Уголовное право зарубежных стран

Субъект преступного деяния во французском уголовном праве


Во французской уголовно-правовой литературе авторы не выделяют, как правило, специального раздела, посвященного характеристике субъекта преступного деяния. Это связано с тем, что субъект как таковой не является элементом деяния (в отличие от российского уголовного права, где субъект преступления — элемент состава). Вопросы возраста уголовной ответственности, невменяемости и т.п. анализируются французскими юристами применительно к характеристике морального элемента преступного деяния.

УК также не содержит какой-либо специальной главы, посвященной субъекту преступления. Правда, в гл. I разд. II «Об уголовной ответственности» кн. I УК существует ряд норм, имеющих в той или иной степени к нему отношение, в частности: ст. 121-2 — об ответственности юридических лиц, ст. 121-4 — об исполнителе преступного деяния, ст. 121-7 — о соучастниках. Вопросы невменяемости регламентированы в другой главе — «Основания ненаступления уголовной ответственности или ее смягчения», где невменяемость называется, наряду с принуждением, юридической ошибкой, исполнением приказа, необходимой обороной и т.п., т.е. обстоятельством, исключающим наступление уголовной ответственности.

Вместе с тем нам представляется возможным дать характеристику субъекта преступного деяния в отдельном параграфе с тем, чтобы у читателя было наиболее полное и цельное представление об этом действующем лице.

С такими оговорками и имея в виду, что во Франции субъектами уголовной ответственности могут быть как физические, так и юридические лица, мы можем перейти к анализу признаков указанных субъектов.

Физические лица. Первым признаком физического лица как субъекта преступного деяния является достижение возраста уголовной ответственности.

В УК он прямо не установлен. С учетом изменений, внесенных в соответствующую норму в 2002 г., несовершеннолетние, «способные сознавать», являются «уголовно ответственными» за преступления, проступки или нарушения, по которым они признаны виновными при условиях, установленных специальным законом, определяющим меры защиты, содействия, надзора и воспитания, объектом которых такие несовершеннолетние лица могут стать (абз. 1 ст. 122-8 УК). Таким образом, в принципе любой несовершеннолетний, независимо от возраста способный сознавать смысл совершаемого им преступного деяния, уже может стать субъектом уголовной ответственности. Но в данном случае уголовная ответственность будет заключаться в применении к несовершеннолетнему перечисленных выше мер, которые по существу представляют собой не наказания, а меры безопасности.

Начиная с десятилетнего возраста несовершеннолетний может быть подвергнут так называемым «воспитательным санкциям». Их исчерпывающий перечень перечислен в уже ранее упоминавшемся Ордонансе 1945 г. о несовершеннолетних правонарушителях (с последующими изменениями и дополнениями).

Уголовное наказание может быть назначено лишь лицам, достигшим 13 лет (абз. 2 ст. 122-8). В случае осуждения такого несовершеннолетнего вступает в силу специальный институт уголовной ответственности несовершеннолетних.

Таким образом, возможность привлечения к уголовной ответственности и ее принципы зависят от возрастной группы несовершеннолетнего. В настоящее время правомерно выделение четырех таких групп.

Первая группа объединяет несовершеннолетних, не достигших 10-летнего возраста. Лицам указанной группы не могут быть назначены «воспитательные санкции» и уголовные наказания. К ним могут быть применены лишь меры безопасности (ст. 2 Ордонанса).

Вторая группа включает несовершеннолетних в возрасте от 10 до 13 лет. С одной стороны, им могут быть назначены меры безопасности, как и лицам предыдущей группы, а с другой стороны, «в превентивных целях» трибунал по делам несовершеннолетних вправе назначить указанным лицам своим мотивированным решением воспитательные санкции, перечисленные в ст. 15-1 Ордонанса. К ним относятся: конфискация предмета, принадлежащего несовершеннолетнему и служившего для совершения преступного деяния либо полученного в результате его совершения; запрещение появляться продолжительностью не более одного года в одном или нескольких местах, где было совершено преступное деяние, обозначенных судом, за исключением мест, где несовершеннолетний постоянно проживает; запрещение сроком до одного года встречаться или принимать у себя потерпевших от преступного деяния, названных судом, или вступать с ними в какие-либо отношения; запрещение сроком до одного года встречаться или принимать у себя соисполнителей или соучастников преступного деяния либо вступать с ними в какие-либо отношения; мера помощи или возмещения в отношении потерпевшего или в интересах какого-либо коллектива, если при этом потерпевшая сторона дает свое согласие на применение этой меры; обязанность пройти испытание в политической организации сроком не более одного месяца в целях напомнить несовершеннолетнему о его обязанностях, следующих из закона, условия прохождения которого определяются Государственным советом. Трибунал по делам несовершеннолетних вправе назначить несколько перечисленных санкций.

