Гражданский иск в уголовном деле

Определение размера компенсации причиненного преступлением вреда


Важной характеристикой вреда, причиненного преступлением, является его размер. Уголовно-процессуальный кодекс РФ в ст. 297 обязывает суды к постановлению законных, обоснованных и справедливых приговоров, что в полной мере относится и к той части приговора, в которой разрешается судьба гражданского иска (ст. 297 УПК РФ). На это особо обращалось внимание судов Российской Федерации в постановлении № 1 Пленума Верховного Суда РФ от 29.04.1996 г. «О судебном приговоре» (и. 19, 20, 21).

При постановлении приговора суд решает, подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере (и. 10 ч. 1 ст. 299 УПК РФ). В связи с этим возникает вопрос: входит ли обоснование размера компенсации вреда в предмет доказывания по иску? Статья 73 УПК РФ устанавливает, что одним из обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу при производстве дознания, предварительного следствия и разбирательства дела в суде, является характер и размер вреда, причиненного преступлением. Судебная практика свидетельствует, что суды строго придерживаются данного положения и требуют от истца обосновать размер компенсации вреда, подтвердить его доказательственно. В противном случае могут оставить иск без рассмотрения.

Так, гражданин Т. был признан Ногинским районным судом Московской области виновным в совершении разбойного нападения на гражданина С. в целях изъятия у последнего CD-плейера. Предъявленный гражданский иск на сумму 8000 рублей в счет компенсации морального вреда суд удовлетворил, а в части возмещения материального ущерба в сумме 3400 рублей исковые требования судом не были удовлетворены при постановлении приговора, поскольку гражданским истцом не представлены суду какие-либо документы, свидетельствующие о сумме причиненного ущерба, а следовательно, эти исковые требования подлежат рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

В юридической литературе данный подход вызвал определенные сомнения. В частности, А. Эрделевский считает, что размер компенсации не входит в предмет доказывания по иску в уголовном деле. Предметом доказывания по такому иску, с его точки зрения, является совокупность юридических фактов, образующих основание иска. В делах о компенсации вреда таковым является виновно совершенное общественно опасное деяние, в результате чего потерпевшему наносится ущерб. Предмет иска — субъективное право гражданского истца на компенсацию вреда. Таким образом, в ходе судебного разбирательства гражданский истец просит суд: признать право гражданского истца на компенсацию вреда; определить размер компенсации вреда; взыскать с обвиняемого (гражданского ответчика) компенсацию в установленном судом размере. При этом суд сам определяет размер компенсации и выносит решение о соответствующем взыскании с обвиняемого (гражданского ответчика)1Эрделевский А. О размере возмещения вреда // Российская юстиция. 1994. № 10. С. 17..

Наиболее оптимальный, на наш взгляд, вариант разрешения указанного вопроса предлагает В. Жуйков. Он считает, что подход с учетом конституционного принципа состязательности сторон в судопроизводстве (ст. 123 Конституции РФ) должен быть таков: гражданский истец (потерпевший) обосновывает размер вреда, определив его в конкретной сумме; гражданский ответчик (обвиняемый) выражает свое отношение к этому, выдвигает и обосновывает возражения, если они имеются, либо вносит свое предложение о размере суммы, если иск признает частично; суд выслушивает все доводы, оценивает их и принимает решение, которое соответствующим образом мотивирует (с учетом требований п. 5 ст. 307 УПК РФ)2Жуйков В. О размере возмещения вреда // Российская юстиция. 1994. № 10. С. 17.. Так, Павлово-Посадский районный суд Московской области признал виновным С. в совершении насильственных действий сексуального характера в отношении малолетнего Д. В ходе судебного заседания законный представитель потерпевшего Д. заявила гражданский иск в счет возмещения морального вреда, связанного с физическими и нравственными страданиями ее сына, на сумму 100 000 рублей, а также за услуги адвоката в сумме 3000 рублей. Суд исходя из судебной практики, принципов разумности и справедливости счел возможным удовлетворить исковые требования истицы в части возмещения морального вреда на сумму 30 000 рублей, а в части оплаты услуг адвоката иск удовлетворить полностью, поскольку вина гражданина С. в совершенном преступлении полностью доказана.

