Досудебное соглашение о сотрудничестве

Особенности производства предварительного следствия при заключении с подозреваемым (обвиняемым) досудебного соглашения о сотрудничестве


Закрепление в российском законодательстве особого порядка принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве предоставляет органам предварительного расследования и суда эффективное средство противодействия групповым и организованным формам преступной деятельности. Однако говорить о совершенстве процессуального алгоритма и эффективности его реализации преждевременно1См.: Тишин Р.В. Обеспечение конституционного права потерпевшего на доступ к правосудию при реализации положений досудебного соглашения о сотрудничестве // Мировой судья. 2011. № 8. С. 6—9..

Процессуальный порядок заключения досудебного соглашения о сотрудничестве является достаточно сложным и включает в себя комплекс определенных процессуальных действий, а именно: заявление подозреваемым или обвиняемым ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве; рассмотрение заявленного ходатайства следователем; рассмотрение поступивших материалов прокурором; составление досудебного соглашения о сотрудничестве; приобщение процессуальных документов, связанных с досудебным соглашением, к материалам уголовного дела.

Согласно ч. 2 ст. 317.1 УПК подозреваемый или обвиняемый вправе заявить ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве с момента начала уголовного преследования до объявления об окончании предварительного следствия. Это положение служит ярким примером особой значимости стадии предварительного расследования для реализации положений института досудебного соглашения о сотрудничестве в целом.

По мнению А.П. Рыжакова, следовало бы распространить право заявления ходатайства о сотрудничестве со следствием также и па лиц, которые не являются подозреваемыми либо обвиняемыми в уголовном судопроизводстве2См.: Рыжаков А.П. Досудебное соглашение о сотрудничестве: постатейный комментарий к новой главе УПК РФ. М.: Дело и Сервис, 2010. С. 8—9.. Такая позиция представляется по меньшей мере нелогичной, поскольку утрачивается сама цель применения института соглашения и не ясны перспективы такого сотрудничества для лица без определенного официального статуса.

Каких-либо особых предварительных условий реализации подозреваемым (обвиняемым) своего права на возбуждение ходатайства о заключении соглашения о сотрудничестве закон не предусматривает. Необходимы лишь письменная форма ходатайства подозреваемого (обвиняемого) на имя прокурора и наличие на нем подписи защитника

Если защитник не приглашен самим подозреваемым или обвиняемым, его законным представителем или по поручению подозреваемого или обвиняемого другими лицами, то участие защитника обеспечивается следователем. В данном случае можно говорить об обязательном участии защитника при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.

В силу положений ч. 1 ст. 317.1 УПК инициатива о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве должна исходить от подозреваемого (обвиняемого). В связи с этим пробелом действующего уголовно-процессуального закона является отсутствие в ст. 46 и 47 УПК положений, предусматривающих возможность подозреваемого (обвиняемого) ходатайствовать о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.

Определив, что инициатива о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве исходит от подозреваемого или обвиняемого, закон не раскрывает, каким образом лицо, участвовавшее в совершении преступления, узнает о наличии у него права заключить данное соглашение, кто обязан разъяснить ему право заявить ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Ведь не каждый гражданин, привлекаемый к уголовной ответственности, обладает нужными знаниями в сфере уголовного судопроизводства3См.: Артамонова Е.А. Кто должен разъяснить обвиняемому право на заключение досудебного соглашения о сотрудничестве? // Российский следователь. 2011. № 2. С. 8-10.. Подобный правовой вакуум по рассматриваемому вопросу во многом препятствует применению положений института досудебного соглашения о сотрудничестве.

Поэтому рекомендуем внести соответствующие изменения в ст. 46 и 47 УПК для того, чтобы следователь не только разъяснял возможность заявления ходатайства о досудебном соглашении о сотрудничестве, но и создавал условия для реализации этого права.

Таким образом, заявление подозреваемым или обвиняемым ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве является их правом, которое порождает соответствующую обязанность следователя разъяснить это право при появлении в уголовном деле процессуальной фигуры подозреваемого или обвиняемого.

В следственной практике возникает вопрос, можно ли заявить ходатайство в конце предварительного расследования, когда часть соучастников по преступной деятельности, воспользовавшись своим правом на заключение соглашения о досудебном сотрудничестве, дала исчерпывающие показания и раскрыла полностью информацию о числе совершенных преступлений, механизм их совершения, состав участников преступной группы, их роли, размер причиненного ущерба, т.е. когда следствием уже установлены все обстоятельства совершенных обвиняемыми преступлений и роль каждого участника преступной группы.

В этом случае может иметь место не добровольное раскаяние в совершении преступлений и стремление путем сотрудничества со следствием искупить свою вину и загладить причиненный вред, а лишь осознание подозреваемым (обвиняемым) неизбежности предстоящего наказания за совершенные преступления и попытка добиться путем заключения соглашения о сотрудничестве смягчения возможного наказания4См.: Конин В.В. Особый порядок рассмотрения уголовных дел: проблемы законодательства и судебной практики // Российский судья. 2010. № 3. С. 19.. Представляется, что возможность заключения соглашения о сотрудничестве сохраняется, если объем доказательств недостаточен для окончательных выводов по уголовному делу, а обвиняемый может предоставить значимую для дела доказательственную информацию. В любом случае следователь решает этот вопрос с учетом конкретных обстоятельств дела.

