Криминология и административная юрисдикция полиции

Криминология и административная деликтология


Большинство отечественных и зарубежных криминологов считают, что криминология — это наука о преступности, ее причинах, личности преступника, преступном поведении, путях и способах борьбы с преступностью. Таким образом, видно, что криминология состоит из пяти основных элементов:

  1. преступность;
  2. причины преступности;
  3. личность преступника;
  4. преступное поведение;
  5. пути и способы борьбы с преступностью.

Есть и иные определения предмета криминологии, они, в сущности, сводятся к перечисленным элементам. Следовательно, криминологию можно рассматривать как науку о преступности — это краткое определение — или как науку, включающую в себя названные выше пять основных элементов, — развернутое определение.

Разумеется, в центре внимания криминологии — изучение преступности как общественного явления, ее основных характеристик, причин появления, количественных и качественных особенностей, а также рассмотрение вопроса о том, какое явление представляет собой преступность — вечное или преходящее.

Остановимся на наиболее важных характеристиках преступности.

Во-первых, рассмотрим вечное или преходящее явление преступности, появившейся на определенном этапе человеческой истории и исчезающей на каком-то ином этапе в будущем. Марксистская криминология, из недр которой мы все вышли (имеем в виду ученых, исследователей старшего поколения), считала, что преступность — это явление преходящее, что она появилась в тот период развития общества, когда возникло материальное неравенство людей, разделение их на классы богатых и бедных, на эксплуататоров и эксплуатируемых, ну и соответственно, когда такое общество неравных возможностей и неравного достатка будет ликвидировано, т.е. с построением коммунизма, преступность исчезнет. Оговаривалось при этом, что будет она исчезать постепенно, очень долго и в разных формах и т.п. Известно, какова судьба коммунистического учения, что это, в общем, оказалось иллюзией, и притом очень вредной иллюзией, и такой же вредной иллюзией, была, конечно, позиция относительно временности, преходящего характера преступности.

Преступность существовала и в первобытном обществе. Об этом имеется достаточное количество убедительной литературы. Здесь же скажем только, что если обратиться к исследованиям далекого прошлого человечества — этнологов, мифологов, антропологов, историков, особенно к работам тех авторов, которые изучают современных ископаемых — нынешних дикарей, людей, ведущих первобытное существование, то окажется, что среди них в полном объеме было и есть то, что мы сейчас называем преступностью. Совершались и совершаются преступления, хотя они назывались и называются иначе, не так, как мы теперь их называем в цивилизованном мире. Но не было никакого уголовного кодекса, не было писаных законов, но существовали твердые, принятые всем сообществом, родом, племенем, народом правила, нарушение которых каралось очень строго. Это было правом обычая или традиции. В Древнем мире (в Древней Греции, Древнем Риме) совершались и мелкие правонарушения, регулируемые сейчас административным правом.

Нам не следует ориентироваться только на наличие в данном конкретном обществе (государстве) писаных законов. Главное, были определенные правила, за нарушение которых людей карали. В сочетании с анализом современного состояния преступности приходим к выводу, что преступность — явление вечное, как болезнь, зачатие, рождение и смерть.

Мы можем с разной силой доказанности, с разной глубиной проникнуть в сущность преступности, понять основные рычаги, которые управляют ею. Но это другая проблема, и сейчас, постепенно переходя к вопросу о причинах преступности, хотелось бы отметить, что усилия криминологов и в прошлом и в настоящем справедливо сосредоточены на вопросах о том, почему люди совершают преступления, какие явления и процессы в нашей жизни, жизни отдельной страны, отдельного общества, отдельного народа или отдельной личности порождают преступления. Думается, что такая постановка вопроса справедлива, поскольку важно знать, почему сейчас, как и в древности, люди совершают преступления. Правильный ответ на этот вопрос имеет огромное практическое значение. Он позволяет предпринимать наиболее эффективные меры борьбы с преступностью. Следовательно, такая постановка вопроса вполне актуальна и важна.

Такие же вопросы перед собой должны ставить специалисты в области административно-деликтного права, тем более что многие преступления схожи с мелкими правонарушениями, и очень часто оказывается, что тот, кто был раньше мелким правонарушителем, а теперь преступником, — одно и то же лицо.