Как правило, размер причиненного вреда влияет на оценку степени общественной опасности содеянного, а в некоторых случаях и на квалификацию преступления. С учетом размера вреда истец определяет цену иска, а суд, если признает иск обоснованным, в соответствии со ст. 309 УПК РФ определяет размер возмещения.

В случаях, предусмотренных специальными актами, размер и пределы имущественной ответственности определяются на основании этих актов. Так, в частности, определяется ущерб, причиненный незаконной охотой, незаконной добычей водных животных и растений на основании постановления Правительства РФ «Об утверждении такс для исчисления размера за ущерб, причиненный незаконным добыванием или уничтожением объектов животного или растительного мира»; за вред, причиненный здоровью гражданина, и нетрудоспособным лицам, состоявшим у него на иждивении, — на основании Правил возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей, а также Закона «Об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 24 июля 1998 г.

Нематериальные последствия наступают в моральной сфере и выражаются в физических или нравственных страданиях потерпевшего. В ст. 44 УПК РФ сказано, что гражданский истец может предъявить гражданский иск для имущественной компенсации морального вреда. Его возмещение происходит по аналогии с возмещением морального вреда в гражданском судопроизводстве. Следует заметить, что в законодательстве при разрешении вопроса об определении размера компенсации морального вреда произошли некоторые изменения. Действовавшая ранее ст. 131 Основ гражданского законодательства не предусматривала каких-либо критериев определения размера возмещения, оставив это на рассмотрение суда. Это, однако, не означало, что законодатель разрешил отдельному суду, рассматривающему конкретное дело, руководствоваться только своим усмотрением при определении размера компенсации. Это привело бы к установлению совершенно различных размеров возмещения при сходных обстоятельствах дела, что в принципе противоречит целям правового регулирования. Законодатель рассчитывал на то, что высший судебный орган — Верховный Суд РФ, который правомочен давать разъяснения по вопросам судебной практики, разработает соответствующие критерии, которыми конкретный суд при вынесении решения но делу и будет руководствоваться. В дальнейшем законодатель решил отказаться от такого подхода и счел для себя необходимым указать в правовой норме хотя бы самые важнейшие, основные критерии определения размеров компенсации морального вреда, и ч. 2 ст. 151 Гражданского кодекса РФ такие критерии в общем виде содержит.

Прежде чем обратиться к их анализу, хотелось бы выяснить, а как решается вопрос об определении размера морального вреда в зарубежном законодательстве. Эго тем более интересно, ведь опыт компенсации вреда там гораздо более богатый, нежели у нас, история его развития насчитывает намного больший период времени. В англо-американской системе права используются три основных общетеоретических подхода: концептуальный, личностный, функциональный.

При концептуальном подходе жизнь человека, функции организма являются такими же ценностями, как и любое имущество. Следовательно, любая часть тела имеет объективную ценность и в случае повреждения или утраты подлежит возмещению. Практикой выработана и применяется своеобразная «тарифная система», в соответствии с которой размер возмещения зависит от тяжести увечья. Например, потеря глаза оценивается в 3000-4000 фунтов стерлингов, указательного пальца — 1250 фунтов стерлингов, травма челюсти — 6250 фунтов стерлингов и т.д.

Критики указанного подхода утверждают, что нельзя пользоваться такой системой, поскольку необходимо учитывать широкий комплекс обстоятельств, характеризующих условия жизни потерпевшего. Очевидно, что травма руки для пианиста означает гораздо больше, чем для шахматиста. Поэтому при вынесении решения супы должны принимать во внимание социальное положение и связи, особенности профессиональной деятельности, хобби и т.д.

Личностный подход заключается в том, что глубина переживаний, вызванных повреждением здоровья, зависит от особенностей личности. Поэтому назначение компенсации состоит в том, чтобы в некоторой степени восполнить утрату счастья и наслаждения жизнью в настоящем и будущем.

Функциональный подход предполагает невозможность установить «ценность» счастья, а отсюда, по мнению его сторонников, суд должен назначить истцу такую сумму, которой достаточно для его «разумного утешения». При определении размера компенсации обычно принимаются во внимание боль и страдания, утрата жизненных перспектив, ухудшение функций органов тела и потеря общей привлекательности.

