Изменение квалификации преступлений и обвинения в уголовном судопроизводстве

Служебные преступления


В действующем уголовном законодательстве интересы службы признаются основным объектом посягательства в главе 23 «Преступления против службы в коммерческих и иных организациях» и главе 30 «Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления», а также уголовно-правовыми нормами других глав УК, где служебные правоотношения рассматриваются в качестве дополнительного обязательного либо факультативного объекта уголовно-правовой охраны.

К числу наиболее сложных вопросов квалификации служебных преступлений традиционно относятся проблемы определения объекта и субъекта преступления, характера злоупотребления по службе и его последствий, разрешение конкуренции и совокупности служебных и иных преступлений. В своем большинстве они правильно разрешаются в практике. Этому способствуют детальное рассмотрение служебных преступлений в юридической литературе, разъяснения высшей судебной инстанции в постановлении от 10 февраля 2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» (в ред. постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 № 7), а также решения по конкретным делам, что может быть учтено при переквалификации служебных преступлений в судебном разбирательстве.

Некоторые вопросы конституционности уголовно-правовых норм, устанавливающих уголовную ответственность за служебные преступления, законность их применения рассматривались в решениях Конституционного суда РФ, как, например, при проверке конституционности положений ст. 285, 290, 292 УК РФ, на основании которых был осужден гр. К., работавший в государственном техническом университете в должности доцента. Он был осужден Алтайским краевым судом за неоднократное получение взятки в составе группы, мошенничество, служебный подлог и злоупотребление служебными полномочиями (ст. 33, 290, 159, 292 и 285 УК РФ). Отказывая в принятии к рассмотрению жалобы К., в которой заявитель утверждал, что ответственность не должны нести лица, осуществляющие преподавательскую деятельность в образовательных учреждениях независимо от формы собственности, Конституционный Суд указал, что самими по себе положениями ст. 285, 290 и 292 УК РФ конституционные права К. не нарушаются. Вопрос о правильности квалификации преступлений (по мнению заявителя, им были совершены менее тяжкие деяния, ответственность за которые предусмотрена в главе 23 УК РФ (преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях), проверка законности и обоснованности приговора, вынесенного Алтайским краевым судом, в ведение Конституционного Суда РФ не входит, а жалоба в этой части ему неподведомственна. Вместе с тем, как указано в решении Конституционного Суда, законодатель — с учетом определенного главой 30 УК РФ объекта уголовно-правовой охраны — может внести изменения и уточнения в законодательное определение субъекта преступлений, предусмотренных этой главой уголовного закона.

В теории уголовного права в системе служебных преступлений выделяются: умышленные и неосторожные, среди умышленных преступлений: корыстные и насильственные. В свою очередь, корыстные включают в себя: 1) хищения, 2) преступлении, связанные с незаконным вознаграждением, 3) иные корыстные служебные преступления, так называемые преступления коррупционной направленности. Данная классификация указывает на системность и согласованность уголовно-правовых норм, что способствует решению вопросов переквалификации преступлений в пределах указанных групп.

Процесс специализации уголовно-правовых норм о служебных преступлениях, повлекший включение ст. 2851, 2852, 2921 УК РФ, и другие изменения законодательства, также ставит перед правоприменителем вопросы о согласованности данных составов преступлений с составами иных служебных преступлений, разграничении преступлений и возможном изменении квалификации. Очевидно, что составы преступлений, предусмотренные ст. 2851 УК РФ (нецелевое расходование бюджетных средств), 2852 УК РФ (нецелевое расходование средств государственных внебюджетных фондов), сформированы в развитие составов злоупотребления должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ) и превышения должностными полномочиями (ст. 286 УК РФ). Состав преступления, предусмотренного ст. 2921 УК РФ (незаконная выдача паспорта гражданина Российской Федерации, а равно внесение заведомо ложных сведений в документы, повлекшее незаконное приобретение гражданства Российской Федерации), является производным от состава служебного подлога (ст. 292 УК РФ).

С учетом объективных и субъективных признаков (характера и степени причиненного вреда, формы вины, мотива) обвинение в служебном преступлении может быть согласованным с обвинением в преступлении против личности (гл. 16, 17, 18, 19, 20 УК РФ), против собственности (гл. 21 УК РФ), в сфере экономической деятельности (гл. 22 УК РФ), экологическом преступлении (гл. 26 УК РФ) и др.

