Теория доказательств в гражданском праве

Распределение обязанностей по доказыванию


Одна из часто обсуждаемых в процессуальной науке проблем судебного доказывания — существует ли у сторон юридическая обязанность доказывания фактов, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений при рассмотрении дела? Этот вопрос давно привлекал внимание ученых и был предметом обсуждения еще в дореволюционной литературе.

Так, Е. В. Васьковский полагал, что обязанности доказывания как таковой не существует, поскольку у стороны при состязательной форме судопроизводства вообще нет процессуальных обязанностей, и стороны вольны не совершать никаких процессуальных действий. Он считал, что следует говорить не об «обязанности доказывания», а о «бремени доказывания» (onus probandi). По этому поводу ученый писал: «так как сторона, желающая выиграть дело, должна доказать обстоятельства, на которых она основывает свои требования или возражения, то и говорят, что на ней лежит «бремя доказывания» этих обстоятельств. Таким образом, под «бременем доказывания» понимается необходимость для данной стороны установить обстоятельства, невыясненность которых может повлечь за собою невыгодные для нее последствия».

В советской процессуальной доктрине наиболее распространенной была точка зрения, согласно которой доказывание рассматривалось в качестве юридической обязанности участников процесса.

В частности, А. Ф. Клейнман, говоря о доказывании как юридической обязанности, отмечал, что невыполнение стороной такой обязанности влечет для нее невыгодные материальные последствия в виде вынесения неблагоприятного для нее судебного решения1См.: Клейнман А. Ф. Новейшие течения в советской науке гражданского процессуального права. М., 1967. С. 23..

Аналогичной позиции придерживался С. В. Курылев, полагая, что невыполнение юридической обязанности доказывания фактов влечет применение санкций в виде неблагоприятного исхода дела, невозможности повторного обращения в суд с тождественным иском2См.: Курылев С. В. О принципах распределения обязанностей по доказыванию // Советская юстиция. 1966. № 16. С. 10. .

В современной науке процессуального права такое представление о проблеме обязанности доказывания имеет как сторонников, так и противников.

Например, О. В. Баулин считает недопустимым рассмотрение доказывания в качестве юридической обязанности и, отчасти повторяя аргументацию дореволюционных ученых, пишет, что «участник процесса в доказательственной деятельности ничего и никому не должен», и к исполнению «обязанности» доказать обстоятельства, на которые лицо ссылается, нельзя принудить.

Относительно высказываемых точек зрения по рассматриваемой проблеме можно отметить следующее.

В основе суждений авторов о доказывании как юридической обязанности лежит тезис о том, что неисполнение данной обязанности влечет применение мер процессуальной ответственности в виде санкций. Под санкциями понимаются неблагоприятные процессуальные последствия, которые выражаются в виде признания судом утверждаемого стороной факта несуществующим. Такой подход авторов логичен в том, что о юридической обязанности можно говорить только тогда, когда законом предусмотрена юридическая ответственность за неисполнение этой обязанности.

Но вопрос состоит в том, существует ли как таковая гражданская процессуальная ответственность как юридическая ответственность. Если такая ответственность существует, она должна обладать общими свойствами юридической ответственности.

Юридическая ответственность характеризуется, в частности, тем, что основанием ее наступления является правонарушение (проступок). В нашем случае речь идет о гражданском судопроизводстве, т.е. сфере публичных правоотношений, возникающих между участниками процесса и государством в лице суда. Следовательно, гражданско-процессуальное правонарушение в виде неисполнения обязанности по доказыванию должно быть действием:

  • виновным;
  • противоправным;
  • имеющим общественную опасность;
  • причиняющим вред государству в области осуществления правосудия;
  • влекущим применение мер государственного принуждения в виде санкций.

Обладает ли признаками правонарушения в публичных правоотношениях (судопроизводстве) неисполнение обязанности по доказыванию? Думается, что нет, хотя бы потому, что неисполнение данной обязанности не имеет признака общественной опасности и не причиняет вред государству в сфере правосудия.

