Теория доказательств в гражданском праве

Понятие судебных доказательств


Проблема определения понятия «судебные доказательства» является предметом изучения в отечественной процессуальной науке, начиная со второй половины XIX века.

Так, К. И. Малышев отмечал, что «Доказательством в обширном смысле или доводом называется все, что убеждает наш ум в истинности или ложности какого-нибудь факта или положения... В техническом смысле нашей науки, судебными доказательствами называются законные основания для убеждения суда в существовании или несуществовании спорных юридических фактов»1 Малышев К. Курс гражданского судопроизводства. Т. I. СПб., 1874. С. 266..

Сходным образом писал о доказательствах Ю. С. Гамбаров. Он отмечал, что доказательством в широком смысле называется установление истины, т.е. соответствие между утверждением и действительностью. В этом смысле доказательство имеет место во всех научных дисциплинах и в теории логики. В юридическом смысле доказательством является то, что служит для убеждения судьи в истинности утверждений сторон на суде. Это воздействие на убеждение судьи называется, в свою очередь, доказательством в смысле средств, которыми пользуются стороны для убеждения судьи в истинности своих утверждений2Гамбаров Ю. С. Гражданский процесс. Курс лекций. 1894-95 академический год. С. 1.. Под «средствами» автор подразумевал показания свидетелей, письменные и другие доказательства.

О доказательствах как о средствах, «при помощи которых суд убеждается в наличности обстоятельств, имеющих значение для решения всего дела или отдельных вопросов» говорил И. Е. Энгельман3Энгельман И. Е. Курс русского гражданского судопроизводства. Юрьев, 1912. С. 291.. В качестве средств «коими стороны убеждают судей в правильности их утверждений» рассматривал доказательства Т. М. Яблочков и другие ученые4Яблочков Т. М. Учебник русского гражданского судопроизводства. Ярославль, 1910. С. 66. См. также: Азаревич Д. Судоустройство и судопроизводство по гражданским делам. Т. II. 1894. С. 28..

Некоторые авторы определяли доказательства иначе. В частности, А. X. Гольмстен называл доказательствами «данные, которые сторона представляет суду с целью убедить его в истинности факта»5Гольмстен А. X. Учебник русского гражданского судопроизводства. СПб., 1913. С. 204; См. также: Адамович В. И. Очерк русского гражданского процесса. СПб., 1895. С. 145.. А. Мирлес понимал под доказательствами «приводимые сторонами, в подтверждение своих требований, обстоятельства, обнаруживающие истину или достоверность какого-либо действия»6Мирлес А. Основные начала русского гражданского процесса. Киев. 1910. С. 57. См.: Нефедьев Е. А. Учебник русского гражданского судопроизводства. М., 1909. С. 178, 179..

Пожалуй, в дореволюционной науке процессуального права вопрос о содержании понятия «судебные доказательства» наиболее подробное освещение нашел в работах Е. А. Нефедьева.

Он считал, что в доказательстве следует различать два элемента: средство доказательства и основание доказательства. Данное положение раскрывалось им на примере свидетельских показаний. Ученый писал: «Показание свидетеля есть средство доказательства, а сведение, заключающееся в нем о существовании факта, — основание доказательства. Свидетелей можно назвать, по отношению к доказательствам, органами, носителями их».

Из этих рассуждений следует, что доказательство рассматривалось Е. А. Нефедьевым, говоря языком современной науки, во взаимосвязи процессуальной формы (средства доказывания) и содержания — сведений о фактах. Только при этой взаимосвязи, по его мнению, могло существовать судебное доказательство. Носители (источники) сведений о фактах в понятие доказательства автором не включались7См.: Нефедьев Е. А. Учебник русского гражданского судопроизводства. М., 1909. С. 178, 179..

К моменту принятия первого ГПК РСФСР 1923 г. в процессуальной теории сформировалась доминирующая точка зрения относительно понятия доказательства, согласно которой под доказательствами понимались факты действительности. Соответствующую дефиницию предлагалось внести в процессуальный Кодекс. Так, в проекте закона была представлена следующая формулировка ст. 131 ГПК РСФСР: «Доказательствами по делу признаются те факты и обстоятельства, которые Судом могут быть положены в основание решения дела»8Сборник статей и материалов по гражданскому процессу за 1922—1924 гг. М., 1925. С. 11.. Однако в окончательном варианте Кодекса это положение отсутствовало.

