Обеспечение разумного срока уголовного производства

Понятие и сущность разумного срока в уголовном судебном производстве


Появившись в тексте уголовно-процессуального закона, термин «разумный срок» сразу вызвал научный интерес и острые дискуссии. Имеющаяся юридическая литература свидетельствует об отсутствии единства мнений ученых по ряду ключевых позиций, имеющих непосредственное отношение к определению места и роли разумного срока в уголовном судопроизводстве, его понятию и сущности.

Обращает на себя внимание тот факт, что наряду с термином «разумный срок» ученые оперируют такими понятиями, как «быстрота и оперативность», «ускорение уголовного судопроизводства», «должностная активность властных субъектов уголовного процесса». Эти категории, несомненно, близки, но, как представляется, не тождественны по своему содержанию. Исходя из этого, выявление их соотношения играет значимую роль для адекватного понимания сущности исследуемого нами правового явления.

С.И. Ожегов определяет термин «разумный» как логичный, основанный на разуме, целесообразный. Этот же термин, по мнению авторов универсального словаря русского языка, в одном из своих значений толкуется как оправданный сложившимся положением, наиболее отвечающий каким-либо обстоятельствам, рациональный, целесообразный.

Таким образом, этимология слова «разумный» дает основание говорить о том, что применительно к уголовному процессу данный термин не может означать только лишь быстроту процесса, равно как и однозначно быть связан исключительно с должностной активностью участников уголовного судопроизводства. «Разумный срок» представляет собой более емкое понятие, его юридическое толкование, с нашей точки зрения, не должно сводиться единственно к ускорению уголовного судопроизводства и праву на скорый суд. Приведем некоторые аргументы в поддержку данной позиции.

Правовая природа уголовного процесса заключается в осуществлении публично-правовой деятельности властных субъектов уголовного судопроизводства, направленной на раскрытие преступлений, расследование, рассмотрение уголовных дел и, в конечном счете - разрешение уголовных конфликтов. Посредством реализации данной деятельности достигается назначение уголовного процесса, обозначенное как защита лиц от преступных посягательств. Все, что происходит в рамках этой работы, подчинено процессу доказывания обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ и составляющих предмет доказывания по уголовному делу. Собирание, проверка и оценка доказательств, производимые должностными лицами государства, ограничены процессуальными сроками. Таким образом, можно утверждать, что следователь, дознаватель, судья с учетом положения о разумном сроке, должны использовать установленные законом временные границы максимально рационально и эффективно. Однако отечественный законодатель несколько односторонне подходит к оптимизации уголовно-процессуальной деятельности, направляя свои усилия на создание институтов, способствующих ускорению уголовного судопроизводства.

Наиболее ярким примером здесь может служить особый порядок судебного разбирательства при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением. Так, 100 % опрошенных нами респондентов отмечают его как институт уголовно-процессуального права, способствующий ускорению уголовного судебного разбирательства.

Вместе с тем, направленная на упрощение судебной процедуры, данная совокупность процессуальных норм преследует своей целью экономию сил и средств правоохранительных органов и суде, минимизацию издержек при раскрытии преступления, расследовании и рассмотрении уголовного дела, сокращение временного разрыва с момента совершения преступления до момента принятия окончательного решения по данному уголовному делу, рационализацию уголовного судопроизводства, направленную на его ускорение и эффективность.