Кроме того, законом не предусматриваются санкции за неисполнение обязанностей по доказыванию. Процессуальные последствия в виде признания судом утверждаемого стороной факта несуществующим или вынесения неблагоприятного для нее судебного решения не являются санкцией в правовом смысле этого понятия. Во-первых, санкции применяются при наличии правонарушения, которое в данном случае отсутствует. Во-вторых, признание факта несуществующим, вынесение неблагоприятного для стороны судебного решения, не является мерой государственного принуждения, а выступает последствием недоказанности факта.

Не случайно в гражданском процессуальном законодательстве применительно к действиям сторон в гражданском процессе используется именно понятие «последствия», а не «ответственность» или «санкции». Так, в ст. 35 ГПК РФ указывается: «При неисполнении обязанностей наступают последствия, предусмотренные процессуальным законодательством». Такая формулировка обусловлена тем, что для гражданского процессуального права характерен не императивный, а диспозитивно-разрешительный метод регулирования в состязательном судопроизводстве.

Возложение на сторону формальной юридической обязанности доказывания фактов в гражданском процессе означало бы вменение ей в обязанность защищать свои нарушенные или оспоренные права и интересы. Как известно, такой обязанности у граждан и организаций нет. Заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов (ст. 3 ГПК).

Можно ли предположить, что, реализуя право на обращение за судебной защитой, сторона приобретает процессуальную обязанность защищать свои права, в том числе посредством доказывания? Такое предположение, как представляется, не согласовывалось бы с основополагающими принципами гражданского процесса — диспозитивности и состязательности.

Правда, в законе содержится указание на то, что при обращении в суд в исковом заявлении должны быть указаны доказательства, подтверждающие обстоятельства, на которых истец основывает свои требования (п. 5 ч. 2 ст. 131 ГПК). К заявлению должны быть приложены документы (т.е. письменные доказательства), подтверждающие эти обстоятельства (ст. 132 ГПК). Нарушение данных требований влечет оставление искового заявления без движения (ст. 136 ГПК).

Однако установления закона относительно необходимости указания в заявлении на доказательства, приложения к нему документов- доказательств под угрозой наступления для истца неблагоприятных процессуальных последствий в случае неисполнения этих требований, в силу изложенных выше соображений едва ли может рассматриваться в качестве свидетельства юридической обязанности истца доказать свои материально-правовые притязания в суде. Данные предписания связаны с формой обращения в суд, нормативные требования к которой имеют значение с точки зрения различных аспектов судопроизводства.

В частности, это позволяет суду получить предварительное представление об обстоятельствах дела, о наличии доказательств, которыми располагает истец, а также об их относимости и допустимости. Кроме того, указанные требования направлены на реализацию состязательных начал судопроизводства. Так ответчик имеет возможность заблаговременно ознакомиться с доказательствами другой стороны (ему направляются копия искового заявления и копии документов- доказательств), дабы представить свои возражения и подготовиться к участию в процессе.

В законе не содержится предписание относительно обязанности представления сторонами доказательств в процессе разбирательства дела. Если в отношении какого-то факта доказательства отсутствуют или их недостаточно, суд вправе предложить сторонам их представить (ч. 1 ст. 57 ГПК). Когда сторона, которая должна в силу закона доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд может обосновать свои выводы объяснениями другой стороны (ч. 1 ст. 68 ГПК).

В данной норме предусматриваются процессуальные последствия непредставления стороной доказательств в обоснование своих требований, но и это не может служить основанием для вывода о юридической обязанности доказывания. Настоящее установление логически вытекает из смысла состязательности судопроизводства, состоящего в том, что каждая сторона вправе самостоятельно избирать линию поведения при доказывании обстоятельств, в том числе на которые она сама ссылается, сообразно своим материально-правовым и процессуальным интересам.

Использование в названии ст. 56 ГПК РФ «Обязанность доказывания» слова «обязанность» также не свидетельствует о юридическом характере данной обязанности. Этим подчеркивается необходимость обоснования сторонами с помощью доказательств своих требований и возражений, если сторона стремится получить благоприятное для нее судебное решение, а соответственно, и судебную защиту. Неслучайно в тексте данной статьи говорится о том, что сторона «должна», а не «обязана» доказать те обстоятельства, на которые ссылается. Долженствование предполагает возможность выбора поведения, обязанность же такого выбора не допускает.