Однако, на наш взгляд, вопрос о причинах преступности следует перевести несколько в иную плоскость, рассмотреть эту проблему более абстрактно. Почему люди не добиваются своих целей с помощью действий, которые не запрещены моралью и правом? И сейчас, и в XVIII в., и до нашей эры, и в Древнем Египте, и в Древнем Риме, и даже в первобытном обществе, которое отнюдь не было свободным от преступлений. Попытаться так абстрактно поставить вопрос, считаем, небезынтересно и для практики, и, несомненно, для теории, может быть, для нее в первую очередь. Но предварительно надо заметить: понять причины преступности нельзя, не зная, почему люди вообще совершают преступления, — ведь преступления в своей совокупности составляют преступность.

Можно было бы предложить такой вариант ответа: всегда в любом обществе, в любые времена и в любую эпоху были, есть и будут люди, которые недовольны своим положением, своим статусом, своими возможностями. Причем недовольство нужно понимать в самом широком аспекте. Это и неудовлетворенность своим социальным и экономическим положением, следствием которого являются чувства зависти, гнева, возмущения, которые нередко принимают форму корыстных, а иногда и разрушительных преступлений, проявляющихся в процессе революции или массовых беспорядках. Это и интимные переживания, также вызывающие у человека недовольство своим положением, например различного рода сексуальные переживания, связанные с межполовыми отношениями. Подобные переживания, как показывают наши исследования, порождают целый ряд преступлений, причем самых жестоких, которые бессознательно детерминируются в глубине психики.

Следовательно, есть все основания полагать, что в основе преступлений и мелких правонарушений лежит несогласие людей со своим статусом в социальном и даже интимном аспектах. В этом причина того, почему они всегда совершали, совершают и неизбежно будут совершать преступления и менее опасные проступки. Разумеется, это весьма пессимистический вывод, но криминолог, как и представители многих других научных специальностей, например историк или административист, должен быть пессимистом в душе, он не может возлагать ни на криминологическую науку, ни на административное право, ни на правоохранительную деятельность несбыточных надежд. Строить иллюзии — весьма опасное дело, как показала практика строительства коммунизма в России. Именно его строители и утверждали, что с преступностью будет покончено при коммунизме, а при социализме она будет медленно сокращаться.

Изучение причин преступности неизбежно уводит в другие области жизни и в соответствующие им отрасли научных знаний: экономику, политологию, социологию, психологию и т.д. но они, разумеется, не входят в предмет криминологии, хотя последняя должна широко использовать их достижения, их методологию, но не сливаться с ними, поскольку у них разные предметы. Чем активнее и на постоянной основе криминология будет сотрудничать и взаимодействовать с другими науками, тем весомее и достовернее будут ее результаты.

Личность преступника и преступное поведение занимают очень важное место в криминологии. Без знания того, что представляет собой личность преступника, каковы причины и механизмы совершения отдельных преступлений, вообще преступного поведения, немыслим успех в борьбе с преступностью. Несколько забегая вперед, хотелось бы констатировать: если не знать, что представляет собой личность преступника и от чего зависит преступное поведение, нельзя успешно бороться с преступлениями, преступниками и преступностью. В каждом конкретном случае перед правоохранительными органами, перед всеми теми, кто ставит перед собой задачу предупреждения преступлений, должен быть живой конкретный человек, со своими страстями, со своими переживаниями, со своим горем и драмами гоже, со своими влечениями, которые могут быть и грязными и мерзкими, но тем не менее это его влечения, это его жизнь, всегда неповторимая. Мы это должны знать и учитывать в работе.

Такое же место в административной деликтологии должны занять административные деликты и их причины, личность мелкого правонарушителя и его проступков: их генезиса, природы, причин. О личности преступника в криминологии написано очень много, поэтому административно™ вполне могут воспользоваться соответствующей методологией и теорией (понятие личности мелкого правонарушителя, ее генезис, отличительные черты, мотивы правонарушающего поведения, социологические и психологические особенности и т.д.). Это потребует введения такого понятия, как деликтность, наряду с понятием преступности.

Если эта идея получит поддержку ученых-административистов (или криминологов, пожелающих исследовать проблемы деликтности), административная деликтология выйдет из административно-деликтного права и обретет самостоятельность. Она будет схожа с криминологией, которая тоже в свое время вышла из уголовного права. Это уже будет не правовая наука, но юридическая, при этом комплексная, изучающая социальные, психологические, экономические, этические и иные проблемы, которые помогут ей понять природу и причины деликтности, личность виновного в деликтном поведении, его механизм и мотивы, вопросы предупреждения и т.д. Иными словами, предмет административной деликтологии составят схожие с криминологией явления, не непреступные.

