Международные стандарты в уголовном судопроизводстве

Понятие и форма закрепления и выражения международных стандартов по правам человека


Глобализация, распространение международно-правовых стандартов, интернационализация соответствующих международно-правовых требований оказываются, таким образом, взаимосвязанными. И именно поэтому, как подчеркивает, к примеру, Л. В. Брусницин1Брусницин, Л.В. Обеспечение безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию: российский, зарубежный и международный опыт XX века (процессуальное исследование) М.. 2001. С. 52., в русле общего процесса правовой интеграции, участником которого с конца XX в. является и Россия, сближение российского законодательства с этими стандартами является естественным и необходимым.

В этой связи А. П. Гуськова отмечает, что одной из современных задач российской юридической и нормотворческой деятельности, а также правоприменительной практики, связанных с утверждением подлинного правового государства, является реальное обеспечение и защита прав, свобод человека2Гуськова. А.П. Процессуально-правовые и организационные вопросы подготовки к судебному заседанию по УПК РФ Оренбург. 2002. С. 31.. В другой своей работе А. П. Гуськова справедливо акцентирует внимание на том, что «сегодня в достаточной степени имеются конкретные проблемы, вытекающие из несходства регулирования в государствах Содружества многих вопросов. Так, например, не все государства признали общепризнанные нормы международного права частью национальной правовой системы»3Гуськова, А.П. Проблемы правового регулирования международного взаимодействия по вопросам уголовно-процессуального права // Человек и общество: материалы международной научно-практической конференции 15-17 ноября 2001 г. Часть 4. Оренбург: ОГУ, 2001. С. 7..

По мнению Г.В. Игнатенко предыдущий опыт развития переломил одностороннее отношение к пониманию международного права как регулятора межгосударственных отношений и создал условия для включения общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров в правовую систему РФ4Игнатенко, Г.В. Судебное применение международно-правовых норм: очерк деятельности Верховного Суда РФ / Г.В. Игнатенко // Журнал Российского права. - 2008..

Вероятно, с учетом происходящих изменений М.В. Баглай справедливо выдвинул тезис о том, что «международные стандарты в отсутствие конституционной или иной регламентации, при коллизиях или в ситуациях совместного применения могут иметь значение самостоятельного нормативного регулятора, а не только выступать в качестве нормативного минимума, определяющего уровень государственной регламентации»5Баглай, М.В. Конституционное право РФ. М., 1998. С. 163..

В этой связи, на правоприменителя возложена нелегкая функция6Справедливости ради следует заметить, что реализовывать указанную функцию суды общей юрисдикции пока что не спешат, предпочитая действовать в рамках более надежной и менее проблематичной, с точки зрения правоприменения, национально-правовой системы., поскольку квалификация соответствия того или иного внутреннего нормативного акта международным обязательствам страны требует не только глубинного понимания природы последних, но и фактического знания спектра существующих международных актов7Рациборинская, К.Н. Применение международного права Российскими судами // Международное публичное и частное право. 2004. №1. С. 26..

В данном контексте, в качестве основного элемента, являющегося важной гарантией осуществления прав личности в сфере уголовного правосудия. должен выступать наиболее оптимальный механизм осуществления уголовного судопроизводства, в основу которого положен максимальный уровень обеспечения прав личности. В целях создания такого механизма уголовного судопроизводства возникает потребность проведения исследования существующих международных стандартов по правам человека в сфере уголовного судопроизводства. В сущности, это и будет составлять его первичное содержание, являясь, в определенной степени, базовой основой.