Несовершеннолетний, не достигший 13 лет, не может быть помещен под стражу. Однако в исключительных случаях лицо в возрасте от 10 до 13 лет, способное совершить преступление или проступок, влекущий наказание в виде пяти лет тюремного заключения, в целях проведения расследования может быть задержано на срок не более 12 часов с согласия прокурора либо следственного судьи, специализирующегося на расследовании дел несовершеннолетних, либо судьи, рассматривающего уголовные дела несовершеннолетних. Мотивированным решением этот срок может быть продлен еще на 12 часов.

Допросы несовершеннолетнего, помещенного под стражу, подлежат записи при помощи аудиовизуальных средств. Эти записи опечатываются и составляют тайну следствия. Впоследствии их просмотр возможен лишь в судебном заседании. За незаконное распространение оригиналов или копий записей Ордонансом предусмотрена уголовная ответственность в виде одного года тюремного заключения и штрафа в размере 15 тыс. евро. Записи подлежат уничтожению по истечении пяти лет с момента окончания уголовного дела.

Третья группа включает несовершеннолетних в возрасте от 13 до 16 лет. К ним также могут быть применены меры безопасности либо назначены воспитательные санкции. Правда, перечень последних более широкий. Так, трибунал по делам несовершеннолетних вправе мотивированным решением назначить одну из следующих мер: передачу родителям, опекуну, лицу, которое присматривает за несовершеннолетним, или лицу, заслуживающему доверия; помещение в государственное или частное учреждение по воспитанию или профессиональному обучению; помещение в медицинское или медико-педагогическое учреждение; помещение в государственное воспитательное учреждение с надзором или в учреждение воспитательной коррекции (ст. 16 Ордонанса).

С учетом более старшего возраста лиц этой группы и наличия большей способности понимать значение своих действий и их контролировать они могут быть осуждены к уголовному наказанию, «если обстоятельства дела и личность несовершеннолетнего этого требуют» (абз. 2 ст. 2 и ст. 18 Ордонанса). Вместе с тем режим уголовной ответственности указанных лиц, как отмечалось, остается специфичным. Эти особенности проявляются в неприменении некоторых видов наказания и в применении сокращенных размеров других видов.

Так, несовершеннолетним не назначаются: запрещение пребывания на французской территории, штрафо-дни, лишение политических, гражданских и семейных прав, запрещение занимать публичную должность и ряд др. Наказание в виде бесплатных общественно полезных работ назначается лишь несовершеннолетним, достигшим 16 лет. В то же время несовершеннолетним, достигшим 13-летнего возраста, может быть назначен такой новый вид исправительного наказания, как «испытание гражданства». Содержание этого наказания должно соответствовать возрасту несовершеннолетнего и его доходам.

В иных случаях предусмотренные для взрослых наказания назначаются только в сокращенном виде. При этом установлены ограничения на применение к несовершеннолетним наказаний, связанных с лишением свободы. К примеру, тюремное заключение с отсрочкой или без нее может быть назначено несовершеннолетнему только при особом мотивировании принятого решения. Трибунал или суд ассизов, рассматривающие дела несовершеннолетних, не вправе назначить лицам в возрасте от 13 до 16 лет лишение свободы на срок, превышающий половину срока наказания, предусмотренного в санкции статьи. Если предусмотрено пожизненное лишение свободы, несовершеннолетнему не может быть назначено лишение свободы на срок более 20 лет. При этом в любом случае положения УК о периоде надежности не применяются.

Лицам рассматриваемой группы не может быть назначен штраф на сумму, превышающую половину размера штрафа, предусмотренного в санкции статьи, или более 7500 евро.

Четвертая группа включает несовершеннолетних от 16 до 18 лет. В случае совершения указанными лицами преступного деяния решение может быть следующим:

  • применение меры безопасности;
  • назначение «воспитательной санкции»;
  • назначение сокращенного наказания;
  • назначение обычного наказания, предусмотренного санкцией статьи (абз. 2 ст. 20-2, ст. 20-3 Ордонанса).