Квалификация наиболее распространенных служебных преступлений: злоупотребление полномочиями (ст. 201 УК РФ), злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ), превышение должностных полномочий (ст. 286 УК РФ), предполагает вменение использования должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, повлекшего существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства. Вред, причиненный злоупотреблением, может выражаться в нарушении конституционных прав и свобод человека и гражданина, в причинении имущественного либо неимущественного вреда юридическим и физическим лицам, обществу, государству. Причинение должностным лицом таких последствий может быть включено и в обвинение в халатности по ст. 293 УК РФ. По данным признакам указанные преступления согласуются с некоторыми иными (неслужебными) преступлениями, предусмотренными Особенной частью УК РФ.

Деяние и общественно опасные последствия в виде насилия и физический вред включены законодателем в качестве признаков состава превышения должностных полномочий с применением насилия или угрозы его применения (п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ). Причинение смерти потерпевшему предусмотрено в ст. 293 УК РФ. В случае неподтверждения признаков основного состава служебного преступления деяние подсудимого может быть переквалифицировано на статью об умышленном или неосторожном преступлении против личности, например, ст. 115, 116, 119 УК РФ или ст. 109, 118 УК РФ.

Действия заведующего отделением лечебного учреждения В., который в качестве врача-анестезиолога при переливании крови не проверил ее групповую принадлежность, причинив тем самым тяжкий вред здоровью потерпевшего, суд первой инстанции квалифицировал по ч. 2 ст. 293 УК РФ. Изменяя квалификацию на ч. 2 ст. 118 УК РФ, судебная коллегия указала, что указанные последствия наступили вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей врача, а не полномочий должностного лица.

Конституционные права и свободы человека и гражданина охраняются гл. 19 УК РФ, в 6 статьях которой использование лицом своего служебного положения признается квалифицирующим обстоятельством, указывающим на дополнительный объект посягательства, — служебные правоотношения и способ причинения вреда основному объекту. Некоторые из преступлений могут быть совершены только руководителем организации, например, необоснованный отказ в приеме на работу беременной женщины (ст. 145 УК РФ), невыплата заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и иных выплат (ст. 1451 УК РФ). В таком случае обвинение в совокупности преступлений, например, предусмотренных ст. 1451 и ст. 201 или ст. 285 УК РФ, будет излишним, если существенный имущественный вред выражается в невыплате заработной платы и уже учтен при квалификации по ст. 1451 УК РФ. Данные обстоятельства могут учитываться при выборе уголовно-правовой нормы и изменении квалификации преступления.

Как указано в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе», взяткополучатель, совершивший в интересах взяткодателя или представляемых им лиц незаконные действия, образующие состав иного преступления, подлежит ответственности по совокупности преступлений — по ч. 2 ст. 290 УК РФ и соответствующей статье УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями, незаконное освобождение от уголовной ответственности, фальсификация доказательств и т.п.).

В развитие этих предложений достаточно распространена практика квалификации по совокупности преступлений получения взятки должностным лицом за незаконные действия (ч. 2 ст. 290 УК РФ) и совершенного за взятку деяния, уже учтенного при квалификации первого преступления. К примеру, врач-хирург осужден по п. «б» ч. 4 ст. 290 и по ст. 292 УК РФ за то, что совершат служебные подлоги из корыстных побуждений и неоднократно получал взятки за выдачу фиктивных листков нетрудоспособности.

Вместе с тем достаточно распространена практика единой квалификации таких деяний только по ч. 2 ст. 290 УК РФ, когда обвинение полагает, что данная квалификация охватывает незаконные действия, подпадающие под признаки иного преступления небольшой или средней тяжести. В таком случае в обвинении подробно излагаются фактические обстоятельства, относящиеся к незаконным действиям должностного лица, и их последствия. В связи с этим можно говорить о наличии фактических и юридических оснований для изменения квалификации с ч. 2 ст. 290 УК РФ на иную статью УК РФ, предусматривающую ответственность за такое незаконное деяние, например, на ст. 285, 292, 293 УК РФ, так как базой для переквалификации служит обвинение в сложном (составном) преступлении, компоненты которого, по мнению законодателя, могут иметь иную самостоятельную юридическую оценку.