Аналогичным образом сущность судебных доказательств раскрывалась многими авторами в советской процессуальной литературе 1940-1950-х гг.

Например, А. Я. Вышинский определял доказательства как факты, являющиеся способом, средством доказывания, т.е. факты, которые используются для того, чтобы что-либо доказать9См.: Вышинский А. Я. Теория судебных доказательств в советском праве. М., 1950. С. 223.. О доказательствах — фактах, полученных из предусмотренных законом источников, — писал С. В. Курылев10См.: Курылев С. В. Объяснение сторон как доказательство в советском гражданском процессе: Автореф. дис.... канд. юрид. наук. М., 1953. С. 9; см. также: Шифман М.Л. Общие вопросы советского доказательственного права. М., 1956. С. 5; и др..

Однако в науке этого периода были представлены и иные точки зрения. В частности, С. Н. Абрамов рассматривал доказательства в общем значении, полагая, что под доказательствами следует понимать средства установления объективной истинности наличия или отсутствия юридических фактов11См.: Абрамов С. Н. Советский гражданский процесс. М., 1948. С. 182..

А. Ф. Клейнман (как и многие дореволюционные ученые) считал, что доказательства — «это средства, при помощи которых суд убеждается в существовании или несуществовании фактов, имеющих юридическое значение для данного дела». Под «средствами» автор понимал источник (объяснения сторон, показания свидетелей и др.), из которого суд получает необходимые сведения о юридических фактах, имеющих значение для разрешения спора12Клейнман А. Ф. Основные вопросы теории доказательств в советском гражданском процессе. М.-Л., 1950. С. 5. В дальнейшем ученый признал обоснованность представления о судебных доказательствах в единстве их содержания и формы, где содержание составляют сведения о фактических обстоятельствах, а формой выступает одно из средств доказывания (См.: Клейнман А. Ф. Новейшие течения в науке советского гражданского процессуального права. Очерки по истории. М., 1967. С. 56.).

К. С. Юдельсон рассматривал доказательства как находящиеся в неразрывной связи процессуальные средства установления объективной истинности фактов спорного правоотношения и полученные с их помощью факты, необходимые для решения дела13См.: Юдельсон К. С. Судебные доказательства и практика их использования в советском гражданском процессе. М., 1956. С. 21, 24.

В уголовно-процессуальной науке о доказательстве как источнике сведений о факте (показаниях свидетелей, заключении экспертов и др.) и факте, из которого делается вывод о другом факте (доказательственном факте), говорил М. С. Строгович14См.: Строгович М. С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. М., 1955 // Избр. тр. Т.З: Теория судебных доказательств. М., 1991. С. 82..

Как уже отмечалось, впервые в отечественном законодательстве определение доказательств было дано в Основах гражданского судопроизводства Союза ССР 1961 г. и в ГПК РСФСР 1964 г. Доказательства по гражданскому делу в этих законодательных актах определялись как «любые фактические данные, на основе которых в определенном законом порядке суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела».

Согласно закону эти данные могли быть установлены с помощью объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных, вещественных доказательств, заключений экспертов (ст. 17 Основ, ст. 49 ГПК).

Практически аналогичная по своей сути формулировка содержится в ГПК РФ. Согласно закону доказательствами по делу являются сведения о фактах, полученные в предусмотренном законом порядке, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, которые могут быть получены, объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- видеозаписей, заключений экспертов (ст. 55 ГПК).

Несмотря на то, что в законе уже давно существует дефиниция судебных доказательств, в процессуальной науке нет единого мнения относительно содержания этого понятия.

В научной, учебной литературе доказательства определяются как:

  • факты действительности;
  • фактические данные; сведения о фактах;
  • информация о фактах;
  • процессуальные средства доказывания.

Одни процессуалисты говорят о доказательствах в двойственном значении, как о фактических данных, так и о процессуальных средствах доказывания. Другие — рассматривают судебные доказательства в их едином понимании — взаимосвязи фактических данных (сведений о фактах) и установленных законом средствах доказывания, из которых эти данные получены.

По поводу высказываемых в процессуальной теории точек зрения относительно проблемы содержания понятия судебных доказательств можно отметить следующее.

Прежде всего, о широко распространенном ранее и существующем сегодня представлении о судебных доказательствах, как о фактах, необходимых для разрешения дела.

