Уголовное право зарубежных стран

Соучастие в преступлении в английском уголовном праве


Как и многие другие институты английского уголовного права, развивавшиеся в системе общего права на протяжении не одного столетия, соучастие имеет давнюю историю. Существовавшая до издания Закона об уголовном праве 1967 г. классификация соучастников была связана с делением преступлений на три большие группы: деяния, подпадавшие под понятие измены; фелонии и мисдиминоры. Деление же соучастников на исполнителей и других участников преступления существовало лишь применительно к фелониям.

Такой подход обосновывался тем, что соучастие в измене признавалось настолько опасным, что все лица, участвующие в ней, признавались исполнителями. В отношении мисдиминоров прослеживался аналогичный подход, с тем различием, что не считалось нужным проводить формальное разграничение между участниками преступления ввиду малозначительности деяний.

Следует отметить, что к моменту принятия Закона об уголовном праве 1967 г. в Англии сложилась определенная система соучастия, применявшаяся к фелониям, которая включала исполнителей и их соучастии ков до и после факта совершения преступления. Исполнители, в свою очередь, подразделялись на исполнителей первой степени и исполнителей второй степени.

По общему праву под исполнителем первой степени понимался главный виновник преступления, т.е. лицо, в преступном намерении которого заключена последняя, заслуживающая порицания психическая причина преступного действия. Исполнителем второй степени по общему праву являлось лицо, действия которого охватывались

понятием «пособничество и подстрекательство» (aiding and abetting) в момент совершения фелонии. Пособником до факта совершения преступления называлось лицо, которое помощью или советом содействовало одному или нескольким главным виновникам в совершении преступления. Пособничество после факта совершения преступления по общему праву относилось к наиболее отдаленной степени соучастия, где соучастником признавалось лицо, которое, зная о совершении фелонии и активно помогая, предоставляло одному из преступников (даже пособнику) убежище или оказывало иное содействие, укрывая от правосудия. Пособничество после факта совершения мисдиминора уголовной ответственности не влекло.

На практике же различие между первыми тремя из перечисленных выше форм соучастия в фелонии практически никакого значения при определении наказания не имело. Максимум предусмотренного законом для каждого преступления наказания оставался неизменным для всех категорий соучастников, которые могли быть осуждены, даже если главный преступник еще не был осужден или вообще находился вне досягаемости правосудия. Единственное имеющее значение различие, сохранявшееся между различными категориями соучастников, состояло в том, что пособничество после факта совершения преступления наказывалось значительно мягче. Существование системы различных видов соучастников (применительно только к фелониям) было вызвано в первую очередь тем, что до XIX в. фелонии как тяжкие преступления карались смертной казнью и судьи стремились ограничить круг лиц, к которым они могли быть применены, только исполнителями преступлений.

Реформа английского уголовного права XIX в. коснулась и института соучастия. В 1861 г. был принят статут (Закон о пособниках и подстрекателях), которым не было введено разграничение между названными видами соучастников. Он решал исключительно процессуальные вопросы, касающиеся соучастия, не внося никаких изменений в четырехзвенную классификацию участников преступления, выработанную общим правом. Закон 1861 г. не содержит легального определения соучастия — его заменяет перечень соответствующих действий, представляющих собой пособничество или подстрекательство к преступлению. В ст. 8 закона сказано, что «лицо, которое помогает, подстрекает, советует или обеспечивает совершение преступления, преследуемого по обвинительному акту, признается виновным в том же самом преступлении».

В современных законах часто можно встретить и иные термины, такие как «договариваться», «способствовать» и т.д., применяемые для определения действий соучастников. При этом, безусловно, всегда подразумевается заранее обусловленная общая преступная цель (например, человек может быть признан виновным только в покушении, а не в убийстве, поскольку присоединился к нападавшему, нанесшему смертельное ранение, без предварительной договоренности с ним).