Закон не обязывает обвиняемого приводить в самом ходатайстве конкретные данные, которые могли бы содействовать раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, розыску имущества, добытого в результате преступления. Эти данные являются предметом собственно соглашения.

В ходатайстве находят выражение воля подозреваемого (обвиняемого) и его сформулированная процессуальная позиция при обязательном участии защитника. Возникает вопрос: а достаточно ли, чтобы обвиняемый показал лишь круг своей осведомленности и указал на те результаты, которые могут быть достигнуты органами расследования благодаря его помощи? Следователь не вправе требовать от обвиняемого предоставления исчерпывающих сведений до заключения соглашения. Положения приказа № 107 Генерального прокурора Российской Федерации от 15 марта 2010 г. «Об организации работы по реализации полномочий прокурора при заключении с подозреваемыми (обвиняемыми) досудебных соглашений о сотрудничестве по уголовным делам»5Об организации работы по реализации полномочий прокурора при заключении с подозреваемыми (обвиняемыми) досудебных соглашений о сотрудничестве по уголовным делам: приказ Генерального прокурора Российской Федерации от 15 марта 2010 г. № 107 // СПС «КонсультантПлюс». требуют учитывать, что ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве должно содержать указание на действия, которые подозреваемый (обвиняемый) обязуется совершить в целях содействия следствию в раскрытии и расследовании преступления, изобличении и уголовном преследовании других соучастников преступления, розыске имущества, добытого в результате преступления (добровольно участвовать в следственных действиях, проводимых как по возбужденному в отношении лица уголовному делу, так и по другим уголовным делам, в проведении оперативно-розыскных мероприятий, способствующих выявлению готовящегося, совершаемого или совершенного преступления, а также сообщать о месте нахождения разыскиваемого лица, имуществе, добытом преступным путем, о структуре преступной организации, ее руководителях и др.).

При оценке обязательств, указанных в ходатайстве, следователю и прокурору следует обращать внимание на возможность их реального исполнения и при необходимости истребовать дополнительные сведения у инициаторов обращения.

Ходатайство может быть заявлено обвиняемым в любое время до момента направления следователем уголовного дела с обвинительным заключением прокурору.

Существуют мнения, что после направления уголовного дела в суд обвиняемый также может заявить ходатайство о досудебном соглашении о сотрудничестве в рамках предварительного слушания. Подобные выводы основываются на том, что к настоящему времени в ходе предварительного слушания допускается заявление ходатайств о разбирательстве дела в особом порядке, поэтому и соглашение о досудебном сотрудничестве якобы может быть заключено в стадии подготовки дела к судебному заседанию. По нашему мнению, подобные точки зрения являются необоснованными, поскольку институт именуется как досудебное соглашение о сотрудничестве. В соответствии с ч. 2 ст. 317.1 УПК подозреваемый (обвиняемый) вправе заявить ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве лишь до объявления об окончании предварительного следствия. Видимо, речь идет в указанном случае о начале выполнения следователем требований ст. 215 УПК.

В ходе предварительного расследования реализуются фундаментальные цели рассматриваемого института — раскрытие и расследование преступлений, уголовное преследование соучастников преступлений, розыск имущества, добытого в результате преступления.

Согласно ч. 1 ст. 317.4 УПК предварительное следствие по выделенному в отдельное производство уголовному делу в отношении подозреваемого или обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашения о сотрудничестве, проводится в общем порядке, установленном главами 22—27 и 30 УПК, с учетом особенностей, предусмотренных указанной статьей.

По нашему мнению, актуальным представляется рассмотрение тех проблем, которые возникают в следственно-судебной и прокурорской практике. Именно подобные несовершенства и обусловливают специфику проведения предварительного расследования при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.

Представляет интерес вопрос о возможности заключения досудебного соглашения о сотрудничестве по уголовным делам при проведении предварительного расследования в форме дознания.

В главе 40.1 УПК законодатель говорит лишь о такой форме предварительного расследования, как предварительное следствие. При этом нет конкретных указаний о возможности заключения досудебного соглашения о сотрудничестве при осуществлении предварительного расследования в форме дознания.

В главе 40.1 УПК такие уголовно-процессуальные термины, как «дознание», «дознаватель», «орган дознания», не упоминаются. В связи со сказанным возможны по крайней мере два вывода: либо по делам небольшой или средней тяжести досудебное соглашение о сотрудничестве не применяется, либо досудебное соглашение о сотрудничестве применяется по всем категориям преступлений, но предварительное расследование в данном случае производится только в форме предварительного следствия.

Однако в законе не решается вопрос о том, как должен поступить дознаватель в случае заявления подозреваемым ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве и является ли обязательным производство предварительного следствия по уголовным делам при заключении с подозреваемым (обвиняемым) досудебного соглашения о сотрудничестве.

Анализируя положения главы 40.1 УПК, приходим к выводу, что в соответствии со ст. 317.1 УПК досудебное соглашение о сотрудничестве возможно только в рамках предварительного следствия, что исключает возможность заявления подозреваемым (обвиняемым) ходатайства о досудебном соглашении о сотрудничестве в рамках производства по делу дознания.

В п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве» указывается, что судам следует иметь в виду, что по смыслу положений ст. 317.1, 317.2, 317.3, 317.4 УПК РФ досудебное соглашение о сотрудничестве может быть заключено с обвиняемым (подозреваемым) при расследовании уголовного дела в форме предварительного следствия, в том числе и в случаях, предусмотренных в ч. 4 ст. 150 УПК РФ.