Подводя итог рассмотрению вопроса об обязанности или праве доказывания в гражданском судопроизводстве, можно заключить, что нет достаточных оснований для того, чтобы доказывание сторонами фактов рассматривать в качестве их юридической обязанности. Если и говорить об обязанности доказывания, то эта обязанность имеет не юридический, но фактический характер. С юридической же точки зрения, доказывание обстоятельств, на которых стороны основывают свои требования и возражения, а также других обстоятельств, имеющих значение для дела, — это право сторон.

Переходя к рассмотрению темы данного параграфа в законодательной и практической плоскости, необходимо вновь обратиться к содержанию ч. 1 ст. 56 ГПК РФ — «Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом». Следует обратить внимание на то, что в данной статье говорится о том, что сторона должна доказать соответствующие обстоятельства. Вместе с тем, по смыслу ст. 4, 45, 46, 47, 56, 57 ГПК РФ, обстоятельства своих требований и возражений должны доказать и третьи лица, заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, прокурор, органы, организации и граждане, обратившиеся в случаях, предусмотренных законом, в суд с заявлением в защиту прав других лиц.

Сторона должна доказать не только те факты, на которые она сама ссылается в обоснование своих требований и возражений, но и факты, на необходимость доказывания которых указывает ей суд. Это требование вытекает из ч. 2 ст. 56 ГПК РФ, в соответствии с которой суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на них не ссылались.

Положение о том, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений, является общим правилом распределения обязанностей по доказыванию

Необходимо обратить внимание на то, что в ст. 56 ГПК РФ содержится уточнение относительно того, что каждая сторона должна доказать соответствующие обстоятельства, «если иное не предусмотрено федеральным законом». Данное уточнение указывает на то, что существуют исключения из общего правила доказывания, т.е. законом обязанность доказывания фактов возлагается не на сторону, на них ссылающуюся в обоснование своих требований и возражений, а на другую сторону. Иными словами, в определенных законом случаях осуществляется перераспределение обязанностей по доказыванию.

Такое перераспределение происходит посредством правовых презумпций (от лат. praesumptio — предположение). Перераспределение обязанностей по доказыванию с учетом правовых презумпций в процессуальной теории принято называть частными правилами доказывания

В законе собственно понятия «презумпция» не содержится, но оно традиционно используется в науке и судебной практике. Считается, что презумпции были известны еще древнему (обычному) праву. Это общее правовое понятие, применимое не только к гражданскому судопроизводству в части распределения обязанностей по доказыванию. Данная проблема давно исследуется в науке, и ей посвящено значительное количество научных трудов, в которых дается их определение, классификация и т.д.

В теории права выделяются различные виды презумпций. В частности, презумпции разделяются на фактические и правовые (юридические)2См., например: Каминская В. И. Учение о правовых презумпциях в уголовном процессе / Отв. ред. Н. Н. Полянский. М.-Л., 1948. С. 5..

К фактическим презумпциям относятся предположения, не выраженные в нормах права, но имеющие определенное практическое значение. Например, как полагают некоторые авторы, молчание стороны в процессе может выступать в качестве фактической презумпции, т.е. предположения о том, что «молчание — знак согласия». Такая презумпция не установлена законом, но она известна в судебной практике3См., например: Зайцев И., Афанасьев С. Бесспорные обстоятельства в гражданских делах // Российская юстиция. 1998. № 3. С. 27.. Однако не все ученые считают правильным выделение фактических презумпций применительно к сфере правовых отношений на том основании, что они не имеют юридического значения4См., например: Баулин О. В. Бремя доказывания при разбирательстве гражданских дел. М., 2004. С. 215..

Правовые презумпции представляют собой предположения, прямо или косвенно закрепленные в нормах права и, соответственно, имеющие юридическое значение.

В числе правовых презумпций выделяются общеправовые и отраслевые презумпции.

К общеправовым презумпциям относятся, например, презумпция знания правовых норм, презумпция добропорядочности участников правоотношений и др.