Правда, последний вариант решения возможен лишь в исключительных случаях, когда трибунал по делам несовершеннолетних или суд асе и зов придут к выводу о том, что с учетом обстоятельств дела и личности несовершеннолетнего не могут быть применены льготные положения о назначении обвиняемому сокращенного наказания. Но и в случае назначения «обычного» лишения свободы положения о периоде надежности к несовершеннолетним неприменимы. Тюремное заключение отбывается несовершеннолетними отдельно от других осужденных: либо в специальном отделении пенитенциарного учреждения, либо в специализированном пенитенциарном учреждении для несовершеннолетних.

Ордонанс регламентирует вопросы компетенции различных органов, осуществляющих расследование и рассмотрение преступных деяний несовершеннолетних. Так, судья по делам несовершеннолетних предпринимает все возможные способы расследования для достижения истины и получения сведений о личности несовершеннолетнего и мерах, которые могли бы способствовать его перевоспитанию. С этой целью он проводит «общественный опрос» для получения информации о «материальной и нравственной ситуации в семье, о характере и прошлом несовершеннолетнего, посещениях школы, его поведении в школе, об условиях, в которых он жил и учился». Судья может также вынести решение о медицинском либо медико-психологическом обследовании подростка, о его помещении в приемный центр или в центр наблюдения (ст. 8). В интересах несовершеннолетнего судья вправе не предписать никакой из указанных мер или применить лишь одну из них путем вынесения мотивированного постановления.

Когда сведения о несовершеннолетнем собраны, судья должен путем вынесения специального постановления либо объявить о прекращении дела, либо передать последнее в трибунал по делам несовершеннолетних или следственному судье, либо принять одно из следующих решений:

  1. освободить несовершеннолетнего, если он признает, что преступное деяние не было установлено;
  2. после объявления несовершеннолетнего виновным освободить его от любой другой меры, если придет к выводу, что его перевоспитание произошло, причиненный ущерб возмещен и что нарушения, вызванные совершением преступного деяния, устранены, указав при этом, что это решение не будет отражено в реестре судимостей;
  3. дать наставления (les admonestations), которые не являются наказанием;
  4. передать несовершеннолетнего под надзор родителей, опекуна, лица, которое за ним присматривает, либо лица, заслуживающего доверия;
  5. предписать в качестве основной меры помещение несовершеннолетнего под судебную защиту сроком до пяти лет (в этом случае к несовершеннолетнему могут быть применены меры защиты, содействия, надзора и воспитания, определяемые специальным декретом Государственного совета Франции, при этом в любой момент до истечения срока помещения под судебную защиту судья по делам несовершеннолетних вправе предписать несовершеннолетнему одну или несколько указанных мер, либо отменить ранее назначенные, либо освободить от помещения под судебную защиту вообще);
  6. поместить несовершеннолетнего в воспитательное учреждение, учреждение профессионального обучения, медицинское или медико-педагогическое учреждение или в интернат для несовершеннолетних правонарушителей школьного возраста.

В любом случае такому лицу может быть предписан режим ограниченной свободы (la liberte surveillee) вплоть до совершеннолетия лица. Указанный режим предполагает работу специальных должностных лиц — уполномоченных. Постоянно действующие уполномоченные назначаются Министерством юстиции и являются государственными служащими. В помощь им выделяют уполномоченных, выполняющих свою работу на общественных началах. Первые координируют работу вторых и руководят ею. Кроме того, государственные уполномоченные несут персональную ответственность за перевоспитание несовершеннолетнего (ст. 25 Ордонанса).

Целью установления режима ограниченной свободы является перевоспитание несовершеннолетнего, допустившего антиобщественное поведение. При назначении такой меры подросток, его родители, опекун или иные лица, которые осуществляют за ним надзор, предупреждаются о целях и содержании данного режима, обязанностях, которые она предполагает.

