Уголовное право зарубежных стран

Субъект преступления в английском уголовном праве


Физические лица. К уголовной ответственности по английскому праву может быть привлечено любое физическое лицо: английский подданный, иностранец и лицо без гражданства.

Исключение составляют лица, которые освобождаются от уголовной ответственности в силу своего положения. Во-первых, по установившейся традиции считается, что суверен (король или королева) не может совершить преступления (King can do not wrong) и потому его нельзя привлечь к ответственности. Во-вторых, согласно Закону о дипломатических привилегиях 1964 г. послы и лица, входящие в состав служебного персонала иностранного посольства, наделены иммунитетом от уголовного преследования. В случае освобождения дипломатического представителя от занимаемой должности он немедленно утрачивает привилегию безответственности за преступное деяние, совершенное им.

В учении о физическом лице как субъекте преступления основным является вопрос о невменяемости. По английскому праву невменяемость может быть обусловлена возрастом, душевной болезнью и опьянением. В работах английских юристов, посвященных уголовному праву, эти вопросы традиционно рассматриваются в разделе об обстоятельствах, исключающих уголовную ответственность.

Несовершеннолетие по английскому праву обычно связывается с отсутствием воли, что может служить причиной, исключающей уголовную ответственность. Уголовное законодательство различает три группы несовершеннолетних — малолетние дети в возрасте до 10 лет, дети в возрасте от 10 до 14 лет и подростки в возрасте от 14 до 18 лет (при назначении наказаний к ним приравниваются молодые люди в возрасте от 18 лет до 21 года).

До принятия Закона о детях и подростках 1933 г. по общему праву малолетним, не подлежащим уголовной ответственности, признавался ребенок, не достигший семи лет. Этим законом возраст наступления уголовной ответственности был повышен до восьми лет, а затем Законом о детях и подростках 1969 г. — до 10 лет (в Законе 1969 г. содержится статья, устанавливающая возраст наступления уголовной ответственности за все преступления, кроме убийства, с 14 лет, однако до настоящего времени эта статья так и не вступила в силу).

В отношении малолетних, не достигших десятилетнего возраста, существует неоспоримая презумпция, что дети в этом возрасте не могут быть уголовно дееспособными. Поэтому никакое действие, совершенное таким малолетним, не влечет для него уголовной ответственности.

Дети в возрасте от 10 до 14 лет по общему праву также считались уголовно недееспособными, хотя эта презумпция не была незыблемой. Поскольку само по себе совершение ребенком такого возраста уголовного деяния не являлось достаточным prima facie доказательством наличия вины, как это имело бы место в отношении взрослого, обвинение должно было еще доказать наличие у ребенка злонамеренности. Необходимость в особых доказательствах злонамеренности выражалась в том, что присяжные помимо обычного вопроса, касающегося совершения действия, в котором ребенок обвиняется, должны были задать ему вопрос относительно того, знает ли он, что поступает дурно. С изданием Закона о преступлении и ином нарушении порядка 1998 г. данная презумпция была отменена, но, как считают английские юристы, этот факт не имеет влияния на материальное право, а наказания за совершенные деяния, способ судопроизводства и процессуальный статус детей такого возраста отличаются от тех, что предназначены для взрослых преступников.

Судебная практика и доктрина всегда исходили из того, что ребенок в возрасте от 10 до 14 лет может быть обвинен в совершении преступления только в том случае, когда обвинение без всяких разумных сомнений докажет, что в его действиях присутствуют оба элемента преступления — actus reus и mens rea, а также осознание ребенком факта причинения серьезного вреда. Что же касается последнего условия, то для привлечения ребенка к уголовной ответственности недостаточно было простого доказательства того, что ребенок понимал неправильность своего поведения. Доказательствами в таком случае должны были служить сведения о поведении ребенка после совершения преступления, его ответы на вопросы полиции, анализ его психического состояния, природа и тяжесть совершенного преступления.