В качестве отраслевых рассматриваются, в частности, презумпции смерти лица, если в месте его жительства нет сведений о месте его пребывания в течение определенного времени (ст. 45 ГК РФ); отцовства ребенка, родившегося от лиц, состоящих в зарегистрированном браке (ч. 2 ст. 48 СК РФ); неуважительности причин неявки в судебное заседание лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного заседания; и многие другие.

Применительно к проблеме судебного доказывания следует говорить об одной из разновидностей правовых презумпций, а именно, о доказательственных презумпциях, т.е. презумпциях, влияющих на распределение обязанностей по доказыванию. В процессуальной науке дается достаточно много определений понятия «доказательственные презумпции».

Например, С. В. Курылев предлагал следующее определение данного понятия — «это предположение о наличии одних фактов при доказанности других, освобождающее сторону от доказывания предполагаемого факта, как логический прием, позволяющий суду признать факт истинным без доказательств, как правило, предписывающее судебным органам считать факт существующим, если установлен другой факт»5Курылев С. В. Основы теории доказывания в советском правосудии. С. 94..

В таком же ключе раскрывают содержание данного понятия и другие ученые (А. К. Сергун, Ю. К. Осипов и др.).

Логика рассуждений, которой руководствуются авторы, говоря о презумпциях, как предположениях о наличии одних фактов при доказанности других, может быть проиллюстрирована примером наиболее распространенной доказательственной презумпции — презумпции вины причинителя вреда.

Фактами, имеющими материально-правовое значение и влекущими возникновение обязательств в связи с причинением вреда, являются: факт причинения вреда; его размер; причинение вреда конкретным лицом; вина причинителя вреда6В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, п. 1 ст. 1095, ст. 1100 ГК РФ).. Если бы распределение обязанностей по доказыванию осуществлялось по общим правилам ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, то истец, обратившийся в суд с иском о возмещении вреда, должен был бы доказать наличие всех указанных фактов, в том числе вину ответчика в причинении вреда.

Однако согласно ст. 1064 ГК РФ ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Из содержания данной нормы следует, что на истце лежит обязанность доказать только факты существования вреда, его размера и причинения вреда ответчиком. При доказанности этих фактов презюмируется вина ответчика в причинении вреда. Соответственно, наличие вины ответчика истец доказывать не должен. Исходя из установленной законом презумпции вины ответчика, ее отсутствие должен доказывать сам ответчик.

Другими словами, в данном случае установленной законом презумпцией предусматривается исключение из общего правила распределения обязанности по доказыванию в виде частного правила доказывания, применимого к обязательствам, возникающим из причинения вреда.

Возвращаясь к вопросу о дефинициях презумпции, необходимо отметить следующее. Определение доказательственной презумпции как предположения о наличии одних фактов при доказанности других, как кажется, может привести к смешению двух различных понятий — «доказательственная презумпция» и «доказательственный факт».

Выше говорилось о том, что в процессе доказывания устанавливаются так называемые доказательственные факты. Это факты, которые в случае их доказанности позволяют сделать вывод о наличии или отсутствии других фактов. Например, из доказанного факта (доказательственный факт) отсутствия лица в месте причинения вреда следует предположение о непричастности данного лица к факту причинения вреда. В данном случае вывод суда об отсутствии (существовании) факта основывается не на собственно доказательствах, а на предположении, имеющем высокую степень достоверности и логически следующем из других доказанных фактов.

С этой точки зрения, предпочтительным видится иное, более общее и достаточно широко распространенное, определение доказательственных презумпций7См., например: Большой юридический словарь / Под ред. А. Я. Сухарева, В. Д. Зорькина, В. Е. Крутских. М., 1999. С. 535..

Доказательственная презумпция — это предположение о существовании факта или его отсутствии, пока не доказано обратное.

Презумпция, как частное правило распределения (перераспределения) обязанности по доказыванию, характеризуется следующими признаками:

  • презюмируемый факт входит в предмет доказывания по делу;
  • сторона освобождается от доказывания презюмируемого факта;
  • обязанность доказывания такого факта возлагается на другую сторону.