При квалификации составных (сложных) преступлений не требуют дополнительной квалификации объективные признаки деяния (способ, последствия), если они предусмотрены в качестве конструктивного элемента основного либо квалифицированного состава преступления. Признак «насилие» в составе особо квалифицированного превышения должностных полномочий (п. «а», «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ) включает характер поведения и его последствия (в том числе реальное причинение легкого либо средней тяжести вреда здоровью) и поэтому дополнительной квалификации по ст. 112, 115 УК РФ не требует.

В тех случаях, когда в судебном заседании будет опровергнуто, что причинение физического вреда здоровью связано со служебной деятельностью подсудимого, а вред причинялся потерпевшему в личном конфликте, суд вправе переквалифицировать деяние со ст. 286 УК РФ на одну из статей главы 16 УК РФ (например, ст. 119, 115, 112, ч. 1 или 2 111 УК РФ).

С учетом общих правил изменения квалификации, а также принимая во внимание особенности служебных преступлений, их системность и взаимосвязь с другими преступлениями, изменение обвинения по делам данной категории также может выражаться в следующем.

1. Изменение квалификации в пределах основного состава преступления.

А. Изменение стадии преступления в обвинении от оконченного преступления к покушению (ч. 3 ст. 30 УК РФ) и приготовлению (ч. 1 ст. 30 УК РФ) не вызывает возражений, поскольку смягчает положение подсудимого и осуществляется в пределах основного состава. Предпосылкой к изменению квалификации по стадии преступления может являться различие в оценке преступления, выявленного в ходе оперативного эксперимента. Известно, что большая часть фактов взяточничества и коммерческого подкупа выявляется в результате оперативно-розыскных мероприятий, в ходе которых участник оперативного эксперимента имитирует получение или дачу взятки, коммерческого подкупа. В таком случае изобличаемое лицо действует в условиях фактической ошибки, полнота реализации его умысла ставится под сомнение. Что касается квалификации получения взятки, то в большинстве случаев деяние квалифицируется как оконченное преступление. Приговором Иркутского областного суда Р. и Г. осуждены по ч. 1 ст. 285, п. «а» ч. 4 ст. 290 УК РФ, хотя заявляли, что в отношении них имела место провокация с целью скомпрометировать их и убрать с работы. Вместе с тем судом установлено, что их преступная деятельность выявлена в ходе правомерной оперативно-розыскной деятельности, признаки провокации отсутствовали, а они фактически получили взятку и поэтому понесли ответственность за оконченное преступление.

При оценке дачи взятки (ст. 291 УК РФ) с учетом конкретных обстоятельств дела квалификация таких действий может различаться. Обобщение судебной практики квалификации дачи взятки показало, что ежегодно от 30 до 50 и более процентов преступлений, выявленных в ходе ОРМ, квалифицируются как покушение на дачу взятки. Свое решение суд мотивирует тем, что должностное лицо фактически взятку не приняло, т.е. преступление не окончено по не зависящим от подсудимого обстоятельствам. При наличии таких обстоятельств преступление может быть переквалифицировано с ч. 1 ст. 291 на ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 291 УК РФ.

Б. Уточнение альтернативных признаков преступления, в том числе при уточнении предмета взятки, функций должностного лица (представителя власти, организационно-распорядительной либо административно-хозяйственной), признаков адресата провокации взятки либо коммерческого подкупа (должностное лицо или управленец). При квалификации злоупотребления должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ) могут быть уточнены признаки субъективной стороны преступления: «из корыстной или иной личной заинтересованности».

В. Исключение или изменение квалифицирующих признаков преступления (признаки субъекта, соучастие, общественно опасные последствия).

По приговору Ленинградского областного суда от 18 сентября 2000 г. Ж. был осужден по ч. 3 ст. 290 УК РФ за то, что, являясь должностным лицом — главой администрации Юкковской волости Всеволожского района Ленинградской области, т.е. главой органа местного самоуправления, 16 июня 1999 г. получил взятку от генерального директора ООО «Сильвер» в сумме 500 долл. США за выделение земельного участка для мастерской по обслуживанию автомашин.

Президиум Верховного Суда РФ 8 мая 2002 г. переквалифицировал действия Ж. с ч. 3 ст. 290 УК РФ на ч. 1 ст. 290 УК РФ, как получение должностным лицом взятки за действия в пользу взяткодателя, входящие в служебные полномочия должностного лица, указав, что должность, которую занимал Ж., не относилась к должности главы органа местного самоуправления.

2. Объединение квалификации с признанием деяний единым продолжаемым преступлением.