В соответствии с ч. 4 ст. 150 УПК по письменному указанию прокурора уголовные дела, указанные в п. 1 ч. 3 ст. 150 УПК, т.е. подследственные дознавателям, могут быть переданы для производства предварительного следствия.

В п. 11 ч. 2 ст. 37 УПК указывается, что прокурор вправе изымать любое уголовное дело у органа дознания и передавать его следователю с обязательным указанием оснований такой передачи. Очевидно, что в случаях, когда преступление не раскрыто в рамках производства по делу дознания, но имеются предпосылки для заключения досудебного соглашения о сотрудничестве, прокурор вправе передать уголовное дело от дознавателя следователю для производства предварительного следствия. В практической деятельности дознаватель должен проинформировать прокурора о желании подозреваемого заключить досудебное соглашение о сотрудничестве, а прокурор в свою очередь передать уголовное дело для производства предварительного следствия.

В ч. 5 ст. 317.7 УПК предусматривается с учетом положений ст. 80.1 УК возможность освобождения судом от отбывания наказания лица, с которым было заключено досудебное соглашение о сотрудничестве. В свою очередь, в ст. 80.1 УК РФ предусматривается возможность освобождения от наказания в связи с изменением обстановки только для лиц, впервые совершивших преступление небольшой или средней тяжести, если судом будет установлено, что вследствие изменения обстановки это лицо или совершенное им преступление перестали быть общественно опасными. Как мы выяснили, досудебное соглашение о сотрудничестве может быть заключено с подозреваемым (обвиняемым), в отношении которого проводилось предварительное следствие. В форме предварительного следствия расследуются в абсолютном большинстве уголовные дела о тяжких и особо тяжких преступлениях. Возникает вопрос: а какова практическая значимость анализируемой нормы?

Таким образом, действие института досудебного соглашения о сотрудничестве следует распространить и на такую форму предварительного расследования, как дознание. Проблема нераскрытых преступлений и нехватка доказательств при производстве дознания является также актуальной.

Участником правоотношений, связанных с заключением соглашения о сотрудничестве, является следователь, которому предоставлено право предварительной оценки целесообразности заключения с обвиняемым соглашения о сотрудничестве6См.: Стовповой А., Тюнин В. Уголовно-правовые и уголовно-процессуальные аспекты досудебного соглашения о сотрудничестве на предварительном следствии // Уголовное право. 2010. № 3. С. 120..

В соответствии с ч. 3 ст. 317.1 УПК ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве передается обвиняемым следователю.

В течение трех суток с момента поступления ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве следователь выносит одно из двух решений:

  1. постановление о возбуждении перед прокурором ходатайства о заключении с подозреваемым или обвиняемым досудебного соглашения о сотрудничестве;
  2. постановление об отказе в удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.

Таким образом, решение вопроса о целесообразности сотрудничества принадлежит следователю с учетом обстоятельств дела. Причиной отказа в удовлетворении ходатайства о сотрудничестве может быть, например, отсутствие ценности в предложениях подозреваемого (обвиняемого) о сотрудничестве. Следователь вправе как отказать в удовлетворении ходатайства, так и поддержать ходатайство подозреваемого (обвиняемого) с учетом обстоятельств дела и сложившейся следственной ситуации.

К моменту принятия решения о возбуждении ходатайства о заключении соглашения о сотрудничестве факт совершения преступления обвиняемым должен быть установлен. В постановлении следователю необходимо изложить сущность и формулировку обвинения, которое может быть предъявлено обвиняемому, или существо подозрения, приведены доказательства, которыми оно подтверждается. В ходе дальнейшего производства по делу возможно признание обвиняемым предъявленного ему обвинения и установление всего того, что понимается под юридическим составом деятельного раскаяния.

Поскольку ознакомление обвиняемого с материалами оконченного расследования в полном объеме производится лишь после объявления об окончании расследования (п. 12 ч. 4 ст. 47, ст. 215, 217 УПК), из этого следует, что заключение соглашения о сотрудничестве не предполагает обязанности следователя или прокурора предварительно знакомить подозреваемого или обвиняемого со всеми собранными по делу доказательствами.

Как указывает А. В. Смирнов, на практике возможна ситуация «допущения легенды». В этом случае у подозреваемого искусственно создается впечатление о наличии против него серьезных обвинительных доказательств, которых на самом деле пока нет. И он соглашается на сотрудничество, на которое в ином случае, возможно, и не пошел бы.

Представляется, что следователь все же вправе предъявить подозреваемому и тем более обвиняемому, с которым он хотел бы заключить соглашение о сотрудничестве, доказательства, изобличающие его в совершении преступления, в любой момент проведения расследования. С учетом принципа законности «допущение легенды» не должно осуществляться путем обмана подозреваемого (обвиняемого) следователем или прокурором (заявление ими о том, что имеются изобличающие его доказательства, в то время как их еще не существует).

В соответствии с ч. 3 ст. 317.1 УПК согласие на возбуждение ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве должен дать руководитель следственного органа. Решение следователя и согласие руководителя следственного органа должны быть приняты в течение трех суток. Очевидно, что мотивированное постановление следователя должно поступить руководителю следственного органа не позднее чем за 24 часа до истечения данного срока7См.: Николаева Т., Ларкина Е. Некоторые вопросы заключения досудебного соглашения о сотрудничестве // Уголовное право. 2009. № 6. С. 87. .