При этом, как отмечает Е.В. Рябцева, особый порядок судебного разбирательства существенно усложняет, а в ряде случаев делает невозможным установление истины по уголовному делу. В результате автор приходит к выводу, что в данных бесспорных ситуациях справедливость не зависит от установления судебной истины1Рябцева Е.В. Правосудие в уголовном процессе России. - М.2008 – С. 169.. Кроме того, как отмечает П.А. Лупинская, «характерные черты смешанного процесса, и особенно правила доказательственной деятельности, как и требования, предъявляемые к уровню доказанности обстоятельств, положенных в обоснование принятого решения, свидетельствуют о том, но, ставя перед лицами, ведущими судопроизводство, конкретные практические задачи и регламентируя процессуальные правила их достижения, закон не связывает признание законности решений с достижением истины по делу»2См: Лупинская П.А. Доказательственное право в УПК РФ Н Материалы научно-практической конференции, посвященной принятию нового УПК РФ – М.: МГЮА, 2002. – С. 79-80.. Согласиться с таким фактически установленным законодателем положением вещей сложно, поскольку справедливость в русском обществе всегда ассоциировалась именно с правдой, истиной и законом.

Практика ЕСПЧ исходит из того, что право на справедливое судебное разбирательство в ряду других элементов включает в себя также и право на разумные сроки разбирательства дела в суде или право быть судимым без неоправданной задержки. Например, в гражданском судопроизводстве быстрота судебного процесса направлена на избежание затянувшейся неясности, которая может трактоваться как отказ в правосудии. Поэтому положение ст. 6 Конвенции о правах человека о разумном сроке направлено здесь на справедливое разрешение гражданского спора и эффективное исполнение судебного решения. Аналогичная трактовка представлена ЕСПЧ и в отношении уголовного процесса. Как отмечает Л.Б. Алексеева, рассматривающая разумный срок в контексте права на справедливое судебное разбирательство, значение данного положения ст. 6 Конвенции COCTOIH в том, чтобы гарантировать вынесение судебного решения в течение разумного срока, устанавливая тем самым предел состоянию неопределенности, в котором находится лицо в связи с предъявленным ему обвинением, что является значимым как для самого обвиняемого, так и с точки зрения понятия «юридической определенности»3См Алексеева Л.Б. Право на справедливое судебное разбирательство реализация в УПК РФ общепризнанных принципов и норм международного права автореф дис.. д-ра юрид наук. – М., 2003. – С. 29..

Однако, российская действительность с очевидностью доказывает, что ускорение и быстрота в рамках уголовного судопроизводства, как понимает их российских законодатель, не всегда бывают разумными. Достижение обозначенных в ст. 6 УПК РФ целей напрямую зависит от раскрытия преступления и изобличения лица, его совершившего. Данная задача достигается в ходе собирания, проверки и оценки доказательств, подтверждающих (либо опровергающих) обстоятельства предмета доказывания. Именно эта деятельность занимает центральное место в уголовном судопроизводстве. Практики знают, что качество проведенного досудебного и судебного расследования непосредственно отражаются на справедливости и законности итогового решения по делу. Поэтому чрезмерное стремление к быстрому раскрытию преступления или рассмотрению уголовного дела могут спровоцировать неоправданное сужение пределов доказывания. «Пределы доказывания, - отмечает В.А. Лазарева, - очевидно, не достигнуты, если: а) в деле отсутствуют доказательства какого-либо имеющего значение для правильного разрешения дела обстоятельства, б) имеющиеся доказательства не позволяют установить это обстоятельство с требуемой глубиной и полнотой, в) доказанность этого обстоятельства вызывает сомнения»4См.: Лазарева В.А. Проблемы доказывания в современном уголовном процессе России: учеб. пособие. – Самара: Самарский университет, 2007 - С 114..

Очевидно, что подобный негативный эффект достигается не только путем игнорирования определенных входящих в предмет доказывания обстоятельств. На практике нередки случаи недостаточно сиг доказательств, являющейся результатом либо упущения каких-либо фактических данных, либо незаконного их собирания.