Судом первой инстанции Т. осужден по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285, ч. 2 ст. 303, ч. 1 ст. 285, ч. 2 ст. 303 УК РФ, за действия, связанные с фальсификацией доказательств по двум уголовным делам. Кассационная инстанция не согласилась с оценкой суда, приговор изменила, признав содеянное единым продолжаемым преступлением, действия Т. квалифицировала по ч. 2 ст. 303 УК РФ.

3. Изменение обвинения с переквалификацией на другую статьи (другие статьи) УК РФ с исключением ссылки на отдельные статьи.

Прежде всего, возможна переквалификация служебного преступления на иное служебное преступление: со ст. 285 или 286 на ст. 201 УК РФ, со ст. 291 или ст. 290 на соответствующую часть ст. 204 УК РФ. При этом должны соблюдаться требования, предусмотренные ч. 2 и 3 ст. 201 УК РФ и ст. 23 УПК РФ, о порядке уголовного преследования за эти преступления.

Предпосылками к изменению обвинения в судебном заседании может служить противоречивая судебная практика, как, например, признание должностным лицом директора унитарного муниципального предприятия У., а также ошибки в объекте и субъекте преступления, например, при разграничении составов получения взятки и коммерческого подкупа.

Если руководитель муниципального унитарного предприятия ошибочно признан должностным лицом и обвиняется в должностном преступлении по ст. 290 УК РФ в ходе судебного заседания его действия могут быть переквалифицированы на ч. 3 ст. 204 УК РФ. Уголовно-правовых препятствий к такому изменению обвинения нет, поскольку незаконное получение вознаграждения лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, образует состав коммерческого подкупа и во многом согласуется со взяточничеством.

Судебной инстанцией действия Э., осужденного по п. «в» ч. 4 ст. 290 УК РФ, переквалифицированы на п. «в» ч. 4 ст. 204 УК РФ, так как Э., работая директором Парка культуры и отдыха города Самары (являющегося муниципальным унитарным предприятием), получил от К. деньги путем вымогательства.

Показателен в этом плане следующий пример судебного решения. Органами предварительного расследования гр. Ш. было предъявлено обвинение по п. «г» ч. 4 ст. 290 УК РФ в получении «должностным лицом взятки в виде денег, в крупном размере, за совершение незаконного бездействия» за то, что он, работая в должности лесничего районного лесхоза, выявил незаконную порубку леса и составил по этому факту протокол о лесонарушении, а затем уничтожил этот протокол за вознаграждение. По мнению следователя, гр. Ш. являлся должностным лицом, так как осуществлял организационно-распорядительные функции в межколхозно-совхозном лесхозе, являющемся товариществом с ограниченной ответственностью, т.е. в коммерческой организации. Принимая решение по делу, суд признал гр. Ш. лицом, выполняющим управленческие обязанности в коммерческой организации, и осудил его по ч. 3 ст. 204 УК РФ за коммерческий подкуп. В пределах позиции обвинения такое решение выглядит обоснованным. Вместе с тем предложенную квалификацию содеянного можно поставить под сомнение, поскольку гр. Ш. все же являлся должностным лицом, так как в качестве старшего государственного инспектора по охране леса осуществлял функцию представителя власти, за что и получил вознаграждение. На решение суда повлияло то обстоятельство, что в исходном обвинении не был указан признак должностного лица — функция представителя власти.

Обвинение в корыстном злоупотреблении должностными полномочиями с причинением имущественного ущерба мало чем отличается от преступлений против собственности. С фактической стороны обвинение в таком злоупотреблении вполне может соответствовать признакам хищения (мошенничества, присвоения или растраты) либо причинению имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165 РФ).

Обвинение в получении взятки предполагает причинение имущественного ущерба, поскольку такие действия связаны с незаконным присвоением чужого имущества, а также совершение должностным лицом определенных действий (бездействия) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц. С учетом исходного обвинения в получении взятки действия подсудимого могут быть переквалифицированы в части причинения имущественного ущерба на статью о преступлении против собственности, например, ст. 159 УК РФ.

Такие решения подтверждаются следственной и судебной практикой и не оспариваются в решениях Конституционного Суда РФ и Европейского Суда по правам человека.

Рассматривая дело в отношении Селиверстова, деяние которого было переквалифицировано судом кассационной инстанции со ст. 290 УК РФ (получение взятки) на ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 159 УК РФ (покушение на мошенничество при квалифицирующих обстоятельствах), Европейский Суд указал на «неоспоримое право на переквалификацию фактов, находящихся в юрисдикции кассационного суда»

Достаточно распространены такие случаи в судебной практике.