Следует отметить, что тенденции современного английского уголовного права свидетельствуют об отходе законодателя от традиций общего права. По общему праву, например, всегда считалось, что мальчик, не достигший 14 лет, не может быть признан виновным в совершении изнасилования или ином половом преступлении. Эта презумпция общего права была отменена Законом о половых преступлениях 1993 г., согласно которому мальчик в возрасте до 14 лет при наличии других условий наступления уголовной ответственности может быть обвинен как исполнитель в половом преступлении.

Душевная болезнь. Даже во времена Средневековья ссылка на душевное заболевание являлась возможным способом защиты от уголовной ответственности. В то же время одной только душевной болезни для полного освобождения от ответственности всегда было недостаточно. По мнению Кенни, английское право различает две группы душевнобольных:

  1. лица, на которых угрозы и запреты уголовного права не способны оказать никакого влияния и в отношении которых применение наказаний, предусмотренных в уголовных законах, было бы поэтому бессмысленной жестокостью;
  2. лица, душевная болезнь которых такова, что «они не дали бы своей болезни воли, если бы около них находился полисмен».

В общем праве уже более 150 лет существуют правила (хотя нельзя со всей уверенностью сказать, что они носят исчерпывающий характер), позволяющие разграничивать указанные выше группы душевно больных в зависимости от наличия или отсутствия у лица способности отличать в совершенном им преступлении хорошее от дурного. Эти правила (Mc’Naghten rules) были названы по имени некоего Макнотена.

Макнотен страдал манией преследования и задумал убить своего «преследователя» — премьер-министра Англии Роберта Пиля, но по ошибке убил его секретаря Драммонда. Судом Макнотен был оправдан ввиду душевной болезни, но дело получило такой резонанс в обществе, что вызвало дебаты в палате лордов.

Недоумевающие лорды не могли понять, почему обвиняемый был оправдан, и потому поставили ряд конкретных вопросов перед 15 авторитетными судьями, входившими в состав одной из комиссий, готовившей очередную реформу английского уголовного права. В 1843 г. судьи в абстрактной форме, не рассматривая материалы дела, дали по этим вопросам заключение, которое, не будучи санкционировано как нормативный акт, стало называться «правилами Макнотена». Суть этих правил сводится к следующему:

  • каждый человек презюмируется душевно здоровым и обладающим достаточной степенью разумности для того, чтобы нести ответственность за совершенные им преступления, пока обратное не будет достоверно доказано присяжным;
  • для освобождения от ответственности ввиду душевной болезни должно быть с «очевидностью» установлено, что во время совершения действия, по поводу которого он привлекается к ответственности, обвиняемый действовал под влиянием такого происходящего от душевной болезни дефекта сознания, что он не в состоянии был отдавать себе отчет в природе и свойствах совершаемого им действия или (если отдавал себе в этом отчет) не был в состоянии понять безнравственность своего действия;
  • относительно осознания душевнобольным того, что действие дурно, судьи указали: «Если обвиняемый сознавал, что не должен был действовать таким образом и что его поведение нарушает закон, он должен быть наказан». Таким образом, критерием является не вообще способность различать хорошее и дурное, как это предполагалось раньше, а эта же способность применительно к конкретному совершенному действию;
  • если преступное деяние было совершено обвиняемым под влиянием бредовых идей об окружающем, которые затемнили для него подлинное значение совершаемого им действия, обвиняемый подлежит такой ответственности, какой он подлежал бы, если бы факты соответствовали его представлениям о них. Душевнобольной может, например, совершить убийство под влиянием галлюцинации, заключающейся в том, что он — палач, правомерно приводящий в исполнение приговор суда, или же всего лишь в том, что потерпевший обманул его когда-то в карточной игре.

Для того чтобы получить освобождение от уголовной ответственности по «правилам Макнотена», обвиняемый должен доказать, что страдает от заболевания «сознания» в юридическом смысле этого слова (что не всегда связано с заболеванием мозга), когда совершает запрещенное законом действие.

Современная трактовка понятия «сознание», использованного в правилах Макнотена, была дана палатой лордов в более поздних решениях. Например, в решении по делу Салливан было указано, что под «сознанием» понимаются такие психические способности, как разумность, память и понимание. Если действие болезни ухудшает эти способности, то этиология болезни значения не имеет, т.е. наступление уголовной ответственности не должно зависеть от того, о каком заболевании идет речь — органическом или функциональном, постоянном или временном, излечимом или неизлечимом.