Быстрота и оперативность в деятельности должностных лиц правоохранительных органов и суда, несомненно, играют огромную роль для достижения целей уголовного судопроизводства. Так, по мнению ряда ученых, следование данным принципам позволяет не только установить истину по уголовному делу, но и способствует охране прав и законных интересов участников уголовного процесса, предупреждает совершение новых преступлений, приближает момент наказания к моменту совершения преступления, повышает эффективность судопроизводства. Добавим также, что, помимо сказанного, быстрота и оперативность способствуют снижению загруженности правоохранительных органов и судов, повышают степень реализации права на доступ к правосудию, укрепляют авторитет государства и правосудия у населения. Во многом данные положительные моменты сопутствуют и положению о разумном сроке уголовного судопроизводства. И все же, приходится констатировать, что в отличие от последнего, быстрота и оперативность, особенно в совокупности с отсутствием должного профессионализма и ответственно ста, способны пагубно сказаться на полноте и глубине, требуемых от процесса доказывания.

Сказанное позволяет нам сделать вывод о том, что разумный срок направлен не только на преодоление медлительности и волокиты в деятельности властных субъектов, но и на рациональное и эффективное использование времени, реально необходимого в рамках установленных законом сроков для полного, объективного и всестороннего расследования, рассмотрения и разрешения уголовных дел. В этом смысле положение о разумном сроке способно создать баланс между необходимостью обеспечения права на скорый суд и соблюдением права на справедливое судебное разбирательство.

Исследование правовой природы разумного срока было бы неполным без осмысления вопроса о том, является ли данное положение принципом уголовного процесса.

Проведенное анкетирование судей показало, что в 49% случаев практики считают разумный срок принципом уголовного процесса, 48% респондентов считают данную правовую категорию общим условием судебного разбирательства, 3% - самостоятельным институтом уголовно-процессуального права.

Законодатель размещает одноименную норму в гл. 2 УПК РФ, посвященной принципам уголовного процесса, чем, как представляется, выражает свое отношение к правовой природе разумного срока, не давая, при этом, его терминологическую характеристику и не раскрывая полного содержания данного правового явления. Тем не менее, некоторые процессуалисты также склонны видеть в исследуемой нами категории именно принцип уголовного процесса.

Так, например, Н.Н. Апостолова считает, что «в силу своей важности и значимости для надлежащей защиты прав, свобод и законных интересов граждан, равно как и для обеспечения интересов правосудия, данное положение закона нельзя не признать одним из основополагающих демократических принципов современного уголовного судопроизводства».

Аналогичного мнения придерживается Д.Т. Арабули, полагающая, что Федеральный закон РФ от 30 апреля 2010 г. № 69-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок"» вводит в отечественный уголовный процесс новый принцип - разумный срок уголовного судопроизводства.

Иную точку зрения высказывает В.М. Быков: «Нормы о процессуальных сроках никак нельзя отнести к принципам уголовного судопроизводства, так как они не определяют порядок и построение всего уголовного судопроизводства в целом, а являются только одним из институтов уголовного судопроизводства. Поэтому помещение законодателем ст. 6.1 о разумном сроке уголовного судопроизводства в гл. 2 УПК, где указываются принципы уголовного судопроизводства, представляется неуместным. Новую норму о сроке уголовного судопроизводства, на наш взгляд, следовало бы поместить в гл. 17 УПК, которая как раз и регламентирует процессуальные сроки в уголовном судопроизводстве».

М.Т. Аширбекова рассматривает разумный срок как условие производства по уголовному делу5См.: Аширбекова М.Т. Соблюдение разумного срока как качественная характеристика производства по уголовному делу // Российская юстиция. - 2010 - № 12. – С. 64-66.. «Следование этому условию, - пишет автор, - возможно при такой организации производства по уголовному делу, которая может быть оценена как достаточность и эффективность действий суда, прокурора, руководителя следственного органа, следователя, начальника подразделения дознания, органа дознания, дознавателя, производимых в целях своевременного осуществления уголовного преследования или рассмотрения уголовного дела».