В случае вынесения постановления об отказе в удовлетворении ходатайства подозреваемого или обвиняемого следователь должен мотивировать свое решение. Руководитель следственного органа также должен мотивировать свой отказ дать согласие на удовлетворение ходатайства. Отказ в удовлетворении ходатайства не может служить препятствием для повторного обращения с подобным ходатайством.

Следователь может также предложить подозреваемому (обвиняемому) внести изменения в содержание ходатайства, включить в него дополнительные пункты. В дальнейшем он может поддержать его перед руководителем следственного органа и прокурором.

Основания для отказа следователем в удовлетворении ходатайства о заключении соглашения о сотрудничестве в законе не указаны. При этом такой отказ в отличие от решения об удовлетворении ходатайства не требует предварительного согласования с руководителем следственного органа8См.: Абшилова Г. Комбинаторика уголовно-процессуальных форм при реализации досудебного соглашения о сотрудничестве //Уголовное право. 2010. № 3. С. 75—76.. Однако представляется, что дискреционное усмотрение следственных органов не может определяться одними лишь их представлениями о целесообразности или нецелесообразности заключения названного соглашения.

Решение руководителя следственного органа об отказе дать согласие на возбуждение ходатайства перед прокурором о заключении соглашения может быть обжаловано вышестоящему прокурору. Но оно может быть обжаловано и прокурору в порядке ст. 124 УПК. Прокурор как глава обвинительной власти может потребовать от руководителя следственного органа вынесения следователем соответствующего постановления, чтобы начать процедуру заключения соглашения.

В уголовно-процессуальной литературе высказано мнение о непоследовательности закона, в котором предусматривается, что ходатайство, адресованное прокурору, в случае отказа следователя или руководителя следственного органа в его удовлетворении к последнему даже не поступит. К тому же в ч. 5 ст. 21 УПК говорится о праве прокурора после возбуждения уголовного дела заключить с подозреваемым или обвиняемым досудебное соглашение о сотрудничестве. Так, К. Гранкин и Н. Мильтова предлагают оставить данное полномочие только за прокурором. Следователь при этом мотивировал бы свою позицию относительно уместности и результативности заключения такого соглашения9См.: Гранкин К.. Мильтова Е. Проблемы применения норм УПК РФ, регулирующих досудебное соглашение о сотрудничестве // Уголовное право. 2010. № 3. С. 78.. Представляется, что полномочиями по разрешению вопроса об отказе в заключении соглашения о сотрудничестве, вынесенного следователем, должны обладать как руководитель следственного органа, так и прокурор.

В ст. 38 и 39 УПК, определяющих процессуальные полномочия руководителя следственного органа и следователя, на данный момент также отсутствуют какие-либо упоминания, касающиеся их полномочий по возбуждению перед прокурором ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Подобная правовая регламентация института досудебного соглашения о сотрудничестве представляется ущербной с точки зрения юридической техники.

Недостатком исследуемого института является законодательная неурегулированность возможности (невозможности) применения его положений при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве с несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым. В связи с этим в теории и практике возникают вполне обоснованные вопросы, касающиеся проблем применения положений главы 40.1 УПК к несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым.

Согласно п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июля 2012 г. № 16 «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве» положения главы 40.1 УПК не применяются в отношении подозреваемых или обвиняемых, не достигших к моменту совершения преступления возраста 18 лет.

По нашему мнению, подобная формулировка не отражает сущности и назначения анализируемого института, направленного на противодействие организованным формам преступной деятельности и проявлениям коррупции в российском обществе.

Представляется, что в данном вопросе пленум руководствовался положениями постановления № 60 пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 декабря 2006 г. «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел», по смыслу которого применение особого порядка к несовершеннолетним подозреваемым (обвиняемым) не допускается. Несмотря на определенную процессуально-правовую близость и смежность ряда предписаний данных форм особого судебного разбирательства, вместе с тем имеется определенная специфика института досудебного соглашения о сотрудничестве, которая заключается как в политико-правовом значении и форме его применении, так и в юридических последствиях.

Представляется, что по данному вопросу следует руководствоваться, прежде всего, криминологическими особенностями, присущими преступлениям, совершаемым несовершеннолетними. Так, доля групповых преступлений несовершеннолетних (в зависимости от вида преступлений, возрастных данных, территориального распределения) в два—пять раз выше, чем аналогичный показатель в преступности взрослых, и составляет примерно 55%10См.: Малков В.Д. Криминология: Учебник для вузов. М., 2010. С. 350—351.. Ежегодно более половины всех несовершеннолетних совершают преступления в составе групп. Доля преступлений, совершаемых несовершеннолетними в группах, неодинакова для различных видов преступлений. Однако эта доля является значительной для таких преступлений как грабеж, разбой, кража и т.д.

Таким образом, учитывая во многом групповой характер преступной деятельности несовершеннолетних, целесообразно распространить положения института досудебного соглашения о сотрудничестве на несовершеннолетних подозреваемых или обвиняемых, обозначив соответствующие особенности производства по делам несовершеннолетних (например, участие законных представителей, педагога, психолога, определение их процессуального статуса).