Следует отметить, что дела, в которых обвиняемый в качестве защиты от уголовного преследования ссылается на душевную болезнь, встречаются крайне редко. Причины этого могут быть различны, включая и ту, что в этом случае лица, освобождаемые от уголовной ответственности на основании «правил Макнотена», помещаются в специальные лечебные заведения психиатрического профиля, нередко пожизненно. Другой причиной может быть и то, что после принятия Закона об убийстве 1957 г. в качестве защиты теперь может выступать ссылка обвиняемого на «уменьшенную ответственность».

Концепция уменьшенной ответственности, известная ранее шотландскому праву, была введена в английское право Законом 1957 г., предусматривающим, что «лицо, которое убивает или участвует в убийстве другого, не подлежит наказанию за тяжкое убийство, если оно страдает от такой аномалии сознания (независимо от того, вызвано ли это задержкой или отставанием в умственном развитии либо другой врожденной причиной, вызванной заболеванием или повреждением), которая существенным образом ухудшила его психическую ответственность за свои действия или бездействие в момент совершения убийства или за соучастие в нем».

Уменьшенная ответственность в отличие от «правил Макнотена», которые полностью освобождают при наличии душевной болезни лицо от уголовной ответственности, является фактором, смягчающим ответственность и дающим возможность в определенных случаях переквалифицировать тяжкое убийство в простое убийство. Это особенно важно при выборе судом наказания, поскольку за тяжкое убийство по закону полагается только пожизненное тюремное заключение, а простое убийство может быть по усмотрению суда наказано менее строго. Правило уменьшенной ответственности распространяется только на случаи обвинения в убийстве и не может быть применено, например, в случае покушения на умышленное убийство.

Английская судебная практика придерживается мнения, что для применения правила об уменьшенной вменяемости необходимо сочетание трех элементов. Во-первых, обвиняемый должен страдать от такой «аномалии сознания» в момент совершения преступления, которую обычный разумный человек определит как «ненормальность».

Во-вторых, «аномалия сознания» должна проистекать от одной из определенных причин, а именно от задержки или отставания в развитии либо от любой врожденной причины, вызванной заболеванием или повреждением. При этом под болезнью или повреждением понимается органическое или физическое повреждение или болезнь тела, включая мозг, а любой врожденной причиной может быть функциональное психическое заболевание.

В-третьих, «аномалия сознания» должна существенным образом уменьшить психическую ответственность обвиняемого за его действия или бездействие. Ответить на вопрос о том, что же понимается под словами «существенным образом», достаточно сложно. Судебная практика придерживается мнения, что во многих случаях речь идет о невозможности обвиняемым контролировать свои действия и импульсы.

Опьянение. Старое английское право рассматривало опьянение в качестве обстоятельства, отягчающего вину по делам о преступлениях, предрасположение к которым было вызвано опьянением. По мнению же современных английских юристов, алкоголь является веществом, способным изменить настроение, восприятие или сознание, привести к утрате сдержанности, самоконтроля, нарушению движений, реакций, рассудительности и способности предвидеть последствия. Такой же эффект могут иметь не только наркотики, но и другие вещества.

Следует отметить, что при совершении под влиянием алкоголя или наркотиков определенных преступлений, например, автотранспортных либо связанных с нарушением общественного порядка, именно опьянение является существом преступления. При совершении же других преступлений — таких, как убийство, нападение или кража, опьянение способно определенным образом влиять на совершение преступлений, но не является существенным фактором. Английское право различает два вида опьянения — добровольное и недобровольное опьянение.

Добровольное опьянение. Опьянение по английскому общему праву является добровольным в тех случаях, когда обвиняемый сознательно употребляет алкоголь или иное лекарственное средство, или одурманивающее вещество, или их комбинацию, даже если он не знает их природы или силы или если воздействие указанных веществ значительно сильнее, чем можно было ожидать. Из этого правила существуют два исключения, когда опьянение не признается добровольным, а именно: если лекарственное средство было принято по назначению врача или если опьянение вызвано неопасным лекарством, которое при обычных обстоятельствах не способно вызвать побочных явлений агрессивности (например, седативными средствами).