Похожей позиции, по-видимому, придерживаются Н.В. Азаренок и А.А. Давлетов. В систему общих условий современного уголовного процесса они включают положение о своевременном, с соблюдением процессуальных сроков, возбуждении, расследовании и судебном разрешении уголовных дел. Однако, не вполне понятно, как авторы определяют общие условия всего уголовного судопроизводства: либо это установленные законом правила, относящиеся к предварительному расследованию или судебному разбирательству (именно так они закреплены в УПК РФ), либо это правовые предписания, отличающиеся по своему содержанию от установленных в законе и относящиеся ко всему уголовному процессу в целом. Терминологическая неясность в данном случае привела, как представляется, к слиянию общих условий с принципами уголовного судопроизводства, а представленные позиции выступают в большей степени как элементы уголовно-процессуальной политики государства.

К.Б. Калиновский предлагает в качестве институционального принципа считать близкий, но, как представляется, не тождественный разумному сроку принцип срочности (быстроты) процесса6См.: Калиновский К.Б. Быстрота (срочность) уголовного судопроизводства - есть принцип уголовно-процессуального права // Состояние и перспективы развития правовой науки материалы Международной науч-практ. Конф. посвященной 75-летию Удмуртского государственного университета (Ижевск, 30-31 марта 2006 г.) - Ижевск, 2006. - С. 72-75..

Для разрешения приведенных выше противоречий считаем необходимым рассмотреть категорию «разумный срок» с точки зрения ее принадлежности к принципам уголовного судопроизводства.

УПК РФ не раскрывает понятия принципа уголовного процесса, не дает представления о тех качествах, которыми должна обладать данная процессуальная категория. Это положения разрабатываются наукой уголовного процесса.

Анализ существующих точек зрения приводит к выводу, что ученые в большинстве случаев понимают под принципом уголовного процесса основополагающие правовые идеи, определяющие построение всего уголовного процесса, его сущность и демократизм.

«Принципы, - пишет Л.М. Володина, - как основополагающие положения лежат в основе всей системы уголовного процесса, они отражают наиболее существенные черты и свойства уголовного процесса. Принципы..., пронизывая всю деятельность, связанную с установлением обстоятельств совершенного преступления, играют в уголовном судопроизводстве роль руководящих начал»7Володина Л.М. Уголовный процесс. Часть Общая. учеб. пособие - Красноярск: Сибирский юридический институт МВД России, 2004 – С. 61..

А.П. Кругликов присоединяется к выводам И. А. Бирюковой о том, что «принципы уголовного процесса - это содержащиеся в Конституции РФ, в УПК, в соответствующих международных правовых актах и международных договорах Российской Федерации основные правовые положения, которые выражают его природу и сущность, определяют построение всех его стадий и институтов, лежат в основе уголовно-процессуальной деятельности и направляют ее на решение задач уголовного судопроизводства»8См.: Бирюкова И.А. К вопросу о понятии принципов уголовного процесса // Современные проблемы уголовно-процессуального доказывания: сб. науч. ст. - Волгоград 2000. – С. 163., Кругликов А.П. Понятие принципов уголовного процесса и их система // Уголовный процесс Российской Федерации учебник / отв. ред. проф. А.П. Кругликов – М.: Проспект, 2009 – С. 45..

Спорной представляется позиция П.А. Лупинской в часта высказанного ею мнения о том, что принципы судопроизводства характеризуют тип уголовного процесса9См.: Лупинская П.А. Уголовно-процессуальное право: учебник. - М Юристь, 2005 – С. 52.. Аналогичного мнения придерживается и С.Б. Российский: «Принципы являются основным критерием для определения исторического типа (формы) уголовного процесса и обусловливают его принадлежность к той или иной правовой системе».

Однако, исследование принципов уголовного процесса в странах различных правовых систем, проведенное Н.Г. Стойко, с очевидностью свидетельствует о сближении англо-саксонской и континентальной систем права, что проявляется не только в схожем составе системы основополагающих положений, но и в том, что «принципы уголовного процесса сравниваемых стран также близки, как и цели»10См.: Стойко Н.Г. Уголовный процесс западных государств и России сравнительное теоретико-правовое исследование англо-американской и романо-германской правовых систем – СПб.: ИД СПбГУ Изд-во юридического факультета СПбГУ, 2006. – С. 133-144..