Существенным недостатком института досудебного соглашения о сотрудничестве является возможность обжалования процессуальных решений следователя, руководителя следственного органа при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве только вышестоящему руководителю следственного органа либо прокурору, а процессуальных решений прокурора — вышестоящему прокурору.

Так, согласно ч. 4 ст. 317.1 и ч. 2 ст. 317.2 УПК постановления следователя и прокурора об отказе в удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве соответственно может быть обжаловано лишь руководителю следственного органа либо вышестоящему прокурору.

По нашему мнению, в данном вопросе существует противоречие анализируемых предписаний с иными положениями УПК, а также со сложившейся правоприменительной практикой. В ст. 19 УПК предусматривается право обжалования действий и решений суда, прокурора, руководителя следственного органа, следователя и дознавателя в установленном законом порядке.

Статья 125 УПК закрепляет право подозреваемого (обвиняемого) и его защитника на обжалование решений следователя, руководителя следственного органа, прокурора в суд. В частности, в ч. 1 ст. 125 УПК предусматривается возможность обжалования постановления следователя, руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ гражданам к правосудию.

В разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2009 г. № 1 (ред. от 9 февраля 2012 г.) «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»11О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 10 февраля 2009 г. № 1 // Бюл. Верховного Суда Российской Федерации. 2009. № 4. С. 2—4. указано, что помимо постановлений дознавателя, следователя и руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела и о прекращении уголовного дела судебному обжалованию в соответствии с ч. 1 ст. 125 УПК подлежат иные решения и действия (бездействие) должностных лиц, принятые на досудебных стадиях уголовного судопроизводства, если они способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства или иных лиц, чьи права и законные интересы нарушены, либо могут затруднить доступ граждан к правосудию.

В соответствии с приказом Генерального прокурора Российской Федерации от 15 марта 2010 г. № 107 «Об организации работы по реализации полномочий прокурора при заключении с подозреваемыми (обвиняемыми) досудебных соглашений о сотрудничестве по уголовным делам»12Об организации работы по реализации полномочий прокурора при заключении с подозреваемыми (обвиняемыми) досудебных соглашений о сотрудничестве по уголовным делам: приказ Генерального прокурора Российской Федерации от 15 марта 2010 г. № 107. предусматривается возможность обжаловать прокурору постановления следователя или нижестоящего прокурора об отказе в удовлетворении досудебного соглашения о сотрудничестве. Кроме того, в приказе Генерального прокурора РФ указывается, что при поступлении жалобы на решения следователя, руководителя следственного органа или нижестоящего прокурора при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве прокурорам следует руководствоваться требованиями, предусмотренными ст. 123 и 124 УПК.

Подобный законодательный пробел в правовой регламентации анализируемого института, по нашему мнению, требует неотложного устранения.

Кроме того, если ч. 4 ст. 317.1 УПК содержит указание на возможность обжалования постановления следователя об отказе в удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве хотя бы в ведомственном порядке, то на возможность обжалования аналогичного отрицательного решения руководителя следственного органа уголовно-процессуальный закон не указывает вовсе. В этом плане имеет место несовершенство правовой регламентации рассматриваемого института.

При рассмотрении алгоритма заключения досудебного соглашения о сотрудничестве указывалось, что при поступлении как следователю, так прокурору ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве принимается одно из двух возможных постановлений: либо об удовлетворении такого ходатайства, либо об отказе в его удовлетворении. Однако законом не урегулирован вопрос об основаниях отказа в удовлетворении поступившего ходатайства, не указано, в связи с чем следователь или прокурор может отказать в удовлетворении ходатайства.

Так, в ст. 317.1 и 317.2 УПК не указываются основания отказа в удовлетворении ходатайства, а это означает, что данный вопрос находится в сфере усмотрения следователя или прокурора. Данный факт не согласуется с положениями Федерального закона от 17 июля 2009 г. № 172-ФЗ «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов» и постановления Правительства РФ от 26 февраля 2010 г. № 96 «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов». Положения ст. 317.1 и 317.2 УПК, таким образом, создают возможность для проявления в правоприменительной практике прокурорского и следственного субъективизма, а в ряде случаев и произвола.

По нашему мнению, в уголовно-процессуальном законе следует указать на необходимость принятия подобного решения с приведением конкретных мотивов отказа в удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.

В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК процессуальные решения следователя должны быть законными, обоснованными и мотивированными. По нашему мнению, подобных процессуальных гарантий мотивированности процессуального решения следователя недостаточно. В уголовно-процессуальном законе необходимо предусмотреть перечень оснований для отказа в удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.

На стадии предварительного расследования при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве уголовное дело может быть выделено в отдельное производство. Однако нормы уголовно-процессуального закона в данном отношении не последовательны и порождают проблемные вопросы в судебно-следственной практике. Так, в ч. 1 ст. 154 УПК указывается, что выделение уголовного дела в случае заключения досудебного соглашения о сотрудничестве является правом следователя. В то же время ч. 1 ст. 317.4 УПК в данном вопросе категорична и предполагает безусловную обязанность следователя в случае применения положений главы 40.1 УПК выделить уголовное дело в отдельное производство.

В п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. № 16 «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве»13Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. № 16 «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве» // Бюл. Верховного Суда Российской Федерации. 2012. № 9. С. 2—5. указывается, что в целях применения судом предусмотренного ст. 317.7 УПК РФ особого порядка проведения судебного заседания и вынесения судебного решения уголовное дело в отношении обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, подлежит выделению в отдельное производство.