Добровольное опьянение само по себе не освобождает от ответственности за совершение уголовно наказуемого деяния, даже если это опьянение временно вызвало значительное помутнение рассудка. Основанием этого является то, что в отличие от психического заболевания состояние опьянения связано с наличием волевого момента (т.е. свободы выбора) и потому заслуживает осуждения с точки зрения морали и права. Вместе с тем, хотя опьянение и не исключает вину, оно может быть основанием для снижения наказания.

Добровольное опьянение является фактором, определенным образом влияющим на уголовную ответственность, например, в случаях, когда:

  • существенным элементом преступления является специальное намерение и опьянение обвиняемого доказывает, что у него такое намерение отсутствовало;
  • опьянение вызвало такое расстройство сознания, что должно быть применено «правило Макнотена».

К первому случаю относятся преступления, связанные с насилием, когда у обвиняемого в связи с опьянением может отсутствовать необходимая mens rea, например, он убивает другого по ошибке, считая, что стреляет в пугало, либо не понимает, что этим может причинить вред другому лицу.

В течение длительного времени авторитетным считалось разъяснение правил об опьянении, данное в 1920 г. палатой лордов по делу Бирда. В разъяснении, на которое и в наши дни в определенной степени продолжают ссылаться суды, было указано, что во внимание должны приниматься доказательства того, что опьянение было слишком сильным, «чтобы подсудимый мог сформировать у себя ту особую цель, которая является конститутивным элементом соответствующего преступления. Эти доказательства должны быть рассмотрены в сочетании с другими доказанными по делу обстоятельствами, для того чтобы определить, имел или не имел обвиняемый такое намерение».

В этом случае опьянение, если оно несовместимо с необходимым субъективным элементом преступления, «исключает совершение преступления, о котором идет речь». Например, суд может признать, что лицо, находящееся в состоянии опьянения, не было способно сформировать в момент совершения им убийства намерение убить или нанести тяжкое телесное повреждение, и в связи с этим изменить квалификацию его деяния с тяжкого убийства на простое убийство, не требующее специального намерения. Именно эта часть разъяснения решения по делу Бирда была подтверждена в 1979 г. палатой лордов по делу Маджевски.

В решении по делу Маджевски было также сформулировано другое правило, касающееся опьянения. Согласно этому правилу, когда для наступления уголовной ответственности за преступление требуется основное намерение (и не требуется специального намерения), лицо может быть осуждено, если оно находилось в состоянии добровольного опьянения в момент совершения преступления (даже при отсутствии mens rea, обычно требуемой для этого преступления, и наличии состояния автоматизма).

Другим исключением из общего предписания о том, что добровольное опьянение влечет уголовную ответственность, является применение «правил Макнотена» в случае, если обвиняемый был опьянен до такой степени, которая вызывает расстройство сознания.

Несмотря на то что простой дефект сознания вследствие опьянения не признается судами «нарушением сознания», постоянное пьянство или злоупотребление наркотиками могут привести к необратимым изменениям психики, вызванным белой горячкой или алкогольным психозом. В судебной практике, однако, редко встречаются случаи, когда суд принимает в качестве доказательства психического заболевания ссылку на опьянение.

Самым старым примером, упоминаемым в этой связи, является дело Дейвиса, обвинявшегося и признанного невиновным в «стрельбе с целью убийства» (в действующем законодательстве используется иная терминология). В свою защиту Дейвис ссылался на белую горячку, возникшую на почве пьянства, которой он страдал в момент совершения преступления. Судья, рассматривавший дело, в своем напутствии присяжным указал на необходимость проведения разграничения между обычным пьянством и заболеванием, возникшим на его почве. Это мнение суда послужило основой для решения иных аналогичных дел.

