных постановлениях.

Постановление о привлечении Е.Т. Сарсембаева к административной ответственности вынесено с соблюдением срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ для данной категории дел.

Административное наказание назначено Е.Т. Сарсембаеву в пределах, установленных санкцией ст. 20.2 КоАП РФ.

Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену состоявшихся по делу решений, в ходе производства по данному делу об административном правонарушении допущено не было.

Несмотря на достаточно большое количество составов административных правонарушений установленных в рассматриваемой сфере, говорить о том, что в настоящее время созданы все необходимые юрисдикционные средства обеспечения правопорядка при проведении публичных мероприятий, пока не приходится.

В науке административного права институт административной ответственности определяется далеко не однозначно. В связи с этим И.В. Максимов отмечает, что административная ответственность в научном плане — понятие достаточно сложное, многомерное и полифункциональное25См.: Максимов И. В. Концепции позитивной административной ответственности в теории и праве // Государство и право. 2006. № 8. С. 29..

Традиционно административная ответственность определяется как особый вид юридической ответственности, которая является составной частью административного принуждения и обладает всеми его качествами26См.: Бахрах Д.Н. Административное право России. М., 2000. С. 477..

В научной литературе также отмечается, что административная ответственность используется как важное средство правовой охраны, борьбы с особым видом нарушений — административными правонарушениями, опасность которых заключается в их значительной распространенности27См.: Хаматова С.Х. Административно-правовое регулирование в сфере производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции: Дис.... канд. юрид. наук. М., 2003. С. 153..

Кроме того, административная ответственность — это реализация административно-правовых санкций, применение уполномоченным органом или должностным лицом административных наказаний к гражданам и юридическим лицам, совершившим правонарушение28См.: Козлов Ю.М., Попов Л.Л. Административное право. М., 2000. С. 337.. Д.М. Овсянко определяет административную ответственность как применение наказания за административные правонарушения соответствующими органами и должностными лицами с целью оказать воспитательное воздействие на нарушителя и других лиц29См.: Овсянко Д.М. Административное право. М., 1994. С. 54..

А.Б. Агапов пишет о том, что административная ответственность представляет собой меры принудительного воздействия, применяемые к (физическому, юридическому) лицу, виновному в совершении административного правонарушения, ограничивающие имущественные (неимущественные) права нарушителя либо устанавливающие его дополнительные обязанности30См.: Агапов А.Б. Административная ответственность. М., 2004. С. 18..

В научной литературе также отмечается, что административная ответственность — это совокупность материальных и процессуальных норм. Исходя из данного подхода к институту административной ответственности, Ю.М. Козлов отмечает, что важная черта административной ответственности состоит в том, что ее можно рассматривать как совокупность материальных и процессуальных правоотношений. Административная ответственность вызывает к жизни совокупность материально-деликтных отношений, которые порождаются совершением конкретного правонарушения, и административно-процессуальных отношений, которые связаны с необходимостью собрать материалы о правонарушении и лице, его совершившем, рассмотреть дело, вынести законное, обоснованное и справедливое решение, обеспечить его исполнение.

О.С. Рогачева, исследовав институт административной ответственности, пишет о том, что административная ответственность — особый вид юридической ответственности, мера административно-правового принуждения, состоящая в применении санкций административно-правовых норм судьями, иными уполномоченными органами, в предусмотренном законом процессуальном порядке к субъекту, совершившему административное правонарушение, выразившееся в привлечении к административной ответственности либо освобождении от нее31См.: Рогачева О.С. Административная ответственность. Воронеж, 2005. С. 20..

А.В. Мурашев определяет административную ответственность как отрицательную государственно-правовую оценку административного правонарушения и лица, его совершившего, путем наложения на виновного административного взыскания, повлекшего для него обязанность претерпевать лишения, определенные административно-юрисдикционным органом в пределах санкции нарушенной нормы, а также исполнение этой обязанности под воздействием государственного принуждения в целях воспитания граждан и предупреждения новых правонарушений32См.: Мурашев А.В. Освобождение правонарушителей от административной ответственности органами внутренних дел. М., 1985. С. 7..

Анализ юридической литературы позволяет сделать вывод, что административная ответственность иногда отождествляется с административными наказаниями. Данная позиция не совсем точно отражает сущность административной ответственности, существенно сужает ее рамки. Подобная точка зрения, возможно, основана на том, что КоАП РФ определяет, что административное наказание является установленной государством мерой ответственности за совершение административного правонарушения (ст. 3.1).