В случаях когда такое уголовное дело не было выделено в отдельное производство и поступило в суд в отношении всех обвиняемых, судья назначает предварительное слушание для решения вопроса о возвращении уголовного дела прокурору в порядке, установленном ст. 237 УПК.

По нашему мнению, при отказе от выделения дела в отдельное производство для решившегося на сотрудничество подозреваемого (обвиняемого) во многом терялся бы смысл заключения соглашения. Как правило, он заинтересован в соблюдении конфиденциальности и изоляции от других соучастников преступления для предотвращения негативных действий со стороны последних. Следовательно, в указанной ситуации выделение уголовного дела является несомненно целесообразным. Между тем следует учитывать также положения ч. 2 ст. 154 УПК и тот факт, что выделение уголовного дела в ряде случав невозможно, поскольку это может нанести ущерб всесторонности и объективности расследования и разрешения дела.

В п. 1.11 приказа Генерального прокурора Российской Федерации от 15 марта 2010 г. № 107 «Об организации работы по реализации полномочий прокурора при заключении с подозреваемыми (обвиняемыми) досудебных соглашений о сотрудничестве по уголовным делам» содержится положение о том, что достаточным основанием для выделения уголовного дела в отдельное производство в отношении подозреваемого (обвиняемого) является факт заключения с ним досудебного соглашения о сотрудничестве.

Такой вывод вытекает из положений ч. 1 ст. 317.5 УПК о том, что при утверждении обвинительного заключения прокурор рассматривает уголовное дело, а также материалы, подтверждающие соблюдение обвиняемым условий и выполнение обязательств, предусмотренных данным соглашением, а в случае утверждения обвинительного заключения вносит представление об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения по данному уголовному делу.

Производство предварительного следствия в рамках рассматриваемого производства предполагает отдельный этап заявления и разрешения ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, составлении соглашения, ознакомления участников процесса с материалами дела, представленными в обоснование ходатайства и содержания, условий соглашения, а также обжалование процессуальных решений и действий, связанных с заключением соглашения о сотрудничестве. Документами, относящимися к заключенному соглашению о досудебном сотрудничестве, являются:

  1. ходатайство обвиняемого о заключении соглашения;
  2. постановление следователя о возбуждении ходатайства перед прокурором;
  3. постановление прокурора об удовлетворении заявленного ходатайства;
  4. досудебное соглашение о сотрудничестве.

В законе неточно определяется содержание «досудебного соглашения о сотрудничестве». В частности, п. 4 ч. 2 ст. 317.3 УПК указывает, что в «досудебном соглашении о сотрудничестве» должно быть дано «описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также других обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п. 1—4 части первой ст. 73 УПК РФ», что предполагает установление к моменту заключения соглашения о сотрудничестве не только события преступления (времени, места, способа и других обстоятельств совершения преступления), характера и размера вреда, причиненного преступлением, по и виновности лица в совершении преступления, формы его вины и мотивов, а также обстоятельств, характеризующих личность обвиняемого.

Если в отношении обвиняемого данное требование можно признать обоснованным, то в отношении подозреваемого, с которым в силу ч. 1 ст. 317.1 УПК также может быть заключено «досудебное соглашение» о сотрудничестве, такие требования ч. 2 ст. 317.3 УПК представляются излишними. К моменту формирования подозрения у следователя пет уверенности в виновности подозреваемого в совершении преступления и знаний о мотивах его совершения, так как в этом случае следователь в силу указаний ч. 1 и 2 ст. 171 УПК должен немедленно формулировать обвинение. Подозрение же традиционно понимается как вывод органов предварительного расследования о причастности лица к совершению преступления, основанный на неполных знаниях о расследуемом преступлении и лице, его совершившем. Поэтому при заключении «досудебного соглашения» о сотрудничестве с подозреваемым требования п. 4 ч. 2 ст. 317.3 УПК просто неисполнимы, что неизбежно повлечет трудности в правоприменительной практике14См.: Баранова М.А. Досудебное соглашение о сотрудничестве: проблемы правовой регламентации // Вести. Саратов, гос. акад. права. 2010. № 7 (71). С. 160..

При решении вопроса о содержании «досудебного соглашения», заключаемого с подозреваемым, необходимо, по нашему мнению, руководствоваться положениями ч. 2 ст. 223.1 УПК, в которой впервые в отечественном уголовно-процессуальном праве определяется объем знаний следственных органов, необходимый и достаточный для формирования подозрения. В п. 4 ч. 2 ст. 223.1 УПК указывается, что в уведомлении о подозрении должны быть отражены описание преступления с указанием места, времени его совершения, а также обстоятельств, подтверждающих характер и размер вреда, причиненного преступлением. Представляется, что в досудебном соглашении, заключаемом с подозреваемым, должны быть отражены обстоятельства, определившие формирование подозрения, обозначенные в п. 4 ч. 3 ст. 223.1 УПК.