Определенности ради надо заметить, что, несмотря на достаточно частое употребление таких категорий, как «международные стандарты», «Стандарты Совета Европы», ни в науке международного права, а тем более в уголовном процессе, не было уделено достаточного внимания раскрытию содержания данных категорий8Тиунов. О.И. Защита прав человека в практике Конституционного суда Российской Федерации в условиях интернационализации российского права и роль в этом процессе международных стандартов //Международное публичное и частное право. 2003. №2 (11). С. 14.. Поэтому оправданно, что отдельные исследователи указывают на отсутствие у большинства российских юристов четкого представления того, что же надо понимать под «международными стандартами»9Берестнев, Ю.Ю. Европейский «велосипед» дня российской правовой системы // Российская юстиция. 2002. №10. С.69., либо на проявление в отдельных случая: недоброжелательной реакции со стороны суда и правоохранительных органов, вызванных попытками апеллировать к тем самым международным стандартам10Бирюков. М.М. Некоторые проблемы судебной защиты прав человека в России // Московский журнал международного права. 2003. № 2. С.22.. И это все, по нашему мнению, указывает на поверхностное представление большинства российских юристов, не говоря уже о простых гражданах, о существующих международных стандартах. Учитывая указанные негативные моменты, научная общественность по-прежнему не оставляет попыток создать такой механизм уголовного судопроизводства, который основывался бы на существующих международных стандартах. Так, на состоявшейся в Москве 12 мая 2003 г. Всероссийской научно-практической конференции «Права человека в России и правозащитная деятельность государства» Федеральному Собранию было рекомендовано усилить законотворческую деятельность по приведению уголовно-процессуального законодательства к международно-правовым требованиям11Права человека в России и правозащитная деятельность государства // Законность. 2003. №7. С. 61.. Между тем, необходимо сделать вывод, что данная рекомендация не была услышана, чему ярким свидетельством явилось увеличение срока содержания под стражей без предъявления обвинения до 30 суток по делам террористического характера.

На этом фоне по-прежнему является актуальной по своему статусу задача по изучению международных стандартов в сфере уголовного судопроизводства, определению их сущностного содержания и разработке механизма непосредственного включения их в правовую систему Российской Федерации.

На прошедшем в феврале 2003 г. Всероссийском совещании судей посвященном применению в России общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров, было отмечено, что применение положений, содержащихся в международных стандартах, пока еще является редким явлением в нашей правоприменительной практике. Ссылки на соответствующие наднациональные нормы в решениях судов напрямую практически отсутствуют или же появляются достаточно редко. Все это говорит о том, что органы государственной власти пока не смогли сформулировать достаточно четкие позиции в отношении использования общепризнанных норм и принципов международного права, а такая неопределенность создает значительные проблемы в реализации международных стандартов по правам человека12Международные правовые стандарты в российской правоприменительной практике // Российская юстиция. 2003. №3. С. 5.. Сохраняется подобная ситуация и сегодня. Не случайно поэтому М.Б. Баглай в своем выступление отметил, что «в связи с отсутствием единого понимания о природе таких категорий, как общепризнанные принципы и нормы международного права, существуют определенные затруднения в их реальном применении».

На данный аспект, начиная с момента принятия Конституции Российской Федерации, было уже обращено внимание многих исследователей, в том числе и процессуалистов. Так, например, А.Г. Волеводз подчеркивает, что «вопрос об общепризнанных принципах и нормах международного права уже на протяжении длительного времени является спорным в теории как международного, так и других отраслей права»13Волеводз, А.Г. Правовое регулирование новых направлений международного сотрудничества в сфере уголовного процесса М., 2002. С. 127..

Ввиду отсутствия четкого легального толкования сущности данной терминологии в науке высказываются весьма разнообразные концептуальные подходы к раскрытию их истинного значения.

Так, некоторые специалисты, например, Э.Б. Мельникова и Н.И. Марышев14Подробнее см: Волженкина. В.М. Применение норм международного права в российском уголовном процессе (Проблемы теории и практики): дисс... канд. юр. наук М.:РГБ, 2002., вообще не видят необходимости в конкретизации данных терминов, полагая, что их следует относить к понятийному аппарату общего международного права, другие к таковым относят некие абстрактные идеи, обычаи, которые существуют сами по себе либо нуждаются в установлении в каждом конкретном случае. Распространенным мнением следует считать отнесение к международным принципам и нормам международного права различных международных документов общего характера либо международных договоров, ратифицированных всеми либо большинством государств.

Бесспорно, реформа отечественного уголовно-процессуального законодательства должна осуществляться с учетом ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, устанавливающей, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы». Но, несмотря на кажущуюся простоту и ясность принятого в науке определения общепризнанных принципов и норм международного права как правил поведения, закрепляющих достигнутый уровень сотрудничества государств, их всеобщую заинтересованность в решении назревших проблем и признаваемых в качестве универсальных всеми или подавляющим большинством государств, которые широко представляют различные социально-экономические системы мира15Егоров, С. Е. Общепризнанные принципы и нормы о правах человека в уголовном процессе России: дисс.... к-та юрнд. наук. М.: РГБ, 2003., в сущности же оно является достаточно схематичным и определяет лишь одно оценочное понятие через комплекс других оценочных категорий, и поэтому не дает ответа на главный вопрос, составляющий стержень проблемы, - какие же непосредственно нормы международного права необходимо относить к общепризнанным. Аналогичного имения придерживается и С. Бабенко, указывающий на то, что с учетом современного состояния российского законодательства общепризнанные принципы и нормы международного права фактически не подлежат применению при производстве по уголовным делам в силу их неопределенности16Бабенко С. Права человека в условиях глобализации // Законность. - М.. 2007, № 10. - С. 52-54.