Эта идея не нова. Она появилась еще в докторских диссертациях М.И. Никулина и А.М. Дерюги1См.: Никулин М.И. Проблемы науки административной деликтологии: Дис.... д-ра юрид. наук. М., 2005: Дерюга А.М. Концептуально-прикладные основы развития административной деликтологии: Дис.... д-ра юрид. наук, М., 2013.. Необходимость научного изучения запретного с точки зрении закона и морали, т.е. отклоняющегося, поведения отстаивалась Я.И. Гилинским. Он исходил из того, что «девиантное, или отклоняющееся (от лат. Deviatio — отклонение), поведение всегда связано с каким-либо несоответствием человеческих поступков, действий, видов деятельности распространенным в обществе или его группах ценностям, правилам (нормам) и стереотипам поведения, ожиданиям, установкам. Это может быть не только нарушение формальных (правовых) и неформальных (мораль, обычаи, традиции, мода) норм, но и «девиантный» образ жизни, «девиантный» стиль поведения, не соответствующие принятым в данном обществе, среде, группе»2Гилинский Я. И. Деантология. Социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других отклонений. СПб., 2004. С. 22..

«Исходя из этих самых общих представлений, — считает Я.И. Гилинский, — можно дать следующее определение: девиантное поведение (deviant behavor) — это поступок, действие человека (группы лиц), не соответствующее официально установленным или же фактически сложившимся в данном обществе (культуре, субкультуре, группе) нормам и ожиданиям».

В девиантность Я.И. Гилинский включал преступность, терроризм, коррупцию, наркотизм, пьянство и алкоголизм, самоубийства, отклонения в сфере сексуального поведения, мелкие правонарушения. Автору, несомненно, известно, что терроризм, коррупция, наркотизм — преступны. Выделять их отдельно от преступности столь же необоснованно, как и, например, убийства или кражи. Если поведение конкретного человека не соответствует установленным или фактически сложившимся нормам в субкультуре или группе, это не означает, что его поведение является отклоняющимся, если, например, субкультура криминальная или группа преступная.

Административная деликтология должна ограничиваться лишь теми явлениями, которые предусмотрены Кодексом об административных правонарушениях (КоАП).

Те, кто будут исследовать личность мелкого правонарушителя, должны учитывать, что многие криминологические школы отличаются друг от друга именно своим отношением к личности преступника, к причинам и механизмам преступного поведения. Сохраняется множество споров о том, кто такой преступник, даже есть проблема такая — можно ли говорить о личности преступника или лишь о лицах, совершающих преступления. Думается, что, конечно же, нужно говорить о личности преступника как о некой абстрактной модели, которая является объектом не только научного познания, но и общего практического профилактического воздействия. Что имеется в данном случае? Воспитательное, профилактическое воздействие государства и общества на преступников в целом, например, путем надлежащего их исправления в местах лишения свободы, а также на тех, кто способен стать на преступный путь, посредством улучшения их экономического положения, оказания помощи и т.д.

И тот и другой подходы чрезвычайно важны. Для того чтобы изучить личность преступника, нужны особые знания, умения, навыки, и если кто-нибудь поставит перед собой задачу научного исследования личности преступника, настоятельно рекомендуем прежде всего и главным образом изучать «живого» человека, совершившего преступление (или допустившего мелкое правонарушение) с помощью тестов и клинической беседы, знакомиться со всеми материалами о них. Без глубокого изучения человека успеха в этой области криминологии или административного права добиться, на наш взгляд, невозможно, хотя многие криминологические труды построены лишь на литературе, а их авторы видели преступников только на экране телевизора.

Теперь о пятом элементе того определения криминологии, которое было предложено нами выше, — о путях и способах борьбы с преступностью. Нами уже была высказана точка зрения о том, что преступность искоренить невозможно, но это не означает, что с ней нужно мириться. Если покончить нельзя, то вполне можно поставить другую задачу: сдерживать преступность, удерживать ее на определенном, так сказать, цивилизованном уровне. Невозможно искоренить и мелкие (административные) правонарушения. Надеяться на полную ликвидацию преступности — абсурд, необходимо ставить и решать проблему удержания преступности, противодействия ей, чтобы она была на некоем уровне. Это не просто призыв: в цивилизованном обществе преступность должна находиться в каких-то строгих рамках, чтобы количество совершаемых преступлений, особенно тяжких против личности, было бы максимально низким, небольшим, а главная задача — преступники должны быть четко отделены от непреступников, как зло от добра. Чтобы не случалось так, как нередко случается в России, когда за один обеденный стол садятся гангстеры и политиканствующие субъекты или же «воры в законе» и работники искусства, причем последние после этого еще похваляются тем, как им повезло и они провели с гангстером очень интересный вечер. Понятно, что подобные случаи — позор для порядочного человека и для общества, которое стремится к тому, чтобы его назвали цивилизованным.