Рассматривая подходы к определению принципов уголовного процесса, К.Ф. Гуценко, Л.В. Головко и Б.А. Филимонов приходят к выводу о более или менее «стандартном» наборе идей-принципов, повторяющихся в законодательстве различных стран. «Принципы уголовного процесса как некие общие идеи, лежащие в основе производства по соответствующим судебным делам, - пишут авторы, - объект широкого признания в законодательстве и уголовно-процессуальной доктрине практически всех современных государств».

Приведенные высказывания позволяют сделать вывод о том, что принципы уголовного процесса можно рассматривать в качестве критерия определения типа уголовного процесса только в том случае, если речь идет об историческом прошлом. В настоящее время ученые отмечают стремительное и явное сближение правовых систем, что приводит к сглаживанию различий и в системе основополагающих начал уголовно-процессуального права различных государств.

Тем не менее, следует согласиться с С.Б. Россинским, который выделил следующие качества принципов:

  • объективность, т.е. обусловленность закономерностями существования и развития современного общества и государства;
  • основополагающий характер, т.е. являются наиболее общими правовыми идеями; кроме того, данная характерная черта означает распространение принципов на все или многие стадии уголовного судопроизводства, что обеспечивает единство производства по всем уголовным делам;
  • прямое действие, т.е. способность реализовываться независимо от наличия конкретизирующих и развивающих их уголовно-процессуальных норм;
  • нормативность, т.е. закрепление в норме права.

Необходимо отметить, что нормативность принципов признается большинством современных авторов. Сегодня сложно согласиться с мнением И.Ф. Демидова, отмечающего, что «свое регулирующее воздействие на правоприменительную практику могут оказывать и такие правовые идеи-принципы, которые не закреплены в процессуальном законе»11Демидов И.Ф. Принципы советского уголовного процесса. Курс советского уголовного процесса. Общая часть – М., 1989 – С. 137. Подобное мнение можно встретить и в трудах других ученых советского периода. См., напр. Беляев Н.А. Уголовно-правовая политика и пути ее реализации – Л., 1986. – С. 32-34, Томин В.Т. К вопросу о понятии принципа советского уголовного процесса // Томин В.Т. Избранные труды – СПб. Юридический центр Пресс, 2004 - С 32, Явич Л.С. Право и социализм. – М., 1982. – С. 42-43. и др.. Кроме того, автор указывает, что нормативность, как качественная характеристика принципов, умаляет силу и значение идей, исключает возможность их прямого воздействия на процессуальную деятельность, не позволяет говорить о непосредственном влиянии науки на практику судопроизводства. Тем не менее, именно практика применения разумного срока показала ущербность данной позиции. Будучи закрепленным в Конвенции о правах человека и основных свобод, данное международно-правовое положение долгое время не находило отклика у российских правоприменителей, несмотря на ее ратификацию и ч. 3 ст. 1 УПК РФ, прямо указывающую, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью отечественного законодательства.

Как справедливо отмечает Л.М. Володина, принципами уголовного процесса могут считаться лишь нормативно закрепленные положения, поскольку даже самые позитивные идеи, если они не получили закрепления в норме права, остаются элементами правосознания, научными положениями, но не более того.

Особую значимость нормативность приобретает в условиях жесткого требования законодателя к допустимости доказательств. В соответствии со ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения или установления любого из обстоятельств, входящих в предмет доказывания по уголовному делу.