Следует сказать, что такое представление о доказательствах имеет давнюю историю. Еще в начале XIX в. английский философ, социолог и юрист И. Бентам в трактате «О судебных доказательствах», изданном через несколько десятилетий после его смерти, писал, что доказательством является «такой факт по предположению истинный, который рассматривают как долженствующий служить мотивом для верований в существование или несуществование другого факта. Всякое решение, основанное на доказательстве, выходит поэтому из следующего заключения: так как известный факт существует, то я отсюда заключаю о существовании другого факта».

Надо полагать, что воззрение на доказательства как факты, подтверждающие или опровергающие другие факты, основывается на римской правовой доктрине. Согласно этой доктрине объектом доказывания являлись не отдельные факты, а самое право. То есть сторона в процессе должна была доказать факт принадлежности ей известного гражданского права. Таким образом, факты действительности выступали в качестве доказательства «главного факта» — факта принадлежности права. При таком понимании предмета доказывания представление о доказательствах, как о фактах, подтверждающих факт наличия соответствующего права, вполне логично.

Однако иная доктрина, в том числе современная, исходит из другого видения предмета доказывания. Предметом доказывания является не принадлежность права, а факты, с наличием которых законом связывается принадлежность права. При такой постановке проблемы представление о фактах действительности как о доказательствах не является логичным, поскольку сами эти факты должны устанавливаться с помощью доказательств.

Так как проблема понятия доказательств обусловливается более общей проблемой предмета доказывания, то естественно возникает вопрос, что более правильно — рассматривать в качестве предмета доказывания факт принадлежности права, или же собственно факты, с наличием которых связывается принадлежность права?

Представляется, что ответ на этот вопрос должен быть следующим: более правильно в качестве предмета доказывания рассматривать факты, с наличием которых связывается принадлежность права, а не факты принадлежности права. Почему?

Наличие или отсутствие права у спорящих сторон является предметом рассмотрения и разрешения гражданского дела в целом, что обусловлено целью судопроизводства, состоящей в защите нарушенных или оспоренных прав и охраняемых законом интересов граждан и юридических лиц. Для того чтобы определить действительные права и обязанности сторон, недостаточно установить только наличие или отсутствие фактов действительности. Сами по себе эти факты не являются основанием для вывода о принадлежности права той или иной стороне по делу. Такой вывод может быть сделан только тогда, когда к установленным фактам судом будет применена соответствующая правовая норма, регулирующая материально-правовые отношения между сторонами, что находится за рамками собственно судебного доказывания. Следовательно, между предметом и целью судебного доказывания и гражданского судопроизводства нельзя поставить знак равенства. Они различны, хотя и объективно взаимосвязаны.

Надо полагать, что наиболее обоснованной является позиция, согласно которой доказательства представляют собой единство сведений (информации) о фактах и формы существования, внешнего выражения этой информации — объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, письменные, вещественные доказательства, заключения экспертов, аудио- и видеозаписи.

Собственно доказательственная информация составляет содержание доказательства, а внешнее ее выражение образует процессуальную форму доказательства. Соответственно, структуру судебного доказательства составляют: информационное содержание (сведения о фактах) и процессуальная форма.

Как отмечал А. Ф. Клейнман, анализируя высказываемые в литературе суждения по этому вопросу, единство формы и содержания характеризуют судебное доказательство. Если средство доказывания не содержит сведений о фактах, то оно ничего не доказывает, если сведения о фактах не облечены в установленную законом процессуальную форму, т.е. не получены из предусмотренных законом средств доказывания, то они не могут быть использованы в качестве судебных доказательств, — писал ученый.

Обоснованность суждения о единстве содержания и процессуальной формы доказательств обусловливается следующим.

Информация (сведения, сообщения, данные) о фактах является необходимой составляющей доказательства, поскольку отображает определенное событие, действие в силу закона отражения как свойства материи, сообразно которому свойства или особенности одного воспроизводятся в свойствах или особенностях другого, а значит, может быть средством получения знания судом об искомых обстоятельствах дела.

Вместе с тем информация может существовать только при наличии информационного процесса, а именно процесса передачи — получения информации в определенной системе отношений. Например, при допросе свидетеля судом и даче свидетельских показаний.

Тем самым, информация воплощается в материальном носителе (показаниях свидетеля) как форме своего внешнего выражения.