Кстати, в связи с этим следует отметить, что одна из самых больших опасностей со стороны организованной преступности как раз и заключается в том, что представители, точнее, элита преступных организаций как бы смешиваются с обычными гражданами. Они ничем не выделяются, по отношению к ним общества нет презрения и ненависти. Более того, преступники рвутся во власть, и избиратели, пусть даже и малая часть, но все же их поддерживают. Известны случаи, когда лица, известные всем как воры и бандиты, баллотируются в депутаты различного уровня власти, чаще местного, и даже становятся ими. Параллельная «бандитская» власть — огромная опасность.

Итак, если нельзя покончить с преступностью, криминология должна вырабатывать пути, способы, формы, методы удержания преступности в тех пределах, которые условно можно назвать цивилизованными, т.е. когда уровень преступности невысок, граждане не боятся выйти из дома, не опасаются за безопасность свою личную, своих близких и своего имущества, когда не происходит сращивания воров и бандитов с прочим населением.

На наш взгляд, криминология — не правовая наука. Несомненно, юридическая наука, так же как и криминалистика, но не правовая.

Она, конечно, изучает деяния, которые установлены законом в качестве преступных, но на этом связь криминологии с законом и заканчивается. Криминология изучает социологические, психологические, когда нужно — экономические, педагогические и иные проблемы преступности и преступного поведения, но не правовые. Но поскольку преступность состоит из преступлений, которые, несомненно, правовые явления, определим преступность в качестве правового явления. В связи с этим хотелось бы обратить внимание на го очень важное обстоятельство, что криминология изучает не только преступность и преступное поведение, но и околопреступные проявления, которые являются фоном для преступности, активно ей способствуют. Например, такие явления, как бродяжничество, попрошайничество, проституция, наркотизм, алкоголизм, которые не являются преступными, но они теснейшим образом связаны с преступностью и очень сильно влияют на совершение преступления. Статистические и иные данные полезны для криминологии. Они характеризуют состояние не преступности, а общественного порядка и нравственности.

Административное деликтное право есть часть административного права, и правовая природа этой части не вызывает сомнений.

Но если административист станет исследовать социальную и психологическую природу деликтов, их причины, структуру, динамику, личность виновного в мелком правонарушении и т.д., он уйдет в административную деликтологию, младшую сестру криминологии. Тогда это уже будет не правовая, а какая-то иная комплексная дисциплина, очень схожая с криминологией. Ее можно назвать административной деликтологией (или просто деликтологией), причем польза от нее будет более очевидной.

Криминология может изучать личность еще до того, как человек совершил преступление. На основании этого она дает рекомендации, как удержать человека от повторного нарушения уголовного закона. Полагаем, в этом нет ничего плохого, это не стигматизация, т.е. не социальное клеймение личности, не стремление унизить. Так проявляется разумное действие общества к выявлению тех людей, которые могут стать на преступный путь, с тем чтобы удержать их от этого. В этом заинтересованы не только потенциальные потерпевшие, но и потенциальные преступники, поэтому в данных мероприятиях не видим проявлений нарушений законности. Ведь в подавляющем большинстве случаев, прежде чем совершить преступление, человек часто все-таки проявляет себя в качестве антиобщественного элемента или лица, склонного к антиобщественным действиям, тут помощь и поддержка должны быть ему оказаны своевременно.

Но чаще криминологи изучают преступников во время отбывания ими наказания в исправительных учреждениях. Это массовое изучение для того, чтобы выявить и оценить типичные для них социальные и психологические черты. Поэтому можно сказать, что личность преступника — это собирательное понятие, как и личность мелкого правонарушителя.

Личность преступника может изучаться по материалам уголовных дел, по статистическим данным и т.д.

Криминология состоит из двух частей: Общей и Особенной. Общая часть включает в себя такие вопросы, как предмет криминологии, ее структура, история, методология, методы криминологических исследований; понятие преступности, ее природа и причины; личность преступника и преступное поведение; теория предупреждения преступности. Особенная часть состоит из проблем, относящихся к отдельным видам преступности, например преступности несовершеннолетних, корыстной преступности и т.д.