Исходя из этого можно говорить еще и о таком качестве принципов как императивность, т.е. обязательность для исполнения всеми органами и должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование, разрешение и рассмотрение уголовных дел, а также иными участниками уголовного судопроизводства. Однако, как представляется, нет необходимости выделять императивность в качестве самостоятельного признака, поскольку закрепление какого-либо положения в норме-принципе не допускает возможности его диспозитивного использования - оно априори становится обязательным для исполнения всеми субъектами уголовного процесса.

Л.М. Володина выделяет такое качество принципов как направленность на обеспечение прав человека в сфере уголовного судопроизводства, а также на решение задач последнего. Действительно, закрепление того или иного положения в нормах-принципах является существенной гарантией того, что содержащееся в нем право будет соблюдаться на протяжении всего процесса производства по уголовному делу. В гл. 2 нашли свое отражение фундаментальные положения международного права, касающиеся прав и свобод личности, что вполне отвечает назначению уголовного судопроизводства. Исходя из этого, наиболее точной представляется направленность принципов на достижение целей уголовного судопроизводства, речь о которых идет в ст. 6 УПК РФ.

В вопросе отнесения того или иного положения к принципам уголовного процесса С.А. Барабаш предлагает придерживаться следующих правил: «1) принцип уголовного процесса - это требование к деятельности, 2) требование, адресованное для выполнения органам государства, 3) требование, которое должно быть зафиксировано в норме уголовно-процессуального законодательства, 4) характер этого требования должен быть непосредственно связан с целями уголовно-процессуальной деятельности, реализация его должна гарантировать их достижение».

Проведенный анализ позволяет сформулировать систему признаков, обладание которыми позволяет сделать вывод о принадлежности того или иного правового положения к разряду принципов уголовного процесса:

  • объективность;
  • нормативностъ;
  • основополагающий характер;
  • прямое действие;
  • направленность на достижение целей уголовного процесса, в том числе на обеспечение прав и свобод личности;
  • связь с другими принципами.

Характеристика разумного срока с этих позиций позволяет высказать несколько суждений о принадлежности данной категории к принципам уголовного процесса:

1. Как показало наше исследование, появление в уголовно-процессуальном законодательстве России категории «разумный срок» обусловлено возникновением ряда социальных и правовых факторов, вызванных самим ходом исторического развития. Кризис отечественной юстиции подтолкнул законодателя к созданию правового демократического государства, в котором права и свободы лично ста являются приоритетными среди охраняемых ценностей Данное обстоятельство напрямую связано с потребностью в инкорпорировании общепризнанных норм и принципов международного права в правовую национальную систему. Это означает, что наличие положения о разумном сроке уголовного судопроизводства в УПК РФ явилось результатом объективных и поступательных изменений в политике государства, ущипывающего международные «эталоны» в сфере прав человека и гражданина.

2. Очевидно, что разумный срок обладает и вторым качеством принципов уголовного процесса. Его нормативной базой выступают ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 6.1 УПК РФ.

3. Основополагающий характер обозначенного понятия заключается в ряде моментов:

а) требование о разумном сроке уголовного судопроизводства является наиболее общим положением по отношению к конкретизирующим его нормам о сроках расследования, рассмотрения и разрешения уголовных дел; кроме того, нормы ст. 6.1 УПК РФ выступают базой для применения Федерального закона РФ от 30 апреля 2010 г. № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок», создают основу для обжалования бездействия судьи, длительное время не принимающего никаких решений по поступившему в суд уголовному делу;

б) данное понятие распространяется на все стадии уголовного судопроизводства, что подтверждается анализом ч. 1 ст. 6.1 и п. 56 ст. 5 УПК РФ;

в) значимость разумного срока в уголовном судопроизводстве обусловлена жестким требованием ст. 75 УПК РФ о том, что доказательства, полученные с нарушением уголовно-процессуальной формы, будут являться недопустимыми: превышение сроков в рамках любого уголовного дела должно признаваться существенным нарушением закона, поскольку ведет к ущемлению таких фундаментальных прав, как право на скорый суд, справедливое судебное разбирательство и право на доступ к правосудию (интересно, что еще в 2003 г. Пленум Верховного Суда РФ признал, что неправильное применение норм международного права, равно как и неприменение норм международного договора, ведет к тем же последствиям, что и неправильное применение положений российского законодательства, а именно - к отмене или изменению итогового решения по делу).