Сторона, не обязанная по закону доказывать презюмируемый факт, тем не менее вправе представить доказательства в его обоснование или опровержение. Суд не вправе отказать в принятии доказательств от стороны на том основании, что она данный факт не должна доказывать в силу наличия соответствующей презумпции. Однако, принимая доказательства, суд не вправе переложить на нее обязанность доказывания этого факта, освободив от такой обязанности другую сторону, которая должна доказывать данный факт в соответствии с существующей презумпцией.

Доказательственные презумпции являются законными предположениями, т.е. предположениями, основанными на законе, регулирующем соответствующие материальные правоотношения. Доказательственная презумпция выводится из материально-правовой презумпции. Не существует фактических доказательственных презумпций.

Наибольшее количество презумпций содержится в ГК РФ. Помимо названной выше презумпции вины причинителя вреда (ст. 1064 ГК РФ), в качестве примера можно назвать презумпции вины лица, не исполнившего обязательство или исполнившего его ненадлежащим образом (ст. 401 ГК РФ); вины перевозчика в утрате, недостаче и повреждении принятого к перевозке груза и багажа (ст. 796 ГК РФ); вины профессионального хранителя в утрате, недостаче, повреждении вещей, сданных на хранение (ст. 901 ГК РФ); вины родителей, усыновителей, опекунов за вред, причиненный несовершеннолетними в возрасте до 14 лет (ст. 1073 ГК РФ); вины опекуна или организации, осуществляющей надзор, за вред, причиненный гражданином, признанным недееспособным (ст. 1076 ГК РФ); и другие.

Презумпции содержатся не только в ГК РФ, но и в других материально-правовых законодательных актах.

Например, согласно ст. 18 Закона РФ «О защите прав потребителей» в отношении товара, на который установлен гарантийный срок, продавец (изготовитель) или выполняющая функции продавца на основании договора с ним организация отвечает за недостатки товара, если не докажет, что они возникли после передачи товара потребителю вследствие нарушения потребителем правил использования или транспортировки товара, действий третьих лиц или непреодолимой силы.

Приведем пример из судебной практики распределения обязанностей по доказыванию на основании доказательственных презумпций.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, отменяя состоявшиеся судебные постановления по делу по иску Т. Т. Ю. к ООО «МДМ» о взыскании компенсации за нарушение авторских прав, указала следующее.

Согласно ч. 1 ст. 1228 ГК РФ автором результата интеллектуальной деятельности признается гражданин, творческим трудом которого создан такой результат. В соответствии со ст. 1257 ГК РФ автором произведения науки, литературы или искусства признается гражданин, творческим трудом которого оно создано. Лицо, указанное в качестве автора на оригинале или экземпляре произведения, считается его автором, если не доказано иное (презумпция авторства).

Суд в решении не указал обстоятельств, опровергающих принадлежность авторских прав Т. Т. Ю. на созданный памятник. Факт использования изображения указанного объекта авторского права на своей продукции ответчиком не оспаривался.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, с учетом приведенных выше норм ответчик обязан был доказать выполнение им требований действующего законодательства об охране авторских и смежных прав при использовании им произведений и (или) объектов смежных прав. В случае невыполнения им данных требований ответчик в силу закона признается нарушителем авторского права и (или) смежных прав, и для него должна наступить гражданско-правовая ответственность в соответствии с законодательством РФ8Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 2 марта 2010 г. № 49-В09-22 .

Можно обратить внимание на то, что при формулировании доказательственных презумпций используется следующий прием законодательной техники: указывается на факт, существование которого предполагается, с добавлением слов «если не доказано иное», «если не докажет, что...».

В некоторых случаях презумпции прямо не сформулированы в законе, но непосредственно вытекают из его смысла.

Так, например, в соответствии с законодательством о труде, по делам о возмещении ущерба работником юридическое значение имеют следующие факты: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности. Эти факты при разрешении данного вида дел должен доказать работодатель (истец).

Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба. Хотя в ТК РФ нет прямого указания на презумпцию вины работника, заключившего договор о полной материальной ответственности, в причинении ущерба, но такая вина предполагается, поскольку в противном случае был бы утрачен смысл договора о полной материальной ответственности.