Закон об уголовном праве 1967 г. устранил различия между фелониями и мисдиминорами, что привело к отмене четырехзвенной классификации соучастников. Отныне к соучастникам применяется ст. 8 Закона о пособниках и подстрекателях 1861 г., согласно которой соучастник должен быть подвергнут такой же уголовной ответственности, как и исполнитель преступления. Однако судьи при назначении наказания оценивают «вклад» каждого из преступников, поэтому проблема соучастия по-прежнему продолжает интересовать английских юристов.

После принятия Законов 1861, 1967 и 1977 г. нормы общего права отнюдь не потеряли своего значения, особенно когда речь идет о квалификации преступления или назначении наказания.

В наши дни в уголовном праве также используется термин «соучастники», но одни юристы относят сюда любых участников преступления, включая исполнителя, другие же — только дополнительных, таких, которые участвуют в совершении преступления, оказывая помощь в его совершении, советуя или побуждая к совершению преступления другого.

Согласно современной доктрине исполнителем признается лицо, которое осуществило полностью или частично преступление своими руками, с использованием технических средств либо с помощью невиновного посредника. По-прежнему сохраняет силу и правило, когда соучастник может быть осужден за совершение преступления независимо от обвинения или осуждения исполнителя. Однако при этом сторона обвинения должна доказать следующие моменты: а) обвиняемый соучастник способствовал, советовал или подстрекал к совершению преступления; б) преступление действительно было совершено; в) у обвиняемого была mens rea, необходимая для возникновения уголовной ответственности.

Лицо, которое оказывает поддержку правонарушителю после совершения преступления, не может быть признано соучастником, так как оно не принимало участия в преступном посягательстве, хотя такое лицо, помогающее преступнику избежать задержания или ареста, может быть признано виновным в помощи преступнику, т.е. в совершении статутного преступления.

Соучастие возможно и при неоконченном преступлении — таком, как покушение, сговор или подстрекательство.

Например, в решении по делу Даннингтона в 1984 г. Апелляционный суд постановил, что обвиняемый, который отвозил на автомобиле на место предполагаемого преступления лиц, собиравшихся совершить ограбление, является соучастником покушения на ограбление, даже если преступление не было доведено до конца. Этот же принцип применяется судами в отношении подстрекательства или сговора, если лицо отвечает тем условиям, которые необходимы для обвинения в соучастии.

Если преступление было совершено, то для уголовной ответственности соучастника не имеет значения тот факт, что обвиняемый не мог совершить преступление как исполнитель (женщина может быть признана соучастником изнасилования, хотя закон предусматривает ответственность за изнасилование только для мужчины).

Что же касается такого необходимого субъективного элемента преступления, как mens rea, то, безусловно, у соучастника в отличие от исполнителя она может быть несколько иной. Обвинение должно доказать, что соучастник:

  • намерен совершить действия, которые, как ему известно, способны помочь или поддержать исполнителя при совершении преступления;
  • знает или по меньшей мере не обращает внимания на любое обстоятельство, которое является необходимым элементом преступления;
  • осознает то, что исполнитель действует или собирается действовать с mens rea, необходимой для данного преступления.

Эксцесс исполнителя. Английским уголовным правом выработано правило «общей преступной цели», согласно которому одно лицо отвечает за действия другого, направленные на достижение общей преступной цели, ради которой они объединились. Данное правило не распространяется на действия, вышедшие за рамки совместного замысла. Иными словами, если исполнитель в значительной степени отклоняется от посягательства, о котором шла речь, и сознательно выполняет другое деяние, то только он подлежит уголовной ответственности.

В том случае, когда исполнитель случайно отклонился от выработанной сообща линии поведения, ситуация меняется. Соучастник считается виновным, если он предвидит все условия, определяющие наступление уголовной ответственности. В настоящее время ведущим прецедентом в этой области являются решения Палаты лордов по делам Пауэлла и Инглиша, состоявшиеся в 1997 г.