Поскольку материальный носитель (объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов и др.) — это то, без чего, собственно, информации не существует, постольку ни теоретически, ни практически отделить сведения о фактах от их материального носителя невозможно, как невозможно разделить содержание и форму доказательства.

Материальные носители информации в гражданском судопроизводстве с точки зрения доказательственной деятельности являются средствами доказывания, а структуры доказательства — процессуальной формой существования доказательственной информации, т.е. процессуальной формой доказательства.

Информационное содержание имеют как судебные, так и несудебные доказательства. Но судебные доказательства отличаются от доказательств несудебных именно наличием предусмотренной законом процессуальной формы.

Судебные доказательства должны иметь процессуальную форму объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных, вещественных доказательств, заключений экспертов, аудио- и видеозаписей (ст. 55 ГПК).

Сведения о фактах, полученные в иной, не предусмотренной законом процессуальной форме, не являются судебными доказательствами.

Например, не имеют законной процессуальной формы консультации, пояснения специалиста. И хотя в таких консультациях содержатся сведения, имеющие значение для дела, но они не могут рассматриваться в качестве судебных доказательств.

Говоря о понятии судебных доказательств, нельзя обойти вниманием вопрос об источнике доказательств.

В общем смысловом значении источник — это «то, что дает начало чему-нибудь, откуда исходит что-нибудь». В процессуальной теории проблема содержания понятия «источник» решается неоднозначно.

Некоторые авторы отождествляют источники доказательства со средствами доказывания, т.е. ими под источниками доказательств понимаются объяснения сторон, показания свидетелей, заключения экспертов и т.д.

Такая позиция основывается на положениях теории информации и информационных процессов. По сути, авторы источником доказательства называют материальный носитель информации. О материальном носителе говорилось несколько выше, и, как представляется, постановка знака между материальным носителем информации и источником доказательств (доказательственной информации) не имеет под собой достаточных оснований.

Следует повториться, материальный носитель в информационных процессах, а доказывание во многом таким процессом и является, — это форма информации, способ ее существования. В материальных носителях отражается движение информации от «передатчика» (например, стороны по делу) к «получателю» (суду). Поэтому материальный носитель может быть назван источником информации с той долей условности, с которой источником информации может быть признана ее форма. Но такое допущение едва ли может быть признано достаточно корректным.

Кроме того, если отождествлять источник доказательства со средством доказывания, весьма затруднительно объяснить процесс формирования доказательств, что имеет немаловажное значение с теоретической и практической точек зрения. В чем же, собственно, состоит процесс формирования судебных доказательств?

Сведения (информация) о фактах являются отображением искомых фактов и имеют с ними объективную связь. В законе эта связь обозначается понятием «относимость доказательств». В соответствии со ст. 59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. В гражданском и уголовном судопроизводстве доказательство оценивается в первую очередь с точки зрения его относимости (ч. 3 ст. 67 ГПК, ч. 1 ст. 88 УПК).

Связь информации с фактом обязательно опосредуется через какой-либо объект — человека, предметы, которые первоначально отображают информацию о событиях, действиях, т.е. тех фактах, которые составляют предмет доказывания по делу, становясь «физическими» носителями (хранителями) этой информации.

Информация, составляющая собственно содержание судебного доказательства, является «продуктом», условно говоря, вторичного отражения. Формирование судебного доказательства происходит в судебном заседании в процессе получения сведений о фактах от (из) их физического носителя (хранителя) в предусмотренной законом процессуальной форме — объяснений сторон, показаний свидетелей и т.д.

При отождествлении средства доказывания и источника доказательств не принимается во внимание наличие этого «физического» носителя (хранителя) информации. Вместе с тем данное обстоятельство должно непременно учитываться, поскольку оно имеет немаловажное значение для судебного доказывания.

Так, с особенностями источников непосредственным образом связана возможная специфика самой доказательственной информации, прежде всего ее полнота и достоверность. Исследование и оценка судебных доказательств с необходимостью предполагают исследование и оценку источника с точки зрения его способности к восприятию обстоятельств, являющихся предметом рассмотрения в суде, сохранению информации о них и адекватному ее воспроизведению.

Эта проблема наиболее отчетливо проявляется тогда, когда речь идет о личных доказательствах — объяснениях сторон и третьих лиц, свидетельских показаниях, заключениях экспертов, где психологические, физические, нравственные, профессиональные качества личности могут оказывать непосредственное влияние на достоверность и полноту сообщаемой ими доказательственной информации.