В теории права выделяются так называемые опровержимые и неопровержимые презумпции. Из самого названия следует, что в качестве опровержимых рассматриваются те, в отношении которых закон допускает возможность их опровержения. Соответственно к неопровержимым презумпциям относятся те, опровержение которых законом не допускается. Не вдаваясь в подробное обсуждение этого вопроса, отметим следующее.

Все доказательственные презумпции являются презумпциями опровержимыми. Презумпция, как предположение о существовании факта, может быть опровергнута доказательствами, представленными стороной, на которую законом возлагается обязанность доказывания презюмируемого факта.

Сказанное выше относительно общего и частных правил (доказательственных презумпций) распределения обязанностей по доказыванию полностью относится к делам искового производства.

Для дел, возникающих из публичных правоотношений, установлены специальные правила распределения обязанностей по доказыванию, несколько отличные от правил, действующих в исковом производстве.

Согласно ст. 249 ГПК РФ обязанности по доказыванию обстоятельств, послуживших основанием для принятия нормативного правового акта, его законности, а также законности оспариваемых решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих возлагаются на орган, принявший нормативный правовой акт, органы и лиц, которые приняли оспариваемые решения или совершили оспариваемые действия (бездействие).

Данная норма ГПК РФ соотносится с положениями ст. 6 Закона РФ «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан». Согласно этой норме на государственные органы, органы местного самоуправления, учреждения, предприятия и их объединения, общественные объединения, на должностных лиц, государственных служащих, действия (решения) которых обжалуются гражданином, возлагается процессуальная обязанность документально доказать законность обжалуемых действий (решений). Гражданин освобождается от обязанности доказывать незаконность обжалуемых действий (решений), но обязан доказать факт нарушения своих прав и свобод.

Так, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, рассмотрев в судебном заседании частную жалобу Тувинского регионального отделения политической партии «Патриоты России» на определение судьи Верховного суда Республики Тыва, которым заявление Тувинского регионального отделения политической партии «Патриоты России» оставлено без движения, указала следующее.

ГПК РФ распределены обязанности по доказыванию по делам, возникающим из публичных правоотношений. Заявитель обязан указать в заявлении, какие решения, действия (бездействие) должны быть признаны незаконными, какие права и свободы лица нарушены этими решениями, действиями (бездействием) (ч. 1 ст. 247 ГПК РФ). Обязанность доказывания законности оспариваемых решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих возложена на органы и лиц, которые приняли оспариваемые решения или совершили оспариваемые действия (бездействие). И, кроме того, суд может истребовать доказательства по своей инициативе в целях правильного разрешения дела (ст. 249 ГПК РФ).

Из представленного материала видно, что заявители указали, какие решения и действия Избирательной комиссии Республики Тыва они обжалуют и какие избирательные права объединения нарушены этими решениями и действиями.

Судья посчитал, что заявители должны указать и представить доказательства, подтверждающие, что член Избирательной комиссии с правом решающего голоса на заседании отсутствовал; Избирательная комиссия не уведомила представителей Тувинского регионального отделения политической партии «Патриоты России» надлежащим образом о времени и дате проведения проверки подписных листов; Избирательная комиссия без достаточных оснований отказала в регистрации члена регионального отделения; Избирательная комиссия создавала Тувинскому региональному отделению политической партии «Патриоты России» препятствия в открытии избирательного счета, согласовании распространения печатных агитационных материалов.

Тем самым судья, по существу, возложил на заявителя обязанность по доказыванию законности оспариваемых решений и действий (бездействия) Избирательной комиссии, что противоречит ст. 249 ГПК РФ9См.: Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 22 сентября 2006 г. № 92-Г06-9 (Текст определения официально опубликован не был) // СПС «Гарант»..

В делах особого производства, где отсутствует спор о праве и соответственно стороны с противоположными материально-правовыми интересами, бремя доказывания фактов (обстоятельств) возлагается на заявителя, обратившегося в суд, согласно общему правилу, закрепленному в ч. 1 ст. 56 ГПК РФ.

Isfic.Info 2006-2017