Практика ЕСПЧ с очевидностью выявляет нелицеприятные последствия медлительности следственных и судебных органов. Россияне могут годами дожидаться окончательного рассмотрения и разрешения их уголовного дела в суде первой инстанции. Подобная ситуация пагубно сказывается не только на обвиняемых и подсудимых, ожидающих разрешения своего вопроса, но и на потерпевших, имеющих полное право на восстановление своих нарушенных интересов. С этих позиций понимание разумного срока должно быть расширено. Оно должно включать в себя не только право подозреваемого, обвиняемого и подсудимого на рассмотрение его дела судам, но и право потерпевшего и гражданского истца на скорейшее разрешение конфликта и восстановление нарушенных преступлением прав, в том числе право на компенсационные выплаты.

4. Как отмечает С.Б. Россинский, прямое действие принципов уголовного процесса означает их способность реализовываться независимо от наличия конкретизирующих и развивающих их положений уголовно-процессуального закона. Данное высказывание, как представляется, можно в полной мере отнести и к требованию о разумном сроке уголовного судопроизводства. В УПК РФ не все сроки имеют четко обозначенные границы, поэтому прямое действие ст. 6.1 УПК РФ имеет здесь первостепенное значение для эффективного и законного производства по уголовному делу. Но и в тех случаях, когда закон предусматривает верхнюю и нижнюю временные границы, нормы обозначенной статьи заставляют властных субъектов процесса действовать в рамках разумного времени, необходимого для достижения целей и задач уголовного судопроизводства.

5. Основной целью уголовного судопроизводства выступает защита прав и свобод личности, как потерпевшей от преступления, так и вовлеченной в сферу уголовной юстиции в качестве подозреваемого, обвиняемого, подсудимого и осужденного. Соблюдение этих прав возможно путем реализации принципов уголовного судопроизводства. Спорной представляется точка зрения Е.В. Рябцевой, включающей свободный доступ к правосудию в систему общих принципов последнего. Полагаем, что доступ к правосудию выступает одним из прав граждан, обеспеченных рядом принципиальных положений УПК РФ, в том числе и разумным сроком судопроизводства. Наряду с данным правом, как уже отмечалось выше, разумный срок гарантирует также и право на справедливое судебное разбирательство, поскольку справедливость, в данном контексте, в качестве одной из своих составляющих подразумевает четкое соблюдение процедуры судебного разбирательства. Помимо обозначенных положений, обеспеченных нормой ст. 6.1 УПК РФ, сфера прав, также гарантированных данной нормой, может быть дополнена уголовно-правовым положением о неотвратимости ответственности, а также правом на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями должностных лиц государства.

6. Связь разумного срока с иными принципами уголовного процесса является еще одной его характеристикой, обеспечивающей ему место в системе принципов. Так, например, чрезмерно длительные сроки рассмотрения и разрешения уголовных конфликтов в суде, как представляется, унижают человеческое достоинство, на долгое время оставляя человека в состоянии неопределенности своей судьбы. Кроме того, как было показано выше, лица, ожидающие судебного разрешения своей участи, как правило, находятся под стражей, что напрямую нарушает принцип неприкосновенности личности.

По нашему мнению, высказанные суждения не оставляют сомнений в том, что разумный срок уголовного судопроизводства должен быть отнесен именно к принципам уголовного процесса.

Высказанные оценки о правовой природе разумного срока дают нам основание для определения данного правового явления.