Структуру науки криминологии составляют и ее частные теории, например теория причин преступности, теория личности преступника, криминальная сексология, криминальная психиатрия и т.д. Наличие частных криминологических теорий говорит о зрелости этой науки: она уже достигла такого системного уровня, что может выделять из своей среды относительно обособленные и самостоятельные учения. Развитие каждого из них способствует прогрессу криминологии в целом и тем самым повышению эффективности борьбы с преступностью. Такие же частные теории могут быть созданы в административной деликтологии.

Криминологию часто называли социологией преступности. Это отчасти верно, поскольку она изучает социальные явления (преступность, преступление, личность), порождаемые опять-таки социальными явлениями, заключенными в обществе. Но социологического изучения, в чем давно убедились криминологи, совершенно недостаточно, потому что необходимо исследование психологических особенностей личности преступника, мотивов и психологических механизмов преступного поведения. Стало быть, криминологию можно было бы назвать еще и психологией преступности, но и это еще не все. Многие преступления, особенно корыстные, порождаются экономическими явлениями и процессами, в том числе косвенно. От уровня экономического развития страны и благосостояния ее граждан зависят возможности профилактики преступлений. Поэтому криминологию можно было бы обозначить и как экономику преступности. В профилактической работе широко используются достижения, подходы и методы педагогики, а значит, криминологию можно назвать еще педагогикой преступности или педагогикой борьбы с преступностью.

Разумеется, все это не так. Криминология есть комплексная наука, широко использующая достижения других наук. Каждая наука ставит и решает свои специфические задачи. Каждая наука развивается, во-первых, в силу потребностей практики и, во-вторых, повинуясь логике и потребностям своего внутреннего развития. Во втором случае она каждый раз опирается на свои собственные достижения, но при этом удовлетворяет (пытается удовлетворить) практические нужды. В этом отношении криминология не составляет никакого исключения. Более того, как раз она в наибольшей степени (как, например, медицина) призвана помочь самой жизни, потому что ее усилия всегда должны быть направлены на обеспечение сохранности жизни, здоровья, чести, достоинства и собственности людей, общества и государства. Теоретические изыскания криминологов являются абсолютно необходимыми, поскольку они обеспечивают достоверность тех рекомендаций, которые вырабатываются ими для практики.

То же самое можно сказать об административной деликтологии — она должна использовать достижения социологии, психиатрии, экономики, педагогики, медицины и др. Но пока это лишь пожелания, поскольку, если мы всерьез хотим добиться успехов в укреплении общественного порядка, необходимо превратить деликтологию в отдельную научную дисциплину.

Несмотря на сталинские гонения на криминологию (как, впрочем, и на другие общественные науки), а затем жесткий партийный диктат, ученые-криминологи и в советские годы много сделали для понимания и объяснения преступности. Не будет преувеличением сказать, что криминология внесла весомый вклад в гуманизацию общества и общественных нравов, показав корни преступности, раскрыв механизмы и истоки преступного поведения. Это позволило сформировать принципиально иное отношение к преступнику, в котором в первую очередь стали видеть человека, что для тоталитарного режима, уничтожившего многие тысячи невинных жертв, было крайне необходимо.

На современном этапе, в условиях построения демократического общества, перед криминологией стоят не менее сложные и ответственные задачи. Прежде всего необходимо выяснить подлинные масштабы преступности, причины ее высокого уровня за последние 10-15 лет, вскрыть новые криминогенные факторы, связанные с внутренними конфликтами, растущими международными террористическими угрозами и организованной преступностью, неблагоприятными процессами глобализации. Важными сферами криминологических исследований остаются личность преступника, причины и механизмы преступного поведения. Здесь криминология уже не первый год топчется на месте. Нет реального движения вперед в части познания биологических (физиологических) факторов, еще более глубокого изучения бессознательной сферы человеческой психики. По мере нахождения ответов на такие вопросы должна созидаться новая стратегия борьбы с преступностью с учетом всех противоречивых явлений и конфликтов во всем мире. В связи с этим огромное значение приобретают прогностические функции криминологии. Прогноз преступности нужен не для удовлетворения любопытства больших начальников из политических кругов или (чаще) правоохранительных органов, а для концентрации материальных средств и духовных сил общества на наиболее важных направлениях борьбы с преступностью. Государственные, особенно законодательные и правоохранительные, органы, общественные организации, институты гражданского общества просто обязаны прислушиваться к тому, что советуют криминологи.

Аналогичные задачи стоят и перед административной деликтологией. Но деликтология находится в сравнительно выгодном положении, поскольку многие методологические и теоретические вопросы, которые потребуются для ее функционирования и развития, уже решены в рамках криминологии.

Isfic.Info 2006-2017