Уполномоченный должен сообщать судье по делам несовершеннолетних о случаях плохого поведения подростка, о систематических препятствиях осуществлению надзора, о необходимости изменения присмотра за несовершеннолетним со стороны опекающих его лиц и т.п. В случае смерти, тяжелой болезни, недозволенного изменения места жительства или отсутствия несовершеннолетнего родители, опекун и другие заменяющие их лица обязаны немедленно информировать об этом уполномоченного. Судья и трибунал по делам несовершеннолетних вправе наложить гражданско-правовой штраф на вышеназванных взрослых лиц в размере от 1,5 до 75 евро, если те нарушают условия режима ограниченной свободы (ст. 26 Ордонанса).

Следственный судья, которому передано дело несовершеннолетнего, также вправе применить к нему ряд перечисленных выше мер: передать под надзор родителей или опекунов, поместить под судебную защиту или направить в одно из учреждений, названных выше. Дача наставлений не предусмотрена. Согласно ст. 19 Ордонанса трибунал также может вынести решение о применении дополнительной меры в виде режима ограничения свободы вплоть до совершеннолетия лица.

За нарушения первых четырех классов полицейский трибунал, имеющий полномочия, определенные для трибуналов по делам несовершеннолетних, может вынести решение только о даче наставлений. Правда, такой трибунал вправе передать дело судье по делам несовершеннолетних для принятия решения о помещении подростка в условия ограниченной свободы (ст. 21 Ордонанса).

Ордонанс допускает возможность помещения несовершеннолетнего под электронный надзор (ст. 20-8).

Согласно французскому уголовному праву вменяемость лица является необходимой предпосылкой для признания его виновным. Как уже отмечалось, вменяемость предполагает способность лица действовать добровольно, не под принуждением, свободно распоряжаясь своей волей. Такая способность может быть нарушена в случае, когда физическое лицо страдает каким-либо психическим расстройством.

В УК названы критерии, обусловливающие признание лица невменяемым: а) медицинский критерий — наличие психического или нервно-психического расстройства; б) психологический критерий — отсутствие способности осознавать или контролировать свои действия (ст. 122-1).

Количество психических заболеваний, которые могут составить медицинский критерий невменяемости, весьма велико. Уголовное право Франции относит к ним как хронические, так и временные психические расстройства: умственную отсталость (глубокую степень дебильности), бредовые состояния, сумеречные расстройства сознания и др.

Психическое расстройство должно быть установлено на момент совершения преступного деяния, при этом не имеет значения, было ли такое расстройство кратковременным или хроническим. Наличие психического расстройства в момент совершения правонарушения означает не только отсутствие вменяемости и морального элемента преступного деяния, но и правонарушения в целом.

Решение о прекращении уголовного преследования при установлении признаков психического расстройства, в принципе, могло бы быть принято уже на первых стадиях уголовного процесса, однако, как отмечается в специальной юридической литературе, трудности выявления и диагностирования психических заболеваний практически всегда требуют предварительного расследования с проведением психиатрической экспертизы или даже судебного разбирательства. Если дело рассматривается судом ассизов, вопрос о наличии психического расстройства, исключающего наступление уголовной ответственности, включается на правовом основании в вопрос о виновности лица.

Современная психиатрия открыла и достаточно хорошо изучила так называемые пограничные состояния — такие психические расстройства, которые ведут к снижению у лица способности понимать значение своих действий или контролировать их. Судебная практика Франции, сталкиваясь с такими случаями, по-разному их оценивала: в некоторых случаях она признавала подобные психические расстройства обстоятельствами, смягчающими ответственность, в других — ответственность наступала на общих основаниях, в третьих — лицо признавалось полностью невиновным.

Вместе с тем лица, страдающие названными заболеваниями, будучи осужденными даже к небольшим срокам тюремного заключения, попадали в обычную тюрьму, где не проводились никакие лечебные мероприятия, и заболевание прогрессировало. После введения в уголовное право Франции в 1958 г. института отсрочки исполнения наказания с режимом испытания судебная практика пошла по пути применения этого вида отсрочки к указанным лицам. При этом одним из условий предоставления отсрочки было применение к осужденному медицинских мер сроком до пяти лет.

Попытки учесть такие обстоятельства привели к появлению во французском уголовном праве концепций об уменьшенной (или ограниченной) вменяемости.

УК впервые включил норму об уменьшенной вменяемости (абз. 2 ст. 122-1). Последняя обусловлена наличием двух необходимых критериев: а) медицинского — психическое или нервно-психическое расстройство; б) психологического — снижение способности осознавать или контролировать свои действия.