Для обеспечения безопасности подозреваемого или обвиняемого, с которым заключено соглашение о сотрудничестве, должны быть применены меры безопасности, предусмотренные ч. 3 ст. 11, ч. 9 ст. 166, ч. 2 ст. 186 и ч. 5 ст. 278 УПК, а также ст. 6 Федерального закона № 119-ФЗ от 20 августа 2004 г. «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства». В ст. 317.9 УПК предусматривается, что в отношении лица, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, могут применяться меры безопасности, предусмотренные, в частности, ст. 11 УПК15См.: Брусницын Л.В. Сотрудничество со следствием: какие трудности в реализации новых норм УПК РФ ожидают правоприменителя // Уголовный процесс. 2009. № 12. С. 17..

При наличии достаточных данных о том, что подозреваемому (обвиняемому), с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, его близкому родственнику, родственнику и близкому лицу угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением имущества либо иными опасными противоправными деяниями, суд, прокурор, орган предварительного расследования принимают в пределах своей компетенции в отношении указанных лиц меры безопасности:

  1. в протоколе следственного действия, в котором участвует одно из указанных лиц, не приводятся данные об его личности, фиксируется лишь его псевдоним;
  2. по их письменному заявлению (а при отсутствии такого заявления — на основании судебного решения) производится контроль и запись ведущихся с ними телефонных и иных переговоров;
  3. предъявление лица для опознания может быть проведено в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего (которым является подозреваемый или обвиняемый, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, его близкий родственник, родственник или близкое лицо) опознаваемым;
  4. на основании определения или постановления суда уголовное дело в отношении такого обвиняемого рассматривается в закрытом судебном заседании;
  5. суд без оглашения подлинных данных об их личности вправе провести допрос обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, его близкого родственника, родственника или близкого лица в условиях, исключающих визуальное наблюдение данного человека другими участниками судебного разбирательства.

Исходя из редакции ст. 6 Федерального закона № 119-ФЗ от 20 августа 2004 г. «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства», в отношении защищаемого лица могут применяться одновременно несколько либо одна из следующих мер безопасности:

  1. личная охрана, охрана жилища и имущества;
  2. выдача специальных средств индивидуальной защиты, связи и оповещения об опасности;
  3. обеспечение конфиденциальности сведений о защищаемом лице;
  4. переселение на другое место жительства;
  5. замена документов;
  6. изменение внешности;
  7. изменение места работы, службы либо учебы;
  8. временное помещение в безопасное место;
  9. применение дополнительных мер безопасности в отношении защищаемого лица, содержащегося под стражей или находящегося в месте отбывания наказания, в том числе перевод из одного места содержания под стражей или отбывания наказания в другое;
  10. иные меры безопасности, предусмотренные законодательством Российской Федерации.

Отдельные меры безопасности (подл. 4—7) могут быть применены только по уголовным делам о тяжких или особо тяжких преступлениях.

Как полагает Л.Л. Сумин, п. 5 ч. 1 ст. 6 Федерального закона № 119-ФЗ от 20 августа 2004 г. «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» допускает такой вид меры безопасности, как замена документов, при которой изменяются фамилия, имя, отчество и иные сведения о защищаемом лице. Однако не совсем ясно, как следует решать такую ситуацию, когда эта мера безопасности применена в стадии расследования уголовного дела в отношении защищаемого лица: под какими личными данными это лицо будет осуждено — под истинными или под замененными. Если в дальнейшем (и в случае осуждения под истинными личными данными) указанное лицо совершит новое преступление и при этом сменит место жительства на другой субъект Федерации, формальный (а именно так и делается на практике) запрос в зональный информационный центр по месту регистрации этого лица даст отрицательный результат о прежней судимости. А это может повлечь негативное для целей правосудия последствие, например неприменение норм о рецидиве преступлений. Осуждение под новыми (замененными) личными данными может повлечь ту же ситуацию, если через определенное время лицо будет ходатайствовать, возможно, с определенным умыслом об отмене данной меры безопасности и замене документов истинными личными данными.

В соответствии с п. 4 ст. 154 УПК в отдельное производство из уголовного дела может быть выделено дело в отношении лица, с которым заключено соглашение. При этом в случае угрозы безопасности последнего материалы уголовного дела, идентифицирующие его личность, изымаются из «первоначального» дела и приобщаются к выделенному делу.

Однако, как уже было отмечено, соглашение заключается в целях изобличения в совершении преступления соучастников подозреваемого (обвиняемого), т.е. лиц, которым он известен. Возможно, закон исходит из того, что данный подозреваемый (обвиняемый) в «первоначальном» деле будет допрошен как свидетель под псевдонимом, однако содержание показаний такого свидетеля в большинстве случаев без труда позволит идентифицировать его теми, кого он изобличает в совершении преступления, даже под псевдонимом. Поэтому представляется, что новелла (п. 4 ч. 1 ст. 154 УПК) не способствует защите лица, сотрудничающего со следствием, от мести соучастников.

Согласно ч. 3 ст. 317.4 УПК в случае угрозы безопасности подозреваемого или обвиняемого, а также угрозы безопасности близких им лиц следователь выносит постановление о хранении документов, указанных в ч. 2 той же статьи, в опечатанном конверте. В соответствии с ч. 1 ст. 216 УПК эти документы не предъявляются потерпевшему, гражданским истцу и ответчику при их ознакомлении с уголовным делом.

