Настольная книга судебного пристава-исполнителя

Воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования


Воспрепятствование осуществлению правосудия и предварительного расследования, по справедливому замечанию В. Мальцева, относится к »наиболее часто встречающимся преступлениям против правосудия», однако «его совершение в подавляющем большинстве случаев остается латентным» из-за отсутствия «апробированного понимания признаков рассматриваемого состава преступления»1См.: Мальцев В. Ответственность за воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования // Законность. 1997. № 12..

Законодатель не устанавливает какой-либо конкретной формы или способа вмешательства в осуществление правосудия, говоря о том, что оно может осуществляться в какой бы то ни было форме». Это указание закона позволяет широко трактовать понятие «вмешательство» и вызывает противоречия в суждениях о том, в каких формах оно может осуществляться и все ли формы вмешательства являются уголовно наказуемыми.

Каковы же признаки и чем именно вызваны трудности в выявлении и квалификации такого рода преступных деяний?

Непосредственный основной признак объекта состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 294 УК РФ, указывает на интересы, обеспечивающие нормальное осуществление правосудия. Правосудие — «одна из форм государственной деятельности, заключающаяся в рассмотрении и разрешении судами дел в порядке конституционного, гражданского, арбитражного, уголовного и административного судопроизводства»2Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник. 2-е изд.. испр. и доп. / Под ред. д-ра юрид. наук, проф. Л.В. Иногамовой-Хегай. д-ра юрид. наук, проф. А.И. Рарога, д-ра юрид. наук, проф. А.И. Чучаева. М.. 2010. С. 643.. Уголовно-правовой запрет вмешательства в осуществление правосудия служит средством обеспечения принципа независимости судей и подчинения их только закону, который закреплен в ст. 120 Конституции РФ, а также в ст. 9 Федерального закона от 26 июня 1992 г. № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации», согласно которой независимость судьи обеспечивается запретом под угрозой ответственности чьего бы то ни было вмешательства в деятельность по осуществлению правосудия, и ст. 10 этого Закона, устанавливающей, что всякое вмешательство в деятельность судьи по осуществлению правосудия преследуется по закону.

Под интересами, обеспечивающими нормальное осуществление правосудия судом, законодатель подразумевает отношения, направленные на соблюдение конституционного и законодательного принципов независимой деятельности суда по рассмотрению и разрешению гражданских, уголовных и административных дел, а также дел, относящихся к компетенции Конституционно Суда РФ и конституционных (уставных) судов субъектов РФ.

Объективная сторона состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 294 УК РФ, выражается в общественно опасном деянии, а именно во вмешательстве в какой бы то ни было форме (просьбы, уговоры, советы, шантаж, обещание оказать услуги и т.д.) в деятельность суда по осуществлению правосудия. Под подобным вмешательством понимается незаконное участие лица в осуществлении правосудия с целью изменить его ход в желаемом ему направлении.

Как показывает судебная практика, наиболее распространенной формой вмешательства в осуществление правосудия является непосредственное обращение заинтересованного лица, например родственника стороны по гражданскому или уголовному делу, соответственно к судье или присяжному заседателю с просьбой или требованием принять «соответствующее» решение по рассматриваемому судом делу. Подобные просьбы или требования могут быть сопряжены с шантажом, обещанием каких-либо благ или, напротив, с созданием неблагоприятных условий в личной жизни, быту и т.п. Они могут выражаться как в устной, так и в письменной форме, сопровождаться намеками, просьбами к лицу, принимающему участие в осуществлении правосудия, во избежание негативных последствий «позаботиться» о собственной судьбе.

В практике сложно распознать так называемое завуалированное вмешательство в осуществление правосудия, когда, например, кто-либо обращается с просьбой разрешить дело «по закону и по совести», а затем предлагает свою трактовку этих понятий применительно к конкретному рассматриваемому делу. Подобное вмешательство может совершаться как при непосредственном контакте заинтересованного лица с судьей, так и через третьих лиц - работников аппарата суда, адвоката, просто знакомого. В случаях «завуалированного» вмешательства в осуществление правосудия проблема, по-видимому, должна быть снята применением общего правила квалификации преступлений, основанного на положении ст. 49 Конституции РФ о том, что неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

Состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 294 УК РФ, является формальным, и наступление последствий для признания преступления оконченным не требуется. Для констатации факта наличия данного состава преступления не обязательно, чтобы произошло фактическое изменение деятельности суда, полномочия которого как органа, осуществляющего судопроизводство, закреплены в соответствующем процессуальном законодательстве. Если такие последствия наступили, то на квалификацию преступления они не влияют, но должны быть учтены судом при назначении наказания.

Если наступившие последствия выразились в причинении вреда здоровью, уничтожении имущества и т.п., то содеянное должно квалифицироваться по совокупности преступлений по ч. 1 ст. 294 УК РФ и соответствующей статье Особенной части УК РФ. По совокупности преступлений следует квалифицировать вмешательство в осуществление правосудия, сопряженное с предложением или передачей взятки должностному лицу (ч. 1 ст. 294 и ст. 291 УК РФ), кражей каких-либо документов (ч. 1 ст. 294 и ст. 325 УК РФ) и т.д. Вмешательство, соединенное с психическим или физическим насилием к судье, следует квалифицировать по ст. 295 или 296 УК РФ, как по специальным нормам, наиболее полно охватывающим признаки содеянного.

Субъективная сторона состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 294 УК РФ, характеризуется виной в форме прямого умысла. Лицо должно сознавать общественную опасность своих действий, осознавать, что его действия нарушают нормальную деятельность суда по осуществлению правосудия (интеллектуальный момент), и желать действовать таким образом (волевой момент).

Дополнительным признаком субъективной стороны рассматриваемого состава преступления является цель, которая указывает на воспрепятствование осуществлению правосудия.

Субъект данного состава преступления характеризуется тремя основными признаками: лицо физическое, лицо вменяемое и лицо, достигшее возраста, с которого наступает уголовная ответственность (здесь — 16 лет).

Isfic.Info 2006-2019