При этом состояние уменьшенной вменяемости не исключает преступности деяния и уголовной ответственности (в отличие от полной невменяемости). Данный институт позволяет применить к указанным лицам меры медицинского характера. Такие осужденные направляются в специализированные учреждения, режим которых совмещает лишение свободы с проведением медико-психиатрических мероприятий.

Юридические лица как субъекты преступного деяния. Французскому дореволюционному праву была известна уголовная ответственность некоторых сообществ. К ним относились различные ассоциации, корпорации, университетские общества и даже города как особые объединения людей, проживающих на определенной территории. Причем в XVI-XVII вв. во Франции отмечался быстрый рост подобных сообществ, что было связано с экономическим подъемом и появлением «на арене» общественной жизни нового социального класса — класса буржуа.

Крупный Ордонанс в области уголовного процесса, изданный в 1670 г., посвятил целый раздел наказанию сообществ, отдельно оговорив виды и порядок назначения наказаний для городов. Ордонанс предлагал судье такие виды наказания, которые, как представлялось законодателю, максимально соответствовали статусу и природе «преступника». В числе наказаний были денежные штрафы высоких размеров, различные выплаты и выкупы, т.е. наказания имущественного характера. Для городов как особых объединений были предусмотрены и другие виды наказаний: полное разрушение (снос), лишение определенных прав, привилегий или льгот.

Великая французская буржуазная революция 1789-1794 гг., ставившая целью обеспечение принципа индивидуальной свободы и индивидуальной ответственности, с одной стороны, запретила любые организации, образуемые по профессиональному признаку, и сохранила разрешительный порядок создания корпораций, преследующих цель получения прибыли, в результате чего были сохранены лишь некоторые коммерческие товарищества, а также юридические лица публичного права — государство и коммуны, а с другой стороны, упразднила уголовную ответственность сообществ. Поэтому УК 1810 г. ничего не говорил об ответственности юридических лиц.

Вместе с тем во Франции уголовная ответственность сообществ косвенным образом предусматривалась другими уголовно-правовыми актами. Практически все они ныне не действуют, однако сам факт их существования весьма показателен. Юридическому лицу, например, вменялась в обязанность уплата штрафа, назначенного в соответствии с приговором его руководителю — физическому лицу, в случае неуплаты штрафа последним. Так, Закон от 9 декабря 1905 г. об отделении церкви от государства (ст. 36) признавал религиозные организации ответственными за уплату штрафа, назначенного ее священнослужителю за совершение «полицейского нарушения», предусмотренного законодательством о культах. Другим примером служит Закон от 19 июля 1934 г. о морской торговле, устанавливавший солидарную уголовную ответственность капитана корабля и собственника корабля, даже если последний был организацией. И, наконец, в качестве примера можно привести ныне отмененную ст. 26-2-1 Кодекса о труде, признававшую предприятие ответственным к уплате штрафа и судебных издержек, определенных в обвинительном приговоре его работнику, допустившему по неосторожности несчастный случай на производстве.

В истории Франции после 1810 г. были случаи установления не только косвенной, но и непосредственной уголовной ответственности сообществ. Так, ст. 428 УК 1810 г., отмененная в 1957 г., устанавливала ответственность за нарушение норм о собственности на литературное произведение и, в частности, предусматривала в качестве санкции штраф и конфискацию прибыли, которые могли быть назначены «любой ассоциации артистов, демонстрирующей в своем театре драматическое произведение в нарушение законов и регламентов о праве собственности актеров».

Известен и другой уголовно-правовой акт. Закон от 14 января 1933 г., направленный на борьбу с торговлей детьми под видом их усыновления, наказывал в уголовном порядке незаконное перемещение детей, совершенное как частными лицами, так и организациями. Однако в качестве наказания он предусматривал и для первых и для вторых без каких-либо различий тюремное заключение и штраф. Более совершенным примером непосредственной уголовной ответственности сообществ служит Ордонанс от 5 мая 1945 г., относившийся к уголовному преследованию учреждений прессы, сотрудничавших с врагами в период Второй мировой войны. Наряду с физическими лицами — собственниками учреждений прессы к уголовной ответственности могли быть привлечены «общим способом любое общество, любая ассоциация или синдикат», владеющие учреждением прессы, сотрудничавшим с врагами, в качестве главного исполнителя или соучастника преступного деяния. В области вещания (прессы и печати) в то время крайне редко собственником соответствующего учреждения являлось физическое, а не юридическое лицо. Следовательно, Ордонанс в принципе был рассчитан на применение к организациям.