В деле Пауэлла двое обвиняемых вместе с приятелем пришли домой к торговцу наркотиками с целью их приобретения. Открывший дверь торговец был убит выстрелом. Поскольку не было ясно, кто из троих выстрелил, обвинение сочло, что если это сделал приятель обвиняемых, то они также виновны в тяжком убийстве, поскольку знали об оружии, которое могло быть использовано для убийства или нанесения тяжких телесных повреждений, что и было подтверждено приговором суда. В решении Палаты лордов указывалось, что если один участник совместного преступного сообщества предвидит в качестве реальной возможности совершение в ходе преступления иного преступного действия другим участником с соответствующей mens rea, то первое лицо также виновно в совершения этого преступления. По мнению Палаты лордов, это может иметь место даже в том случае, когда один из участников «прямо или точно» не выражал своего согласия или даже прямо возражал против этого. В деле Пауэлла требование определенной степени предвидения как «предвидения реальной возможности» было определено как «предвидение риска, который обвиняемый не принимал во внимание, полагая, что он существует в такой отдаленный степени, что в целом не представляет опасности».

Иное решение было вынесено по делу Инглиша, который вместе с другим лицом напал на полицейского, избив его деревянной дубинкой. Хотя смерть полицейского наступила от раны, нанесенной ножом, использованным соучастником Инглиша, суд признал последнего виновным в соучастии в тяжком убийстве. Палата лордов в свою очередь постановила, что, если соучастник предполагал или предвидел, что исполнитель собирался или мог выполнить с соответствующей mens rea задуманное преступление, соучастник не может нести ответственность за совершенное преступление, если действия исполнителя совершенно отличались от первоначального плана.

Добровольный отказ. Лицо может избежать уголовной ответственности за соучастие при добровольном отказе от совершения преступления. Однако отказ должен носить деятельный характер и состояться до того, когда наступят вредные последствия.

Эти правила, сформулированные в прецедентах и доктрине, в законодательстве не были закреплены. Поэтому в каждом конкретном случае суд исходит из норм общего права. В некоторых случаях добровольный отказ не освобождает от уголовной ответственности, например, когда действия исполнителя вышли за рамки чисто подготовительных. Не сформировалось единого мнения судов в отношении формы, в которой должен осуществляться добровольный отказ от совершения преступления. Существует, однако, общее требование, предусматривающее, чтобы отказ был непременно деятельным. Пассивное устранение одного из соучастников преступления от его совершения, например, в связи с арестом, не освобождает его от ответственности.

В одних случаях деятельный отказ может выражаться лишь в устной форме, когда, например, лицо, подстрекавшее другого к совершению преступления, заранее прямо и недвусмысленно сообщает последнему о своем отказе. В других случаях может потребоваться и физическое участие в предупреждении преступления.

Например, в решении по делу Бейкера в 1994 г. Апелляционный суд не признал в качестве деятельного добровольного отказа от участия в преступлении действия обвиняемого, который после нападения на человека (убитого его соучастником в результате этого нападения) отступил назад со словами: «Я не буду этого делать».

В каждом отдельном случае с учетом всех обстоятельств дела суд решает, какой должна быть степень физического вмешательства для того, чтобы отказ от преступления был признан добровольным и эффективным.

Закон об уголовном праве 1967 г., отменив ответственность «пособников после факта совершения фелонии», ввел самостоятельный состав преступления для лиц, помогающих заведомому преступнику (assisting offender). В ст. 4 закона предусмотрено, что, если лицо, зная или будучи уверенным в том, что другим лицом совершено арестное преступление, умышленно и без соответствующих полномочий или без уважительных причин создает условия, мешающие аресту или наказанию, оно виновно в воспрепятствовании уголовному преследованию. Такая помощь преступнику может быть выражена как в конкретных действиях, так и в словах, например, в даче ложной информации или использовании «промежуточного агента».

Наказание за подобные действия зависит от того наказания, которое грозит основному преступнику. Если наказание за преступление строго определено в законе, то виновный в воспрепятствовании уголовному преследованию может быть лишен свободы на срок до 10 лет; если основное преступление наказывается тюремным заключением на срок до 14 лет, то лицо, оказывающее помощь, соответственно, может быть лишено свободы на срок до семи лет либо до пяти лет, если максимальный срок наказания составляет десять лет. Во всех остальных случаях максимальный срок наказания в виде тюремного заключения составляет три года.

Isfic.Info 2006-2017