В литературе высказывается и другая точка зрения относительно понятия «источник доказательства», отчасти близкая изложенной выше. В частности, предлагается различать два понятия — источник фактических данных и источник доказательства.

Под источниками фактических данных понимается та материальная основа (словесная оболочка), в которой содержатся и при ее помощи передаются сведения, информация о фактах — показания свидетелей, заключения экспертов и т.д. Под источниками доказательств — физических лиц, занимающих соответствующее процессуальное положение и сообщающих сведения о фактах.

Вероятно, такое суждение об источниках является попыткой, используя положения теории информации, преодолеть ограниченный характер понимания источника только как средства доказывания. Вместе с тем, как кажется, это привносит элемент неопределенности в саму конструкцию доказательств.

Во-первых, такой подход предполагает, что один источник (физическое лицо) становится источником другого (фактических данных). При этом доказательство, имея два источника, не имеет своей формы, что с точки зрения необходимого единства содержания и формы как способа существования чего-либо, едва ли теоретически и практически возможно. Во-вторых, при разделении источника доказательства и источника фактических данных, фактические данные (сведения о фактах) выводятся за пределы собственно понятия доказательства.

По мнению некоторых авторов, следует говорить об источниках в их двойственном значении. А именно, понимать под источниками доказательства одновременно и определенные процессуальные формы (показания свидетелей, заключения экспертов, документы и т.д.), посредством которых имеющие значение для дела фактические данные «вступают в сферу процессуального доказывания», и носители информации (физические лица, предметы), поскольку закон предъявляет определенные требования как к процессуальной форме получения фактических данных, так и к их носителю.

Основываясь на изложенных ранее соображениях о том, что применительно к сфере судопроизводства невозможно отождествлять процессуальные средства доказывания с источниками доказательств, данная точка зрения также едва ли может быть признана достаточно обоснованной.

Надо полагать, что, при определении содержания понятия «источник доказательства» необходимо исходить из следующего.

Источником является то, что (кто) дает какие-либо сведения, осведомляет о чем-либо, а не форма внешнего выражения этих сведений и их получения. Есть все основания согласиться с высказываемым в процессуальной литературе мнением о том, что источник доказательства есть признак, отвечающий на вопрос, откуда получено доказательство, а процессуальная форма, в которой получено доказательство, есть признак, отвечающий на вопрос, как получено доказательство.

Поэтому под источниками доказательств следует понимать физические носители (хранители) информации, т.е. лиц, дающих объяснения, показания, заключения, и соответствующие предметы, от (из) которых данная информация получается судом. Нельзя не сказать, что из такого понимания источников доказательств исходили еще ученые-юристы XIX века.

Источник доказательства не может рассматриваться как элемент структуры доказательства, поскольку доказательствами являются сведения (информация) о фактах, имеющие определенную процессуальную форму. Источник содержит отображение фактов (событий, явлений, действий), которое еще собственно доказательственной информацией не является. Что имеется в виду?

Как отмечалось, информация может существовать только в рамках определенного информационного процесса — допроса свидетеля, получения сведений о фактах из источника письменных доказательств и т.д., а следовательно, доказательство как информация о фактах формируется лишь при наличии этого процесса. Так, например, до тех пор, пока свидетель не начнет давать показания при рассмотрении дела по существу, суд не получает сведений (информации) о фактах, имеющих значение для дела. Другими словами, информация о фактах до момента ее «воспроизведения» источником (получения из источника) отсутствует. В этом смысле доказательство отделимо от своего источника.

Конечно, с практической точки зрения весьма трудно разделить источник доказательства и сведения о фактах в предметных доказательствах (письменных, вещественных, аудио- видеозаписях). Но такое разделение достаточно очевидно в личных доказательствах (объяснениях сторон и третьих лиц, показаниях свидетелей, заключениях экспертов). Однако думается, что специфика отдельных видов доказательств не является достаточным основанием для применения различных подходов к определению их структуры с точки зрения включения в нее источника доказательств.

Таким образом, заключая рассмотрение вопроса о понятии судебных доказательств, следует сказать, что представленная в ст. 55 ГПК РФ дефиниция достаточно полно и точно отражает содержание данного понятия.

Судебные доказательства — это сведения о фактах, имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, полученные из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- видеозаписей, заключений экспертов.

Isfic.Info 2006-2017