Значительный интерес вызвала трактовка влияния опьянения на сознание обвиняемого, данная палатой лордов по делу Галахера. Это решение более позднего периода представляется весьма важным, поскольку в нем сделан акцент на применение правил Макнотена в связи с заболеванием, вызванным злоупотреблением алкоголем.

Обвиняемый, являвшийся психопатом, намеревался убить свою жену. Перед тем как совершить преступление, он купил бутылку виски и выпил немного для храбрости. Во время судебного процесса Галахер в свою защиту сослался на отсутствие особого намерения (направленного на совершение умышленного убийства), а свои действия объяснил психическим заболеванием, усиленным опьянением. На суде подтвердилось, что обвиняемый действительно страдал психопатией, которая осложнилась употреблением спиртного напитка, что, в свою очередь, привело к потере самоконтроля.

В напутствии присяжным судья отметил, что при обсуждении возможности применения правил Макнотена в этом случае присяжные должны учитывать состояние сознания, которое обвиняемый имел до того момента, как выпил виски. Палата лордов подтвердила решение, вынесенное судом присяжных, указав, что в случае психопатии, т.е. заболевания, которым страдал Галахер (до употребления алкоголя), правила Макнотена не могли быть применены в его деле и речь идет о простом снижении самоконтроля.

В отличие от этого случая, если бы психопатия была вызвана чрезмерным употреблением алкоголя или наркотического вещества, обвиняемый смог бы воспользоваться правилами Макнотена.

Недобровольное опьянение. По общему праву в отличие от добровольного опьянения лицо, принявшее алкоголь против своей воли, не может в полной мере нести ответственность за свое состояние, хотя ссылка на то, что обвиняемый принял алкоголь против своей воли, не является абсолютной защитой от уголовного преследования. Английские судьи полагают, что недобровольное опьянение должно приниматься в расчет при решении вопроса о наличии mens rea (независимо от требования специального намерения), и могут, учитывая это, назначить более мягкое наказание. Классическим примером недобровольного опьянения является опьянение обвиняемого, вызванное другим лицом, например, когда кто-то другой влил водку в лимонад, выпитый затем лицом, совершившим преступление.

Опьянение может быть недобровольным также еще в двух случаях. Во-первых, при приеме лекарственного средства, прописанного врачом, если доза лекарства не была превышена или если обвиняемый не употребил при этом алкоголь либо другое лекарство. И, во-вторых, если обвиняемый принял неопасное лекарство (например, седативное или снотворное средство), даже если доза лекарства была чрезмерной или были нарушены предписания врача.

Авторитетным мнением, на которое ориентируется английская судебная практика в последние годы при ссылке обвиняемого на недобровольное опьянение в качестве обстоятельства, исключающего уголовную ответственность, является решение по делу Харди.

В этом деле обвиняемый, чтобы успокоиться, выпил несколько таблеток валиума, считая, что его действие снижено, поскольку срок хранения уже истек. Затем под влиянием лекарства он развел огонь в спальне и в дальнейшем был обвинен в умышленном повреждении имущества с намерением поставить под угрозу жизнь других людей на основании Закона о преступном причинении вреда 1971 г. По утверждению Харди, из-за приема лекарства у него отсутствовала mens rea. Апелляционный суд по делу Харди признал, что если обвиняемый совершил деяние, находясь под влиянием неопасного лекарства (даже в случае приема чрезмерной дозы), к нему не должно применяться обычное правило об опьянении.

При определении влияния опьянения на возникновение уголовной ответственности статутное право следует подходу к добровольному и недобровольному опьянению, выработанному общим правом, за исключением того, что бремя доказывания недобровольного опьянения возложено на самого обвиняемого. Примером тому может служить Закон о публичном порядке 1986 г., содержащий специальные предписания относительно лиц, подлежащих ответственности за бунт или иное нарушение общественного порядка, сознание которых было ослаблено под влиянием алкоголя.

Для наступления уголовной ответственности за указанные преступления в качестве особого фактора требуется намерение или осознание опасности совершаемых действий. Названный выше закон предусматривает, что обвиняемый, ссылаясь на «правила Макнотена», должен доказать отсутствие самоопьянения или необходимость применения опьяняющих средств в лечебных целях.