Смягчение уголовной ответственности предусматривалось для того, кто лишь выполнял действия, предписанные юридическим лицом (т.е. действовал по принуждению), однако такое смягчение не распространялось на руководителей юридического лица. Ордонанс впервые выделил те критерии, которые обусловливали уголовную ответственность юридического лица:

  1. действие должно быть совершено от имени юридического лица;
  2. в его пользу (на его счет);
  3. органами или руководителем юридического лица, законно избранными организацией.

Ордонанс вводил систему специфичных санкций, отражающих природу юридического лица: прекращение деятельности юридического лица (роспуск) с запрещением восстановления в какой бы то ни было форме; общую и специальную конфискацию имущества и опубликование судебного решения. Впоследствии эти положения были использованы при составлении проектов нового УК и стали основой института уголовной ответственности юридических лиц.

Приведенные примеры — это лишь единичные случаи, когда законодатель в той или иной форме предусматривал уголовную ответственность сообществ. Эти нормы были во многом противоречивы. В некоторых случаях к ответственности могли быть привлечены организации, не обладающие статусом юридического лица, в качестве наказания нередко устанавливалось тюремное заключение, хотя речь шла об организации, предусматривалась подчас совместная ответственность и юридического, и физического лица. Вместе с тем приведенные примеры свидетельствуют о том, что идея установления непосредственной уголовной ответственности юридических лиц возникла во Франции не на пустом месте, она вызревала в течение долгих лет. Более того, проект УК, разработанный специальной комиссией к 1934 г., значительное место отводил уголовной ответственности юридических лиц, однако последующие события, связанные с началом Второй мировой войны, вынудили французских законодателей прекратить всякие законопроектные работы. По проекту 1934 г., который даже не прошел обсуждение в законодательных органах, юридическое лицо привлекалось бы к ответственности в случае совершения преступления или проступка органами юридического лица, от его имени и с использованием средств, предоставленных таким лицом.

Во второй половине XX в. французские юристы вновь возвращаются к идее уголовной ответственности юридических лиц. Однако эта идея встретила ряд серьезных возражений у ее противников.

Одно из самых главных состояло в следующем: поскольку юридическое лицо действует только посредством своих представителей, его деяние не может иметь морального элемента, т.е. юридическое лицо не может совершить преступное деяние виновно. В этом сторонники такого довода видят следствие «фиктивности» юридического лица. По мнению другой части французских юристов, этот довод опровергается так же, как и тезис о «фиктивности», с тем лишь дополнением, что на основании этого довода мы могли бы отвергнуть и гражданско-правовую ответственность юридического лица, поскольку последняя также предполагает наличие вины.

Другое серьезное возражение связано с принципом личной ответственности и принципом индивидуализации уголовной ответственности и наказания. Привлекая к ответственности юридическое лицо, как утверждают противники уголовной ответственности юридических лиц, мы тем самым привлекаем его к ответственности за действия одного или нескольких конкретных физических лиц — его руководителей. Даже если последствия наступили в результате исполнения решения, принятого большинством голосов, почему мы распространяем ответственность за преступное деяние и на меньшинство членов юридического лица, которые выразили свое несогласие с принятым большинством решением?

Этот довод, по мнению сторонников ответственности, заслуживает внимания. Но он ставит, на их взгляд, проблему скорее технического характера — проблему распределения тяжести уголовной ответственности, которая не является неразрешимой. Самое главное, что противоположное решение привело бы к более тяжким последствиям, когда за преступление юридического лица ответственность несли бы только его руководители. И это действительно противоречило бы принципу личной ответственности, т.е. ответственности каждого за свои действия, поскольку руководители — это только органы по исполнению решений совета управления и общего собрания юридического лица, с одной стороны, а с другой — руководители сменяют друг друга, а юридическое лицо остается. В связи с последним обстоятельством совершенно неправильно привлекать к ответственности руководителя, выполняющего свои функции на момент обнаружения преступного деяния, за действия, совершенные при выполнении своих функций его предшественником. Кроме того, сторонники уголовной ответственности юридических лиц полагают, что с точки зрения интересов потерпевших физических лиц (а также государства — при взыскании штрафов и судебных издержек) физические лица-руководители не всегда достаточно платежеспособны для возмещения ущерба и убытков, а юридическое лицо практически всегда.