Однако путем использования этих мер скрыть личность и роль обвиняемого в раскрытии преступления невозможно, поскольку его показания, благодаря которым и достигается этот позитивный результат, остаются доступными перечисленным лицам при ознакомлении с делом. Согласно п. 6 ч. 2 ст. 317.3 УПК в досудебном соглашении о сотрудничестве подозреваемый (обвиняемый) обязуется совершить определенные «действия», а не только давать показания. Тем не менее очевидно, что по общему правилу содержание этих «действий» — предоставление следствию сведений о преступлении, каковые согласно ст. 76 и 77 УПК являются показаниями. Сообщаемые подозреваемым и обвиняемым сведения могут содержаться также в протоколах следственных экспериментов, проверок их показаний на месте. Эти протоколы, как и протоколы допросов, предъявляются при ознакомлении с делом в порядке ст. 216 УПК.

Таким образом, ч. 1 ст. 216 УПК и содержание ч. 3 ст. 317.4 УПК не привносят ничего нового в дело защиты участников уголовного процесса. Их безопасность в ходе судопроизводства должна обеспечиваться комплексным применением мер, предусмотренных в ч. 2 ст. 186, ч. 8 ст. 193 и п. 4 ч. 2 ст. 241 УПК, и универсальных мер безопасности (предусмотренных Законом о государственной защите потерпевших, а по окончании судопроизводства — универсальными мерами безопасности и теми мерами, что предусмотрены УПК РФ)16См.: Шумилин С.Ф. Механизм реализации полномочия следователя на разрешение ходатайства подозреваемого или обвиняемого о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве нуждается в совершенствовании // Российский следователь. 2010. № 5. С. 10..

Следственно-прокурорская практика сталкивается со значительными трудностями в реализации положений главы 40.1 УПК по причине несовершенства института применения мер безопасности участников, сотрудничающих со следствием.

Так, следователем УВД по Рязанской области был инициирован перед прокурором вопрос о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве с гражданином Молдовы С. по делу об особо тяжком преступлении, совершенном в соучастии. С. выдал данные о личности соучастников преступления, раскрыл иные обстоятельства совершения преступления.

Однако через какое-то время стали поступать реальные угрозы в адрес С., в связи с чем следственные органы вынуждены были неоднократно переводить его из одного следственного изолятора в другой. Более того, было подвергнуто уничтожению его личное имущество и дом, а также совершены противоправные действия в отношении его родственников.

При этом сотрудники правоохранительных органов не только не могли обеспечить меры безопасности данному обвиняемому, но иногда намекали на то, что данный вопрос их волнует значительно меньше, чем до установления обстоятельств преступления. Таким образом, обвиняемый не застрахован от нарушений условий соглашения правоприменителем по субъективным и объективным причинам в сфере обеспечения ему мер безопасности17См.: Виноградов А.С., Лантух Н.В. Досудебное соглашение о сотрудничестве в уголовном судопроизводстве России: Учеб. пособие. СПб.. 2011. С. 53..

Следует заметить, что многие институты уголовно-процессуального права должны взаимодействовать с иными его институтами, образуя вместе эффективный механизм правового регулирования отношений, складывающихся в сфере уголовного судопроизводства. В решении этих проблем не последнее место занимают вопросы целесообразности и экономичности процессуальных процедур и производств. Поэтому институт соглашений эффективно действует, например, в США, где он обеспечен надлежащим действием иных институтов, в том числе и отлаженной, подкрепленной финансовой составляющей программой защиты участников уголовного судопроизводства. Лишний раз следует напомнить законодателю, что многие вопросы правового характера следует решать комплексно.

По нашему мнению, глава 40.1 УПК недостаточно регламентирует ряд значимых процессуальных вопросов. Имеются в виду особенности правовой регламентации при избрании в отношении подозреваемого (обвиняемого) меры пресечения в виде заключения под стражу. Отсутствие правовой регламентации особенностей избрания меры пресечения в отношении подозреваемого (обвиняемого), с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, является существенным пробелом, сказывающимся на эффективности применения рассматриваемого института.

Заключение с подозреваемым (обвиняемым) досудебного соглашения о сотрудничестве, активное выполнение последним условий этого соглашения должны учитываться при решении вопроса о пересмотре оснований к избранию меры пресечения. Сложившаяся правоприменительная практика свидетельствует, что режим «наибольшего благоприятствования» избирается в отношении не всех рискнувших пойти на досудебное соглашение о сотрудничестве18См.: Колоколов Н.А. Заключение досудебного соглашения о сотрудничестве: проблемы избрания меры пресечения // Российский следователь. 2010. № 23. С. 7-11.. Учитывая особый процессуальный статус подозреваемого (обвиняемого) при производстве расследования, выражающийся в особо активном содействии следствию, представляется целесообразным не применять меру пресечения в виде заключения под стражу. Однако в ряде случаев, при совершении особо тяжкого преступления и с учетом личности подозреваемого или обвиняемого, могут быть веские основания для содержания указанных лиц под стражей. Однако в любом случае при избрании меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашения о сотрудничестве, должна обсуждаться возможность применения наиболее мягкой меры пресечения.

Таковы особенности применения института досудебного соглашения о сотрудничестве на стадии предварительного расследования. Согласно ч. 4 ст. 317.4 УПК после окончания предварительного расследования уголовное дело в порядке, установленном ст. 220 УПК, направляется прокурору для утверждения обвинительного заключения и вынесения представления о соблюдении обвиняемым условий и выполнении обязательств, предусмотренных заключенным с ним досудебным соглашением о сотрудничестве.

Isfic.Info 2006-2018