Корпорации. Согласно английскому праву аналогично физическим лицам к уголовной ответственности могут быть привлечены корпорации, такие как инкорпорированные компании, публичные корпорации или органы самоуправления.

По Закону об интерпретации 1978 г. под «лицом», подлежащим ответственности за совершение статутного преступления, если иное не предусмотрено законом, понимается и корпорация. Идея о том, что корпорация должна нести уголовную ответственность, в английском праве получила признание с середины XIX в., когда суды стали выносить решения о признании корпораций виновными в нарушении статутных обязанностей.

Примером одного из последних решений такого рода является решение Палаты лордов 1996 г., в соответствии с которым одна компания была признана виновной в нарушении обязанностей, возложенных на нее Законом о здоровье и безопасности на производстве 1974 г. Эта статья названного закона предусматривает, что работодатель обязан организовать производство таким образом, чтобы избежать риска причинения вреда здоровью и безопасности любых лиц, находящихся на территории производства. В решении Палаты лордов было указано, что компания несет личную ответственность за невыполнение требований закона.

Кроме того, с 1944 г. стало возможным привлекать к уголовной ответственности корпорацию как исполнителя или соучастника любого преступления независимо от наличия mens rea. При этом используется так называемый принцип отождествления (идентификации). Суть этого принципа состоит в том, что действие (или бездействие) и психическое состояние высших должностных лиц корпорации (контролирующих служащих) определяются как действие и психическое состояние корпорации. В этом случае возникает не замещающая, а личная ответственность корпорации. В тех случаях, когда преступление совершено должностным лицом, корпорация отвечает как исполнитель, если же служащий выступал в качестве соучастника — корпорация подлежит ответственности как соучастник.

Для ответа на вопрос, кто же может быть отождествлен с корпорацией, необходимо обратиться к решению, состоявшемуся в 1957 г.

По образному определению лорда Деннинга, компанию можно сравнить с человеческим существом: у нее также есть мозг и нервные центры, которые контролируют ее движения, а также руки, действующие в соответствии с указаниями центра. Некоторые из людей, работающие в компании, — обычно служащие и агенты — являются не более чем руками, выполняющими работу и не отвечающими за разум и волю. Иное дело, когда речь идет о дирекции и управляющих компании, которые являются мозгом и волей компании и контролируют ее деятельность. Такие служащие компании могут быть идентифицированы с ней. В этом же решении было отмечено, что как корпорация может быть идентифицировано и иное лицо, если ему были делегированы полномочия, связанные с функцией управления.

Следует упомянуть о двух исключениях, при которых описанный выше способ идентификации применить невозможно. Во-первых, к ним относятся преступления, которые по своей природе не могут быть совершены корпорацией, например, половые преступления, двоеженство и пр. (хотя некоторые английские юристы считают, что, если корпорация и не может быть обвинена в совершении таких преступлений как исполнитель, теоретическая возможность ее обвинения как соучастника не исключена).

Второе исключение связано с тем, что в определенных случаях, например, когда речь идет о корпорации, признанной виновной в совершении умышленного убийства, приговор суда не может быть исполнен, поскольку наказанием за совершение данного преступления является пожизненное лишение свободы.

В 2007 г. был принят Закон об уголовной ответственности корпорации за простое убийство, в котором был определен круг организаций, подлежащих уголовной ответственности за неосторожное причинение смерти в связи с грубым нарушением возложенных на них по закону соответствующих обязанностей, связанных с обеспечением безопасности и защитой умершего лица. Такими организациями являются корпорации, департаменты или отделы, упомянутые в приложении I к данному закону (которое включает различные правительственные министерства и ведомства), органы полиции, компании, профсоюзы или ассоциации работодателей. Согласно закону под соответствующими обязанностями понимаются обязанности работодателя по обеспечению техники безопасности и т.д.; обязанности, возложенные в связи с предоставлением товаров и услуг, проведением строительных работ; обязанности по обеспечению безопасности лиц, содержащихся под стражей, в том числе и в исправительных учреждениях.

Isfic.Info 2006-2017