И последнее серьезное возражение связано с наказанием юридических лиц. Некоторые авторы ссылаются на тщетность применения к юридическим лицам традиционных наказаний, которые в этом случае не могут отвечать никакой из их общепризнанных целей. В самом деле, наказание является мерой государственного принуждения, предназначенной для воздействия на сознание, психику человека. Абсурдно думать, полагают эти авторы, что путем применения наказания к юридическим лицам государство сможет карать, исправлять или устрашать их.

В ответ на это возражение сторонники ответственности говорят о том, что, действительно, некоторые из традиционных наказаний, например, тюремное заключение, не могут быть применены к юридическим лицам, но проблема здесь, как они полагают, скорее практического и организационного характера. Тюремное заключение исключается, но использование большинства других санкций возможно. Юридическое лицо может быть подвергнуто всем классическим имущественным санкциям, наказание может быть связано с его деятельностью (запрещение ее осуществлять или ограничение разрешенных видов деятельности), наказание может касаться репутации юридического лица (опубликование судебного решения).

Эта дискуссия, развернувшаяся в период обсуждения нового УК в конце 1980-х гг., была плодотворной и закончилась выработкой условий наступления уголовной ответственности юридических лиц.

В соответствии с УК к уголовной ответственности может быть привлечено любое юридическое лицо, за исключением государства. В первую очередь речь идет о юридических лицах частного права: коммерческих обществах, различных ассоциациях, фондах и тому подобных гражданско-правовых объединениях, а также частных группах, имеющих законодательное происхождение, и профсоюзах. К ответственности могут быть привлечены и иностранные юридические лица частного права в случаях, когда юрисдикция французских судов распространяется на совершенные деяния. Это первая категория юридических лиц. Другая же представлена юридическими лицами публичного права. Известно, что первоначальные проекты УК 1970-1980-х гг. не включали эти субъекты в сферу действия уголовного закона. Однако в результате обсуждения данного вопроса в законодательных органах уголовная ответственность была установлена и для юридических лиц публичного права, за исключением государства.

Юридические лица могут быть привлечены к уголовной ответственности как наряду с физическими лицами, так и самостоятельно. В ст. 121-2 УК указывается на то, что ответственность юридического лица не исключает ответственности физического лица, «исполнителя или соучастника тех же самых действий». В данном случае российские юристы могут усмотреть здесь нарушение важного принципа уголовного права: нельзя наказывать дважды за одно и то же. Однако французские юристы не видят нарушения этого принципа в случае, когда наряду с юридическим лицом отвечает и непосредственный исполнитель преступных действий (бездействия). Например, в результате мошенничества одного из представителей банка, не являющегося его руководителем, банк получает крупную прибыль. Здесь вполне возможна совместная ответственность и банка, и представителя — объективного исполнителя преступного деяния. Нарушение указанного выше принципа французские юристы усматривают лишь в том случае, когда, несмотря на совершение мошенничества представителем, наряду с юридическим лицом отвечает и его руководитель в силу существующей во Франции ответственности руководителя за действия его подчиненных (ответственности за чужие действия).

Ответственность юридических лиц согласно УК обусловлена наличием двух обстоятельств совершения преступного деяния:

  1. в пользу юридического лица;
  2. его руководителем или представителем.

Совершение преступления «в пользу» или, другими словами, «на счет», юридического лица означает, что в результате совершения преступного деяния юридическое лицо получает определенную выгоду, причем речь идет, как правило, об имущественной выгоде, хотя не исключается и иная «польза». Так, юридическое лицо способно нести ответственность и за террористические действия, которые могут преследовать не корыстные цели, а цели, связанные с политической, религиозной и иной деятельностью террористов. Это касается и некоторых государственных преступлений, т.е. преступлений, определяемых Кодексом как посягательства на основополагающие интересы нации (например, поддержание связей с иностранным государством или иностранной организацией с целью вызвать военные действия против Франции, саботаж в политических целях и др.). Хотя, безусловно, многие другие преступления и проступки, за которые предусмотрена уголовная ответственность юридических лиц, имеют корыстные цели (мошенничество, сводничество, незаконный оборот наркотиков и др.).