ЕСПЧ понимает под «разумным сроком» период времени, позволяющий избежать чрезмерного, необоснованного промедления при расследовании, рассмотрении и разрешении уголовных дел12Сальвиа М. де. Прецеденты Европейского Суда по правам человека - СПб., 2004. – С. 460-462.. При этом в своих постановлениях международный судебный орган неоднократно указывал на то, что разумность длительности разбирательства подлежит оценке с учетом обстоятельств дела и таких критериев, как сложность дела и поведение заявителя и соответствующих должностных лиц13См.: например Постановление ЕСПЧ от 4 декабря 2008 г по делу «Бахитов против Российской Федерации» (жалоба № 4026/03) - Доступ из справочно-правовой системы «КснсультантПлюс».

С этих позиции данный термин рассматривается и отечественным законодателем. УПК РФ в ч. 3 ст. 6.1 говорит о разумном сроке как о периоде времени, который открывается моментом начала осуществления уголовного преследования и заканчивается вынесением обвинительного приговора. Однако, по нашему мнению, это все же более широкое явление. Положение о разумном сроке должно охватывать также частные моменты (например, задержание, содержание под стражей, сроки применения иных мер процессуального пресечения). Только тогда можно гарантировать соблюдение разумного срока всего расследования, разрешения и рассмотрения уголовного дела и, следовательно, обеспечения прав и законных интересов личности. Иными словами, оценка разумной длительности должна производиться в каждом конкретном случае при принятии какого-либо решения либо осуществлении любого значимого процессуального действия. При этом необходимо исходить из реальных обстоятельств, фактически сложившихся в ходе производства по отдельно взятому уголовному делу.

Как отмечают М.Т. Аширбекова и Ф.М. Кудин, «разумный срок представляет собой особый вид срока в рамках уже определенных законом временных периодов, в целом предпосланных для производства по уголовному делу во всех стадиях, включая время для совершения процессуальных действий, для принятия процессуальных решений»14См.: Аширбекова М.Т., Кудин Ф.М. «Разумный срок» как оценочное понятие в уголовно-процессуальном праве // Уголовное судопроизводство. – 2011. - №2. – С. 21.. Соглашаясь в целом с данной оценкой, отметим, что, трактовка разумного срока как особого вида процессуальных сроков представляется несколько узкой исходя из следующих соображений.

Данный термин может рассматриваться с нескольких позиций. Во-первых, он представляет собой принцип уголовного процесса. Это означает, что в его содержании заключена гарантия целого комплекса таких фундаментальных прав, как право на скорый суд, на справедливое судебное разбирательство и доступ к правосудию. Во-вторых, положение о разумном сроке порождает обязанность должностных лиц, ведущих производство по уголовному делу, соотносить свои действия с установленными в законе временными границами, а в случае отсутствия таковых - осуществлять свою деятельность рационально и эффективно, достигая, таким образом, цели раскрытая преступления и изобличения лица, его совершившего, не нарушая основных прав и свобод личности. В этом смысле положение о разумном сроке представляет собой требование, влияющее на производство всего уголовного дела. В-третьих, применительно к судебной деятельности, разумный срок - это период времени, необходимый и достаточный для рациональной и эффективной реализации всестороннего, полного и объективного установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания, проводимой судом первой инстанции, а также для принятия конкретных решений и осуществления судом отдельных процессуальных, в том числе следственно-судебных, действий и применения мер уголовно-процессуального принуждения.

Отметим, что лишь 3 % от общего числа опрошенных респондентов рассматривают разумный срок как особый вид процессуальных сроков.

В целом определение разумного срока должно включать в себя все основные характеристики данного правового явления. Исходя из этого, разумный срок - это отвечающий обстоятельствам конкретного уголовного дела период времени, необходимый и достаточный для быстрого и эффективного раскрытия преступления, расследования, рассмотрения уголовного дела и, наконец - разрешения уголовно-правового конфликта, а также порождающий обязанность рациональной организации производства по уголовному делу в целях охраны прав и свобод личности.

Isfic.Info 2006-2017