Как отмечает С.М. Скворцов, административная ответственность и административное взыскание тесно взаимосвязаны. Тем не менее данные категории далеко не идентичны. Основное их сходство заключается в том, что единственное основание их возникновения — противоправное поведение; они непосредственно связаны с осуществлением государственно-принудительного воздействия, а следовательно, с неблагоприятными последствиями для правонарушителя, изменением его правового статуса; освобождение от ответственности одновременно освобождает и от наказания, неприменение наказания не всегда связано с освобождением от ответственности. Наряду со сходством административная ответственность имеет принципиальные отличия от административного взыскания. Наказание и ответственность преследуют различные цели, если ответственность наступает безусловно, то взыскание — относительно, обусловлено определенными факторами.

Данная точка зрения находит свою поддержку в современной юридической литературе. В частности, К.С. Бельский отмечает, что административная ответственность представляет собой меры административного (судебного) органа, принятые в отношении административного правонарушения, в процессе реализации которых с правонарушителя истребуется объяснение о совершенном деянии. Само деяние подвергается официальной (правовой) оценке, и на основе этой оценки к лицу применяется одно из административных наказаний33См.: Бельский К.С. Полицейское право / Под ред. А.В. Куракина. М., 2004. С. 655..

И.А. Галаган в свое время писал, что под административной ответственностью следует понимать применение в установленном порядке уполномоченными на то органами и должностными лицами административных взысканий к виновным в совершении административных проступков, сформулированных в санкциях административно-правовых норм, содержащих государственное и общественное осуждение, порицание их личности и противоправного деяния, выражающихся в отрицательных для них последствиях, которые они обязаны исполнить, и преследующих цели их наказания, исправления и перевоспитания, а также охраны общественных отношений в сфере государственного управления34См.: Галаган И.А. Административная ответственность в СССР (государственно и материально-правовое исследование). Воронеж, 1970. С. 41..

А.В. Мурашев определяет административную ответственность как отрицательную государственно-правовую оценку административного правонарушения и лица, его совершившего, путем наложения на виновного административного взыскания, повлекшего для него обязанность претерпевать лишения, определенные административно-юрисдикционным органом в пределах санкции нарушенной нормы, а также исполнение этой обязанности под воздействием государственного принуждения в целях воспитания граждан и предупреждения новых правонарушений35См.: Мурашев А. В. Освобождение правонарушителей от административной ответственности органами внутренних дел. М., 1985. С. 7..

Е.В. Трегубова пишет, что административная ответственность как институт российского права является одним из видов юридической ответственности, основанием которой является административное правонарушение, совершенное деликтоспособным субъектом и состоящее в применении в установленном порядке к данному субъекту административного наказания, которое, собственно, и является мерой данного вида юридической ответственности36См.: Трегубова Е.В. Правовой запрет в механизме реализации административной ответственности // Административное и муниципальное право. 2008. № 10. С. 60..

Административная ответственность за нарушение законодательства о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях носит процессуальный характер, в связи с этим некорректно предписание КоАП России о том, что административное наказание является установленной государством мерой ответственности за совершение административного правонарушения (ст. 3.1). Такой подход не согласуется с принципом презумпции невиновности в производстве по делам об административных правонарушениях, в котором ответственность и наказание далеко не всегда совпадают. В КоАП РФ необходимо раскрыть содержание административной ответственности, а также дать определение административному наказанию.

Исходя из вышеизложенного можно сделать вывод, что административная ответственность — это мера административного принуждения, которая применяется за совершение административного правонарушения. Административная ответственность за нарушение законодательства о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях реализуется в административно-процессуальном порядке путем применения санкций норм Особенной части КоАП РФ, а также предписаний законов субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях.

Также можно сказать, что административная ответственность за нарушение законодательства о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях — это мера административного принуждения, применяемая исключительно в судебном порядке и состоящая в возложении на виновное лицо как имущественных, так и неимущественных санкций, а также влекшая за собой ряд правоограничений в течение срока действия административного наказания. В завершение рассмотрения обозначенного вопроса можно сделать вывод, что механизм реализации административной ответственности за нарушение законодательства о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях носит комплексный характер, в него включены нормы различных отраслей права. Обусловлено это тем, что право на организацию и проведение публичных мероприятий может быть обеспечено только при комплексном использовании всей совокупности правовых средств.

Isfic.Info 2006-2017