Обязательным условием уголовной ответственности юридического лица является совершение преступного деяния его руководителем или представителем. Совершение деяния хотя и в пользу юридического лица, но иными лицами: техническими работниками, обслуживающим персоналом, рядовыми сотрудниками, не являющимися согласно нормативным актам и учредительным документам представителями юридического лица, — не влечет для последнего уголовной ответственности.

Анализ норм УК позволяет сделать вывод о том, что французский законодатель установил уголовную ответственность юридических лиц за широкий круг преступных деяний: за преступления против человечества, умышленные и неумышленные посягательства на жизнь, посягательства на неприкосновенность человека, прямое поставление человека в опасность, незаконное распространение наркотиков, дискриминацию, сводничество, проведение экспериментов на людях, посягательства на частную жизнь, ложный донос, «компьютерные» преступления и проступки, все виды хищений, злоупотребление доверием, организацию боевых групп, посягательства на основополагающие интересы нации, терроризм, фальшивомонетничество и др. За любое из перечисленных деяний, совершенное в пользу юридического лица его руководителем (представителем), оно подлежит уголовной ответственности.

УК предусматривает ответственность юридического лица не только за оконченное деяние, совершенное в его пользу руководителем или представителем, но и за покушение этих лиц, не только за исполнительство физического лица или соисполнительство, но и за соучастие: пособничество или подстрекательство. Это логично вытекает из определения исполнителя и соучастника преступного деяния, закрепленного в ст. 121-4, 121-6, 121-7 УК.

После введения нового УК в действие в течение почти восьми месяцев во Франции не было ни одного случая привлечения юридического лица к уголовной ответственности.

Первое решение состоялось 9 мая 1995 г. К уголовной ответственности были привлечены одновременно и физическое, и юридическое лица, которые обвинялись в использовании нелегального труда. В этом решении практически отсутствовала мотивировочная часть.

Решение разочаровало теоретиков уголовного права и практиков, ждавших от судей применения и обоснования тех критериев наступления уголовной ответственности юридических лиц, которые закреплены в УК.

Второе решение было вынесено 3 ноября 1995 г. В этом случае за неумышленное причинение ранений, повлекших полную утрату трудоспособности на срок свыше трех месяцев, были осуждены два юридических лица. Телесные повреждения были причинены в результате несчастного случая на производстве. Один из строительных рабочих, работавших на реставрации фасада здания, неожиданно сорвался с лесов и упал вниз. Расследованием было установлено, что падение потерпевшего стало следствием разрыва болта, скреплявшего леса, на которых он работал, болт был изъеден ржавчиной. Выяснилось также, что предприятие, производившее строительные работы, предварительно заключило договор с другой организацией на установку строительных лесов. Таким образом, перед судом предстали и были осуждены сразу два юридических лица. Первое (производившее установку лесов) — за непринятие самых элементарных мер предосторожности, которые позволили бы убедиться в надежности лесов, за тяжкую небрежность, дающую основание для уголовной ответственности; второе — за то, что не проконтролировало прочность болтов, окисление которых было очевидно, и не выполнило целый ряд требований по технике безопасности, т.е. за небрежность и нарушение предписаний трудового права. Таким образом, оба были привлечены к ответственности за неосторожное причинение телесных повреждений человеку.

Третье решение было вынесено 8 ноября 1995 г. по делу, возбужденному по жалобе гражданской стороны. Оно касалось фальсификации товаров. По делу к уголовной ответственности были привлечены две ассоциации, правовой статус которых (юридические или неюридические лица) стал предметом отдельного обсуждения.

Во всех случаях юридическим лицам был назначен штраф. Интересно то обстоятельство, что ни одно из решений не было обжаловано, хотя в аргументации эти решения нуждались сверх меры. В частности, из решений не видно, устанавливал ли суд тех лиц, которые в реальности совершили преступное деяние (руководитель, представитель юридического лица или иной сотрудник), было ли совершено преступное деяние в пользу (на счет) юридического лица и т.д.

Таким образом, институт уголовной ответственности юридических лиц формировался в течение длительного исторического отрезка времени, прошел определенное апробирование, что позволило выработать условия наступления такой ответственности и разработать систему специальных наказаний для этих новых субъектов уголовной ответственности. Судебная практика Франции идет по пути самостоятельной ответственности юридического лица. Последнее привлекается к ответственности не только за умышленные преступления и проступки, но и за неосторожные.

Isfic.Info 2006-2017