Реальная ситуация показывает, что на сегодня фактически нет ни одного международного документа, ратифицированного всеми государствами мирового сообщества. Поэтому сам по себе термин общепризнанность - категория весьма условная. Вместе с тем несомненным является то, что существует и ряд авторитетных документов, положений которых стараются придерживаться большинство государств. К ним относятся, прежде всего. Устав ООН, Всеобщая декларация прав человека и Пакты о правах 1966 г. Именно данные документы, по мнению большинства ученых, следует относить к общепризнанным нормам. Правда в этом случае остается неясным смысл (вернее, полное его отсутствие) включения положений об общепризнанных нормах в текст Конституции и других нормативных актов, в том числе и УПК РФ, если для России положения данных документов и так уже имеют обязательную силу, исходя из факта их ратификации. На данный факт указывает и В.М. Волженкина, говоря о том, что в таком случае «в Конституции вполне можно было бы ограничиться указанием, что в правовую систему страны входят международные договоры РФ»17Волженкина, В. М. Нормы международного права в Российском уголовном процессе. СПб, 2001. С. 61..

Сложность ответа на данный вопрос заключается, по мнению А.Н. Талалаева, в том, что они не зафиксированы в каком-либо одном международном акте, а разбросаны по многочисленным договорам обычаям, поскольку в международном праве нет кодексов, подобных тем, которые есть во внутреннем праве государств18Талалаев, А. Н. Два вопроса международного права в связи с Конституцией РФ // Государство и право. 1998. №3. С. 66.. Кроме того, разноплановость правовых документов, степень ратификации их государствами не всегда единым образом отражается на их значении как носителей в своем содержании международных стандартов. Как отмечает И.А. Коновалова Конвенция о защите прав человека и основных свобод имеет обязательную юридическую силу, в то время как нормы Всеобщей декларации прав человека на сегодняшний день являются признанными мировым сообществом наравне с нормами Конвенции и их ценность не зависит от юридической силы документа, их содержащего19Коновалова И. А Международные стандарты, принципы и нормы в области предупреждения прав о нарушении несовершеннолетних и их внедрение в российское законодательство //Адвокат. 2008, № 2. С. 94-103..

Как нам представляется, вполне возможно взять за основу концепцию, которая бы включала в себя тезис о том, что нормы международного права, содержащие в себе стандарты в области прав человека, автоматически относятся к общепризнанным нормам и принципам в силу существующего принципа уважения прав и свобод человека, и это отвечало бы принятой концепции правового демократического государства. Ведь одно появление какого-либо международного документа, посвященного правам и свободам личности, уже говорит об актуальности рассматриваемого положения и международного признания необходимости коренных изменений в существующем порядке деятельности государств, определяющим вектором которых будут права человека и гарантии их реального воплощения.

Основываясь на данном положении, необходимо признать в качестве должного ситуацию, когда любой международный акт, расширяющий перечень статутных прав личности, автоматически приобретает статус - общепризнанной нормы, не нуждающейся в какой-либо ратификации.

В итоге следует констатировать следующее: характер общепризнанности той или иной нормы определяется не самим статусом данной нормы как существующей автономно, а отношением государства, и в первую очередь гражданского общества данного государства к этой норме как к общепризнанной. Поэтому, пока не будет четко обозначена позиция государства, такая норма будет по-прежнему носить декларативный характер и по существу игнорироваться правоприменителем. К тому же существующий доктринальный материал никоим образом не может считаться в современных условиях основанием для применения данной нормы к конкретному правоотношению. Необходимо сразу же в качестве непререкаемого тезиса отметить то положение, что «цели государственной власти выражают цели гражданского общества лишь в той мере, в какой обществу удается осуществлять эффективный контроль за реализацией политико-правовых процессов».

Isfic.Info 2006-2017