Президиум Верховного Суда РФ переквалифицировал действия М. с п. «б» ч. 4 ст. 290 на п. «б» ч. 2 ст. 159 УК РФ, поскольку ранее подсудимый ошибочно признавался должностным лицом.

Получение должностным лицом либо лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, денег, ценных бумаг и других материальных ценностей якобы за совершение действия (бездействия), которое он не может осуществить из-за отсутствия служебных полномочий или невозможности использовать свое служебное положение, следует квалифицировать при наличии умысла на приобретение указанных ценностей как мошенничество по ст. 159 УК РФ. Владелец ценностей в таких случаях несет ответственность за покушение на дачу взятки или коммерческий подкуп, если передача ценностей преследовала цель совершения желаемого для него действия (бездействия) указанными лицами.

При переквалификации преступлений со ст. 290 или с ч. 3, 4 ст. 204 УК РФ на ст. 159 УК РФ следует учитывать, что изобличение взяточника происходит, как правило, в ходе оперативного эксперимента. Лицо, подозреваемое в получении взятки или коммерческого подкупа, задерживается на месте преступления, не имея возможности распорядиться полученным имуществом. Но в отличие от взяточничества и коммерческого подкупа состав мошенничества признается материальным составом, что требует оценки стадии преступления. С учетом обстоятельств дела представляется правильной квалификация действий лица, задержанного при получении денег от потерпевшего сотрудниками правоохранительных органов, как покушение на мошенничество.

Для такого решения важно, чтобы изначально лицо обвинялось в изъятии и присвоении чужого имущества, а также были установлены иные основания и условия уголовной ответственности по соответствующим статьям УК РФ.

Достаточные основания имеются и при переквалификации преступления со ст. 204 на ст. 159 УК РФ.

Органами предварительного следствия С. обвинялся в том, что, являясь главным ревизором по безопасности движения поездов Т-го отделения железной дороги, получил от руководителя коммерческой организации 120 тыс. руб. за снятие запрета на подачу-уборку вагонов на подъездные пути предприятия. При рассмотрении дела в судебном заседании содеянное С. переквалифицировано на ч. 1 ст. 159 УК РФ, уголовное дело прекращено в связи с примирением сторон по ст. 76 УК РФ, ст. 25, 246, 254 УПК РФ.

По приговору суда Б. осужден по п. п. «в», «г» ч. 4 ст. 290 УК РФ, за то, что работая в должности главного инспектора отдела собственной безопасности таможенного управления, а затем заместителя начальника отдела, заявил Р., ведущему инспектору таможни, о том, что в отношении него имеются компрометирующие материалы, и потребовал передать ему 15 тыс. долл. США. При передаче денег Б. был задержан. Президиум Верховного Суда РФ переквалифицировал действия Б. на ч. 3 ст. 30 и п. «б» ч. 3 ст. 159 УК РФ, указав, что осужденный никаких конкретных действий в пользу Р. или его близких не совершал и не мог совершить, покровительства оказать также не мог, какими-либо материалами, свидетельствующими о совершении Р. противоправных действий, осужденный не располагал, а его умысел изначально был направлен на завладение денежными суммами путем обмана потерпевшего.

С этой целью осужденный лично составил не соответствующие действительности материалы и, используя их, требовал от потерпевшего деньги.

Таким образом, фактически Б., используя свое служебное положение и злоупотребляя доверием потерпевшего, пытался обмануть его, вводя в заблуждение и заявляя о том, что в отношении него существуют компрометирующие материалы, добиваясь передачи ему 15 тыс. долл. США. Однако преступный результат его действий не наступил, так как он был задержан на месте преступления и поэтому не мог воспользоваться деньгами по не зависящим от него обстоятельствам, т.е. совершил действия, предусмотренные ч. 3 ст. 30 и п. «б» ч. 3 ст. 159 УК РФ, — покушение на мошенничество в крупном размере, совершенное лицом с использованием своего служебного положения.

Заслуживает внимания оценка действий мнимого посредника во взяточничестве.

В судебном решении указывается, что если лицо получает от кого-либо деньги или иные ценности якобы для передачи должностному лицу в качестве взятки и, не намереваясь этого делать, присваивает их, то содеянное следует квалифицировать как мошенничество. В связи с этим действия К. квалифицированы по п. «в, г» ч. 2 ст. 159 УК РФ (в ред. от 13.06.1996 г.), из обвинения исключена ссылка на ч. 4 ст. 33, ч. 2 ст. 291 УК РФ, как излишне вмененную.