Компенсация за боль назначается не автоматически, должны быть доказаны длительные страдания, приведшие к серьезным последствиям. Размер возмещения во многом предопределяется медицинским заключением. Какие-либо объективные показатели, позволяющие измерить остроту и мучительность боли, установить очень трудно. В частности, в некоторых судебных решениях США используется временный подход, подразумевающий, что острота переживаний смягчается по истечении времени. Поэтому компенсация за каждый период времени (день, месяц) с момента причинения вреда понижалась: 100 долларов за день в течение первого месяца; 50 долларов в течение второго месяца; 20 долларов за последующие месяцы. Однако впоследствии от такого метода отказались, поскольку приведенные цифры были выбраны произвольно.

Другой подход заключается в том, что «стоимость» боли и страданий должна оцениваться с помощью «рыночных» критериев. Это означает, что следует устанавливать, за какую сумму человек согласится добровольно пережить определенную боль, и назначить ее в качестве компенсации.

Оценка утраты жизненных перспектив связана с сокращением продолжительности жизни вследствие полученной травмы по сравнению со средней продолжительностью жизни в стране. Такой подход неприменим в случае причинения увечья детям, так как их жизненный статус еще не сложился. В интересах практики предлагалось сделать исчерпывающий перечень увечий в зависимости от степени утраты трудоспособности на основе медицинских критериев и установить средние размеры компенсации, от которой суды могут отступать с учетом обстоятельств дела. Противники указанного предложения считают, что, во-первых, открывается широкий простор для субъективизма судей, а во- вторых, человек, находящийся в бессознательном состоянии в результате увечья, несмотря на тяжесть своего положения, вообще не испытывает никаких переживаний (в этой ситуации страдают его родственники).

С точки зрения целей и задач компенсации вреда, по нашему мнению, наиболее рациональным для российскою правосудия представляется функциональный подход, направленный не на определение денежного эквивалента боли и страданий, утраты счастья, сокращения продолжительности жизни, а на обеспечение потерпевшего средствами, которые позволяют ему в какой-то мере заменить прежние занятия, привычки, хобби, сохранить сложившиеся связи, круг общения, образ жизни.

Действительно, попытка оценить только «стоимость» боли, страданий, счастья и т.п. заранее обречена на неудачу, тогда как оценить, сколько средств нужно потерпевшему для того, чтобы сохранить свой образ жизни, можно достаточно объективно. Поэтому такой подход вполне может быть использован в российской судебной практике.

Очевидно, что основным спорным моментом по всем изложенным выше теоретическим подходам к определению величины вреда является вопрос о состоянии объективного и субъективного в установлении размера компенсации. Первый подход страдает излишним объективизмом, особенности личности потерпевшего игнорируются, второй же, наоборот, чрезмерно субъективен. Российское законодательство ориентировано на то, чтобы помочь суду найти золотую середину: ч. 2 ст. 151, п. 2 ч. 2 ст. 1101 ГК РФ в качестве наиболее общих критериев определения размера компенсации называют степень вины причинителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, при которых был причинен вред (объективный показатель). Суд также должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред (субъективный показатель). Тем самым уже в самой норме заложено сочетание субъективных и объективных показателей, что позволяет сочетать интересы отдельного гражданина и всего общества в целом: при вынесении решения суд индивидуальному восприятию дает общественную оценку.

Так, обсуждая исковые требования потерпевшего Г. о взыскании с подсудимого Р. в качестве компенсации морального вреда, причиненного преступлением, суммы 25 000 рублей, Орехово-Зуевский районный суд Московской области находит данные требования обоснованными, поскольку в результате совершения преступления, предусмотренного ст. 30 ч. 3, 105 ч. 1 УК РФ, потерпевшему (69 лет, работает сторожем на складе готовой продукции) причинены телесные повреждения (проникающие ранения в область грудной клетки), квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью, что повлекло для потерпевшего физические и нравственные страдания, а также с учетом возраста и материального положения подсудимого, имевшего заработной плату в размере 7000 рублей в месяц, степени физических и нравственных страданий потерпевшего Г., находящегося в преклонном возрасте, суд находит, что заявленный иск на указанную сумму находится в разумных и справедливых пределах, и, учитывая при этом материальные возможности подсудимого, приходит к выводу об удовлетворении заявленного гражданского иска в полном объеме.

Isfic.Info 2006-2019