Допускается переквалификация на служебное преступление со статьи о преступлении против собственности.

Так, Старооскольским городским судом Белгородской области 23 октября 2000 г. Т. осужден по п. «б» ч. 3 ст. 160 УК РФ.

Он признан виновным в хищении вверенного ему чужого имущества путем растраты, совершенном с использованием своего служебного положения, в крупном размере. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 6 декабря 2001 г. признака, что действия Т. ошибочно квалифицированы, как хищение путем растраты. Они содержат состав преступления, предусмотренный ч. 2 ст. 201 УК РФ, т.е. злоупотребление полномочиями лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц, повлекшее тяжкие последствия. В связи с этим действия Т. были переквалифицированы с п. «б» ч. 3 ст. 160 на ч. 2 ст. 201 УК РФ.

Исключение из обвинения ссылки на отдельные статьи чаще происходит из-за признания их излишне вмененными, когда квалификация деяния охватывается специальной, более полной нормой.

Обвинение по ст. 292 УК РФ исключено из приговора, поскольку совершенные виновным действия составляли объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ.

Л., являясь доцентом кафедры государственного технического университета, как преподаватель, согласно трудовому договору был наделен правом приема экзаменов у студентов.

Несдача студентом зачета или экзамена влекла определенные правовые последствия: он не допускался к следующей сессии, не переводился на следующий курс и мог быть отчислен из вуза. Выполнение студентами учебных планов учитывалось официальными документами — экзаменационными ведомостями, листами и зачетными книжками, на основании которых принимались решения о переводе студентов на следующий курс, а в итоге — о допуске к дипломной работе.

В нарушение своих должностных обязанностей Л. за взятки ставил зачеты и оценки за курсовые проекты и за экзамены без самой процедуры их приема.

Он был осужден по п. «б» ч. 4 ст. 290 УК РФ и ст. 292 УК РФ.

Президиум Верховного Суда РФ исключил из судебных решений указания об осуждении Л. по ст. 292 УК РФ, указав, что поскольку совершенные осужденным действия, связанные с внесением в экзаменационные листы и зачетные книжки студентов ложных сведений — «удовлетворительных» оценок за экзамены и защиту курсовых проектов без фактической аттестации и принятия курсовых проектов, составляют объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ, и дополнительной квалификации не требуют.

Пермским областным судом 31 июля 2001 г. п. осужден по п. «б» ч. 4 ст. 290 УК РФ, по ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 234 УК РФ и по ст. 292 УК РФ.

По приговору суда он признан виновным в том, что, работая в должности врача-педиатра, совершил служебный подлог, незаконно выдавала и фактически подделывала рецепты, по которым приобреталось сильнодействующее вещество, используемое для изготовления наркотика другими лицами, которыми в дальнейшем вещество сбывалось. При этом он неоднократно получал взятки в виде вознаграждения в размере 100 руб. за каждый рецепт и являлся пособником в незаконном приобретении и перевозке в целях сбыта сильнодействующего вещества.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 6 ноября 2001 г., рассмотрев уголовное дело по кассационным жалобам адвокатов, приговор в отношении п. в части его осуждения по ст. 292 УК РФ (служебный подлог) отменила, дело производством прекратила за отсутствием в его действиях состава преступления. Тот же приговор в отношении него изменила: его действия, квалифицированные по п. «б» ч. 4 ст. 290 УК РФ, переквалифицировала на ст. 233 УК РФ, в остальном приговор оставила без изменения, указав, что как видно из должностной инструкции в отношении врача-педиатра городской больницы и из приказов о полномочиях врача, Н., как рядовой врач-педиатр, не обладал ни организационно-распорядительными, ни административно-хозяйственными функциями и поэтому не являлся должностным лицом. Следовательно, он не может рассматриваться как субъект преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ (получение взятки). Н. должен нести ответственность по ст. 233 УК РФ за незаконную выдачу и подделку рецептов, дающих право на получение сильнодействующих веществ, которые могут быть использованы для изготовления наркотических средств. Действия Н. по подделке рецептов охватываются ст. 233 УК РФ

Таким образом, служебные преступления образуют собственную систему, в пределах которой возможно изменение квалификации.

Isfic.Info 2006-2017